Зефирка

- Как прошел твой день, сладенькая? Я стою у твоей постели. Моя милая, упитанная девочка лежит и вздыхает, устало произнося: - Тяжело. Не выспалась, не ела толком, да и вообще спина у меня болит. Бедняжка. Насчет того, что ты не ела, ты явно приврала - твой круглый животик прилично выпирает. Я сел рядом и уложил руку на плотное брюшко, начиная поглаживать. Внутри урчит, ты явно не против перекусить, моя аппетитная толстушка, моя пухлая зефирка. Спина тоже болит не на пустом месте: твой жирный животик явно прибавил в весе в последние дни, конечно вся нагрузка идет на позвоночник. Будь моя воля, ты бы только и делала, что лежала в мягкой постели, объедалась твоими любимыми пирожными, толстела и хныкала, выпрашивая дополнительную порцию, а потом моих ласок. Но ты упрямая, зефирка. Даже несмотря на солидный вес, который давно перевалил за сотню, ты ходишь на работу. Знаю, что она тебе очень нравится, и ты не выдержишь целыми днями находиться в четырех стенах, потому не настаиваю. Лишь с большим удовольствием помогаю тебе вечером расслабиться и растрясти жирок, моя пузатенькая девочка. - Моя бедная. - с сочувствием говорю я, нежно гладя складочки на твоих боках. - Давай-ка я тебе помогу расслабиться, зефирка. Она щурится, но кивает. Я привязываю ее к кровати, подложив под спину подушку. Так ей мягче, моей ненасытной. - Удобно, моя кругленькая? - спрашиваю я, облизываясь поглядывая на круглое пузо, которое из-за подушки стало выпирать еще больше. Спокойнее, сперва его нужно как следует накормить. - Да. - вздыхает моя девочка. Слышно урчание. - Сейчас бы покушать. - Ну конечно, моя сладенькая зефирка. В комнате стоит большой бак со специальным раствором. К нему тянется трубка, которую я беру и даю тебе взять ее зубами. Нажимаю на кнопку, и раствор попадает к тебе в ротик. Ты жадно его глотаешь, блаженно постанываешь и прикрываешь глазки от удовольствия. Я наблюдаю, чувствуя, что уже сейчас готов наброситься на тебя, такую пухлую, откормленную, пузатую свинку. Проходит время, твои пышные бедра начинают немного ерзать по постели, аппетитная грудь колышется, а ты тяжело дышишь. - Давай еще немного, моя толстушка. - я наклоняюсь над тобой. - Ну же, порадуй животик, моя пузатенькая, кругленькая. Посмотри, он ведь голоден. - я кладу руку тебе на пузо и аккуратно его трясу. Еле держусь, чтобы не сжать твой нежный жирок и не начать сдавливать твое пухлое, раскормленное тельце. Зефирка моя выплевывает трубку. - Тяжело… Ох, мне трудно… помоги мне. - Сейчас, моя аппетитная. Открой ротик. Я держу трубку у твоих губ одной рукой и нежно массирую тебе брюхо второй. Животик растет и растет, а я улыбаюсь. Кушай-кушай, поросеночек, толстей. Сколько бы ты ни прибавила жирка, мне всегда будет мало. - Вот так, пузатик, молодец. - шепчу я тебе на ушко. Ты тяжело дышишь, но продолжаешь есть. - Чшш, не торопись, булочка, спокойнее. Дай животику время. Пусть животик растет, круглеет, пусть жирок у нас с тобой осядет, моя ненаглядная. Толстей, моя пузатенькая, толстей на здоровье. Вот так, наполняйся, кругленькая. В твоем животике еще есть место, я знаю. Давай, пузатик, постарайся… умничка, моя толстенькая. Ты откидываешь голову на меня и выдыхаешь. - Я больше не могу. - стонешь ты. - Ох, живот… он очень тяжелый… - Конечно, ты ведь хорошо покушала. - Туго внутри… помоги мне… - Обязательно. - я массирую твое брюшко и бережно его похлопываю. Время от времени я провожу кончиками пальцев по твоим сочным жирным ляжкам и самому низу животика, чувствуя твою дрожь и желание. - Моя