Тайны семьи Поттер

Старший аврор Гарри Поттер спускался в Отдел Тайн, чтобы, наконец, понять, что же ему со всем этим делать. Ничто, как говорится, не предвещало никаких тайн и скелетов в шкафу благовоспитанного семейства Поттер, если бы не… Джеймс Сириус Поттер родился каштановым брюнетом с карими глазами, не совсем в масть семьи Уизли, но родители – счастливые Гарри и Джини списали внешность сына на гены бабушки Лили. Альбус Северус Поттер родился черноволосым и черноглазым, но таким умильно-симпатичным, что хоть семья и была несколько обескуражена его непохожестью на всех прочих родственников, но виду не подала. Лили Луна Поттер родилась черноволосой и сероглазой, совершенно несимпатичной, даже несколько отталкивающей, но вначале это списали на тяжелые роды. По истечению же месяца, когда глаза девочки поменяли свой цвет на чернильно-чёрный, Гарри с ужасом и недоумением узнал этот взгляд. С лица дочери на него смотрели глаза почившего вот уже девять лет как профессора Снейпа. Джинни закатила скандал, она моментально узнала взгляд ненавистного преподавателя, которого до сих пор винила во всех тех ужасах, что происходили в школе в год правления Волдеморта, и наотрез отказалась даже подходить к дочери. Накричала на мужа, что он своими мыслями и действиями по обелению имени Слизеринского Гада притянул в их семью проклятие, или того хуже вызвал с того света духа, который и вошел в её чрево, пока она была беременна. В общем, после двухчасового скандала и напрочь разрушенной гостиной, гордая мать семейства навсегда покинула дом на Гриммо, и Гарри остался один с тремя детьми «сильно дошкольного возраста». Срочно вызванная на помощь Гермиона, посоветовала нанять парочку эльфов, а заодно сделать и маггловский ДНК тест на отцовство – мало ли что. Три эльфа были куплены незамедлительно, благо после войны в свободных эльфах недостатка не наблюдалось. ДНК тест также был сделан – все дети Гарри оказались его детьми, впрочем, он в этом практически не сомневался. В Мунго на Герое не нашли никаких проклятий, сглазов и злонамеренной порчи, даже после глубокого обследования, так что теория Джинни о проклятии и духах также не подтвердилась.

***

Тогда Герой отправился в Отдел Тайн: где как не там должны быть специалисты по неведомому. После полугода всевозможных опытов и кружения вокруг тушки народного достояния, группа из трёх ритуалистов нашла следы чего-то в ауре Героя. Что именно специалисты нашли, они и сами не знали, но что-то с Поттером определенно было не так. Сначала Гарри подумал на крестраж – но по срокам выходило, что эти вот чары-не чары на нём висели чуть ли не с рождения. По крайней мере первый год своей жизни он совершенно точно встречал уже с изменениями в ауре. Еще пять месяцев хороводов и группа сделала неоднозначный вывод – скорее всего это Покров Рода. Кровный ритуал, когда кто-то из родителей скрыл, что ребенок не от второго родителя и новорожденному изменили внешность (вследствие изменения ауры) на более подходящую, близкую к неродному, так сказать, родителю. Кто был инициатором – Джеймс или Лили – узнать не представлялось возможным – все их друзья и знакомые того периода были мертвы. Но Гарри подозревал, что мать наставила рога отцу, раз уж его собственные дети так похожи на незабвенного профессора зелий. Когда и как это получилось, узнать было не у кого – разве что портрет директора Дамблдора мог что-то знать. Увы, но портрет последнего погибшего директора Хогвартса Снейпа так и не ожил – поговаривали, что из-за злобности нрава Ужаса Подземелий. Взяв бессрочный отпуск в Аврорате, Гарри посетил альма-матер и, с дозволения директрисы Макгонагл, конфиденциально пообщался с портретом почившего Великого Светлого Мага. Дамблдор вопросу о том, встречались ли Лили и Снейп в 1979 году удивился, но не слишком. И рассказал, что да, было дело, на Хэллоуин они оба были нетрезвы и довольно громко выясняли отношения в обеденном зале, а после и в комнатах «Дырявого Котла». Затем окончательно рассорились и уже никогда не встречались вживую. Что именно произошло между бывшими друзьями директор не знал, но как вхожий в дом Поттеров, слышал о размолвке лично от Лили на следующий день после происшествия. «А через девять месяцев родился я», – несчастно вздохнул Герой. Вот тебе и Гарри, вот тебе и Поттер. Вот тебе и «вылитый отец, только глаза матери». И ладно бы внешность, прожил он как-то двадцать семь лет похожим на отчима, и Мерлин с ним, но ведь Покров серьёзно корежил ауру и повреждал магическое ядро. Невыразимцы честно сказали, что из-за несоответствия магического ядра ауре волшебника, оно деформируется и с годами будет затухать, аура также повреждается из-за несоответствующего ядра, что делает тело хрупким, интеллект слабым, а психику нестабильной. При этом убрать Покров уже не представлялось возможным – его можно было почти безболезненно снять только до совершеннолетия волшебника, пока ребенок растет – его ядро и аура меняются. Сейчас же обратный ритуал почти наверняка убьет Героя. Портрет директора Дамблдора тогда предложил проводить малые ритуалы очищения на первый, третий, пятый, седьмой, девятый, одиннадцатый, семнадцатый и двадцать третий дни лунного месяца. И большие ритуалы на Колесо Года. Так аура могла очиститься кусками, и успеть обновить части между большими ритуалами, что безусловно могло сохранить жизнь и, возможно, магию Гарри. В Отделе Тайн пока совещались, никаких положительных прогнозов ритуалисты дать не могли, поскольку за триста лет существования Отдела, в архивах не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы Покров Рода оставался на взрослом волшебнике. В случае же с Гарри Поттером ситуация усугублялась также и разрывами ауры, и повреждениями ядра после удаления крестража. В общем, шансов на «долго и счастливо» у Гарри было маловато. На данный момент жить ему оставалось лет десять, колдовать года два от силы – деформация ядра зашла уже достаточно далеко, чтобы сказываться на волшебстве. Гарри Поттер, победитель Темного Лорда Волдеморта «чтоб земля ему гвоздями, уроду змеемордому», снова посоветовался с лучшей подругой, да и уволился из Аврората одним днем. У многодетного отца просто не оставалось времени одновременно на ритуалы, детей и работу. Да и опасно это было – выходить на задания с нестабильным ядром и затухающей магией. Немного подумав, Гермиона предложила приютить в доме на Гриммо Рона и их детей – сама она была плотно занята карьерой – в следующем году выборы Министра Магии, она собиралась баллотироваться, и приходила домой только ночевать, да и то, не каждую ночь. Рон без вопросов согласился – за тот год, что он сидел дома с маленькими Розой и Хьюго – молодой отец задолбался вконец, а на Гриммо хотя бы эльфы были… Детей расселили в две спальни – старших в одну, младших в другую – и к каждой комнате приставили эльфа-няньку. Ну и что, что мальчики с девочками вперемешку? Дети еще маленькие, им все равно. Собственно, Джеймсу и Розе было четыре, Альбусу – три, а Хьюго с Лили по году.

