... правила телохранителя.

Самолёт шёл на посадку, и Тэхён уже видел в круглом окошке огни ночного Сеула. Город, который когда-то казался ему огромной сценой, теперь напоминал ловушку. Музыка в наушниках глушила тревогу, но не могла заглушить тёмные мысли. Неожиданно его плечо дрогнуло от прикосновения. — Тэхён, нужно надеть это. Намджун держал в руках чёрный бронежилет. Лёгкий, почти незаметный под одеждой, но от этого не менее жуткий. — Откуда у тебя жилет для меня, Джун? — голос Тэхёна дрогнул. Он знал ответ. — Неважно. — Я не надену твой! Намджун сжал зубы. Его пальцы вцепились в ткань жилета так, что костяшки побелели. — Там уйма народу. Все ждут тебя. Ты — первый корейский певец, который везёт домой «Грэмми». Это просто перестраховка. — Были новые угрозы? — Тэ, послушай... — Что там? Тишина. Потом: — Он обещает стрелять. Сердце Тэхёна упало куда-то вниз, вжавшимся в ковровое покрытие самолёта. — А ты? — Я твой телохранитель, и ты должен меня слушать. — Джун... Парень потянулся, положил ладонь на запястье мужчины. Кожа Намджуна была горячей, пульс — частым. Но телохранитель резко дёрнулся, отстранился. — Наденьте жилет, мистер Ким. И ушёл.

***

Кабинет отца пах дорогим деревом и властью. Тэхён стоял, сжимая в потных ладонях конверт с контрактом от SM Entertainment. — Ты что, насмехаешься? — отец медленно поднялся из-за дубового стола. — Дипломатическая академия, стажировка в ООН – это твое будущее. Не этот... цирк. — Это не цирк, — голос Тэхёна дрожал, но не предал. — Я подписал контракт. Стеклянная пепельница разбилась о стену в сантиметре от его головы. — Тогда выбирай – карьера или этот дом. Тэхён впервые за семнадцать лет посмотрел отцу прямо в глаза. — Позволь Намджуну пойти со мной. — Ха! — отец истерично засмеялся, поправляя галстук. — Мой лучший телохранитель? Чтобы нянчиться с мальчишкой, играющим в артиста? Дверь захлопнулась за ним с таким грохотом, что дрогнули фамильные портреты в коридоре. Три года спустя Гримерка пахла краской для волос и чужим потом. Тэхён смотрел в зеркало, где отражался идеальный кумир: — Еще немного тональника под глаза, ага, вот так... Ой, да вы сегодня просто сияете! – стилистка щебетала, замазывая синяки недосыпа. Менеджер ворвался с очередным расписанием: — После съемок интервью для Elle, потом... Тэхён кивал, автоматически улыбаясь. Они все говорили, говорили, но никто не спрашивал. Никто не заметил, как его пальцы сжимали подарок от "фаната" – окровавленную белую худи, такую же, что была на нём утром. В телефоне всплыло уведомление: "Тэтэ, я знаю, что ты сегодня надел синие джинсы. Скоро они станут кроваво красными". Он закрыл глаза. В голове – только одно воспоминание: крепкие руки, выхватывающие его из толпы на том первом кастинге. Голос, сказавший: "У тебя получится". Телефон замер в дрожащих пальцах. Набранный номер звонил всего два раза. — Забери меня. Пожалуйста. Голос в трубке ответил мгновенно – будто ждал. Все эти три года. — Я уже в пути.

***

Тэхён остался один, с комом в горле и жилетом на коленях. Намджун знал. Знал, что Тэхён влюблён. Парень сам сказал ему об этом в шестнадцать, после первого кастинга, когда от переизбытка чувств вскочил ему на шею, неуклюже ткнулся губами в его рот. Намджун оттолкнул его только через несколько секунд. Не сразу. Эти секунды Тэхён помнил до сих пор. Даже сейчас, он чувствовал вкус табака на губах Намджуна. Потом была лекция. Долгая, терпеливая. «Ты волен любить кого угодно, хоть девочку, хоть парня». И когда Тэхён, окрылённый, выпалил: «Я люблю тебя» — Намджун вдруг стал холодным. «Мне нравятся девушки. И никогда не интересовали парни». Тэхён поверил. Рассыпался на мелкие осколки, но поверил мужчине. Затолкал своё хрупкое трепетное чувство глубоко. Он не нужен Намджуну такой, он для мужчины только работа. Пусть... Аэропорт Инчхон. Толпа ревела. Фанатки с плакатами, камеры, вспышки. Намджун шёл впереди, расчищая путь локтями, голосом, иногда — жёстким взглядом. — Быстрее, — бросил он через плечо. Тэхён кивнул, прижал к груди статуэтку «Грэмми». И тогда раздались выстрелы. Первый — в воздух. Второй — куда-то в толпу. Третий... Намджун двинулся молнией. Он накрыл Тэхёна собой, прижал к стене, одной рукой придерживая за шею, другой — нащупывая оружие. — Джун... — прошептал Тэхён. И вдруг мужчина увидел кровь. Обе ладони парня были перепачканы алым. — Чёрт Тэ, куда ... откуда кровь, маленький откуда кровь, где болит. Вокруг хаос, вой серен, толпы бегущих людей. — Тэ, откуда??? Тэхён не понимающие смотрит на свои окровавленные ладони, после чего переводит взгляд на белую рубашку мужчины, по которой стремительно расползаются бордовые пятна. — Джуна ... это твоя — Чёрт... Телохранитель осел на одно колено, но не отпустил его. — Увози его, — прохрипел он коллеге. Тэхён вырвался, упал рядом, схватил Намджуна за лицо. — Нет, нет, нет! — Увози! Его оттащили. Затолкали в машину. Последнее, что видел Тэхён перед тем, как дверь машины захлопнулась — Намджуна, теряющего сознание на бетоне, в луже собственной крови. Последнее что видит Намджун перед тем как окончательно потерять сознание это уезжающий чёрный минивен, который увозит Тэ в безопасность. Позже Тэхён узнал, что было в письме, которое Намджун прочитал перед посадкой. «Малыш Тэтэ решил, что может выбрать другого мужчину. Ну что ж, значит, я лишу его жизни за то, что он посмел быть рядом с тобой. Я уже написал на пуле его имя. НАМДЖУН».