The Apartment // Квартира

      Ремус был одной из немногих постоянных величин в его жизни. И так было всегда. Он помнит какие-то фрагменты Д.Р. (До Ремуса), но его воспоминания стали обретать форму, только когда Ремус появился на горизонте. Может быть, причина была в том, что это случилось примерно в том возрасте, когда люди обычно начинают запоминать свое детство. Это, правда, был еще и его первый год в Хогвартсе, но Сириус был уверен, что все дело в Ремусе.       Дело всегда было в Ремусе, если быть совсем честным. Сириус сделал бы что угодно, стоит Лунатику попросить. Передать соль или спрятать тело – Сириус бы и бровью не повел.       Джеймс был единственным, кто обращал на это внимание. В первый раз – весной, когда им было по четырнадцать, и Сириус притащил вкусняшки, которые умыкнул с кухни. На приставном столике в их спальне лежали сплошь любимые снеки Ремуса.       – Почему ты всегда приносишь только то, что нравится Ремусу? – жаловался Джеймс. Они пока были одни, Питер и Ремус заканчивали делать домашку в библиотеке.       – Ты о чем? – спросил Сириус, раскладывая на столике разнообразные сладости.       – Каждый раз, когда я прошу тебя что-нибудь раздобыть, ты никогда это не приносишь. Но упаси Мерлин Лунатик останется без сладкого.       – Не моя вина, что ты всегда просишь то, что никому больше не нравится. Я не собираюсь напрягаться, чтобы достать еду для тебя одного.       – Но для него ты всегда что-нибудь раздобудешь.       – Сохатый…       В первый раз это было довольно невинно. Но все равно Сириус задумался о своих чувствах к Ремусу. Неужели он правда всегда приносил только любимые сладости Ремуса?       Второй раз случился пару недель спустя, когда они собрались в гостиной Гриффиндора после целого дня подготовки к экзаменам. Ремус невзначай упомянул, что хочет пить, и Сириус тут же заявил, что и так собирался вставать и может захватить Ремусу стакан воды.       Джеймс выразительно на него посмотрел и притворился, будто щелкает хлыстом. Сириус показал ему средний палец.       Чем старше они становились, тем сильнее ситуация усугублялась, но через какое-то время это перестало иметь большое значение. Просто именно так Сириус и Ремус взаимодействовали.              Когда им было чуть за двадцать и Джеймсу захотелось переехать из их тесной квартирки в новую, более просторную, вместе с Лили, Питер решил, что наступило самое время сообщить, что он тоже вообще-то в отношениях, о чем остальные Мародеры даже и не подозревали.       – Если уж мы разъезжаемся, то я могу переехать к ней. Она уже давно меня донимает.       Сириус был потрясен. Он никогда, ни разу не думал о том, что Мародеры могут разделиться. Зачем ему съезжать? Его лучшие друзья были всего лишь за дверью его спальни, зачем ему намеренно ставить себя в ситуацию, когда ему нужно ехать в метро, чтобы с ними потусить? А опасности аппарации? А плата за Летучий порох? Да ладно вам.       Несколько недель спустя Джеймс и Питер уже сидели на чемоданах, а Сириус и Ремус начали присматривать квартиру поменьше, так как эту вдвоем они бы уже не потянули. Ну и к тому же Сириус не был уверен, что сможет проходить мимо пустой комнаты Джеймса и не чувствовать легкий укол грусти. Об этом он, правда, Джеймсу не говорил.       – Тебе не кажется забавным, – одним вечером спросил Джеймс, когда они с Сириусом сидели в гостиной, – что Хвостик и я съезжаемся со своими девушками, а вы с Лунатиком остаетесь здесь вдвоем?       Сириус, вообще-то, старался отключить мозг и об этом не думать.       – Мы просто оба ни с кем не встречаемся и не можем позволить себе жить поодиночке, – слишком поспешно (подозрительно) ответил он. – Не нужно тыкать мне этим в лицо.       Спустя год после того, как Мародеры начали жить вместе, Сириус понял, что запал на Ремуса. Всего-то одно утро, когда Ремус завтракал, его волосы торчали с одной стороны, потому что накануне вечером он уснул с еще мокрой головой. Он был настолько сонным, что пронес ложку мимо рта и разлил молоко с хлопьями прямо на стол. По какой-то неясной причине, в этот момент что-то внутри Сириуса щелкнуло.       