Нет повести влюбленее

Жизнь Джаста удивительно быстро сумела скатиться глупую-глупую романтическую драму, которые Секби (в тайне, разумеется) обожает и засматривает часами напролет, мучая всю семью. Ну, знаете – запретные отношения, строгий отец и сентиментальные сравнения с Ромео и Джульеттой. Джаст всегда на них глаза закатывал, считая приторно сладкой дуростью. От мыслей о своей трагической судьбе, которой бы, определенно, мог бы вдохновляться Шекспир, Джаста отвлекает звук уведомления. Юноша тянется через всю кровать к телефону, чуть не роняет тумбочку и себя, но до желанного предмета все-таки дотягивается. 21:46 НЕОделанный Ромео Никак улизнуть не получится? 21:46 Вы вообще без шансов, отец караулит у выхода из квартиры Нео больше не отвечает, пропадая из сети вовсе. Может быть, это карма. Или проклятье, ужасный и злостный сглаз, который наслала какая-нибудь жертва джастовых пранков. Джаст в такую чепуху не верит, но… в это конкретное мгновение хочется. Потому что тогда получится, что Джаст совсем-совсем не виноват в получившийся ситуации, что это все вовсе не результат его действий. А на самом деле виноват он был. Это же Джаст в конце-концов решил перестать тянуть и познакомить отца со своим парнем, пусть и догадывался, что из-за вспыльчивых характеров обоих это закончится не очень хорошо. Но, ваша честь, поймите! У Джаста была надежда! Нео обещал был сдерженее, Альцест спокойнее, а Алф и вовсе неделю кряду успокаивал Джаста, говоря что не может простой ужин обернуться катастрофой. Оглядываясь в прошлое – Джасту стоило бы учитывать, что Алфедов всегда был слишком оптимистичным. Первые семь минут ужина все правда шло хорошо. Джасту даже показалось, что Альцест на Нео смотрит одобрительно, будто ему парень сына правда нравится. Стал бы иначе Альцест заводить разговор о делах компании, рассказывать о собственных успехах, если человек ему был бы противен? Все разрушила одна реплика, которую со свойственной ему язвительностью и прямолинейностью (когда-то джаст в них влюбился) Нео произнес: — При всем уважении, но вы не просто бред несете, а хрень – никчемную и бесполезную. Нео с перекошенным от раздражения лицом замолк. На пару пугающе тихих секунд вместе с ним замолкло все. Комната погрузилась в тишину. А потом Альцест встал изо стола,крича зло, и тишина осколками разлетелась. Нео тоже на крик перешел быстро, слишком стремительно, окончательно скатывая происходящее в полный балаган. Все это было так глупо, по дурацки, что Джасту смеяться хотелось. Ну, и расплакаться еще, но это так, нюанс. Секби, кажется, пытался разнять двоих слишком вспыльчивых идиотов, но всем понятно, что тут любые благие попытки кончатся крахом. Когда Альцеста вообще в последний раз удавалось успокоить? А Нео? — Паршивец, а ты не думал… — Думал? — С притворным ужасом переспросил Нео. — А вам не кажется, что сначала стоит самому научиться думать, а потом уже требовать это от других. Джасту хотелось либо начать биться головой об стол, либо побить об стол излишне вспыльчивые головушки виновников происходящего. — … ст! Джаст! Джульеттта недоделанная! — Вырывает Джаста из мыслей голос Секби за дверью. — Чего тебе? — Дверь открой, чертила, у меня руки заняты. Глаза закатываются сами собой, но не злобно или надменно, а нежно, практически с любовью. — Так, хватит тосковать, — говорит Секби, по-хозяйски заходя в комнату Джаста (и Алфа, но это значения особого не имеет), с двумя кружками чая, стоит юноше дверь ему открыть. — Ничего я не тоскую! — Джаст смущенно глаза отводит, потому что на самом деле да, он именно что тоскует. Но Секби знать это не