Грезы у водопада розовых лепестков

— Ну же! Не улетай от меня! С громким хлопком Цзян Юн подался вперед. Раскрыв руки, он увидел в них пустоту и вздохнул. Проклятье! — Кажется, твоей ловкости недостаточно, чтобы поймать даже бабочку, — голос позади Цзян Юна был насмешлив, но звучал с добротой. Тай Фэн сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. На его приоткрытых губах играла едва заметная ухмылка. Взгляд серых глаз прожигал дыру в спине Цзян Юна. — Говорят, мудрецы с серебряной горы годами совершенствуются, чтобы преуспеть в самом сложном деле: ловле бабочек, — продолжал издеваться Тай Фэн, чем вызвал у Цзян Юна хмурое выражение лица и надутые губы. — И когда им исполняется сто лет, они уже готовы продемонстрировать свои мастерство и ловкость. — Тай Фэн, — Цзян Юн пытался сосредоточиться и отследить улетевшую красавицу. — Хватит отвлекать меня своими глупыми историями... Юноша перешел на мягкую поступь. Он старался не всколыхнуть ни травинки, но позволял это сделать лишь ветру, который уже мягко ласкал его убранные в небольшой хвостик волосы. Цзян Юн знал, что магия Тай Фэна игралась с ним. Лазурного цвета бабочка перелетела с небольшого камня на увядший цветок желтого нарцисса, затем ненадолго взмыла до уровня глаз своего преследователя, и только потом вновь опустилась к земле. Пока Цзян Юн увлеченно следовал за ней, он не заметил, как вошел небольшой лес, а под его ногами что-то захлюпало. Он стоял в окружении поникших и увядших темно-желтых цветов и вдыхал неприятный запах стоячей воды, смешанной с землей. — Интересно, почему эти прекрасные цветочки завяли? — Цзян Юн коснулся пальцами слегка влажных лепестков нарцисса, часть которых была готова отпасть от сердцевины при малейшем движении. Внезапно его печать на руке начала гореть. Это не сулило ничего хорошего. Вокруг стоял запах, который показался ему довольно знакомым. Сладковатый и тошнотворный, так пахли Цин Умин и его демоны. Это был запах смерти, десятилетиями витавший в гильдии Алхимиков. Отмахнувшись от воспоминаний, Цзян Юн наблюдал, как лазурная бабочка села на поваленный ствол дерева и замерла. Это мой шанс! Присев, он медленно подбирался к своей цели, старался не наступить ни на единую веточку, даже задержал дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, бабочка приближалась с каждым беззвучным шагом. Цзян Юн вытянул руки, готовясь сделать решающий прыжок. Сверкающие в дневном свете крылья были подобны шустрым волнам, бегущим к берегам. Крылья мерцали лазурью небес, чистых от облаков, и так манили к себе, зазывали красотой. Цзян Юн сделал один ловкий прыжок и захлопнул клетку из своих ладоней, заключая внутри нее прекрасную бабочку. Он чувствовал, как ее крылья трепетали, задевая кожу его рук. — Вот ты и попалась, красавица! — Юноша победно улыбнулся и уже было стал уходить, как наверху послышалось движение. Он медленно поднял взгляд в надежде, что потревожил лишь невинного лесного зверька, да и только. Однако демон, копошащийся в ветвях высоко над головой охотника за бабочками, и оказался тем самым источником гнилого запаха. Длинные руки, неестественно вывернутые в локтевом суставе, медленно перебирали ветви, пытаясь освободить бесформенное тело. Цзян Юн с ужасом попятился и случайно выпустил бабочку из своих ладоней. Он с досадой смотрел, как она спасается, в отличии от него, безоружного и одинокого. Первая мысль, которая пришла ему в голову: позвать Тай Фэна. Вот только не успел Цзян Юн и рта раскрыть, как громоздкое туловище демона свалилось прямо перед ним на измученную обильным количеством влаги землю. Завороженный пустотой вместо лица демона, юноша стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. То, что раньше было