Кто боится свободного Зверя?

Рэм проснулся от приглушённых гудков двигателей и тихого гама — колонна уже остановилась. Сквозь приоткрытую дверь внедорожника он увидел перед собой небольшой полевой штаб: среди обычных автомобилей стоял большой армейский грузовик, вокруг которого сгрудились бойцы. Внутри грузовика сидела большая часть отряда, рядом — Лира. Несколько солдат держали внешний периметр, прикрывая их. Он вышел из машины и подошёл к открытому кузову. — Что происходит? — спросил он, задирая голову, чтобы заглянуть внутрь штабного отсека. — Решаем, чем тебе теперь заняться после твоего промаха, — холодно отрезала Лира, не поднимая глаз от разложенных на столе карт. — Какой промах? — в голосе Рэма прозвучало искреннее недоумение. — Ты вытащил меня с базы! — Лира взорвалась. — Ты влез на «Громовой Гребень» ради собственной мести, втянул меня и весь мой отряд в авантюру! Ты подставил нас! И у тебя хватает наглости спрашивать, что ты натворил? При этих словах ручка в её лапе с треском лопнула — металл вспорхнул и отлетел на пол. В зале повисла мёртвая тишина; бойцы переглянулись, ощущая напряжение. Рэм отступил на шаг. Его морда под шерстью покраснела: стыд, извинение и вина смешались в одном чувстве. Он опустил взгляд в пол, не находя слов, чтобы оправдаться. — Хомо, — холодным тоном приказала Лира, — выведи его отсюда. Дай носовой платочек, пусть поплачет, и, если можешь, сопроводишь до мамочки — пусть успокоит свое золотко. Хамелеон, не моргнув, шагнул вперёд. На его губах играла едкая ухмылка. — Мамочка тут только одна, — спокойно и с лёгким лукавством проговорил он, беря Рэма под руку. Пока Лира не успела остыть, Хомо аккуратно, но твёрдо повёл Рэма прочь из штаба. Как только они отошли на пару шагов, рядом с ними с глухим свистом пролетел метательный нож — Лира метнула его так, чтобы он упал рядом, но не попал в цель; предупреждение, а не приговор. Хомо глубоко выдохнул и повернулся к Рэму: — Так о какой мести идёт речь? — спросил он спокойнее, но пристально. Рэм опустил взгляд на землю, собрался с духом и отвечал тихо, но уверенно: — Она — Лора — вынесла из архива данные по имплантам. Не только схемы, но и секретные военные отчёты: расположение баз, списки техники, маршруты поставок, заводские чертежи… Если это попадёт во внешние руки, наши разработки станут достоянием любого, кто заплатит. Это значит гибель всей нашей системы защиты. Хомо кивнул, его зрачки на долю секунды сузились, будто примеряя услышанное на чёрно-зеленую шкалу риска. — Понятно, — сухо отозвался он. — Бывший парень хочет отомстить за предательство. Рэм тяжело выдохнул и опустил голову. — Да, — признался он наконец, голос рвался. — Я хочу мести. Сейчас для меня важнее не схемы и разработки — я хочу, чтобы ей было так же больно, как было мне в ту минуту, когда я узнал о её предательстве. Хомо положил руку ему на плечо — не по-мужски, скорее знаком проникшегося уважения и понимания. — Тише, — сказал он спокойно. — Я не совсем понимаю, что значит быть «чьей-то парой», но предательство — знаю. Это другой вид раны. Слушай меня: сейчас ты и Лира — в списках дезертиров. Тебя, может, отмоют связи и должность. Её — нет. Вы втянули в это наше подразделение, и теперь и мы в чёрном списке. Он отпустил плечо Рэма и шагнул в сторону, чтобы не давить. — Если ты действительно хочешь мести, — продолжил Хомо, — то сначала нужно заговорить с Лирой. Она — твоя связка сейчас: она вывела тебя из тюрьмы рутины в бой; она тебя тянула, когда ты валился. Ей нужно объяснить, зачем всё это, и понять, готов ли ты заплатить цену. Придётся слушать много правды. Придётся терпеть — и, возможно, менять план. Если ты всё ещё хочешь — я позову её. А ты подумай, что скажешь. Он повернулся и бесшумно ушёл в штаб, оставив Рэма наедине с собственными мыслями. Рэм остался стоять, как выжатая тряпка. В голове было море слов, но когда он пытался их сложить — выходила лишь рваная жалоба и затухающая злоба. Он вспоминал тот вечер: глаза Лоры, её спокойный голос, когда