обязательно, понятно? — Ага, ага, Джульетта. — Так! — Джаст в миг оказывается близко-близко к Секби и совершенно по-братски и дружелюбно пытается его задушить. Секби душиться плохо, зато с поразительной выразительностью (особенно для человека, на которого прямо сейчас совершается покушение) начинает по памяти читать: —Увы! Зачем любовь, что так красива и нежна на вид, на деле так жестока и сурова? Джаст душить Секби начинается с еще большим рвением. После оба, взъерошенные и разбившие одну кружку, они лежат. Секби на джастовой кровати, а ее владелец трагизма ради на полу (вовсе не потому что Секби из их шутливой драки вышел победителем! Нет!). — Но, серьезно, не переживай ты так об этом. — Тихо-тихо говорит Секби, так, что Джасту приходится замереть и вслушиваться в чужой голос, чтобы расслышать его. — Отец успокоится… Он вспыльчивый, да. И упрямый. А еще Нео ему очень, очень не понравился. Ему никто, кто спорит с ним не нравится. — Не очень утешительно звучит. — А ты не перебивай! — Ворчит Секби. — Еще отец очень-очень тебя любит. Знаешь, больше, чем считает Нео ебнутым дегенератом. Так что ничего, смирится со временем. Джаст на это тоже надеяться. Правда, легче от этого особо не становится. — Я… наверное, понимаю. — Доверительно признается Джаст. — Просто это все будет когда-нибудь потом, а на сегодня… ну, вернее на эту ночь у меня с Нео были планы. — О? Типа свидание? — Заинтересованно спрашивает Секби. — Типа. — Будет у тебя этих сви… — Секби не успевает договорить, потому что его прерывает стук. Джаст с пола поднимается, озадаченно смотря в сторону двери. Алф никогда не стучится, это же все таки его комната тоже… Альцест сейчас должен зло следить за дверью, а Сантос вообще не дома. Стук повторяется. Джаст понимает, что он не со стороны двери. Юноша, ошарашенный своим осознанием, тут же подскакивает и в пару шагов преодолевает расстояние до окна и, не долго думая, распахивает его. За окном во всей своей красе обнаруживается Нео – сердце Джаста пропускает пару ударов, а потом начинает биться как бешеное – с нахальной улыбкой на губах. Нео чистым, неподдельным удивлением на лице возлюбленного явно доволен, смотрит как кот на сметану, счастливый-счастливый. — Нео т… — Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседс… — Нео театрально пафосно руками разводит и вытирает невидимую слезу, однако, договорить не успевает, потому что его перебивает та самая “Джульетта”. — Хватит чепуху нести! — Ворчит Джаст, и порывисто Нео обнимает. Объятия получаются самую малость неудачными, потому что Нео чуть не сваливается вниз. Благо, у Джаста получается удержать его на подоконнике. Секби сзади приглушенно смеется, и только в этот момент Нео замечает его присутствие в комнате. — О, привет, Секби. — Нео говорит совсем неловко, что неудивительно, учитывая обстоятельства. — Привет-привет, — все еще смеясь отвечает Секби, — похищаешь моего брата? — Ага. — Жмет плечами Нео, будто занимается таким каждый день. — Ты против? — Не особо. — Вот и отлично! — На лице Нео снова расцветает улыбка. Джасту стыдно признавать, но он преступно сильно на этот самодовольный оскал залипает. — Джаст, пошли. — Я тебе не собачка, чтобы… подожди, а как ты вообще здесь оказался? Второй этаж! Джаст, не дожидаясь ответа возлюбленного, из окна немножко высовывается и смотрит вниз. В ответ на него смотрит абсурдно длинная стремянка. — Какого… — Пугод одолжил. — А откуда она у Пугода? — Без понятия. Так ты идешь? — Конечно! Нео совсем не элегантно спускается вниз, а Джаст юркает за ним. Секби закрывает за ними окно, перед этим крича, чтобы Нео вернул Джаста до утра. От всей ситуация смеяться, улыбаться