До этого во время дрочки он представлял себе крепкие мускулы с размытым лицом, но после того дня они обрели лицо его лучшего друга, и Сириус кончал как никогда раньше, представляя, как Ремус говорит ему своим низким, хриплым голосом какой он хороший мальчик.       Именно в тот момент Сириус понял – он в полной заднице.       Хуже всего, что они с Ремусом уже разделили свой первый поцелуй. Мерлин, Сириус был готов на все, лишь бы повторить этот момент.       Им было по восемнадцать, они только въехали в свою новую квартиру, ту самую, в которой Ремус разлил свой завтрак всего одиннадцать месяцев спустя. Их четверка была на седьмом небе, куда никакое количество травы не могло их донести. Их первая квартира, они свободны от контроля родителей и профессоров.       Естественно, первое, что они сделали – закатили вечеринку.       Квартира и так была небольшой, но когда в нее набились все их друзья и несколько симпатичных девчонок, с которыми они познакомились, когда переезжали, обстановка стала куда более интимной. Каждая комната была полна танцующих тел. Ремус отвечал за музыку и Сириусу было необходимо, чтобы он включил песню, которая весь день крутилась у него в голове.       Пробираясь сквозь толпу в гостиной, Сириус заметил Ремуса в дальнем углу, с красным пластиковым стаканчиком в руке, запрокинув голову, он смеялся во весь голос. Сириус почувствовал, как что-то внутри него заворочалось, ощущение, которому он пока не нашел определения.       – Бродяга! – воскликнул Ремус, когда Сириус подошел достаточно близко, чтобы присоединиться к разговору. Сириус обожал пьяного Ремуса. Он всегда был таким оживленным и восхищенным всем и вся.       – Лунатик! – произнес Сириус, подражая энтузиазму Люпина.       – Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть с собой косячок, – умолял его Ремус, отвернувшись от (очень симпатичной) девушки, с которой он разговаривал.       Сириус усмехнулся и похлопал по переднему карману своих джинсов.       – Возможно, не так давно я раздобыл один у Джейми.       Ремус довольно застонал, запрокинув голову. Сириус не так часто покупал травку у Джейми, их знакомого со времен Хогвартса, потому что она была восхитительной. Ему хотелось приберечь ее для особых случаев. Ну и к тому же если бы он курил исключительно травку Джейми, его устойчивость была бы похерена, а он не хотел тратить денег больше, чем было необходимо.       – Блять, чувак, я тебя обожаю. Готов тебя расцеловать, – простонал Ремус.       Сириус издал лающий смешок.       – И что же тебя останавливает, а?       Он сказал это в шутку. Даже принял позу. Он не ожидал, что Ремус наклонит голову набок, словно раздумывая, а потом обхватит своими (большими) руками лицо Сириуса и притянет его к себе.       Сириус был в таком шоке, что даже не закрыл глаза, не говоря уже о том, чтобы целовать его в ответ. Поцелуй был влажным и, когда Ремус отстранился, Сириус все еще ощущал его на своих губах. У Ремуса был странный взгляд, а Сириус стоял, как вкопанный. Его раздражало это самодовольное выражение ремусового лица.              – Пойдем, травка сама себя не выкурит, – произнес Ремус, шлепнув Сириуса по заднице по пути к пожарной лестнице.       И на этом все.       Они это не обсуждали и больше подобного не случалось. Хотя, возможно, только частично, потому что у Сириуса была репутация – на вечеринках он частенько по пьяни целовал своих друзей мужского пола. Но в этот раз все было иначе. Ремус поцеловал его сам. Справедливости ради, Сириус особо и не думал об этом, не сказать, чтобы это был поцелуй из влажных фантазий. Но после инцидента с хлопьями Сириус не мог перестать о нем думать.       К сожалению, шли годы и фантазии Сириуса так и оставались фантазиями.       Их дружба крепла, Джеймс все так же дразнил Сириуса, Питер продолжал закатывать глаза, а Ремус… ну, Ремус так и оставался загадкой.       