она произнесла то одно предложение, которое перевернуло мир. Он видел, как рушится всё, над чем работал годами. Желание отрезвить её, заставить почувствовать ту пустоту — оно жило в нём, жгло грудь. Но теперь это было не личное — за ним тянулись судьбы людей, жизни команды, будущее страны. Через несколько минут Хомо вернулся. За ним шаги эхом отдавались на гофрированном металле. Он кивнул в сторону, и Лира появилась почти незаметно, как тень, — чёрный силуэт в форме, подбородок поднят, глаза холодны. На её губах не было ни жалости, ни улыбки, только строгая концентрация. — Ты просил? — сухо спросила она, не делая шага ближе, но и не отстраняясь. Рэм выдохнул, собрал остатки голоса и вышел вперёд. Его ладони дрожали, но он держал голову прямо. — Лира… — начал он, и слова сорвались в комке. — Мне нужно объяснить. Я знаю, что обрушил на тебя и на людей кучу проблем. Я знаю, что предал доверие. Но если б ты знала правду — если б ты поняла, почему я это сделал… Он застыл, потому что дальше следовало то, что горело у него внутри — месть, жажда наказания. Но смотреть ей в глаза, не чувствуя одновременно страха и стыда, было тяжело. Рэм сделал шаг навстречу правде и произнёс то, что мучило: — Я хочу, чтобы она поняла. Я хочу, чтобы она ощутила ту боль, что была во мне, когда я узнал о её предательстве. Я не прошу оправдания — я прошу шанс исправить это своими руками. — Мне наплевать, что ты в это вляпался первым, — Лира говорила медленно и ровно, каждое слово отрезая, как лезвием. — Ты своей жаждой мести втянул в это людей. У двоих из них — дети. У шести — семьи. У восьми — чьи-то отношения, хрупкие и тёплые. Ты должен извиниться перед каждым из них и перед их близкими. Это — первое. Она сделала паузу, чтобы Рэм прочувствовал вес сказанного, затем продолжила, голос стал жёстче: — И второе. Как мы дальше? Твоя знакомая, Мая, на базе подлодок ВМФ. Там же — пятая ракетная дивизия особого назначения. На подъезде к той базе нас просто «загасят». У тебя есть варианты? Потому что у меня их нет. Рэм на мгновение помялся, потом неожиданно спросил: — В твоём подразделении есть радист? — Есть, — ответила Лира, но в её тоне слышалось предупреждение. — Только связываться открыто — самоубийство. Сети слушают, узлы треангулируют, и нас вычислят за считанные минуты. — А если обмануть узел? — тихо сказал Рэм, и в его голосе прозвучала мысль, которую он вынашивал уже некоторое время. Лира презрительно усмехнулась: — Как ты себе это представляешь? Наши узлы привязывают источник до метра. Обмануть их просто так — невозможно. — У вас же есть специалисты по РЭБ? — настаивал Рэм. — Двое есть, — сухо произнесла она. — И как это поможет? — в голосе Лиры не осталось гнева, осталась только сосредоточенная усталость. Рэм сделал шаг вперёд, глаза загорелись упрямством: — Попытаться выйти на связь с Майей так, чтобы выглядело, будто сигнал уже перехватили и пытаются отследить. Пока узел будет «схватываться» за ложный след, радист в тишине пошлёт защищённый пакет прямо ей — с парой проверочных фраз, которые только у нас и у неё. Она, увидев «перехват», может выйти на связь — и примет нас. Лира долго стояла, сложив руки на груди, просчитывая риски глазами. Наконец она вздохнула и медленно подняла голову. — Слишком просто. Я не собираюсь посылать ценных людей на убой. Думай дальше, — сжатым тоном отвергла она идею и уже начала отходить, явно разочарованная. Рэм успел сделать лишь пару шагов, когда резко остановил её. — Подожди. Ты знаешь компанию KINGSLEY INDUSTRIES? — вырвалось у него, голос внезапно оживился. Лира остановилась, в её взгляде промелькнуло удивление. — Да знаю. И что с того? — бровь её приподнялась в вопросе. — Я лично знаком с директором их военного крыла, — заговорил Рэм быстрее, пока Лира не отскочила от мысли. — Он однажды предоставил мне доступ к экстренному каналу связи компании. Этот канал закрыт для большинства, но Мая, вроде как, тоже имела к нему доступ — мы с ней служили вместе. Если она помнит процедуру и ключи — через