Whatever This Is... / Что бы это ни было…

Уэнсдей была в ярости. Её тёмные глаза сузились, она сжала подлокотники кресла и злобно уставилась через стол на совсем не мёртвую директора Уимс. — Я не пойду на терапию, — прорычала она, — постановление суда, требовавший моего посещения, был отменён после того, как я спасла школу. Директор Уимс ответила взглядом, пронзающим насквозь, медленно сложила руки под подбородком и наклонилась вперёд. — Возможно, так оно и есть, мисс Аддамс, — сказала она, — но несмотря на ваши героические поступки, школьный совет всё ещё обеспокоен вашим явным пренебрежением безопасностью других учеников. Если вы хотите продолжать обучение в Невермор, вам придётся посещать терапию, чтобы научиться строить здоровые отношения с другими студентами. Уэнсдей громко фыркнула и встала. — Это абсурд, я позвоню родителям и… Уимс прервала её спокойно: — …и ваши родители скажут, что они полностью одобряют это распоряжение. Я точно помню, что ваш отец сказал, что они хотят, чтобы вы «испытали радости общения, которое предоставляют священные стены Невермора». Уэнсдей тяжело вздохнула и опустилась обратно в кресло. Конечно, мать и отец должны были вмешаться. Но, возможно, она всё ещё могла выкрутиться… — Но у меня теперь есть друзья. Почему все делают из этого такую проблему? Уимс внимательно уставилась на неё. — Напомнить, что из ваших так называемых «друзей» один попал в тюрьму, когда вы ложно обвинили его в том, что он Хайд… — Ксавьер мне не друг. И он буквально рисовал картины Хайда! Что мне было думать? — возразила она. Уимс проигнорировала её. — …другой оказался в коме, когда вы вовлекли его в своё расследование… — Я же сказала ему не ходить в лес! Дело шло плохо. Уимс бросила на неё равнодушный взгляд. — …и вы обманули свою соседку по комнате — которая, заметьте, считала вас своей лучшей подругой — втянув её в крайне опасную ситуацию, где она могла погибнуть. Уэнсдей почувствовала укол вины. — Но я извинилась перед ними, — тихо сказала она. Уимс строго посмотрела на неё. — Тебе повезло, Уэнсдей. Скажи мне, думаешь ли ты, что твои извинения помогли бы, если бы твои друзья уже были мертвы? Уэнсдей нахмурилась. — Я считаю эти гипотетические сценарии бессмысленными. Они должны быть реально мертвы, прежде чем я смогу вызвать их дух, чтобы проверить, приняты ли мои извинения. Хотите, чтобы я их убила и проверила? Директор издала тяжёлый стон, опершись руками на стол. — Хватит ехидничать, мисс Аддамс. Этот вопрос не обсуждается. Ты будешь посещать терапию. Будь благодарна, что последствия не хуже: отец Ксавьера Торпа в совете, и только по настоянию сына он не подал на тебя в суд. И не забывай о ежедневных звонках Эстер Синклер, требующей твоего исключения за уродство дочери. Посещение еженедельной терапии — малая плата за всё, что произошло за последние несколько месяцев. Уэнсдей нахмурилась в замешательстве. — Энид не изуродована? — Попробуй это объяснить матери Энид, — сказала Уимс с насмешкой, — она грозится забрать Энид из школы, если тебя не исключат. Уэнсдей почувствовала, как сердце сжалось. — Я… не знала. Энид не может уйти. Она не позволит. — Слушай, если будешь держаться подальше от неприятностей и ходить на терапию, всё вскоре уляжется. Уэнсдей закатила глаза. — Ладно. Сколько мне придётся посещать эти сеансы? — До тех пор, пока терапевт — в согласии