***

И потекли будни молодых папаш: пока Гарри проводил ритуал, а потом отлёживался после него, Рон занимался спиногрызами. Когда у Гарри день перерыва – уже он прыгал вокруг мелкотни, а Рон отсыпался или был занят помощью брату в магазине «Всевозможных Вредилок Уизли». Гермиона забегала проведать мужа и детей пару раз в месяц и пару раз в месяц Рон уходил ночевать к Гермионе. Такой вот гостевой брак сложился в семье Грейнджер-Уизли. *** Приближался Саммайн, первый крупный праздник в Колесе Года и Гарри нужны были специфические зелья. В Англии все нормальные зельевары вывелись ещё во Вторую Магическую, поэтому зелья пришлось заказывать в Италии, у магистра-зельевара Бертолло Бертоллини. Мсье Бертоллини драл за заказы бешеные деньги, но и зелья у него были высшего качества – у Гарри же была не та ситуация, чтобы экономить. Заказ прибыл в канун Саммайна. В сопроводительном письме изящным почерком Прытко-пишущего пера было указано, что индивидуальные заказы мастеру можно заказать международной почтой. Для лучшего усвоение и уменьшения побочных эффектов, мастер также варит зелья индивидуального потребления. Основной смысл витиеватых строк сводился к тому, что «ежели чего, дорогой заказчик, высылай кровь – под клятву о непричинении вреда, естественно, а я наварю тебе всего самого лучшего и посильнее, и побольше». Бывший старший аврор даже заинтересовался – что это итальянский магистр ему такие реверансы выдает? Небось наслушался о Победителе и проникся благодарностью к мальчику-который-выжил. Но Поттер был не в обиде, если это поможет сэкономить на зельях, которые выходили почти что платиной по весу, и нужны были каждые полтора месяца. А у него дети. И работы нет. И Рон жрёт как не в себя – эльфы закупали недельный запас продуктов через день. Послав магистру витиеватый ответ, что «как только, так сразу», Гарри приготовился страдать. Ну что сказать? Готовился не зря – на Блэковском алтаре корежило его почти полсуток. Но потом он проспался, встал, отряхнулся и вроде даже нормально – бодрячком. Вот что значит тяжелые детство и юность – какой-нибудь Хорек от таких нагрузок давно бы уже загнулся, а Гарри ничего – прыгает тушканчиком. В ноябре ритуалисты Отдела Тайн снова продиагностировали ауру и ядро Национального Героя – лучше не стало, но и хуже тоже. Магическая система замерла в хрупком состоянии покоя – ни туда, ни обратно. Старшему аврору показалось даже, что никто из местных ритуалистов просто не хочет брать на себя ответственность за возможные магические травмы или, не дай Мерлин, смерть Героя. Так что помощь стоило поискать у зарубежных специалистов. Осень в Лондоне – время серости и грязи, постоянный дождь, туман и слякоть. Дом на Гриммо отсырел почти насквозь – ни чары, ни разожженные камины не помогали поддерживать в дряхлом строении комфортную температуру. Так что Гарри принял волевое решение перевозить детей поближе к теплу – и выбрал одну из летних вилл семейства Блэк – благо было из чего выбирать – в Италии, поближе к магистрам зельеварения и мастерам-ритуалистами, коими и славилась эта древняя на традиции страна. Вилла Блэков находилась в магическом поселении Серранова, на берегу Адриатического моря, в пятнадцати милях на северо-запад от Бриндизи. Магглы видели на месте поселения национальный парк, а состоятельные маги отдыхали себе спокойно в окружении цивилизации. Рон отказался покидать родину и любимую супругу, так что Гарри проводил друга обратно в его квартирку, пожелал всего самого наилучшего, похватал детей, эльфов, вещи, да и отчалил в теплую Италию. Люди летели на самолете – с такими повреждениями ядра ни аппарация, ни тем более портключ Гарри не светили; эльфы с вещами добирались своим ходом.