этот канал можно выйти напрямую к ней, минуя обычные узлы. Лира молчала, перебирая в уме возможности и подводные камни. Наконец она сдержанно признала: — Это может сработать… только если Мая действительно помнит этот канал и умеет им пользоваться. Попытка стоит того, но я на это много не поставлю. Связывайся — а я промышлю запасной план. Она махнула, словно отгоняя сомнение, и удалилась к радисту. Рэм же вздохнул, поднял лапу к предплечью и начал вход в систему. Его пальцы уже не дрожали — он точно вводил старые протоколы и пароли, которые хранились в голове ещё со службы. Через пару минут экран подтвердил успешное подключение: доступ установлен. Он набрал сообщение и, выбирая осторожные формулировки, оставил адресованную Майе заметку в формате, который она могла бы понять: «Заказ на 5 единиц «морского товара» для старого друга — Р. Ожидаю подтверждение в северном каньоне. Время — 06:00.». Сообщение ушло. Рэм откинулся на пятку и направился к полевой казарме. У выхода он увидел Хомо, в который-то момент обсуждавшего с двумя волками что-то по-боевому насущное. Он решил подождать. Когда Хомо и волки удалились, Рэм подошёл к хамелеону. — Хомо, — тихо позвал он. Хомо развернулся и улыбнулся, в его лице играла лёгкая ирония. — О, Рэм. Договорился? — спросил он. — Да. Я вспомнил о канале, который доступен узкому кругу — он должен позволить выйти к Майе. Но мне не по связи сейчас… — Рэм замялся, затем собрался: — У вас в казарме есть свободное место? Мне нужно где-то останавливаться. Хомо помедлил, лицо его смягчилось в полуулыбке, но ответ был неприятным. — Тут проблема, зверёк. Все койки младшего состава заняты. Есть только места рядом с Лирой — а она терпеть не может таких, как ты. Говори с ней лично, если хочешь кровать. — Ладно, тогда посплю в внедорожнике, — пожал плечами Рэм и уже шагнул в сторону машины. — Запомни одну вещь, — бросил Хомо перед тем как уйти, — в любой момент могут построить. Будь на посту. Рэм залез в тот же внедорожник, где ехал раньше, откинулся в кресле и начал проваливаться в сон. Но сон был тревожный и короткий: командования, тарахтящие моторы, долгие списки и лица тех, кого он втянул в беду — всё это вертелось у него в голове. «Фантомы, стройся!» — рявкнул вдруг чей-то голос. Тишину лагеря прорезал чётко поставленный приказ — Лира собирала людей. Рэм вскочил, выскочил из машины и помчался к строю. Сердце билось в груди как молот, он подбежал и увидел, что Лира уже проверяет ряды бойцов. Она заметила его и сразу же прошипела: — Что ты делал в машине? — холодно спросила она. — Отдыхал, — ответил он прямо, потому что ложь сейчас звучала бы смешно. — Отдых только в казармах, — коротко отрезала Лира, но тут же, словно вспомнив о его проблеме, смягчилась: — Ладно. Плюс — у тебя нет закреплённого места. Койка и шкаф 4B — твои. Только ничего не порти. А как там с каналом, о котором ты говорил? Рэм поднял лапу и открыл канал, продемонстрировал ответ Майи, который только что пришёл: «Заказ принят. Ожидайте завтра в 06:00. Подтверждение — получено». Лира хмыкнула, но в голосе её промелькнуло что-то вроде удовлетворения. Она на мгновение уставилась в темноту, проверяя по внутреннему взору всё ещё не утихшее напряжение, затем скомандовала: — Странно, что сработало. Северный каньон — до него не больше пяти часов на транспорте. Выезжаем завтра на рассвете. Готовьтесь: засада возможна. Шиз, подготовь оружие. Водители — технику. Кто на кухне — доставьте ужин. Остальные — по обязанностям и отдыхайте. Броньтесь на эти часы — не теряйте их впустую. Вольно! Бойцы разошлись по делам с деловой сосредоточенностью. Кто-то проверял магазины, кто-то — батареи приборов, кто-то — карты и навигацию. Рэм почувствовал, как строгая рутина подставляет ноги надежды: у него был шанс встретиться с Майей, шанс вытащить правду. Но вместе с шансом пришло и понимание того, что завтра — вероятно, самый опасный день в его жизни. Он прошёл к приписанному шкафу 4B, положил туда пару вещей и сел, чтобы не думать слишком много.