человеком издало пронзительный вопль, идущий глубоко из его гниющей утробы. Цзян Юн поморщился от невыносимого запаха и только в этот момент пришел в себя. Ноги сами несли его прочь из леса к поляне, где они отдыхали с Тай Фэном. Он слышал позади себя быстрое движение ног демона. — Тай Фэн! Куда ты подевался?! Клянусь, я больше никогда не буду ловить бабочек, если все они в итоге приводят к демонам! Цзян Юн петлял между стволами высоких сосен, пытаясь запутать уже наступавшего ему на пятки демона. В хаотичном потоке мыслей он пытался придумать способ, как без оружия победить это ревущее существо. Однако все было тщетно. Еще немного и его тело порвут на куски острые когти. Инстинктивно оглянувшись, Цзян Юн споткнулся и полетел прямо на молодую сосну. Звук поцелуя его лба с корой дерева, казалось, эхом раздался по всему лесу. Вместе с пляшущими звездами перед глазами он слышал приближающийся вой демона. Как только колени Цзян Юна коснулись земли, над его головой со свистом пролетело что-то вытянутое и блестящее, а затем раздался хруст костей. — Тебя совсем нельзя оставить одного, не так ли? — Рука Тай Фэна мягко легла на плечо друга и сжала его. — Удалось поймать ту, за кем гнался? Цзян Юн обернулся на дергающееся в предсмертной агонии тело демона с мечом Тай Фэна в голове, а затем посмотрел на своего спасителя. — А ты как думаешь? Взгляд предсказателя медленно скользил по телу запыхавшегося охотника на бабочек, стоящего перед ним на коленях. Его серые глаза искрились озорством. Он не мог не подразнить Цзян Юна. — И вот ты вновь так стоишь передо мной... Помнишь ту ночь в Ханьане? Щеки Цзян Юна вспыхнули, он мигом поднялся с колен и отвел взгляд. Сейчас ему больше нравилось смотреть на мертвого демона, чем признать, что слова Тай Фэна всколыхнули такую приятную волну воспоминаний в его голове. Зачем он поднял эту тему?! Почему он вообще помнит именно это? Их окружала мирная тишина леса, изредка прерываемая скрипом стволов деревьев вместе с проносящимся ветром по их верхушкам. Кроны закрывали собой свет медленно плывущего к горизонту солнца. Постепенно темнело. — Ночь лунных фонарей... Тогда ты чуть не придушил меня, император завладел твоим телом, я чувствовал себя беспомощным. Прошептал Цзян Юн, потирая ноющую Бао Хэ Цянь. Другая его рука коснулась конца алого пояса Тай Фэна и слегка потянула за него, стремясь развязать узел на его талии. — Ты играешь с огнем, ловкий воришка. Не боишься обжечься? — Голос предсказателя дрогнул, но лишь от приятного волнения, которое разливалось по его телу. Цзян Юн осторожно убрал свою руку от пояса Тай Фэна и посмотрел ему в глаза. Горячий янтарь столкнулся со льдом серых глыб на горных вершинах. Он расплавлял его, оставляя после себя угли вместо воды от растаявшего снега. Цзян Юн нашел внутри своего быстро колотящегося сердца смелость и слегка приблизил лицо к Тай Фэну. — Наверное, я никогда не устану благодарить тебя... Щеки предсказателя слегка покраснели, он мягко ткнул подушечкой указательного пальца в кончик носа Цзян Юна. Губы Тай Фэна изогнулись в мягкой улыбке, его голос возвращал обоих к реальности: — Нам пора. Нужно найти крышу над головой, пока еще кто-нибудь не напал на тебя, непоседа. *** В трактире одной из деревень близлежащих к Ханьану было полно посетителей. После событий дня это место стало островком спокойствия и безопасности для двух путников, ожидавших особый заказ. Пока официанты сновали туда-сюда с подносами еды и выпивки, Тай Фэн всматривался в черты лица своего спутника, сидящего напротив. Было тесновато и душно. — Интересно, как там наш Лю Нишуан?.. В последний раз мы видели его в Ханьане на фестивале лунных фонарей. Лицо Цзян Юна мгновенно побледнело, он