Танго

***

Наклон. Выдох. Пара секунд тягучей невесомости. Назад. Резкий подъем ударил по ушам. Глаза в глаза. Вот так. Горячий шепот на ухо: -Грейнджер, голову на право, - реакции не последовало. Малфой резко убрал руки от ладоней и спины девушки и, закинув их за голову, отошел. Приземлившись на стул, он медленно выдохнул и посмотрел на девушку исподлобья: -Опять? -Да, чертов подъем, я не могу сразу после него выйти в «променад», - активно жестикулируя, Гермиона подошла к трансфигурированной бутылке и жадно сделала несколько глотков воды. -Ладно, если добавим шаг назад, сможешь? -Попробую. Он протягивает ей теплую ладонь, Гермиона вкладывает свои пальцы в его и медленно подходит. Касание. Ребра к ребрам. Как он ей говорил на первой тренировке? “Правое к правому”. Левую руку легко усаживает на его плече. Малфой называет это “прищепкой”. Она не спросила у него, танцевальный это термин или издевка. Мазок взглядом по глазам. Голова партнерши на лево. Подготовительный шаг. Дальше он ведет. Партнер задает темп и направление. На их тренировках Гермиона могла «расслабиться». Нога на бедро, поворот, взгляд. Проведя пальцами по лопатке девушки, смена угла: у неё мах ногой. Ей должно быть удобно. Малфой все контролировал. Уже после двух отработок их номера, общие репетиции казались адом. Ей наступали на ноги, случайно толкали, после смущенно извиняясь. Затем картина в точности повторялась. Практически с каждым партнером ей было неудобно, она чувствовала скованность, но вместе с тем и необходимость взять функцию контроля, опять. И кроме бала, она практически всегда брала ответственность на себя, так спокойней, надежней. Но попробовав по другому, что-то в ней неумолимо изменилось. Она почувствовала разницу. Она вспомнила, как Макгонагалл обрушила на них новость о том, что каждая из Школ-участников турнира в начале бала представит номер от своих студентов. А так как и она, и Малфой в детстве имели неосторожность заниматься бальными танцами. Профессор выбрала их. Снейп конечно не возражал, только ухмыльнулся. Ещё бы, чистокровный и маглорожденная представляют Хогвартс. Отлично. После того, как на первой репетиции они проругались целый час, оскорбляя друг друга, в конце дойдя до «бобра» и «хорька». Малфой предложил танец. Танго. Гермиона сначала рассмеялась: это все таки танец «любви и страсти». Потом слизеринец задумчиво сказал: -«Танго — это бесконечная возможность». Он цитировал Леопольдо Маречалла. Магловского аргентинского поэта. Её согласие было закономерным. Они станцуют танго. Холодок по щекам. Подъем. Он сглатывает. Она не вышла в «променад». Опять. -Всё, - он развел руками, - на сегодня хватит, - завтра отработаем это и конец. Она кивнула. У озера её ждал Виктор, хотел о чем-то поговорить. Быстро затолкав вещи в сумку, Гермиона махнула рукой и убежала. До двери её проводил взгляд, полный неоднозначности и чего-то ещё. Гриффиндорка конечно не обернулась, спешила.