с советом — не решит, что ты достигла достаточного прогресса и не представляешь опасности для других учеников. Уэнсдей скривилась в недоверии. Какой невероятно расплывчатый срок. Она найдёт выход. Уимс устало махнула рукой. — Можешь возвращаться в свою комнату. И, ради бога, держись подальше от неприятностей. Уэнсдей тяжело шагнула обратно в комнату и с силой распахнула дверь, игнорируя визг и стук упавшего телефона своей удивлённой соседки. Она плюхнулась в кресло и злобно уставилась на свою печатную машинку. Она даже не знала, на что именно злится: на принудительную терапию или… Наконец она обернулась к соседке. — Почему ты не сказала, что твоя мать угрожала забрать тебя из Невермора? — потребовала она. Энид опустила взгляд виновато. — Ох. Я боялась, что ты её убьёшь. Ну, это… справедливое опасение. Уэнсдей посмотрела на неё на мгновение. — Хмм. Справедливо. — Вот почему ты злишься? — робко спросила Энид. Уэнсдей тяжело вздохнула. — Меня заставляют снова ходить на терапию, чтобы „строить здоровые отношения“ с моими идиотскими одноклассниками. Энид склонила голову, изучая Уэнсдей. — Звучит не так уж плохо? — Бессмысленная трата времени. Я уверена, что смогу убедить терапевта уволиться, — размышляла она. Энид недовольно посмотрела на неё. — Они просто найдут тебе другого. Почему бы не сделать то, чего хотят, и не построить здоровые отношения? Интересная идея. Если они думают, что она строит и поддерживает здоровые отношения, терапию можно будет прекратить… Глаза Уэнсдей загорелись. — Блестящая идея, Энид! Нам нужно встречаться. Челюсть Энид отвисла, телефон выскользнул из рук и упал на пол во второй раз. — Что… что? Уэнсдей встала и начала ходить по комнате. — Идеально: если они увидят меня в счастливых, романтических отношениях, им придётся поверить, что я не опасна для других студентов. Они думают, что я слишком полна бессмысленных подростковых гормонов, чтобы причинять ещё проблемы. Энид осталась с широко раскрытыми глазами. — Я… ч-что? — выдавила она снова. Уэнсдей медленно выдохнула, повернувшись к Энид. — Держись, Энид, это была твоя идея — притворяться, что мы встречаемся. — Это была моя идея? — Энид пыталась осмыслить происходящее. Она отчаянно пыталась собрать мысли. Это плохая идея, правда? Разве она сама придумала это? — Э-эм, р-разве Уимс не заподозрит, если мы вдруг начнём встречаться сразу после того, как тебе сказали ходить на терапию? — заикаясь, сказала Энид. Уэнсдей задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Кто сказал, что мы только начали встречаться? И мы всё равно не будем говорить Уимс… Энид была ещё более озадачена. — Но в чём тогда смысл… я не понимаю… Уэнсдей проигнорировала её и продолжила: — Мне нужно сбегать по одному делу — ты будешь здесь ближайший час? Она с ожиданием посмотрела на Энид. — Да? — пробормотала Энид, наблюдая, как Уэнсдей хватает рюкзак и спешит к двери. — Я вернусь, никуда не уходи! — крикнула Уэнсдей, исчезая. Энид сидела в недоумении. Что, чёрт возьми, только что произошло? Ей нужно было обдумать всё… а потом, когда Уэнсдей вернётся, они нормально обсудят, почему это совершенно безумно. Она подняла телефон с пола, почти уронив его снова, когда он зазвонил и её испугал. — Пусть это будет Йоко, пусть это будет Йоко… — тихо пробормотала она. Сердце сжалось, когда она взглянула на экран. Это была её мать.