***

Колонна внедорожников медленно двигалась по узкой грунтовой дороге, петлявшей между холмами. Утро было серым, с тяжелыми облаками, а ветер нес запах сырости и гари — где-то недавно шли учения. Моторы гудели приглушённо, радиомолчание соблюдалось строго. Лира сидела впереди, рядом с водителем, и молчала. Рэм — за её спиной, глядя в окно на склоны, где камни, будто острые клыки, торчали из земли. Чем ближе они были к северному каньону, тем сильнее сжималось у Рэма внутри. Казалось, что даже воздух становится гуще — словно сам каньон знал, что сегодня сюда придут те, кому нечего терять. Он машинально проверил автомат, привёл в порядок ремень, но мысли упрямо возвращались назад — к той ночи, когда Лира впервые позволила ему увидеть свою настоящую сторону.

Flashback

Рэм вышел из казармы, потянувшись и сладко зевнув. У костра сидела большая часть подразделения, а пару бойцов стояли по постам. От костра иногда доносился хохот. Рэм было хотел присоединиться, но его импланты уловили тепловую сигнатуру в штабе. Он направился туда, дабы проверить. Его лапы мягко наступали на песок, почти не издавая звуков. Поднявшись в кузов полевого штаба, он резко ощутил что-то острое у горла. Опустив взгляд, в темноте сверкнул нож. В начале он сделал вид, что сдаётся, но потом резко отвёл нож от себя и выбил из чужой лапы. — Быстро учишься, — из тени послышался знакомый голос. Лира вернулась к столу, на котором лежали планы и, на удивление, стояла рамка фотографии, которую Лира поспешила убрать. — Что это? — спросил Рэм, указав на неё. — Не твоё дело, — холодно, но без агрессии ответила Лира. — Ладно, тогда я пойду, — Рэм собирался покинуть штаб. — Стой, — вздохнув, остановила Лира. Рэм обернулся, вопросительно посмотрев на неё. — Ты действительно считаешь, что тебе станет легче после месте Лоре? — спросила Лира. — Всяко легче, чем сейчас, — ответил Рэм. — Это ты так считаешь, — Лира кинула рамку с фотографией на стол. — Мне лично, после мести вообще легче не стало. Рэм подошёл к столу и взял рамку в лапу. На фотографии были две пантеры: самец и самка. Оба были примерно равны в возрасте. — Твой лучший друг? — спросил Рэм, положив рамку обратно на стол. — Мой старший брат, — ответила Лира. По голосу было понятно, что ей не особо нравится эта тема. — Мы вместе служили у людей и во время революции его убили. Караван его группы накрыло артиллерия. Я неделями его останки собирала по всему чертовому Уралу. Чтобы ты думал? Я всю информацию перерыла и нашла тех людей, которые были за пультами «Градов». Я убивала их долго и мучительно. Я не получила облегчение от этой мести. Наоборот, мне стало хуже. А теперь я повторю вопрос: ты думаешь, что после мести тебе станет легче? — Нет, не станет, — вздохнул Рэм. — Но разве есть выбор? — Выбор есть всегда. Сейчас, нам нужна не твоя месть, а данные, украденные ею. Эти данные с лёгкостью могут быть использованы против нас. Так что засунь свою жажду винндеты куда поглубже и иди готовься к завтрашней поездке, — Лира вновь перевела взгляд на планы, лежащие на столе. — Может, помочь чем-то? — спросил Рэм. — Не надо. Ты пока не умеешь планировать, — ответила Лира. Рэм пожал плечами и покинул штаб, направляясь к остальным.

