По следам дьявола

Феликс вместе с Джисоном продолжали искать Сынмина, ну, и, разумеется, параллельно убивать демонов. Их поиски затруднял тот факт, что они не знали, где конкретно искать. Ким мог быть в любом месте, чëрт, да даже в другом городе или стране. Но то, что известная им четвëрка демонов знала о местонахождении их друга почему-то сомнений не было, ну, почти… — Ты понимаешь, что он просто тебя обманул? — парни остановились на крыше высотки, где Ли снова попытался поговорить с хëном о последних событиях. — Хëн, он демон, а все демоны лживые создания. У них был мотив избавиться от Мин-и, и ты это знаешь не хуже меня. — Я не могу до конца принять этот факт. Пойми, Ликс-и, я ещë не разучился читать эмоции, и я уверен, что Минхо не соврал. Да, они действительно загнали и заперли Сынмо там, в кладовке, но потом что-то произошло, и он куда-то исчез. — Но люди не исчезают просто так! Я тебе серьëзно говорю, Джи, эти уроды его перепрятали! — Какие уроды? Обернувшись в сторону голосов, парни увидели уже знакомые дьявольские мордашки. Не зря говорят: «Вспомнишь говно — вот и оно». В руках тут же появилось оружие, потому что простыми разговорами дело не обойдëтся. — Такие, как вы! — Феликс уверенно вышел вперëд, встав в боевую позицию. — Говорите, где Сынмин! — Опять вы про этого карлика… — Минхо закатил глаза. — Я уже сказал этому болвану, что мы не при делах. А если он тупой и не смог нормально объяснить, это уже не наши проблемы! — Хо, чш… — Чанбин остановил его рукой, кивая в сторону Омег, один из которых явно таких высказываний не ожидал услышать. — Значит, так ты думаешь? — Хан грустно усмехнулся, отодвинув друга за спину и подходя ближе. — Я ведь поверил тебе, хотя и был не обязан. Но я доверился своим чувствам, которые мне подсказывали, что ты говоришь правду. Видимо, Феликс прав: все демоны по своей природе лживые. И раз уж я тупой болван, так и катись ты к умному дьяволу, придурок!.. Омега со всей силы стукнул тупым концом по крыше, вызвав мощную волну энергии, которая с лëгкостью скинула негодяев вниз. В глубине души было обидно, да их с Минхо ничего не связывает, но ведь он поверил и даже защищал, а что в итоге? А в итоге — грязь в лицо. Ну, терпеть этого Джисон точно не будет. — Сон-и… — Феликс, слегка приобнимая за плечи, пытался успокоить разозлившегося старшего. — Он… — Ничего не стоит, — фыркнул тот, скинув руки. — Эти уроды нам ничего не скажут, нужно искать того, кто скажет. Уходим, Ликс. Ли в последний раз взглянул на то место, где всего пару секунд назад стояли демоны, и последовал за парнем. «————>»————>●♡●<————«<————» — Ну, и зачем ты ляпнул это? — Чанбин в восторге вообще не был, он планировал чуть-чуть поиздеваться и совсем немножко подраться с Феликсом, а не получать люлей от злого недопарня своего товарища. — Взял и обидел своего Омегу, иди теперь расхлëбывай! — Он не мой! Поцеловались пару раз и что? Он теперь мой до скончания веков? Это бред! — Минхо, скорее, был больше в замешательстве, ведь такого удара он совсем не ожидал. Да и, что скрывать, он и обижать это человеческое отродье не собирался. — Да-да, я великий слепой… Ты на него слюни пускал ещë до официальной встречи, так что сказочки про «не мою Омегу» оставь кому-нибудь другому. И если хочешь иметь постоянный доступ к его попке, склонись и попроси прощения. Со махнул рукой, скрываясь за углом. Ли же смотрел ему в след недоумëнным взглядом. — Чтобы я присмыкался перед Омегой? Да никогда