***

-Почему вы репетируете так долго? По 2 часа каждый день! -Постановка номера требует времени, будто ты не знаешь. -Драко, я вообще-то тоже с тобой танцую, но со мной ты не проводишь столько времени, как с гряз.. Дверь распахнулась. Гермиона решила не ждать, пока Пэнси закончит предложение. Чернильные волосы легко колыхнулись в сторону вошедшей, затем отвернувшись обратно к Малфою. Слизеринка провела кистью с бордовым лаком по плечу парня и шепнула на ухо что-то про конец занятия. Не удостоив Грейнджер взглядом, она вышла, хлопнув дверью, оставив после себя аромат горьких духов. -Танцуешь с Паркинсон? - девушка легко скинула сумку с плеча и принялась завязывать волосы в низкий пучок. -А ты? -Я с ней не танцую, - девушка с усмешкой парировала, подходя к нему в пару. Пройдя несколько разминочных кругов, он закружил её в центре зала и резко наклонил. -Так что, кто партнер? -Подними меня, - на вдохе проговорила запыхавшаяся девушка. Положение крайне неудобное, особенно после вращения. -Имя? Или его не существует? - Драко даже не смотрел на неё, спокойно поддерживая девушку в состоянии наклона, за талию. Гермиона внезапно ущипнула его за левое плечо, где лежала её рука, тем самым заставив парня поднять её. Девушка резко врезалась в его грудную клетку, кончиком носа чиркнув по подбородку слизеринца. -Отпусти. - но руки крепко сжимали её ладонь и лопатку, не отпуская ни на миллиметр. -Имя, и ты свободна. Девушка слегка помотала головой из стороны в сторону, не желая уступить ему даже в такой ничтожной просьбе. -Стесняешься его? Или защищаешь? - сверля взглядом спрашивает слизеринец. Рука сжимается на её лопатке. Это уже дело принципа. Насмешливый наклон головки с растрепавшимися кудрями. Провокация чистой воды. -Конечно, никто бы не отказался потанцевать с тобой, - тихий шепот. Для неё это прозвучало оскорбительней любых обзывательств. Брови чуть сдвинулись на переносице, и девушка предприняла попытки освободиться из захвата. Как ожидаемо. Покраснев, она пыталась вырвать руку из его левой, сжимающей её ладонь. Резко расцепив хватку, он притянул её за подбородок, пользуясь тем, что гриффиндорка буквально упала в его «объятия», оставшись без точки опоры. Сминая её мягкие губы, слизеринец игнорировал суть ситуации. В тот момент, замеревшая Грейнджер была единственным, что его волновало. Дыхание девушки было рваным. Ей мучительно не хватало воздуха. Простояв пару секунд в состоянии прострации, она обхватила его плечи руками, кончиками пальцев касаясь мягких волос на затылке. Они жадно хватали то, что с трудом можно было назвать поцелуями. Девушка провела ногтями по пульсирующей синей жилке возле его ключицы. Драко выдохнул, следом прикусив её нижнюю губу. Чуть отстранившись, не отнимая рук от лица Гермионы , он заглянул ей в глаза, а после наклонился и легко слизал крошечную каплю крови, выступившую на месте его укуса. На одном дыхании: -Виктор. Оторвавшись от уголка её губ, немой вопрос, отразившийся в серых глазах. -Мой партнер - Виктор Крам. Тепло рук на её щеках испарилось, будто и не было. -Прекрасно, нам еще нужно отработать концовку номера. С дальнего угла, - отвернувшись, он прошел к названному месту. Облизал губы. И, убрав руки в карманы, легким движением головы, откинул волосы, упавшие на глаза. Сморгнув туман, на мгновение окутавший её, Гермиона на ватных ногах прошла в угол. Оставшаяся тренировка прошла машинально. Девушка толком даже не понимала, что делает. Только мягкий голос направлял её, подсказывая движения. -Ты запомнила? -А? Да, да. -Завтра ещё раз прогоним перед выходом. Гермиона пришла в себя только когда дверь в зал захлопнулась, оставляя её одну. Следующий час гриффиндорка тренировалась самостоятельно, вспоминая композицию снова и снова. Попутно пытаясь избавиться от мыслей о внезапном поцелуе и его причинах. Только загоняв себя окончательно и услышав смех друзей, которые успели потерять её и поэтому пришли в зал, девушка собрала в сумку и пошла ужинать, решив раз в жизни на время отпустить все мысли.

***

-Святой Мерлин, ты похожа на фею. - приложив руки к щекам, Джинни восхищенно смотрела на Гермиону. -На фею-драже из «Щелкунчика», - подсказала Лаванда. Анжелина Джонсон, которая зашла за ароматной дымкой для волос, добавила, что это настоящее «конфетное» платье. Закалывая последние шпильки в прическу, Гермиона переживала, не переборщила ли она с образом. Но восхищенные взгляды девочек говорили о том, что она действительно выглядит хорошо. Упаковав платье и туфли для сольного номера в расширенную заклинанием сумочку, Гермиона и Джинни покинули комнату, направившись к Большому залу.

***

Макгонагалл собирала чемпионов у входа в зал. Они должны войти, когда все остальные окажутся на своих местах. Стоя рядом с Парвати, Гарри переминался с ноги на ногу, оглядывая чемпионов, стоявших рядом. Он не хотел говорить ни с Седриком, ни с Чжоу, стоявшими рядом. Его взгляд упал на девочку, стоявшую с Крамом. Это была Гермиона, только совсем непохожая на себя. Волосы скручены в элегантный узелок на затылке, несколько локонов выпущены на плечи, а нежно-розовое платье с оборками, на талии перетянуто шелковой лентой. Гермиона легко махнула им рукой, чем заслужила неодобрительный взгляд партнерши Гарри. Все таки не все девушки были рады такому преображению. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Поклонницы Крама, те, что устраивали засаду в библиотеке, проходя мимо, казалось, готовы были убить её. Пэнси Паркинсон скривила насыщенно-бордовые губы, а Малфой, казалось, потерял дар речи. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. Когда выходили чемпионы, весь зал аплодировал, разглядывая лица счастливчиков, которым выпала честь открывать Святочный бал.