Flashback end

— Восточный пригорок, вижу блик оптики, — нарушил тишину голос снайпера в рации. — Снайпер, — тихо произнесла Лира, наклонив голову к микрофону. — Проверь. Возможно, это не стрелок, а просто наблюдатель. — Не могу разобрать. Оптика нестандартная, — доложил снайпер после короткой паузы. Лира нахмурилась и включила общий канал связи. — Внимание, всем группам. Сейчас я и Рэм выдвигаемся на встречу с целью. Если это засада и нас снимают — командование переходит к Хомо. Никто не высовывается, пока не выйдем на связь. Конец связи. Она опустила рацию, поправила бронежилет и, не оборачиваясь, открыла дверь внедорожника. Рэм, взяв штурмовую винтовку, последовал за ней. Ветер поднимал пыль с холмов, вдалеке рокотали двигатели их техники. Когда они миновали гребень, Лира ощутила на себе знакомое, почти физическое чувство — чьё-то пристальное наблюдение. Где-то там, за пригорком, оптика уже ловила их силуэты. — Нас заметили, — прошептала она. — Если не стреляют, значит, хотят живьём. Или это действительно они. На горизонте, сквозь песчаную дымку, показался силуэт. Низкая фигура двигалась уверенно, неторопливо. Когда ветер поднял плащ, Рэм узнал походку. — Мая, — выдохнул он. — Рэм, сколько лет, сколько зим, — усмехнулась она, остановившись на расстоянии нескольких шагов. Сделала жест своим — из-за скал вышли вооружённые морпехи в форме «Морских Котиков». Лира настороженно подняла лапу, не опуская оружия. — Без фокусов. Мы пришли поговорить. — И я тоже, — спокойно ответила Мая. — Только сначала объясни, зачем ты в каньоне, да ещё с разведкой. — Мне нужна информация о суднах, проходящих мимо Соловеи. Особенно тех, что идут без сопровождения, — сказал Рэм. — Зигфрид, ко мне, — коротко бросила Мая. Через минуту к ней подбежал морской леопард с планшетом. — Информацию по всем судам в радиусе пятисот километров. Срочно. Пока тот уходил, Мая взглянула на Лиру. — Вы вдвоём тут? — Да, — соврала Лира, не дрогнув. — Я тоже не наивная, мэм, — усмехнулась Мая. — Зовите свою группу. Мы не враги. Слово офицера. — Для меня слова мало. Мои люди слишком дороги, чтобы рисковать, — твёрдо ответила Лира. — Ваше право, — кивнула Мая, подняв лапы, показывая, что не собирается спорить. — Нашёл, — вмешался Зигфрид, передавая планшет Рэму. На экране мелькнули маршруты судов. Один из них выделялся — корабль, прошедший через акваторию лишь однажды. Его путь пересекался с координатами того самого вертолёта, на котором улетела Лора. — Это судно принадлежит корпорации VEXCORP. Впервые слышу, — нахмурилась Лира. — Вы слышите впервые, а для меня и нашей компании они враги номер один уже несколько лет, — раздался голос, словно из воздуха. Все вздрогнули — рядом материализовалась голограмма в броне спецназа KINGSLEY INDUSTRIES. — Привет, Рэм. Привет, Лира. Привет, Мая, — сказал мужчина усталым, но уверенным голосом. — Кто ты? — настороженно спросила Лира, направив ствол винтовки. Шлем голограммы сложился, обнажая лицо с лёгкой усмешкой. — Вот уж кого не ожидал, — выдохнул Рэм. — Как ты нас вычислил, брат? — Ты забыл, чьи каналы связи используешь, — хмыкнул Уайлд. — Я отследил сигнал через минуту после твоего сообщения. Но слушайте внимательно — это важно. VEXCORP — крупнейшая из корпоративных структур, выступающих против этики, не дающей человечеству получить технологии, которые уже давно можно было открыть. Их лозунг — «прогресс не знает жалости». Их самые громкие, но при этом неудачные проекты — это «Адамант», «Химера» и «Феникс». Цель — достижение будущего, путем испытания на