***

В Италии было хорошо, тепло, но не жарко, море шумит, воздух соленый, солнышко, которое Гарри не видел уже месяц как. Прямо жить захотелось (не то, чтобы когда-нибудь Гарри не хотелось: но жить, конечно, хорошо, а хорошо жить – ещё лучше). Первым делом Поттер обратился в гильдию ритуалистов – ему был необходим опытный и знающих специалист по Покрову Рода или сходному ритуалу, чтобы либо снять с Гарри эту дрянь – полностью или хотя бы частично, либо придумать как ее заменить на что-то менее агрессивное для магической системы реципиента. В Гильдии ему обещали прислать список тех, кто разбирается в британских родовых ритуалах в самое наиближайшее время, а пока предложили то же, что и портрет Дамблдора – ритуалы очищения. Гарри также попробовал встретиться с магистром Бертолло Бертоллини. Сначала зельевар категорически отказывался встречаться лично, но, когда Гарри пригрозил, что без личной клятвы о ненанесении вреда передаст заказ на зелья другому мастеру, всё-таки согласился встретиться. В банке, конфиденциально, ненадолго. До Римского филиала Гринготтс Гарри добирался на поезде – пять часов в одну сторону, проклял всё и всех. Не в самом благодушном настроении прибыл в столицу, чтобы попасть на острый язык магистра зельеварения. – Вас не учили, что опаздывать на важные встречи – дурной тон, Поттер? – сходу накинулся с претензиями неизвестный маг. – И Вам добрый день, профессор, – автоматически ответил старший аврор. Замер. Отмер. Внимательно осмотрел с ног до головы худую, поджарую фигуру. Похож… – Чего молчим? Не вежливо накидываться на человека с порога, даже не поздоровавшись. Правда, профессор Снейп? – ядовито выдал Гарри. – Не понимаю, о чем Вы, – хладнокровно парировал как оказалось магистр-зельевар. – Меня зовут Бертолло Бертоллини. О Вас я знаю из газет. – Доброе утро, господа, – он поздоровался с подошедшими на шум скандала гоблинами. – Мы заказывали частный кабинет на полдень. – Да, да, проходите сюда, – один из гоблинов проводил их в небольшую каменную каморку. – Приступим. Вот текст клятвы. Вас все устраивает, мистер Поттер? – Снова спасаете меня, профессор? – Я не Ваш профессор. Вы ошиблись. Мне как профессионалу очень интересно разобрать Вашу кровь, более ничего. – Ну-ну, профессор. Стандартная клятва колдомедика меня полностью устраивает – не будем плодить сущностей. – Я, именуемый себя Бертолло Бертоллини, клянусь… – Я сам возьму кровь, разве ж доверишь такое дело Вашим кривым рукам? Рукав закатайте и поработайте кулаком. Не смешно, Поттер. Что с Вами, кстати? – Пообедайте со мной, профессор – расскажу. Не хочется развлекать местных зеленошкурых сплетнями из Англии. – Ладно. У меня не больше часа, так что давайте, шевелитесь, Поттер. – Как я по Вам скучал, профессор. Просто словами не передать… – Очень смешно. Смотрю Ваше чувство юмора с годами ничуть не изменилось. – Вы, вроде сказали, что мы не знакомы, месье Бертоллини. – Не ерничайте, Поттер, Вам не идет. Если бы я хотел остаться инкогнито, я бы остался. Неужели ж Вы думаете, что умнее Темного Лорда, которого я водил за нос почти три года? – Уели, профессор. Куда пойдем? – Следуйте за мной. Они вышли из банка и переместились в ресторан неподалеку. Гарри заказал себе полноценный обед, профессор-магистр – только чашку кофе. – Ну так что с Вами случилось, Поттер? – требовательно повторил вопрос Снейп. – Вы случились, – ответил Гарри. Снейп на секунду завис. – Опять шутите, – как-то даже устало произнес он. – Ничуть, – слегка улыбнулся Гарри. – История довольно давняя и Вы в ней – почти главное лицо… Выслушав невероятную новость о своем возможном отцовстве, Снейп побледнел, потом позеленел, снова побледнел, но от обморока удержался. «Всё-таки стойкие у Тома были Пожиратели, не чета нашим аврорам», – подумал Гарри, с любопытством «энтомолога» рассматривая этот совершенно новый для себя вид «насекомого». – Я проверю, – отмер наконец потенциальный отец… и дед… трижды. – Вот Вам еще колдографии, для комплекта, – добил предполагаемого папашу Гарри. – Это вот Джеймс Сириус, это Альбус Северус, а это Лили Луна. – Вы назвали сына в мою честь? – слабо ответил профессор. – Случайно получилось, – хохотнул Гарри. – Я тогда еще не знал о нашем родстве. Снейп посидел еще немного, потом полез в карман, вынул склянку с зельем, одним махом выдул почти полупинтовую тару, отдышался и уже более осмысленно глянул на Гарри. – Где вы остановились? – Магическое поселение Серранова, вилла Блэков. – Мне нужно несколько дней, я пришлю письмо совой, а после навещу Вас с детьми. И не спорьте! Их тоже нужно диагностировать! Гарри только хмыкнул. Похоже Северус Снейп станет ангелом-хранителем уже второго поколения Поттеров. – Вы нашли ритуалиста? – Пока нет, я подал запрос в гильдию, они обещали поискать. – Я сам найду! – категорично заявил зельевар. – Британских магов в Италии и окрест я знаю всех. Ну сам так сам, Гарри же лучше. – Кстати, профессор, как Вы выжили? – задал давно мучивший его вопрос Гарри. – Никакой магии, Поттер. Заранее выпил противоядие и кроветворное, при потере сознания портключ перенес меня в Госпиталь Святого Себастьяна – это в Швейцарии, где у меня заранее была оплачена одноместная палата. Полгода лечения, и вот я уже здоров. Перебрался в Италию, подтвердил мастерство. Варил, создавал, печатался, выступал на конференциях, защитил магистра – давно собирался, да все времени не было. Вот, живу спокойно, а тут великовозрастный сын с внуками как снег на голову… – Да, – засмеялся Гарри, – не завидую Вам, профессор. От одного меня была масса хлопот, а теперь нас стало целых четверо. – Разберемся, – отбил подачу Снейп. – Мне пора. Ждите сову. Заплатив за обед, профессор вышел за порог ресторана и аппарировал. Гарри же предстоял долгий маггловский путь из Рима до Бриндизи.