толстенькая, кругленькая девочка, так хорошо покушала, так плотно животик набила. Или там еще есть немного места для десерта? Я с прищуром смотрю на нее. Моя зефирка розовеет от смущения и постанывает, когда я прохожусь рукой между ее аппетитных бедер и чувствую, как там мокро. - Ой, что это тут у нас? Ты уже намокла, кругленькая? - Внутрь… нгх, войди в меня, прошу… - стонет она. - Ты уверена? - ухмыляюсь я и начинаю массировать клитор. Прости, толстушка, но эти сладкие муки приятны нам обоим, и мы это знаем. Ей перехватило дыхание, бедра дрожат. Она старательно пытается быть ближе к моим пальцам, но её беда: брюхо тяжелое. Животик великоват и мешает. - Прошу… нгх, умоляю, войди… ах… заполни меня… - Ну хорошо, моя жирненькая. Я кидаю одежду на пол и устраиваюсь между твоих бедер. Напоследок снова массирую клитор. Пусть будет мокро, не то ей будет больно и живот будет ныть. Моя зефирка стонет, хнычет, снова пытается подвинуться ко мне, но мешает тяжелое пузо. Бедняжка, так накушалась, что и ко мне придвинуться трудно. Я провожу кончиками пальцев свободной руки по ее сальным бокам. Жирный животик трясется и дрожит от возбуждения. Моя пузатенькая перекормленная свинка, моя королева, заплывшая жирком, моя аппетитная булочка. - Ну-ну-ну, не нервничай, пузатенькая. - говорю я, похлопав ее по брюху. - Вот наполню твой жирный животик своей жидкостью, и будешь с животиком ходить. Кругленькая, толстенькая, жирненькая. Ты хочешь, чтобы я тебя наполнил? - Да… - стонет моя зефирка. - Нгх, войди, прошу… заполни мне животик… - Ну-ка, давай-ка проверим, сколько там у тебя места. Я вхожу в тебя. Ты стонешь, снова отчаянно пытаешься двигаться, но не выходит - пузцо тяжеловато. Из-за живота ты вряд ли даже видеть меня можешь. Я двигаюсь, набирая скорость, и держу твои жировые складочки на боках. Живот трясется, ты вся дрожишь. Грудь налилась, щеки розовеют, и спустя время я понимаю, что у нас проблема: ты слишком много съела, и теперь не можешь кончить. - Не могу… не получается… - измученно говоришь ты. - Ты можешь, пузатик. Давай-ка, постарайся. Сейчас наполним тебе животик, старайся, моя кругленькая. Сейчас мы тебе жирок растрясем, чтобы получилось. Я держу твой живот в форме круга, обхватив его с боков и немного трясу, чтобы ослабить тяжесть в желудке. Жирок колышется, внутри урчит и ты икаешь. - Нгх… м-мне трудно… - Ты почти справилась, моя толстенькая. Почти, мой жирный пузатик. Ну же, постарайся, сейчас мы тебе еще животик потрясем и наполним. - Я… Ох… к-кажется почти… - Давай, моя толстушка, постарайся, ты можешь. Пузатенькая, кругленькая, ну же. Жирный животик дрожит в моих руках, когда я продолжаю входить и одновременно трясти и массировать его. - Ну же, моя жирненькая, постарайся. Объелась сильно, бедная, теперь животик капризничает. Ну ничего, сейчас мы тебе его расслабим, наполним, округлим, и будешь таким сладким пузатиком ходить. Ни на грамм не похудеешь, моя аппетитная. Возьмем тебе корсет для поддержки живота. - Как для беременных? - Да. Только у них в животе ребенок, а у тебя жирочек и пирожные живут. Она хнычет от возбуждения, пытается выгнуться ко мне. И вдруг замирает. - Да… Да… Нгх, еще! По бедрам стремительно течет ее горячий нектар, который бьет фонтаном. Чувствуя это, я сам обильно кончаю в нее, до предела наполняя брюхо моей ненаглядной. И без того большое, оно теперь округлилось и лежало на промокшей подушке и простынях, а моя зефирка устало пыталась отдышаться. - Моя сладенькая. - улыбаюсь я, похлопывая ее жирный тугой животик. - Заслужила десерт.