фыркнул, вцепившись пальцами в край деревянного стола. — К чему ты клонишь? Тебя так волнует, куда пропал этот зазнайка? — Он все-таки второй предсказатель после меня. Мой послушник. Его судьба... Цзян Юн нетерпеливо и шумно вздохнул, прервав речь Тай Фэна. Он даже думать не желал о Лю Нишуане, о том, кто явно также неровно дышал к своему мастеру. Но Цзян Юн делиться совсем не хотел. — Он наверняка в порядке. Может, сидит где-нибудь в кустах и играет с гадальными костяшками, мечтает получить предсказание, когда вы встретитесь вновь. Тай Фэн издал тихий смешок, его серые глаза лукаво блеснули. — О, мы с ним обязательно еще увидимся. — Нет! Нет... — Да, господа! Прошу, ваши ароматные цзяоцзы готовы! Гнев Цзян Юна был прерван внезапным появлением официанта, со стуком поставившего две тарелки с изумительно пахнувшими, аккуратно слепленными и плотно наполненными начинкой мешочками из тонкого теста. Следом было подано рисовое вино. — Я подумал, что мы заслужили это, — улыбка коснулась губ Тай Фэна, пока он вкладывал палочки для еды в руку. — Поешь. Цзян Юн же пребывал в растерянности. Он хотел продолжить поднятую Тай Фэном тему. Неужели я... ревную? Ну уж нет! Он наполнил свою чашечку вином, а затем обслужил и своего спутника. Взгляд янтарных глаз на мгновение перешел на алые губы, к которым тот поднес кусочек теста с начинкой. Аккуратный укус. Хорошо уловимый аромат специй, мяса и овощей медленной рекой заструился по легким Цзян Юна. Он ощутил голод. Но по еде ли? Нет. — Почему ты так уверен, что еще увидишь Лю Нишуана? Почему ты вспоминаешь о нем даже сейчас? — События произойдут так, как распорядятся Небеса. Я знаю это. — Тай Фэн проглотил кусочек теста с мясом и запил все небольшим количеством вина. — Ты обеспокоен? Пожав плечами, Цзян Юн переключил свое внимание на тарелку с дымящимися цзяоцзы. Он ловко подцепил одну палочками и поместил ее в рот, не надкусывая. Нежное, тонкое тесто, а внутри ароматное, измельченное мясо и немного овощей. Пока он жевал, яркий вкус заполнил его рот, оттесняя угрюмые мысли. Это было изумительно. — Я просто не хочу, чтобы он лез к... нам. После той ночи в Ханьане... Я действительно думаю о ней чаще. Чаще, чем дышу. Зачем я сказал это вслух?! О, Небеса! Цзян Юн залпом опустошил свою чашечку с вином. Он был готов провалиться под землю, жалея о сказанном так прямо. Юноша поднял стыдливый взгляд на Тай Фэна, желая увидеть понимание и теплоту в его глазах. Однако встретился он с обжигающим льдом, его мелкие частицы проникали в сердце, кромсали на куски. — Тай Фэн... Ты жалеешь о том, что между нами произошло?.. Между ними густой пеленой повисла пауза. Она была тягучей, раздражающей, отсекающей собой даже голоса в трактире. Тай Фэн продолжал медленно есть, его рука, держащая палочки слегка дрогнула. Он помнил... Помнил ту ночь в Ханьане. Тогда фейерверки вытеснили из его головы голос императора. Его слезы стекали по щекам и падали на испуганное лицо Цзян Юна, лежавшего под ним на полу. Он помнил, как за окном к Небесам взмывали бумажные фонарики, как развязался узел его туго затянутого алого пояса. А затем... Гасли звезды, затмеваемые его желанием, меркла луна, позволяя светить той ночью лишь двум душам. Небо опустилось к земле, покрывало ее легкими поцелуями, отмечало свою власть над ней. Как делал и он, Тай Фэн, впервые заключивший в любовные объятия того, кто принес в его измученное сердце свет. В тот редкий миг покоя и наслаждений Цзян Юн принадлежал ему всем: разумом, телом и душой. — Я не жалею, — Тай Фэн посмотрел на Цзян Юна. Его взгляд выражал трепет и невысказанное желание. — Я мечтаю, чтобы та ночь не заканчивалась, чтобы мы повторяли ее из раза в раз, чтобы ты хотел ее... Цзян Юн