***

Профессор прислал сову утром третьего дня. Уведомил, что будет в Серранова завтра в десять утра. С ритуалистом и колдомедиком. Гарри только плечами пожал – вечно профессор перестраховывается. В десять утра на крыльце виллы Блэков послышались хлопки аппарации, эльф открыл дверь и впустил прибывших внутрь. – Доброе утро, профессор, – поздоровался со Снейпом Гарри. – О, Малфой и Забини. Неожиданно, но и вам доброго утра, господа. И кто из них ритуалист, а кто – колдомедик? – Поттер, – привычно растягивая слова начал Малфой. – Ты как обычно сама вежливость. Мы здесь стоим вообще-то. Я ритуалист, а Блейз детский колдомедик, если тебе все еще интересно. Гарри только зыркнул на «занозу в заднице» всего его детства и юности, спокойно кивнул Забини и снова обратился к профессору. – Пройдем в гостиную? – Ведите, Поттер, – разрешил Снейп. В гостиной эльфы уже сервировали чай, и гости неспешно принялись чаевничать, отдавая должное настоящему английскому чаю и трем видам сэндвичей: со свежим огурцом, копченым лососем со сливочным сыром и ветчиной с яйцом. После чая профессор по привычке начал командовать: – Поттер, проводите колдомедика к детям. Забини – идите следом. Да не смотрите на меня волком – ничего он им не сделает. Я думаю, Вам вообще надо взять Блейза семейным колдомедиком – берет он не дорого, зато специалист каких поискать – уж я-то знаю, он у меня учился зельям. А потом на мне же практиковался в швейцарском госпитале. Гарри молча развернулся, махнул рукой Забини идти следом и повел того на второй этаж – в детские. К детям он допустит этого слизеринца только после клятвы. Профессор может быть уверен в нем сколько угодно, но дети-то Гаррины. Клятва, а потом и осмотр не заняли слишком много времени. – Дети в порядке, – наконец выдал свой вердикт колдомедик. – У старшего небольшие повреждения каналов, но это бывает у детей, которые только начали выдавать свои первые магические выбросы. Когда у него был первый выброс? – На прошлой неделе, – ответил гордый отец. – О, поздравляю, приятель, – обратился Забини к Джеймсу. – Теперь осталось только немного подрасти и ты станешь настоящим волшебником. – Я и так настоящий волшебник, – насупился Джеймс. – Мне уже четыре! – Да ты совсем большой! – восхитился колдомедик, после открыл свою сумку и достал коробку с магическими игрушками. – Ты прекрасно держался на осмотре, поэтому выбирай одну. Альбус и Лили тоже заинтересовались разноцветными мигающими, двигающимися и выдающими звуки вещицами. – И вам, ребята, по одной, – разрешил колдомедик. – Вы все молодцы. Когда дети выбрали, наконец, игрушки, Гарри оставил их играть с эльфом, а сам, вслед за Забини, спустился в гостиную. – Закончили? – уточнил профессор. – Теперь Вы, Малфой. Полная диагностика мистера Поттера. Малфой возился не в пример дольше. Бросал заклинания, бормотал катрены, даже воскурил что-то в принесенной переносной лампадке. «Умаялся, болезный, вон даже пот на лбу выступил», – подумал Гарри. Ну да, это же Хорек – существо изнеженное и тонкое, а тут палочкой махать пришлось, да два часа кряду – конечно он вон как запыхался. – Повреждения ядра – около четверти, повреждение каналов – больше половины, повреждение ауры – практически сто процентов. И похоже, Покров Рода. Гарри похлопал. А хорош Малфой, сходу определил то, что тайнюки искали почти год. Нет, ну какой все же Реддл везунчик – такие талантливые кадры на него работали. – Предложения? – не дал сцепиться языками давним недругам Снейп. – Надо думать, – задумчиво произнес Малфой. – Так сходу я и не припомню как Покров снимается со взрослых магов. – Я тебе и так отвечу, Малфой – никак, – не смог смолчать Поттер. – Отдел Тайн перелопатил всю библиотеку, а она у них весьма хороша, но ничего не нашел. Так что мне нужен абсолютно индивидуальный ритуал по снятию этой гадости. Малфой всё также задумчиво кивнул. – И кто твой отец? – вдруг неожиданно выдал он. Гарри со Снейпом переглянулись. Делать общественной информацию о собственном родстве ни тот, ни другой не собирались. – Это может быть важным для будущего ритуала? – уточнил профессор. – Да нет, просто интересно, – смешался Малфой. – Частная жизнь на то и частная, чтобы не быть разглашенной третьим лицам, мистер Малфой, – назидательно выдал Снейп. Малфой кивнул и они с Забини поспешили откланяться. – Ну, ведите, Поттер, – приказал профессор. – Куда? – Знакомиться с внуками, – как идиоту разжевал ему зельевар. – Зря