***

После выхода чемпионов, МакГонагалл объявила перерыв. Толпа разгоряченных студентов тут же облепила столы со всевозможными лакомствами, а выступающие разбежались готовиться к номерам. Гермиона знала, что ей нужно успокоиться, но ощущение, сковавшее грудную клетку изнутри, в этом отнюдь не помогало. Дурмстранговцы заканчивают номер, болгарский народный танец. Шармбаттонки были первыми: сестра Флер - Габриэль - балерина, вместе с другими девушками исполняла партию из балета «Сильфида». Они с Малфоем следующие. Гермиона шестым чувством догадалась, что он подошел. Обернувшись на него, глазами в поисках поддержки. Наклонившись, Драко аккуратно поправил чуть сползающую лямку платья. Конечно, оно было алым. Малфой сказал, что он будет в роли «тореадора» а Гермиона - «красной тряпки». Это было легендой другого танца , но она решила не спорить, не в этот раз. Не бордовый - цвет маникюра Пэнси, не красный - цвет плаща Виктора. Алый. Цвет Гриффиндора. И крови. Выступившей каплей на её нижней губе, когда он прокусил её на их последней тренировке. Свет прямо в глаза. Хочется чихнуть, словно на солнце глядишь. Только сердце опускается в пятки, бешено отстукивая ритм в такт шагов. Они выходят в Большой зал. Декораторы постарались на славу. Всё вокруг сияет тысячами огней, переливаясь серебром и огоньками маленьких камней, усаженных в каждом маленьком цветке на елке, и вплетенных в волосы девушек. Она остается сзади. Начало - его часть. Подняв голову, Драко бросает пиджак, который коснувшись пола рассыпается сотней маленьких бабочек с полупрозрачными серебряными крылышками. Словно во сне девушка бежит к нему, сквозь мерцающий вихрь со спины руками ложится на его плечи. Осторожно, трепетно, близко. Отдаляются, как всегда глаза в глаза. Они встретятся. Вот через 4 счета снова будут рядом. Должны. Вокруг, сквозь шелест прозрачных слюдяных крыльев, просачивается склизкий шепот. Они не слышат. Только музыка и отражение в зрачках регулирует кровоток. В центре зала резко, ребра к ребрам. Как дурацкие детские пазлы, купленные по-дешевке в мелком магазинчике. Удивительно, что кусочки подходят друг другу. Заведомо неправильно отрисованные, невозможно собрать. Нога на его бедре, он незаметно пробегается кончиками пальцев по её обнаженной лопатке. Поворот. Спиной к его груди, руки в стороны, Гермиона обмякает на его предплечьях, пока он плавно перемещает её из стороны в сторону, словно поддерживая ласточку под уставшие крылья. Легкий теплый шепот, скоро «променад». Снова поворот и наклон, потолок Большого зала усыпан звездами, такими же как его глаза. три две одна секунда Наверх, рывок головой вправо. Она вышла в променад. У них получилось. Остался последний круг. Его рука крепко сжимает её ладошку, пока они идут в круг «правого поворота» в центре Большого зала. Сотни взглядов, переполненных противоречивым коктейлем эмоций, облепляют их, смакуя каждое движение. Поворот под рукой. Прокручиваясь, Гермиона замечает Виктора, сжимающего кулаки под мантией, и Паркинсон, нижняя губа которой чуть подрагивает. Но его взгляд на ней. Сейчас её. Финальный удар, она падает, его рука под её левым коленом, правая держит за талию. Его губы чуть приоткрыты, а серые глаза, под светом кажущиеся хрустальными, в её карих омутах будто ищут ответ, на не озвученный вопрос. Оглушающая тишина бьет по ушам. Остаточно звенит треугольник оркестра. Со стороны учительских столов раздается несколько робких хлопков, а затем и остальные подхватывают, словно цунами затапливая зал. Он медленно поднимает её к себе, одновременно погружая в болото реальности. Дрожащий едва-слышимый выдох: -Драко. Он заставил себя опустить голову, испугавшись взгляда, которым ощупывал лицо гриффиндорки. Слегка приподняв уголок губ, он покачал головой и отступил назад. Блестящими глазами мазок по его спине. Шумно окружили со стороны подбежавшие Гарри и Рон. Джинни весело смеется и обнимает её, тормоша во все стороны. Мальчишки менее красноречивы, но по их открытым ртам можно судить об эмоциях. Они не ожидали, никто не ожидал. Хмуро подошел Виктор, но, увидев всеобщую радость, смягчился и сухо поздравил девушку, слегка приобняв за плечо. Святочный бал был в самом разгаре, и Джинни утащила Гермиону переодеваться обратно в «конфетное» платье. Машинально выполняемые действия не могли отогнать мысли, когтями уцепившиеся за белую рубашку, скрывшуюся под капканом рук в нежно-голубых сверкающих перчатках и рукавах сшитых на заказ смокингов .

