Тень трона

Первый выстрел прошел в сантиметре от виска Тэхена, оставив после себя запах горелого волоса. - ВПЕРЕД! - Чимин толкнул его в узкий коридор за потайной дверью, одновременно разворачиваясь с двойным пистолетом в руках. Тэхен споткнулся о мокрый камень, но чьи-то руки подхватили его — пальцы в кожаных перчатках впились в его предплечье с силой, оставляя синяки. - Беги, как будто от этого зависит твоя жизнь, - прошипел Чонгук, таща его за собой по темному проходу. - Потому что так оно и есть. Где-то позади раздался взрыв, затем крик Чимина: - Три минуты, черт возьми! Я не вечен! Тоннель вывел их к подземной реке. Лодка качалась у мшистого причала, привязанная ржавой цепью. - Садись, — Чонгук перерезал веревку ножом, который всегда носил за голенищем. - А Чимин? Сокджин? - Или мертвы, или скоро будут. Лодка рванула вперед по черной воде. Тэхен видел, как в темноте за ними вспыхивали огни - то ли факелы, то ли выстрелы. - Ты..ты просто бросил их.. Чонгук резко развернулся. В свете химического светильника его глаза выглядели абсолютно черными. - Я бросил бы и тебя, если бы это было необходимо. Лодку подхватило течением. Они выбрались на берег, когда уже светало. Храм XVI века, построенный в честь какого-то забытого бога, теперь служил убежищем для преступников — об этом говорили пустые гильзы на полу и граффити на стенах. - Здесь безопасно, - Чонгук забаррикадировал дверь обломком колонны. - На сутки. Тэхен рухнул на каменный пол. Его руки дрожали так сильно, что он не мог даже расстегнуть бронежилет. - Почему... - он сглотнул ком в горле, - почему ты вообще спасаешь меня? Если ненавидишь все, что связано с короной? Чонгук замер у окна, всматриваясь в лес. - Потому что ты не корона. Он бросил Тэхену флягу с водой и повернулся спиной, но не раньше, чем Тэхен заметил - его пальцы разжали предохранитель на пистолете. Лунный свет, просачивающийся сквозь разбитые витражи XII века, рисовал на древних камнях причудливые узоры. Тэхен сидел на краю разрушенного мраморного фонтана, его пальцы нервно перебирали страницы дневника матери. Кожаный переплет, некогда роскошный, теперь был шершавым под подушечками пальцев, а золотые инициалы "С.К." потускнели от времени. *"Если читаешь это, мой мальчик, знай — твой настоящий союзник не тот, кто преклоняет колени, а тот, кто смотрит тебе в глаза. Даже если это взгляд врага."* Последняя запись королевы. Последние слова, обращённые к сыну, которого она никогда не увидит взрослым. Тэхен сжал страницы так сильно, что бумага затрещала по сгибам. В горле стоял ком — он не мог понять, то ли это горечь утраты, то ли ярость от осознания, что двадцать два года его лишали правды. Шорох гравия под ботинками заставил его вздрогнуть. Он узнал эти шаги — тяжёлые, размеренные, с лёгким привкусом военной выправки даже сейчас, в бегстве. - Вам следует спать, - голос Чонгука звучал глухо, как всегда, когда он пытался подавить эмоции. - Завтра будет трудный день. Тэхен не поднял глаз. Он разглядывал капли росы на своих кроссовках - тех самых, купленных в обычном магазине Чикаго, когда он ещё верил, что его жизнь проста и понятна. - Я видел, как ты убил того человека у водопада, — прошептал он. - Ты даже не моргнул. Чонгук замер в трёх шагах, его силуэт вырисовывался в лунном свете. Сегодня он снял тактический жилет, остался в чёрной водолазке с закатанными рукавами. Тэхен впервые видел его руки полностью - бледные, с выступающими венами, покрытые тонкой паутиной шрамов. Самый заметный - ожог, тянущийся от запястья до локтя, похожий на корни мёртвого дерева. - Это моя работа, - ответил Чонгук. Его пальцы непроизвольно сжались, будто вспоминая вес оружия. - А я? — Тэхен наконец поднял глаза. - Я тоже часть твоей работы? Просто..задание? Луна высветила лицо Чонгука — резкие скулы, плотно сжатые губы, тень от длинных ресниц, падающая на щёки. Он выглядел усталым. По-настоящему усталым, не так, как после тренировок или боёв, а так, как устают от долгой войны. - Вы...