Ангел и тварь

Я очнулся в той же комнате, но мир вокруг изменился до неузнаваемости. Стены покрыты трещинами, будто по ним били кувалдой. Пол залит чёрной жижей — той самой, что хлестала из моего рыжика перед тем, как... — Чёрт, где он?! Я поднялся, ощущая странную тяжесть в спине. Тело гудело, но не от боли — скорее, как будто проснулось что-то давно забытое. — Пись? Кс-кс-кс... Тишина. — Ладно, соберись... Я осмотрелся и увидел след черной жижи, ведущий к ванной. — Ванная... Сердце остановилось на мгновение. Дверь была приоткрыта, из щели сочился тот же чёрный густой мрак, что и из раны кота. Я шагнул вперёд — и увидел. Пися лежал на кафеле. Шерсть выдрана, живот вспорот, но... — Нет-нет-нет... Я рухнул на колени, протягивая руку — и в этот момент что-то коснулось моего плеча. — Мррр... Тёплое. Мягкое. Я резко обернулся — и встретился взглядом с чем-то невероятным. Существо размером со льва. Чёрное, как сажа. Глаза — точно Письены. Оно наклонило голову, и голос прозвучал у меня в голове: — Ты всегда был открытой дверью для них... Я замер. — А я — твой замок. — Что?.. — Ты принял меня, когда другие боялись... Воспоминание ударило, как током: Детство. Православный приют. Маленький рыжий комок, дрожащий под ногами злых детей. "Святой отец Вильгельм сказал, что этот котёнок — исчадье ада! Он несёт только зло!" — кричал один из мальчиков. "Надо раздавить его, пока он нам ничего не сделал!" Я всегда был странным ребёнком для остальных — молчаливым, слабым. И вот опять: хилый, тонкий, как ветка, пришёл спасти такого же изгоя, как и сам. Оттолкнув одного мальчишку, я рванулся вперёд, схватил котёнка и пробрался между ними, но дети переключились на меня. Толчки. Смех. Боль. Но в последний момент я вырвался и спрятался в подвале — там, куда никто не заходил, потому что боялись. А я перестал бояться после того, как меня заперли там на несколько часов... просто чтобы посмеяться. Но была одна деталь, которую я упускал... Какая? — ...а я защитил тебя от них. — продолжил Пися. Я посмотрел на разбитую статуэтку — и всё встало на свои места. — Это... она... та деталь, которую я упустил. Везде, где я страдал, присутствовала эта статуэтка! — Да. Они пытались добраться до тебя через неё. Я взглянул на свои руки — чёрные прожилки уже достигли локтей. — Они? Кто это?! И что с моим телом?! Существо прижалось огромной головой к моей груди — точь-в-точь как Пися, когда хотел утешить. — Теперь ты просыпаешься. Где-то в квартире раздался скрежет — белая тень скользнула за окном. — Что? Но ты не ответил, Пися! Кто это "они"?!