***

Луна еще не растаяла на иссиня черном небе. Звезды, осуждающе наблюдавшие за шумным ночным весельем, моргали белым холодом. Легкий сквозняк гонял по прохладным коридорам замка ароматы хвои, лимонада и свободы, приятно пузырившейся в разгоряченных умах школьников. -Да как он…Рон просто невозможен. Как он только подумать мог, что я буду помогать Виктору с решением второго задания, - бормоча ругательства, Гермиона быстро перемещалась по коридорам в поисках укромного уголка. Присев на мраморную скамейку в нише, украшенной еловыми лапами, искуственным снегом и веточками остролиста, девушка оперлась на колени, и подбородком уткнулась в кулаки. Как будто он не мог потерпеть до завтра с обвинениями. Девушка усмехнулась собственным мыслям о том, что Рон скорее должен возмущаться её перфомансу с Малфоем, чем ревновать к Виктору. Мысли так или иначе возвращали её к блондину с ледяными глазами. Гермиона даже толком не успела осознать всё произошедшее. -Не сиди на холодном. По буднично-насмешливому тону, она наверняка знала, что это Малфой. -Беспокоишься? -Конечно, как ты тогда родишь Уизелу пятерых рыженьких деток. А если Краму, то тут сразу надо квиддичную команду, семерых, - подойдя ближе, он расстегнул смоляную бархатную мантию, - Встань. Гермиона приподняла бровь, но все таки поднялась, после чего блондин одним движением накрыл холодный камень. -Как там Пэнси, мне кажется она скучает без тебя, - гриффиндорка демонстративно-аккуратно расправляла складки на платье. Взгляд искрит вызовом, губы играют его улыбкой. -Ревнуешь? - он чуть наклонился к ней, - Глупо. - ещё ближе к её мерцающему отблесками света лицу, - Я же сейчас здесь, а не в зале. Со смесью замешательства и приятного трепета Гермиона пробежала глазами по его лицу. -Грейнджер. -Мм? -Я поцелую тебя, можно? На сантиметр ближе к ней. -В прошлый раз ты не спрашивал, - наклонив голову вправо, вперилась в его радужки, - я могла бы сказать “нет”. -Нет. Не могла, - придерживая подбородок девушки, прошептал ей прямо в губы. Несколько раз легко целуя, а затем полностью погружаясь в плен её рта. Язык девушки аккуратно обводил его, словно в изящном танце. Гермиона обвила его плечи руками, прижимая ближе. Слизеринец гладил её лоб, щеки, губы на ощупь. Словно слепой странник, наткнувшийся в пустыне на колодец чистой родниковой воды. Её губы были прохладными, проходя по линии его челюсти, они оставили чуть влажную дорожку к вороту белой накрахмаленной рубашки. Мягче, чем в прошлый раз. Сильнее, чем должно быть.

***

Гермиона сидела, подогнув ноги и опустив голову на его плечо, пока Драко в задумчивости накручивал на палец выбившийся каштановый локон. Большое окно перед ними было белым и заиндевевшим. Льдинки на нём казались до ужаса волшебными: мягкими и шерстистыми. Девушка прервала молчание: -Ты тогда процитировал поэта, сказав: “Танго — это бесконечная возможность», правда так считаешь? -Грейнджер, ты себе не изменяешь, даже сейчас вспоминаешь про книги, - как-то по-доброму усмехнулся блондин. - Да, правда. Бесконечность даже минимальную возможность события когда-нибудь обязательно превратит в славную историю. Гермиона чуть повернула голову к нему, тут же столкнувшись с его чистым взглядом. -Мне всегда казалось, что глаза у тебя серые, а сейчас я вижу какие они синие. -Гермивона!.. Ты сдесь? - где-то в соседнем коридоре послышались шаги, сопровождаемые голосом ловца Болгарской команды. Скамейка вмиг потеряла своих постояльцев. Теперь они стояли, почти касаясь носками туфель. Невесомо прикоснувшись губами к макушке гриффиндорки, Драко расцепил руки на её талии, теряя ощущение шелка, согретого теплом тела девушки. -Алый идет тебе больше. Он успел проскользнуть в сквозной коридор, освещенный пылающими факелами. В то же время, в противоположной стороне, болгарин уводил девушку, носившую отпечаток его губ, в сияющий голубыми огнями Большой зал. Огромная луна за широкими окнами облизывала башни школы, тени от которых рвали искрящийся снег. Отблески ложились на мерцающую серебром гладь озера, обещая, что если не здесь, то в другой параллели двое смогут прожить историю, которую один из писателей непременно подарит миру росчерком пера.