осложнение, - произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не холодность, не злость - что-то более сложное. Тэхен встал. Камни под ногами были ледяными даже через носки. Между ними теперь было меньше метра, и он видел, как капли ночной влаги застревают в ресницах Чонгука, будто слёзы. - В лодке, — начал Тэхен, чувствуя, как учащается его пульс, - ты сказал, что бросил бы меня, если бы понадобилось. Чонгук не моргнул: - Да. - Врёшь. Это прозвучало громче, чем Тэхен планировал. Где-то в руинах храма вспорхнула сова, испуганная внезапным звуком. Чонгук резко поднял подбородок - в его глазах вспыхнуло что-то опасное: - Вы ничего не понимаете, принц. Вы живёте в мире, где можно выбирать. У меня никогда не было этой роскоши. Тэхен шагнул вперёд. Теперь между ними оставалось не больше тридцати сантиметров. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Чонгука, смешанный запах пороха, металла и чего-то горького — полыни или абсента. - Перестань называть меня так, - прошептал Тэхен. — Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас. Его рука сама потянулась вперёд. Он ожидал, что Чонгук отстранится, но тот замер, словно парализованный. Пальцы Тэхена коснулись шрама на левой брови — тонкой белой линии, почти незаметной, если не присматриваться. - Как ты получил это? — спросил Тэхен, чувствуя, как под его прикосновением дрогнули веки Чонгука. - В день переворота, - ответил тот, не отводя взгляда. - Когда выносил вас из дворца. Тэхен замер. Его пальцы непроизвольно сжали ткань рукава Чонгука. - Ты..ты был там? Ты видел её? Мою мать? Глаза Чонгука потемнели: - Она умерла у меня на руках. Последние её слова были о вас. Сердце Тэхена бешено заколотилось. В висках пульсировала кровь, а в ушах стоял странный звон. Он должен был ненавидеть этого человека — за правду, за боль, за то, что он видел то, чего Тэхен никогда не вспомнит. Но вместо этого он потянулся ближе. - Почему ты не бросил меня тогда? Почему не бросишь сейчас? Их дыхание смешалось. Чонгук не отвечал, но и не отстранялся. Его руки повисли в воздухе, словно не решаясь ни обнять, ни оттолкнуть. "Он живёт по правилам, - промелькнуло в голове Тэхена. - А я - его главное нарушение." Лоб Чонгука коснулся его лба. Это было не объятие, не поцелуй — просто точка соприкосновения, горячая и дрожащая. - Мы не можем, - прошептал Чонгук, но его руки наконец поднялись, обхватив локти Тэхена. - Почему? - Тэхен чувствовал, как дрожит под его пальцами. Не от страха — от чего-то более сильного, более опасного. - Потому что завтра мне, возможно, придётся убить за вас. Или умереть. А это.. - Чонгук резко выдохнул, - это сделает всё сложнее. Тэхен закрыл глаза. Он чувствовал каждую точку соприкосновения — лбы, запястья, колени, почти касающиеся друг друга. Чонгук пах порохом и дождём, и Тэхен вдруг понял, что хочет запомнить этот запах. Навсегда. "Он прав. Это безумие. Мы в бегах, за нами охотятся, а я..." Но мысли прервал грохот. Сначала далёкий, потом всё ближе. Взрыв. Чонгук отпрянул, и в его глазах мгновенно появилась привычная боевая готовность. - Нас нашли, — он уже доставал пистолет из кобуры, движения снова стали чёткими и точными. - В подземный ход. Сейчас. Тэхен видел, как маска солдата снова закрывает настоящее лицо Чонгука. Всего секунда назад этот человек позволял себе быть уязвимым. Теперь его снова не проймёшь. - Чонгук... - Тэхен протянул руку. Тот резко обернулся, и в его взгляде горело что-то яростное: - Вы хотели знать, почему я не бросил вас? Потому что не могу! Потому что с того дня во дворце я принадлежу вам больше, чем себе. И ненавижу вас за это каждый день. Ещё один взрыв, ближе. С потолка посыпалась пыль. - Бегите, - прошипел Чонгук, толкая его к потайному ходу. — И если у вас есть капля жалости - никогда больше не просите меня смотреть вам в глаза. Тэхен хотел ответить, но в этот момент стена за ними рухнула, и в облаке пыли и камней появились силуэты в чёрном. Первая пуля просвистела в сантиметре от его виска. Чонгук открыл ответный огонь, крикнув всего одно слово: - Беги! И Тэхен побежал - в темноту, в неизвестность, с горящими щеками и странной болью в груди, которая не имела ничего общего с пулями или погоней..