я что ли пропустил конференцию в Пекине? Знакомство с младшими Поттерами поразило Снейпа до глубины души. – Альбус – похож на моего отца, тот в детстве был таким же хорошеньким, а глаза Принцевские. Лили – просто вылитая мама – невероятно похожа на Эйлин Принц. От твоей матери у детей разве что овал лица, да у старшего – цвет волос. Поразительно, насколько всё-таки древняя кровь Принцев проявилась в каждом. – Ну знакомьтесь, дети. Ваш дед, Северус Снейп. А это Джеймс Сириус, Альбус Северус и Лили Луна. – Папа, а пофему дядю вовут как меня? – спросил Альбус. – Я назвал тебя в его честь. Профессор Снейп был директором Хогвартса и героически сражался в битве против Волдеморта. Я рассказывал вам об этом. – Ух ты, настоящий директор, – восхитился Джеймс. – А мы тоже будем там учиться? – Посмотрим, – протянул Гарри. Теперь, когда над Поттерами не висело никакого пророчества, и не тянула на родину рыжая семья Уизли, они могли выбирать любую страну для проживания, и Гарри довольно сильно сомневался, что выбор этот будет в пользу Великобритании. – Сэр, а Вы любите летать, а квиддич, а наклейки, а динозавров, а стоить крепость? – завалил нового знакомого вопросами Джеймс. Зельевар даже не пытался отвечать, настолько быстро мальчик тараторил. – Джеймс, – окоротил сына Гарри. – Один вопрос, потом ждешь ответ. Затем следующий вопрос. – Да, папа, – притих старший. – А что Вы преподавали в Хогвартсе? – Я преподавал зелья… Пообедали вместе, после Гарри унес на дневной сон малышку Лили, а профессор ушел в спальню к мальчикам, контролировать эльфа-няню. «Какой же он, все-таки, наседка», – умиленно думал о Снейпе Гарри. После мужчины спустились в гостиную выпить немного огневиски и пообщаться. – Значит, тест на отцовство оказался положительным? – полуутвердительно спросил Гарри. Снейп кивнул. – Только, ради Мерлина, не зовите меня папой, – сварливо ответил он. – А как мне Вас звать? – поинтересовался бывший старший аврор. – Зовите по имени, Северус, – разрешил зельевар. – Договорились, Северус. Тогда и Вы зовите меня Гарри, какой из меня нынче Поттер? – Тоже верно, – вздохнул Снейп. – В свою защиту хочу сказать, что даже не подозревал об отцовстве – тебя отлично замаскировали. Фамилию менять будешь? Гарри помотал головой. – Пока нет. Слишком много вопросов возникнет, да и грязи выльют и на меня, и особенно на детей. Зачем оно мне надо? Гарри Поттер – это уже раскрученный бренд, пусть остается псевдонимом. А что? Хотите, чтобы я взял фамилию Принц? Снейп усмехнулся. – Если бы это было так просто, я бы сам давно стал Принцем. Дедуля, чтоб земля ему чертополохом, выкатил к наследнику такие условия, что ни мне ни тебе главенство над родом не светит. Но вот сделать кого-то из твоих детей наследником я бы не отказался. – Обсуждаемо, – кивнул Гарри. – Джеймса я заберу в род Блэк, у него максимально подходящая для этого магия. Так что Ал или Лили, выбирайте. – Время есть, – ответил Северус. – У кого проявится талант к зельям, того и выберу. А последнего оставшегося не хочешь ввести наследником Слизеринам? – С чего бы? – поразился Гарри. – По праву победителя ты теперь регент рода Гонт. А где Гонты, там и Слизерины. Подшаманим немного и будет у нас наследник Слизерина. Кстати, детям парселтанг не передался? – Вроде нет, – передернул плечами Поттер. После василиска и Нагайны у него осталось очень неоднозначное отношение и к парселтангу, и к наследству одного из Основателей. – Тоже не горит, – успокоил сына Северус. – Они еще даже магические выбросы не выдают. – У Джима уже был, на прошлой неделе. – И почему вы еще здесь? Бегом вводить мальчика в род Блэков! Вот же неуч. Гарри было подорвался, потом уселся обратно в кресло, усмехнулся и пригубил виски. – Завтра полетим в Лондон, Северус. Пару дней посидите с внуками? – Будто у тебя тут выбор из миллиона нянек, – проворчал зельевар, но было видно, что провести день с потенциальными наследниками ему очень хотелось. – Где, кстати, твои друзья? – Гермиона делает карьеру, Рон – сидит с детьми. Андромеда категорически отказала мне и в крестничестве над Тедди и вообще указала на дверь еще пять лет назад. Уизли после развода с Джинни со мной не разговаривают. Да, собственно, мне никто и не писал с момента, как я уехал. – Чудесные друзья, загибайся тут, Поттер, в одиночестве, – проворчал Снейп. – Ладно, мы все решили, – подытожил Гарри. – Тогда расходимся. Завтра в восемь утра жду Вас здесь.