замер, палочки для еды выпали из его руки. Сердце быстро билось и наполнялось радостью. — Чтобы ты хотел... и меня. *** Как только солнце начало окрашивать горизонт в алый и золотые цвета, двое юношей двинулись в путь. Цзян Юн широко зевнул, то и дело пиная камушки на земле. Его сердце ликовало после их вчерашнего разговора с Тай Фэном. Несмотря на трудности, которые ждали впереди, он чувствовал воодушевленность. Они справятся, потому что рядом был он. Однако маленькая и острая иголка досады все же давала о себе знать. Однажды они найдут способ, как вернуть Цзян Юна домой. А потом... Расставание? Раздирающая все внутри пустота? Он не хотел думать об этом. Впереди был путь к гильдии Огненного меча. Воздух постепенно становился все холоднее, а земля белела под ногами. Начиналась северная граница. Тай Фэн медленно шел чуть впереди, его белоснежные волосы плавно переплетались с ветром, манили Цзян Юна дотронуться до них. Но он сдержался. — Долго нам еще идти? Я немного устал, — он потирал руку с вновь начинавшей ныть Бао Хэ Цянь. Странно, но сегодня слабость мучала его сильнее, чем в любой другой из дней. Тай Фэн остановился и обеспокоенно взглянул на Цзян Юна. Они успели пройти тройку ли, прежде чем остановиться. Рука предсказателя легла на его алый пояс, хотя поднялась она, чтобы прикоснуться совсем к другому. — Нам нужно идти дальше к горам, прежде чем мы отдохнем. Если ты пожелаешь, я могу нести тебя. Щеки Цзян Юна покраснели, а сам он в миг выпрямился и взбодрился. Если Тай Фэн возьмет его на руки, сил сдерживать себя совсем не останется. — Я смогу идти дальше, не стоит. Лучше не будем задерживаться, времени мало. Он с трудом произнес эти слова, мысленно коря себя, что не дал согласие, не проявил вольность. Ему следовало несколько раз подумать, прежде чем отвечать... Путь был долгим. Равнина переходила в холмы, покрытые тонким слоем снега. Редкие увядшие травинки приятно хрустели под ногами, неподалеку небольшими розовыми островками стояли персиковые деревья. Как и раньше, часть природы игнорировала собственные законы, красота шла рука об руку с временной смертью. Цзян Юн взял немного снега в ладонь, слепил небольшой шарик, а затем прицелился им в спину Тай Фэна, игриво хихикая. Он сделал бросок и спрятался за персиковым деревом. — Ох... Эй! Зачем ты это сделал? — Серые глаза пристально выискивали хулигана. — Куда ты спрятался? Тай Фэн бродил между деревьями, улыбка не покидала его губ, а сердце начало биться быстрее, как если бы он охотился за желанной добычей. Он быстро слепил такой же снежок и стал подбрасывать его в руке, выискивая Цзян Юна, чтобы отомстить за бросок в свою спину. В округе витала тишина, пока ее не прервал тихий смешок. Тай Фэн заметил движение за деревом неподалеку от него и направился на звук. Цзян Юн слегка выглянул из своего укрытия и в тот же миг получил снежком в лицо. Он вскрикнул и рассмеялся, вытирая рукавом снег. — Тай Фэн, ты играешь нечестно! — А кто ударил меня в спину? Ты первый начал, — молодой предсказатель усмехнулся и провел рукой по своим волосам, доставая из белых прядей редкие остатки снега. — Иди сюда. Тай Фэн взял с земли небольшой кусочек снега пока Цзян Юн подходил ближе. Их взгляды встретились и этого было достаточно, чтобы рискнуть. Он принялся медленно водить маленьким снежком по раскрасневшимся и припухшим губам Цзян Юна, внимательно наблюдая его реакцию. — Не больно? Я немного увлекся и не рассчитал силу своего броска... Но, мне кажется, ты усвоил урок? Святые Небеса, я готов еще сотню раз получить снегом в лицо, чтобы этот момент повторился. Судорожно сглотнув, Цзян Юн схватил запястье Тай Фэна, не останавливая, а побуждая его продолжать. Снег плавился об его горячие