и целоваться хочется сильно-сильно. Последнему желанию Джаст поддается ( а когда еще, если не сейчас?) и в порыве эмоций Джаст быстро целует Нео в обе щеки, последний поцелуй запечатлея на губах. — Все как планировали? — Уточняет Джаст. — Все как планировали. — Подтверждает Нео. Перед ними раскрывается во всей своей красоте город. Мерцает-мерцает огнями, будто приветствуя, обнимая. — И, так, Джульетта, что ты… Да, ну. Нео ничего оригинальнее не мог придумать? — Прекращай свои глупые сравнения с Джульеттой! — Ругается смешно Джаст, руками драматично взмахивая. — Не люблю эту пьесу. — Правда? — Искренне удивляется Нео. — Красивая же, романтичная история. — И Ромео, и Джульетта умерли в конце из-за глупого недопонимания. — Режет словами Джаст. — Ну и что? Чем это мешает быть истории красивой и романтичной? Джаст очень красноречиво смотрит на своего возлюбленного. Так, что даже в ночной темноте, без лишних слов становится понятно его мнение по этому вопросу. Нео смеется под обиженный вздох Джаста: — Хорошо, хорошо мистер литературный критик, расскажи, чем тебе так не понравилась бессмертная классика. — Много хочешь, — ворчит Джаст, но послушно делится мыслями. — Любовь, чувство влюбленности очень уж романтизировано там. Шекспир пишет о страсти, которая развивается стремительной вспышкой… А это заставляет чувства и поступки героев выглядеть импульсивными и глупыми. Да и сами герои кажутся непоследовательными! Стоит ли говорит, что Ромео в начале тоскует по некой Розалинде, но сразу же забывает объект своих воздыханий, стоит в его жизни появиться Джульетте… Это все может казаться мелкими, незначительными деталями, но именно из-за них трагичный финал кажется мне скорее смешным, чем грустным. Ну вот зачем Ромео было выпивать яд? А Джульетте вонзать в себя кинжал? Из-за мимолетной влюбленности? — Ммм, — тянет Нео. — Кажется, я понимаю ход твоих мыслей. Но… Ромео и Джульетта же всегда была историей любви, прославляющее это чувство. Разве не вся суть пьесы в том, что, вопреки любым обстоятельствам и деталям, любовь все еще остается самой важной частью жизни, за которую не жаль умереть? — Бред. — Джаст глаза отводит, надеясь, что пылающих щек не видно в темноте. — Шекспир просто хотел убить главных героев красивым образом. — Ладно-ладно. Давай, не будем спорить. — Соглашается Нео. — Мы все равно пришли. Они аккуратно-аккуратно поднимаются по пожарной лестнице, боясь быть застуканными. Но стоит парочке оказаться на крыше самой обычной девятиэтажки, как весь страх отходит на второй план. К двум часам ночи, начало самую-самую капельку светать, до рассвета еще далеко, но уже не кромешная тьма. Весь город оказывается под ними, словно на ладони. Джаст невольно задерживает дыхание от такого вида. — Красиво? — Очень. — Соглашается Джаст. Весь-весь мир отходит на второй план. У них еще пару часов до первого рассвета лето, которые ощущаются целой вечностью. Джаст прислоняется ближе к Нео, с нетерпением ожидая увидеть вид, который откроется с этой крыши. Рассвет, правда, оказывается изумительно красивым. Но честно? В тот момент Джаст смотрел только на Нео. Потому что его возлюбленный (от этого факта сердце трепещет) красив невообразимо, прекраснее любого рассвета. Карими-карими глазами смотрит влюбленно, Джаста обнимает бережно, и руки его полны заботы, любви. Не той, о которой кричат поступки и драматичные слова, а той, что незаметна, тиха, но так бесконечно важна, значима. Той, от которой Джаст себя настолько счастливым, влюбленным чувствует. Может быть (только может быть!) Джаст понимает, за что Ромео выпил яд, за что Джульетта вонзила себе кинжал в сердце.