***

Гарри с Джеймсом улетели в Лондон, а Северус остался «на хозяйстве». Надо сказать, что ему невероятно повезло с подопечными, вся тяга к приключениям и шило в одном месте уехали вместе с Джимом, Ал был тихим мальчиком, который предпочитал творить, а не разрушать. Лили же просто еще была слишком мала, чтобы шустро двигаться и крушить все подряд. С собой Северус принес первую книжку из серии «Черпачок и котелок» для детей дошкольного возраста, сел с детьми почитать-полистать на ковре возле камина. Лили сразу же уползла к игрушкам и эльфу-няне, а вот Ал всерьез заинтересовался движущимися картинками кипящих разноцветных котлов, меняющих цвет от этапа к этапу приготовления зелья, способам нарезания ингредиентов и местам их произрастания в дикой среде. Кажется, у рода Принцев все же будет наследник уже в этом поколении. Чтобы не обнадеживать себя раньше времени, после дневного сна Северус сел играть с детьми в зоопарк. Наколдовал, в том числе, толстую плюшевую змейку. Алу страшно понравился пятнистый жираф, а вот Лили среагировала на пресмыкающееся и вполне осознанно зашипела что-то новенькой игрушке. Поттеры-странники вернулись через два дня, Джим выглядел бледным и вялым, Северус даже собирался вызывать Забини, но Гарри уверил его, что с мальчиком все в порядке, просто введение в Род – довольно затратный ритуал. Отоспится, отъестся и снова будет летать по дому «вечным двигателем». Зельевар поделился с бывшим аврором, а нынче просто многодетным отцом, своими наблюдениями за Алом и Лили. – Ну вот и решили, – устало отозвался Гарри. – Я все же надеялся, что змеиный язык моим детям не передался. Снейп на это только фыркнул. Магия никогда не уходила «в никуда»: чтобы уничтожить действительно древний род надо приложить огромную массу сил, тут простым Эспелиармусом не отмахаешься. А раз ты, Поттер, завалил наследника, будь добр компенсировать, ибо природа (и Магия) не терпит пустоты. – Давай-ка теперь решим кто будет учить детей всем этим чистокровным вещам, которые они должны знать, – начал непростой разговор Северус. – У Вас ведь уже есть список? – прозорливо спросил Гарри. Северус хмыкнул и так выразительно поднял бровь, что Гарри почувствовал себя малолетним идиотом. «Ну естественно у него есть, стал бы он иначе затевать этот разговор». – Огласите весь список, пожалуйста. – Первым пунктом идут Малфои, Драко или Люциус. Гарри сдержался от крепкого словца, но головой непримиримо мотнул. – Затем, Нотты. Эти были не лучше. – Затем Паркинсоны. – Северус, Вы мне весь мой курс со Слизерина будете перечислять? – Нет, почему же? Есть еще Флинты, Розье и Дерреки. Все проживают в шаговой доступности – Италия, Испания, Португалия, Франция и Швейцария. – А кого-нибудь более… лояльного ко мне лично Вы не знаете? – проныл Гарри. – Нарцисса! – вытащил козырь Северус. – Хм… Нарцисса, – задумался Поттер. – А хороший вариант, на самом деле. Она из Блэков, так что особо зверствовать над наследником своего «девичьего» рода не будет. И к детям хорошо относится. Да, пожалуй, она подойдет. – Я знал, что мы найдем выход, – удовлетворенно кивнул Снейп. – Я сам напишу ей, у меня к ней имеется незакрытый счётец еще с Вашего шестого курса… И так многозначительно это прозвучало, что Гарри даже передернуло слегка. Даже если Нарцисса категорически откажется – Снейп найдет чем ее продавить. – Она будет жить с нами? – мрачно спросил Гарри. К посторонним в своем доме бывший аврор относился с опаской и настороженностью. – Зачем же? Откроете ей камин, будет переноситься по мере необходимости. Обычно детям до пяти лет хватает двух-трех занятий в неделю по часу, не больше. По крайней мере так учили Драко, думаю и у остальных наследников было похожее расписание. – С этим решили – что насчет моего ритуала? – спросил Гарри. – Драко мне пока не писал, – пожал плечами Северус. – Но я запрошу консультацию еще с одним специалистом, а то – мало ли, вдруг детская зависть перевесит в крестнике профессионализм. – Малфой Ваш крестник? – удивленно спросил Гарри. – Это что же, он мне кто-то типа крестного брата? Вот же не было печали… – Не переживай, Гарри, – успокоил сына Северус. – Драко вряд ли захочет углублять ваши «родственные» связи. – Вот радость-то, успокоили так успокоили, – ворчливо отозвался Гарри. – Зелья я занесу тебе перед Йолем, – сменил тему зельевар. – Кровь твою я за пять лет в школе изучил, как свою, так что проблем и накладок не будет. – Спасибо, професс… э, Северус, – поблагодарил мастера молодой отец. – Кстати, Вы всегда желанный гость в этом доме. В любое время, не только когда нужны зелья или посидеть с детьми. Эльфы подготовили угловую спальню с окнами на восток и юг, теперь она Ваша. Северус признательно кивнул. Он не ожидал, что Гарри сможет так быстро отпустить их непростое прошлое и забыть, или по крайней мере игнорировать все те тонны яда, что зельевар изливал на голову сына своего школьного врага и школьной же любви. Сам Северус был натурой злопамятной и так легко переключаться не умел. Но Гарри, по большому счету, и не сделал ему ничего такого, за что его стоило бы гнобить дальше – ну наполовину поседел к тридцати пяти, ну лишился своего бархатного голоса и обзавелся тиком на правый глаз – такие мелочи, право слово. Зато, «утрись дедуля Октавиус», теперь Северусу не придется жениться на какой-нибудь чистокровной дуре. И сын есть (от любимой женщины – везение, не иначе), и внуки подрастают, и даже наследник рода определился (от чистокровной невестки, всё как полагается, согласно Кодексу Рода).