людях. Они работают над слиянием человеческих и звериных технологий. Но пока у них получается подержать за щекой только… — Достаточно, — резко перебила Лира. — Без подробностей. — Как скажешь, — кивнул Уайлд. — Но запомните: кража Лоры и её побег с данными вашего БиоКогтя — очень даже выгодны им. Мы проверим этот след и к завтрашнему дню передадим вам данные. Отбой. Голограмма погасла, оставив лёгкое послевкусие озона. — Это всё, что вам было нужно? — уточнила Мая, оглядывая обоих. — Да. Спасибо за встречу, — кивнула Лира. — Если что, будем на связи. — Договорились, — коротко ответила Мая и отдала команду: — «Морские Котики», отход! Её отряд быстро растворился среди скал. Лира и Рэм молча вернулись к своей колонне. Хомо встретил их вопросительным взглядом, но Лира сразу отдала приказ: — Ищем безопасное место и располагаемся. Сегодня больше ничего не делаем. Завтра готовимся к движению. Рэм сел во внедорожник, глядя, как каньон медленно уходит вдаль, и в груди его нарастало тревожное предчувствие — слишком уж гладко всё прошло.

***

— Фантом, подъём! — крик Лиры разнёсся над лагерем. Солдаты мгновенно вскочили на ноги, на ходу набрасывали камуфляж и затягивали ремни снаряжения. За считанные минуты ряды выстроились у выхода из казармы, затянутые и собранные, как струны. Лира прошла вдоль строя, внимательно глядя каждому в лицо — её взгляд отсекал слабость на раз. — Похоже, я пришёл вовремя, — раздался знакомый тон Уайлда. Перед строем снова возникла голограмма — та же фигура, но в иной форме, более деловой и сдержанной. — Итак, — начал Уайлд, — мы выяснили, куда увезли Лору. Её вывезли вертолётом Ми-24, специально приобретённым для операции, чтобы сбить с толку следящих. Ни Китай, ни Россия, ни Беларусь к этому не причастны. Вертолёт сел на борт судна, которое затем направилось в сторону Северной Америки. Голограмма сменила кадр: на экране показались логотипы и маршруты. — Информацию нам поставила AETHER INNOVATIONS — фирма, что торгует технологиями и для VEXCORP, и для нас. По нашей следственной цепочке — судно шло в восточную часть США. Более вероятно, что они отвезли Лору в Лос-Анджелес, Калифорния, Сан-Диего, Калифорния, Сан-Франциско, Калифорния, Сиэтл, Вашингтон, Портленд, Орегон или самый сложный вариант — Найт-Сити. Это место, где правят корпорации: уличные стычки, наёмничество, проституция — норма; власть государства там номинальна. У VEXCORP там свои плацдармы, и у нас тоже есть свои интересы. К сожалению, точных координат у нас нет — добывать их придётся вам на месте. Мы же можем помочь инструментально: дать поддержку при штурме объектов VEXCORP, если до этого дойдёт. Я всегда на связи. — Подожди, Уайлд, — из строя шагнул Рэм. — Мы сейчас числимся дезертирами. Без транспорта из страны не выбраться. — Понял, — коротко кивнул Уайлд. — «Нептун» прибудет в главный морской порт Соловеи через час. Это грузовой транспорт нашего флота, под нейтральным флагом. Ваша задача — попасть на борт незаметно. Швартоваться где-то ещё мы не можем. Думаю, для вашей разведки это не станет проблемой. Лира кивнула: — Принято. Благодарим за поддержку. — Не за что, — ответил Уайлд с лёгкой улыбкой. — Товарищи Рэма — мои товарищи. Удачи. Голограмма исчезла. Лира повернулась к бойцам: — Слышали. Через час «Нептун» будет в порту. Двигаемся налегке. Всё лишнее — оставить. Через тридцать минут выдвигаемся. Солдаты разошлись по машинам, проверяя оружие и связь. В воздухе стояла привычная тишина перед движением — та, что бывает только перед очередным броском в неизвестность.