Жизнь робота

Открываю глаза и только потом просыпаюсь. Кажется, первую секунду не сразу понимаю где я, но потом успокаиваюсь: где и всегда. Тело с утра очень тяжёлое, но я встаю и неспешно иду в ванную. Форточки я на ночь почти никогда не закрываю и поэтому мне зябко; прохожусь по ламинату. Стою босыми ногами на плитке и надеваю линзы — снова открываю глаза. Осматриваю себя в зеркале, придирчиво; мне тревожно — почему мне кажется, что со мной что-то происходит ночью? Что частички моего тела постепенно исчезают безвозвратно, в тайне от меня, а я этого не вижу; а ведь я уже другая. Подбираюсь к плите и разбиваю яйца на сковороду, накрываю крышкой. Наверное, это мой любимый завтрак, — решаю я для себя, ведь я бы не стала каждое утро, семь дней в неделю есть нелюбимый? Завариваю быстрые хлопья, предварительно взвесив. Я настолько привыкла взвешивать еду, что механически и невольно ставлю на весы даже то, что не планирую взвешивать; а иногда взвешиваю и тут же забываю и приходится снова взвешивать — часто это от прострации по утрам, и мышечная память опережает намерение. Ем. Убираю тарелки; иногда всё же оставляю и ем из одной тарелки целый день — мне не нужно ни перед кем притворяться, что я чистоплотная. Никто меня не осудит. Только после завтрака чищу зубы, видимо, по этой же причине. Чищу долго, не люблю ощущать себя неуверенной перед людьми, в дьявольских деталях. Одеваюсь, неспеша крашу глаза, губы, наношу тональный крем. Тщательно надеваю пальто, поправляюсь, несколько раз смотрю в зеркало. Там будут люди которые знают меня такой и мне нужно соответствовать. На меня часто смотрят настороженно (или, по крайней мере, я так чувствую), если вообще смотрят; и мне одиноко от их взглядов и затылков. Никто из тех кого я вижу по утрам меня не знает, днём мы не хотим знать друг друга и думаем о том как разбежимся по домам. По утрам я долго сижу, слушаю, повторяю одни и те же слова, совсем не всегда на русском, но это и не нужно — я всё равно не заговорю вдруг на языке, на котором меня хоть кто-то по-настоящему понял. Беру кофе и думаю о чем нибудь по середине между корпусом и квартирой. Что купить? Мне очень одиноко, вернее, я даже не понимаю, одиноко ли это или это нужно называть по другому, ведь я другого не чувствовала за три года. Мне кажется, во мне живёт маленький зверёк и всегда тоскует. Я бодрсвую, учусь, куда-то иду, думаю наедине, готовлю еду и делаю домашние задания, а он всё сидит и ждёт, когда его заметят и приласкают; он совсем беспомощный и почти всегда молчит. Но когда мне хочется разодрать на себе кожу и закричать, я знаю, что это из-за него. Мне бывает стыдно, из-за него у меня по вечерам ком в горле и тяжело дышать.