***

Время то ползло, то летело и вот уже наступила зима. В Италии на побережье Адриатики декабрь – не самый приятный месяц, +12°С и высокая влажность, а также постоянный ветер с моря создают ощущение промозглости. Но Поттеры-то жили в магическом поселении, где над всей площадью городка висели погодные чары. Большинство магов, что проживали здесь круглый год, предпочитали теплый климат, так что декабрь ознаменовался цветением крокусов и гиацинтов, небольшими теплыми дождями и средней температурой в +19°С. В преддверии Рождества Гарри съездил в Бриндизи и купил настоящую небольшую тую в горшке, решено было посадить ее в саду, чтобы наряжать к праздникам. Северус с запасом зелий и экстренным колдо-чемоданчиком прибыл двадцатого декабря. Как зельевар, он имел степень колдо-медбрата, то есть умел поддержать жизнь в умирающем пациенте, пока того транспортируют в госпиталь. Йольский ритуал прошел, тем не менее, проще, чем на Саммайн. То ли в первый раз слишком большой кусок ауры отслоился, то ли зелья по качеству вышли лучше, но крючило Гарри всего два часа, а после он мог даже стоять самостоятельно, покачиваясь и периодически хватаясь за стены, но кого, право, волнуют эти незначительные детали? Младший Малфой наконец разродился «очень ценным мнением» по поводу снятия Покрова Рода. Гарри приятно поразило то, насколько большую работу провел Хорек. Он перелопатил, кажется, вообще все существующие книги по британским ритуалам, нашел несколько случаев Покрова на взрослом волшебнике и даже провел предварительные арифмантические расчёты чем бы можно было Покров заменить. Выводы не слишком радовали – просто снять Покров не представлялось возможным, это безвозвратно калечило ауру Гарри до состояния трупа. Зато! Малфой смог найти аналогию Покрову в другом ритуале – Защита Рода. Её обычно проводили для единственного наследника, когда существовал высокий шанс этого наследника лишиться (но сама Защита ложилась на стольких магов рода, сколько было необходимо сохранить «на развод»). Минусы Защиты заключались в том, что она являлась неснимаемой. Получив её раз, маг вынужден был ходить с Защитой всю свою жизнь. И если с детей ритуал магию не тянул, предпочитая «питаться» главой рода, то вот с совершеннолетних магов он понемногу, но постоянно и довольно неприятно подпитывался. Это было похоже на высасывание крови из уколотого пальца, вроде и не больно, но чувствуется легким покалыванием и онемением. Другой проблемой являлось то, что из живых родственников у Гарри остался только Снейп – не признанный в роду Принц-полукровка. А ритуал Защиты должен был проводиться живым кровным родственником и только им. Посовещавшись, маги решили не торопить события, а подождать, когда у Альбуса проснется магия. Тогда можно было бы представить наследника Алтарю Принцев, а после уже ввести Гарри и Северуса в этот род простыми членами, и одновременно попробовать накинуть на Поттера Защиту. Ждать пришлось до Белтайна, сразу после обязательного ритуала Колеса Года Ал выдал магический выброс такой мощи, что в детской практически не осталось целой мебели – домовики защитили детей, те не пострадали. Северус в темпе собрал все семейство, и они вернулись в Англию.