в жизни! Сам приползëт, если захочет… «————>»————>●♡●<————«<————» Джисон сидел в студии, прямо за тем самым пианино, за которым ещë не так давно сидел Сынмин. Его не хватало… Хоть он и был иногда слишком серьëзным и ответственным, но веселиться, а самое главное поддерживать умел всегда. Он был, как фундамент их уютного дома, который начал качаться после пропажи основы. В голове вновь всплыли последние слова Минхо. «Тупой болван»… Почему-то слышать от него это было обидно. Если бы это сказал любой другой, то похрен, а вот произнесëнные из уст Ли обидные слова по неясной причине затронули за живое. Пальцы сами собой начали играть грустную мелодию, погружая в другой мир. — Не молчи, всë и так слишком глупо, Ты и я, прошло наше утро. Не волнуйся, ты мне не нужен. Это так, просто голос простужен. Отпускаю, дыши, умирать не спеши. Больно, рвутся крылья вновь. Знаю, это не любовь… Знаю, это не любовь… Это не любовь. По щеке медленно течëт слеза, капая на клавиши. А он продолжает… — Притворяться твоим не умею. Всё, что было забуду скорее. Знаю, что всё и так слишком сложно, Между нами так много вопросов. Тишина, пустота. Ты не тот, как и я. И остыла в венах кровь. Знаю, это не любовь! Знаю, это не любовь… Знаю, это не любовь. Знаю, это не любовь… Это не любовь. — Хëн? — в студию зашëл Чонин и встал рядышком, немного наклонившись, чтобы видеть лицо друга. — Почему ты плачешь? Из-за этого придурка Минхо? Ты же знаешь, что всë, что он сказал, неправда. — Я знаю, Ни-ни… Но его слова… — Джисон сделал паузу, пытаясь подобрать правильное слово. — Они задели меня… Я ведь впервые доверился, потому что увидел в демоне что-то положительное, а он… Он просто облил меня помоями… — Джи, скажи честно, тебе что нравится Минхо? Хан тяжело вздохнул и, вставая с стула, закрыл крышу пианино, развернувшись к выходу. — Не нравится, я его ненавижу, — сказал он всë же напоследок, прячась в темноте коридора. «————>»————>●♡●<————«<————» — Ну, что, заноза, готов? — Хëнджин усмехнулся, он был уверен в своей победе. — Ты уже мне прозвище успел дать? — Сынмин цокнул, закатив глаза, как же это всë банально. — Забавно, я ко всему готов. Можешь начинать. Хван довольно улыбнулся и начал атаку. Он не собирался использовать свои силы по полной, ведь это могло сильно навредить его игрушке, а она ему, знаете ли, целой нужна. Подняв парочку плит с земли, он направил их прямо в соперника. Ким хоть и был совсем не опытным демоном, но что-то ему подсказывали, что в таких делах нужно довериться чувствам и делать так, как чувствуешь. Конечно, его демону это только на руку, он сможет завладеть телом но всë же рискнуть стоит, поскольку проигрывать совсем не хочется. Сделав вдох полной грудью, он с удивительной лëгкостью сумел остановить летевшие в него плиты и так же легко отправил их обратно. Его соперника столь неожиданное явление удивило, судя по лицу, но не напугало. Альфа с невероятной скоростью избежал все атаки, сверкая жëлтыми глазами. — Удивил. Но это ещë не все мои фокусы, — сказал тот и топнул ногой по земле, которая вмиг начала громыхать, создавая трещину, стремящуюся к парню. Омега в очередной раз собрался и взмыл вверх, избегая удара, следом он отправил мощный разряд молнии, явно намереваясь поджарить надоедливого демона. Тому, к слову, так легко и весело уже не было. Атак хоть ему и удавалось избежать, но риск попадания был весьма высоким. Что-то нужно было делать… И тут Хëнджина осенило, конечно, это будет