губы, дыхание стало громким и учащенным, мир вокруг перестал существовать. Как и тогда... — Ты даешь мне ценные уроки, Тай Фэн. Я хочу и дальше... учиться у тебя многому, — прошептал он. Снег в руках предсказателя растаял, оставив после себя теплую воду, покрывшую губы Цзян Юна. — Вот как? Тогда продолжай делать ошибки, а я буду помогать их исправлять. Тай Фэн слегка отстранился, его взгляд не покидал этих алых губ, недавно получивших удар снежком. Оставшийся путь до привала был тихим и спокойным. Путники поднимались в гору, каждый шумно дышал. Цзян Юн слышал водопад рядом, он ускорился, чтобы поскорее достигнуть вершины и полюбоваться им. — Через пару дней мы дойдем до гильдии Огненного меча. Нас ждут ответы. — Тай Фэн медленно шел, приподнимая подол своего ханьфу, чтобы не споткнуться. — Надеюсь, ты тоже готов. Но Цзян Юн уже не слышал его. Он наблюдал, как из нутра горы вырываются бурные потоки холодной воды и устремляются вниз. Маленькие брызги падали на его лицо, освежая и бодря. Рядом на уступе росло большое персиковое дерево, лепестки медленно отделялись от цветков, увлекались ветром и сливались в нежном танце с водопадом. Он завороженно продолжал наблюдать за этой красотой, не замечая, как рядом оказался Тай Фэн. — Это прекрасно... Раньше мне казалось, что подобное можно наблюдать только во снах. Но теперь они стали явью, — он смотрел не на водопад, не на падающие лепестки, а на лицо Цзян Юна, который так увлеченно наблюдал за красотой природы. — Когда я был еще в Найчжоу, моим любимым занятием было листать одну из книг бабушки Мэй. Там были гравюры с молодыми людьми, они стояли в красивых одеждах, с длинными волосами. Я помню пару у водопада: девушка и юноша. Я смотрел на второго и мечтал оказаться на месте его спутницы. И вот теперь... — Цзян Юн повернулся к Тай Фэну, всматриваясь в его глаза. Они мерцали, были подобны снегу на ярком солнце. — Мои грезы тоже стали явью. — Какие невинные у тебя мечты, — Тай Фэн позволил себе немного вольности и нежно провел тыльной стороной запястья по щеке Цзян Юна. — О чем еще ты грезил, когда представлял себя на месте той девушки у водопада? Прильнув к ласке, Цзян Юн закрыл глаза и улыбнулся. Конечно, он представлял себе многое: поцелуи, объятия, простые разговоры ни о чем, словно бед этого мира вовсе не существовало. Его руки мягко опустились на плечи Тай Фэна, от нервов он зажмурился и резко открыл глаза. — Я грезил о покое и любви... Ты напоминаешь мне того юношу. От этого мое сердце трепещет и бьется в клетке, стремясь вылететь к небу, освободиться... Тай Фэн мягко смахнул опустившийся на макушку Цзян Юна розовый лепесток и опустил свою руку на его затылок, слегка притянув к себе. — Так давай откроем клетку, выпустим маленькую птичку на свободу. Теперь Цзян Юн видел перед собой губы, так манящие, умоляющие, чтобы их поцеловали. Он поддался движению Тай Фэна и вновь закрыл глаза, чувствуя его дыхание рядом с собой, внимая его шепоту. — Позволь мне освободить тебя... Мягкое прикосновение губ Тай Фэна к его собственным вызвало у Цзян Юна неконтролируемый стон. Он крепче обнял его, настойчиво углубляя поцелуй. Разум покрылся сладкой дымкой, сердце отчаянно требовало большего. Чем сильнее Цзян Юн отдавался этому поцелую, тем хаотичнее становились его мысли. Он зарылся пальцами в белоснежность волос Тай Фэна, мечтая, чтобы все это никогда не заканчивалось. Когда мир вокруг них замер и даже само время остановилось, только лазурная бабочка была свидетельницей происходящего. Она мягко опустилась на плечо Цзян Юна, ожидая пока тот откроет глаза. Позже он заметил ее, с трудом оторвавшись от Тай Фэна, но лишь на мгновение. Улыбка тронула его алые губы. — Вот я и поймал тебя, красавица...