***

Родовое поместье Принцев находилось в графстве Честер, располагалось вдалеке от населенных пунктов и было скрыто антимаггловскими чарами вместе с частью равнины и небольшой смешанной рощей. Ворота на входе без проблем приняли капли крови и Северуса, и Гарри, и Альбуса. Остальных детей пока оставили за оградой под присмотром нянь-домовиков. После Снейп, как старший мужчина рода, представил алтарю юного наследника – камень благосклонно принял Альбуса, но мальчик, не выдержав давления пусть и благожелательной, но все же древней магии, отключился. Гарри вынес сына за ворота на руках и вернулся обратно. Для введения в род Гарри и Северус просто капнули своей крови на алтарь, подтверждая кровное родство с магами этого рода. Северус готовился провести Защиту для единственного сына. Драко рассказал ему, что в любом ритуале очень важен посыл, и чем желание ведущего сильнее, тем чище и легче пройдет все магическое действо для реципиента. Зельевар так привык защищать маленького Поттера, что уже и не помнил времени, когда этим не занимался. Магия охотно отозвалась на призыв защиты и окутала Гарри жгутами так плотно, что под ними не было видно тела. Гарри страшно закричал, кости ломались, сухожилия выкручивались, все его тело менялось в соответствии с той аурой, что должна была быть у него от природы. Северус не двигался, выплескивая из себя всю магию, что ещё оставалась в магическом ядре. Молился только, чтобы Гарри остался жив. Конечно, крестник уверял его, что Защита никого не убьет, да и приглашенный специалист уверил в безопасности замены Покрова на Защиту, но, видя ужасное состояние сына, Северус начал сомневаться, что ритуал закончится благополучно. Наконец, магический вихрь у алтаря утих и Северус бросился к распростёртому на камне телу. Диагностика показала, что кроме магического истощения у Гарри нет никаких проблем – ядро заросло, каналы выправились и аура визуально выглядела целой. Влив на всякий случай в мужчину восстанавливающее и заживляющее зелья, Северус обратил внимание на изменения во внешности сына. Гарри вырос чуть ли не на голову, его волосы выпрямились и легли прямым каскадом, тело стало более худым и гибким. Он не выглядел коренастым как прежде, скорее аристократично-астеничным. Ранее невнятный нос выделился на лице хищным изгибом, но остался средней длины и не превратился в клюв, как у самого Северуса. Цвет глаз, пока Гарри был без сознания, остался неизвестным, но зельевар очень надеялся, что сын сохранил эту отличительную черту семейства Эванс, где и мать и отец Лили, да и она сама были зеленоглазы. Только Петунье достались светло-голубые глаза, о чем она не уставала ныть все то время, что Северус её знал. Не удовлетворившись простейшим колдомедицинским осмотром, Северус приказал эльфам перенести детей на Гриммо, а сам воспользовался портключом в Мунго, наложив предварительно иллюзию на собственную внешность. Оплатил первичную диагностику у дежурного колдомедика, когда тот не нашел ничего страшного, запросил консультацию у старшего целителя Сметвика. Тот довольно странно отреагировал на двух незнакомых магов – сначала подобрался, а потом как-то расслабился. Долго и вдумчиво колдовал над тушкой Героя, сначала хмуро, потом задумчиво, а под конец и радостно. После хлопнул Северуса по плечу, сказал, что всё отлично, поблагодарил от лица колдомедиков Святого Мунго и удалился, не взяв ни кната. Странные они, эти медики… Успокоенный отец, перенес Гарри на Гриммо, влил ещё одну порцию восстанавливающего и оставил отсыпаться. Проверил детей – Ал спал, но личико уже потеряло свою бледность, дышал ребенок тоже нормально. Джим с Лили играли в гостиной. Новоявленные Принцы проснулись ближе к ночи, Ал чувствовал себя хорошо, а вот Гарри был ещё слаб, к тому же нормальному магическому восстановлению мешала Защита, непрерывно тянувшая его и так невеликие сейчас силы. Северус продиагностировал его снова, и пошел варить улучшенное восстанавливающее – по прикидкам зельевара его понадобится не менее трёх котлов № 2. Гарри и выспавшийся Альбус полуночничали, пока остальные дети спали, а магистр зельеварения варил свои зелья. Отец и сын успели поиграть в «Найди пару», «Не спугни нюхлера!» и «Ловись рыбка, гриндилоу не ловись!». Ближе к трём часам ночи Северус погнал спать и их, да и сам завалился отдыхать – у зелья был период экстракции.

***

Восстановление Гарри происходило очень медленно, поэтому взрослые решили пока остаться на Гриммо – Снейп варил зелья, развлекал лежачего больного и его детей, копался в библиотеке и консультировался с целителем Сметвиком. К Лламасу Гарри достаточно окреп, чтобы передвигаться самому, и семья приняла решение из Англии убираться подальше. Им просто феерически повезло, что никто не узнал о визите Гарри на историческую родину, иначе бы и газеты, и дорогие «друзья» немедленно явились бы на порог «спасти несчастного деточку и помочь выздороветь в тёплой семейной обстановке». Кстати, глаза Гарри так и остались зелёными, того цвета яркого изумруда, который в Лили так нравился Северусу. Но в остальном Герой изменился до неузнаваемости – лицо и фигура были теперь совсем другими. Даже голос изменился, приобрёл бархатную хрипотцу, так характерную профессору Снейпу до укуса змеи. Семья Принцев-Блэков-будущих-Слизеринов осела в Италии. С изменением ауры изменилась и магия Гарри-бывшего-Поттера, стала более холодной, тёмной, присущей представителю древнего тёмного рода. Даров Магии, к сожалению, «почти-магглокровка-Поттер» по версии Хорька, не ухватил, так что пришлось выезжать на боевке, лучше всего дающейся именно полукровкам. Герой устроился в неапольский филиал Гринготтса мастером по защите, предварительно получив подмастерье по чарам и мастера-боевика (которого ему всучили после первой же показательной дуэли, потому что Даров ему Магия может и не отсыпала, зато дурной силы – с лихвой). Через несколько лет пришла пора представлять наследницу Слизерин – единственный алтарь этого рода остался в Хогвартсе, так что Гарри пришлось долго и нудно договариваться с директором Макгонагл, которая ни в какую не соглашалась пускать посторонних на территорию школы, пусть даже и летом, когда здание пустует. В итоге вся эта тягомотина так достала Снейпа, что он воззвал к алтарю замка прямо от ворот и приказал пропустить его с гостями, как действующий директор. Хогвартс с радостью отозвался, пропустил директора Снейпа и в кабинет с горгульей, и к алтарю, и аппарировать в замке разрешил – в общем, Снейп получил все права и обязанности истинного директора школы. Представление роду провели как полагается, маленькую Лили алтарь Слизеринов даже почти не испил. А вот с уходом возникли трудности – Хогвартс наотрез отказался далеко отпускать только обретённого директора. Пришлось семейству возвращаться в Англию, Гарри перевелся в филиал Гринготтса в Бирмингеме. Жить они предпочли в поместье Принцев, как наименее запущенном. Дети все же настояли на том, что будут учиться в шотландской школе, под присмотром дедушки. О блудном Герое постепенно забыли – живёт он там, где-то в Европах и пусть его. А новоиспеченный Генри Принц, приехавший с отцом и детьми из Италии, никого из прошлых «друзей» Национального достояния не заинтересовал…