немного нечестно, но зато он выиграет. А это, простите, главное. Подгадав момент, он берëт в руки зеркало, ловя лучи солнца, которые направляет прямо в глаза противника. Сынмин зажмурился и недовольно зашипел, оказывается, это больно… Ну, и, конечно, концентрация вся ушла, и он начал падать. — Я выиграл, заноза, — довольно произнëс Хван, опустив того на землю. Ох, как же он счастлив, демоны слишком уж любят побеждать. — Ты сжульничал… — Ким, разумеется, без внимания столь очевидный мерзкий поступок не оставил. — Хрен тебе, а не поцелуй, понял? Научись драться честно! А-то ишь нашëл дурачка… Ничего не получишь! Омега оттолкнул демона от себя и направился в дом. Конечно, Альфа это так не оставит, но к тому времени парень наверняка придумает как выбраться из этой ситуации. Не зря же вселенная выбрала его охотником. Охотники не должны быть безмозглыми, так что всë пройдëт отлично. — Эй, тормози! — прям около комнаты его выловил Минхо, и чего тому, собственно, надо? Видимо, опять решил попугать… — Что ты хочешь? Я сейчас Хëнджина позову! — Ага, слышал я, как вы на улице дрались. Не позовëшь ты его, гордость не позволит. Сынмин фыркнул, не понимая, к чему же все эти разговоры. О чëм с ним хотят поговорить, а может хотят просто поиздеваться? Да, второй вариант звучит как-то логичнее. — Джисон чë обидчивый конкретно? — О чëм ты? О чëм, о чëм, но не о хëне Ким говорить собирался с этим… Вот серьёзно ещë друзей своих он с врагами не обсуждал! — Да ляпнул я ему сегодня с горяча парочку слов, так он теперь дуется. Вот и спрашиваю, обидчивый он что ли? — Смотря что и при каких обстоятельствах ты ляпнул ему… Что-то дело начинает принимать обороты. Раньше демоны с ним не советовались, да и по своей природе демоны, вроде как, никого не слушают, а лишь себя любимых. Ли, к слову, закатил глаза и коротко обрисовал последние события, в ярких красках описывая их поцелуи и реакцию парня на крыше. И чем больше он говорил, тем сильнее хотелось врезать… — Ты идиот? — рыкнул Омега, скрестив руки на груди. — С людьми так нельзя. Это вы, демоны, твари бездушные и вам пох на чужое мнение. А тут человек, который тебе, идиоту, поверил и защищал, а ты «тупой болван». Уж лучше бы вообще молчал! — А что такого в этом? Я ж его не сильно оскорбил, чего он сразу нюни распустил? — Да с того, дубина, что люди устроены по-другому! То, что для тебя безобидная шутка, для него оскорбление! Ты понять можешь, что ты обидел человека, который несмотря на вражду с демонами тебя защищал? Чëрт, он мог на тебя всë спустить, но он этого не сделал. А знаешь почему? Потому что Джисон не такой. А ты, бездушная гнида, его обидел. — Ну, и что мне делать? — Альфа поджал губы. Честно, хотелось с Ханом поиграть, там кровь попить, возможно, полапать, а, возможно, и поцеловать ещë раз. — Он же ко мне потом сам приползëт, верно? Омега усмехнулся. До чего ж эти демоны странные и тупоголовые… — Не приползëт, глотку себе перегрызëт, а к тебе и на метр не подойдëт. Дело твоë, тебе решать. Либо оставляешь, как есть, кормишь свою гордость, либо извиняешься и получаешь возможность побыть с ним рядом. Но я в любом случае против, мой друг не должен иметь такого знакомого, как ты. Хотя кто моë мнение спрашивал, верно? После этого Сынмин скрылся в комнате, оставив Минхо наедине со своими размышлениями. Как он поступит — решать ему. В любом исходе событий Ким готов за Джисона убить, так чтобы никому больше повадно не было его хëна обижать.