***

Ровно через 34 минуты Уэнсдей вернулась в комнату. Всё шло по плану. Пара метких угроз — и вскоре Уимс будет думать, что её самая проблемная ученица счастливо занята романтическими отношениями. С самой милой девушкой в школе, к тому же. Скоро терапия будет закончена. Она открыла дверь и увидела Энид, разговаривающую по телефону. — Мне нужно идти, мама, Уэнсдей вернулась. Пауза. — Я знаю, мама. Да, понимаю. Ладно, пока. Энид почти выплюнула последние слова, сердито повесив трубку. Она повернулась к Уэнсдей: — Уэнс, мне кажется, у нас проблема… — Нет времени, — перебила Уэнсдей, поспешно усаживаясь рядом с Энид. — Первая фаза плана начнётся с секунды на секунду. Поговорим потом. — Какой план… — успела только сказать Энид, как сразу произошло несколько событий. Вещь выскочил из вентиляции и показал Уэнсдей большой палец, прежде чем юркнуть под кровать. Уэнсдей схватила Энид за лицо и поцеловала в губы. Дверь комнаты распахнулась, и вбежала разъярённая Уимс. — Клянусь богом, Аддамс, если я получу ещё одну жалобу на шум, я… о, боже мой. Воцарилась мёртвая тишина. Уимс с изумлением смотрела на них. Уэнсдей всё ещё держала Энид за лицо, но злобно уставилась на Уимс. Энид покраснела и выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. — Вы не слышали о стуке? — прорычала Уэнсдей. Уимс несколько секунд приходила в себя. Обычно её ничто не смущало, но это… это было ново. Уэнсдей Аддамс целовала свою крайне яркую соседку, и судя по лицу оборотня, они не ожидали гостей. — Девочки, должна признать, я… поражена. Я не знала, что вы в отношениях. Уэнсдей медленно опустила руки с лица Энид и сцепила их пальцы. — Мы держали это в секрете, — сказала она. Уимс нахмурилась, осенило мысль. — Мисс Синклер, я думала, вы встречаетесь с тем парнем-горгоном? Глаз Уэнсдей почти незаметно дернулся. Чёрт, она забыла про Аякса. Она посмотрела на Энид, видя, как та бледнеет. Похоже, Энид тоже забыла. Энид открыла рот, глядя на Уэнсдей: — Я… я, э-эм, я… Уэнсдей сжала её руку и повернулась к Уимс. — А почему вы думали, что мы держим это в секрете? — спокойно ответила она. Уимс закрыла глаза и потерла лоб. — Мне за это мало платят, — пробормотала она. Она снова обратила внимание на Энид серьёзным взглядом. — Мисс Синклер, я ожидала от вас большего. Аякс кажется милым парнем, и вы всегда были образцовой ученицей. Я не вмешиваюсь в отношения студентов, но прошу вас тщательно обдумать последствия этого… этого… — она замялась и неуверенно махнула рукой в их сторону — …чего бы это ни было. Да поможет им всем Бог. Уэнсдей Аддамс убедила самую милую, добрую ученицу школы изменить своему парню. Что дальше? Уэнсдей напряглась, услышав, как Энид виновато всхлипывает рядом. Энид собиралась сдаться. Её план мог провалиться до того, как начался… Энид вытерла слёзы, встретив взгляд Уимс. — Я… я ничего не могла с собой поделать, — заикаясь сказала она, — когда всё с Крэкстоуном произошло, я так волновалась за Уэнсдей и поняла, что не могу без неё жить. Но Аякс был таким милым, и я не знала, как ему сказать, а чем дольше ждала, тем сложнее становилось… и моя мать продолжает давить, чтобы я нашла себе партнёра. Я… я просто хотела быть с Уэнсдей и на время забыть обо всём остальном. Она прижалась к Уэнсдей, положив голову ей на плечо и смотря на Уимс с унынием. Уэнсдей с недоумением посмотрела на обеих, наблюдая, как лицо Уимс сменилось на сочувственное. Возможно, занятия драматическим искусством для Энид не были пустой тратой времени... — Понимаю. Надеюсь, вы будете осторожны, пока разбираетесь с этим. Я не хочу слышать о каких-либо… ссорах, — сказала она, прямо глядя на Уэнсдей, и вышла из комнаты, не говоря больше ни слова. Раздался тихий щелчок двери, и снова воцарилась тишина. Уэнсдей взглянула на переплетённые руки с Энид и подняла глаза к голубым глазам. Хотя бы теперь она знала, что Тайлер действительно был плох в поцелуях.