Вопреки расхожему мнению, Сириус абсолютно не понимал, когда с ним флиртуют. Сам он флиртовал направо и налево и мог понять, когда с ним флиртовали в ответ, но, если только ему не делали непристойные предложения напрямую, он ничего не замечал. Он знал об этом своем недостатке. И ненавидел его. Пиздецки ненавидел. Сколько раз в их юности Джеймс или Ремус (Мерлин помоги ему, даже иногда Питер) подходили к нему и говорили, что он “облажался по-крупному” с девчонкой, и это было ему подсказкой, что с ним вообще-то флиртовали. Так что нечего и говорить, что он понятия не имел, что творится в голове у Ремуса.       Они всегда были довольно тактильными в своей дружбе, прижимались друг к другу максимально близко, устроившись вместе на диване, спали на одной кровати, когда не всем хватало места. Такого рода близость была уже встроена в их дружбу и, когда ничего больше не помогало, Сириус полагался на язык тела подсказать ему, взаимны ли были его чувства к тому или иному человеку. Может, ему стоило быть начеку на случай, если Ремус вдруг будет чересчур тактильным?       В конце концов, Сириусу пришлось обратиться к Джеймсу.       – Дай-ка мне минуту, – произнес Джеймс, прикрыв глаза и поднимая раскрытые ладони к небу. – Мне надо это прочувствовать. Сириус Блэк пришел ко мне за советом по отношениям.       – Ой, отъебись.       Джеймс проигнорировал Сириуса и сделал глубокий вдох, после чего опустил руки.       – Так. Выкладывай.              – ЯпоушивлюбленвЛунатикаинезнаюнравлюсьлияему, – выпалил Сириус.       Джеймс открыл глаза.       – Повтори-ка то, что ты сейчас сказал, только в сто раз медленнее.       Сириус застонал, смущенный, что ему нужно снова произнести вслух свой секрет, жалея, что не умеет транслировать информацию с помощью мыслей.       – Я по уши влюблен в Лунатика и…       – Я ТАК И ЗНАЛ!       –Твою мать, – вздохнул Сириус. – Я не знаю, влюблен ли он в меня, и раз уж вы с Лили начинали примерно так же.., – он затих.       – Ты решил прийти за советом ко мне, – подсказал Джеймс.       Сириус кивнул.              – Хоть я и понимаю, почему ты пришел именно ко мне, все равно это большая честь.       Сириус закатил глаза.       – Так ты поможешь мне или нет?       Джеймс улыбнулся.       – Я ждал, пока вы двое высунете головы из задницы, с того момента, как нам стукнуло шестнадцать! Конечно, я помогу засунуть ваши головки в ваши задницы, – его улыбка растянулась в гребаную самодовольную ухмылку, как будто он годами ждал подходящего момента для этой шутки. Зная Джеймса, вероятно, так оно и было.       Сириус обхватил голову руками и застонал.       – Ладно, ладно, больше не буду.       Они сидели в гостиной той квартиры, из которой им в скором времени нужно было съезжать. Ремуса и Питера дома не было, так что Сириус воспользовался шансом поговорить с Джеймсом открыто.       – Он как-то дал тебе понять, что может быть заинтересован? – спокойным задумчивым тоном спросил Джеймс.       Сириус как раз собирался сказать, что в этом-то все и дело – он ни капельки не уверен, но тут вспомнил про поцелуй.       Глаза у Джеймса округлились, он несколько раз оторопело моргнул, потом произнес:              – Окей. Ну, это хороший знак.              – Но это было сто лет назад и мы оба были пьяные!       – Как минимум, это значит, что он не против поцелуев с парнями. Ну и плюс инициатива исходила от него. После этого что-нибудь еще было? – спросил Джеймс.       Сириус покачал головой.              – Мы это даже не обсуждали.       Джеймс понятливо промычал.       – Да уж, ситуация.       В конечном счете они пришли к тому, что если Сириус слишком переживал и не хотел встретиться со своими чувствами лицом к лицу, лучшим вариантом оставалась вечеринка. Как удачно, что у них был идеальный повод – “Прощай, квартира 4В”.       Неделю спустя в квартире снова собралась толпа людей. Сириус притащил дорогие сигары, которые Ремус любил, но никогда не мог себе позволить, и, опустошив несколько коктейлей, решил, что время пришло. Он оглянулся на Джеймса, который стоял неподалеку, и они с Лили пожелали ему удачи, подняв большие пальцы.       Сириус пробрался на кухню, где обнаружил Ремуса, роющегося в ящиках. Когда он подошел ближе, Ремус развернулся, словно почуяв его присутствие, и расплылся в широкой улыбке.       – Я как раз тебя искал! – воскликнул он.              – В кухонных ящиках? – рассмеялся Сириус. – Думаю, я крупноват для них, приятель.       – Ну не знаю, ты же карманного формата, – поддразнил его Ремус, положив руку сначала на свою голову, а потому на голову Сириусу, наглядно показывая их разницу в росте.       – Подумать только, а я хотел предложить тебе покурить, – съязвил Сириус. Он не так часто обращал внимание, насколько он ниже Ремуса, но если и задумывался об этом, то только лежа один в кровати. Он выудил сигарету из нагрудного кармана и наблюдал, как изменилось лицо Ремуса, когда он по расцветке узнал свой любимый бренд.       Ремус закатил глаза, и Сириуса флешбэкнуло к ночи их первого поцелуя.       – Блять, ладно, прости, беру свои слова обратно, пожалуйста, прости меня.       Теперь закатил глаза Сириус и головой указал в направлении пожарной лестницы.       – Пошли.       Они направились к пожарному выходу, по пути протискиваясь сквозь толпу. Была середина июня и очень хотелось прохлады и свежего воздуха. Они оба по дороге захватили куртки, но быстро отбросили их куда-то в угол.       Пожарная лестница давно стала местом для курения для Сириуса и Ремуса, так как в квартире не было балкона, а Джеймс установил строгое правило не курить в доме.              Сириус снова достал сигарету из кармана, пока Ремус рылся в своих в поисках зажигалки. Сигарета у него была только одна, и он надеялся, что Ремус не увидит в этом какой-то намек. Ну, по крайней мере, не сразу. Они устроились на верхней ступеньке лестницы бок о бок, периодически сталкиваясь болтающимися ногами.       Ремус предоставил Сириусу право прикурить сигарету, и тот старался не зацикливаться на ощущении кожи Ремуса, когда тот передавал ему неоново-желтую зажигалку и их пальцы соприкоснулись.       Когда сигарета вернулась к Сириусу, он прервал их приятное молчание.       – Я буду скучать по этой квартире, – он сделал затяжку.       Ремус кивнул.       – Странное ощущение. Мародеры разъезжаются.       – У меня ощущение, что они все равно будут ночевать у нас на выходных, – усмехнулся Сириус и передал сигарету Ремусу.       Тот согласно промычал.       – У нас, – отозвался он.       Сириус хохотнул.       – Ну да, у нас. Ты же не собираешься оставить меня одного? – он надеялся, что это прозвучало как шутка, и его тон не выдал, как внутри он бьется в панике.       – Нет, нет, – быстро отозвался Ремус, за что Сириус был ему благодарен. – Это… здорово.       Сириус не понимал, что Ремус имеет в виду, но Люпин сделал еще одну затяжку и уточнять не стал.       – 4В была что надо, – сказал Сириус.       – Блять, столько воспоминаний, – посмеиваясь, сказал Ремус. Он протянул сигарету Сириусу, и тот взял ее, отчаянно нуждаясь в чем-то, чтобы занять руки, если уж он действительно собирается последовать совету Джеймса.       – Есть любимое? – спросил Сириус, и от него абсолютно точно не скрылось, что Ремус покраснел.       – Парочка найдется, – загадочно ответил он.       – Не хочешь поделиться с классом? – спросил Сириус и передал ему остаток сигареты.       – Я здесь потерял девственность, – непринужденно сказал Ремус и сделал затяжку.              У Сириуса глаза полезли на лоб.       – Ты что?!       Ремус усмехнулся, но подробности решил оставить при себе.              – А как же Лора? – Сириус говорил о последней девушке Ремуса. И под последней он имел в виду, что они расстались за пару месяцев до того, как мародеры въехали в эту квартиру. Насколько Сириусу было известно, Ремус с того момента ни с кем не встречался.              Когда Ремус ничего не ответил, Сириус продолжил.       – Тогда кто? Я не видел, чтобы ты приводил сюда девушку с.., – Сириус на секунду задумался. – Да вообще! Не думаю, что вообще видел, чтобы ты сюда водил девушек!       Ремус молча сделал еще одну затяжку и Сириуса оглушило внезапным осознанием.       – Охуеть.       Ремус был довольно тихим парнем. Немногословным, если только не был чем-то воодушевлен. Так что хоть Сириус и привык к тому, что обычной реакцией Ремуса было пожать плечами, в этот раз такой ответ он не примет.       – Почему ты не говорил, что ты гей? – Сириус был слегка обижен. Пусть сам он всегда и был довольно открыт в вопросах влечения ко всему, что движется, он все-таки понимал подобную нерешительность. Но это же Ремус. Лунатик. Один из самых его лучших и ближайших друзей во всем мире. Они всем друг с другом делились.       – Ну, вообще-то, би, – поправил его Ремус, уставившись на остаток сигареты и пытаясь понять, хватит ли ее еще на одну затяжку. Вряд ли. Сириус молчал, надеясь, что это подтолкнет Ремуса и тот все-таки скажет больше. – Не знаю, просто, это не казалось мне таким уж важным.       Сириус моргнул.       – Лунатик, за все эти годы ты рассказал мне столько всего, что абсолютно точно важным не было. А что-то можно было и не рассказывать.       Это вызвало у Ремуса улыбку.       – Я нервничал, наверное, – пробормотал он. Если бы Сириус не говорил свободно на языке Бормотаний Ремуса, он бы и не заметил. – Друзьям почему-то рассказать сложнее. Знал только Джеймс…       – ТЫ РАССКАЗАЛ СОХАТОМУ, А МНЕ НЕТ?!             Ремус вздохнул, слегка покраснев.       – Я не… рассказывал. Он типа.., – Ремус смущенно прокашлялся. – Застукал меня… так сказать.       У Сириуса отвисла челюсть. Не так он представлял себе сегодняшний вечер.       – Нет, такую историю ты бы точно мне рассказал.       Ремус снова пожал плечами. Новая информация придала Сириусу смелости.       – Это было до или после того, как ты меня поцеловал?       Ремус нервно потянул за ниточку на разрезе его джинсов.       – Из-за.       – Из-за чего?       Ремус стал красным, как помидор.       – Нет, я.., – он почесал затылок, все еще не смотря Сириусу в глаза. – Из-за поцелуя.       Сириуса закоротило. Охуеть. ОХУЕТЬ. Он хотел остроумно пошутить, что-то в духе того, что он стал для Ремуса катализатором его сексуальной идентичности, но не смог скооперировать мозг со ртом.       Вместо этого он произнес:       – Ты переспал с кем-то… потому что поцеловал меня?       Ремус продолжал ковыряться с ниткой.       – Я просто… хотел выяснить, всегда ли поцелуи с парнями – с мужчинами – ощущались так. Или.., – он затих, не договорив. Сириус и так мог заполнить пробелы. – Или дело было в тебе.       – И что, выяснил? – сумел спросить Сириус.       Ремус резко поднял голову и наконец-то посмотрел на него. Секунду спустя он покачал головой. А потом его взгляд опустился Сириусу на губы.       Сириус ощущал, как его сердце колотится где-то в горле. Он придвинул свое бедро ближе к бедру Ремуса. Он не особо подробно помнил их первый поцелуй, как бы ни пытался. В какой-то степени из-за того, что был в шоке, чтобы полностью осознать, что происходит. Дошло до того, что он уже не был уверен, был ли поцелуй на самом деле или его мозг выдумал это, исходя из собственных желаний.       – Я жалею, что не поцеловал тебя в ответ.       Сириус почувствовал, как его признание придало Ремусу уверенности. До этого он вел себя словно на исповеди. Нервничал. Боялся, что переходит границы. Сейчас же на губах его заиграла ухмылка. Тех самых губах, по которым, прежде чем что-то ответить, он провел языком.       – Правда?       Сириус согласно промычал.       – Да, – выдохнул он, удерживая взгляд на губах Ремуса.       – Если бы я поцеловал тебя снова, ты бы…       Сириус не дал Ремусу закончить. Вместо этого он обхватил ладонями его лицо, почти так же, как сделал тот много лет назад, и прижался губами к чужим.       Поцелуй отчаянный. Руки Ремуса в мгновение потянулись к нему. Сириус запустил пальцы Ремусу в волосы и ощутил, как хватка его рук на талии усилилась. Поцелуй небрежный и мокрый. Ремус толкнулся языком, и Сириус заскулил от ощущений.       – Блять, – простонал ему в губы Ремус.       Сириус отстранился и вид Ремуса, потянувшегося за его губами, привел его в восторг.       – Я бы с удовольствием продолжил, не опасаясь за собственную жизнь, – он головой указал на открытое пространство перед ними. Ремус слегка покраснел, глаза прикрыты. Сириус знал, что он сам выглядел не лучше.       – Да, точно. Ладно. Да, – чересчур торопливо согласился Ремус, непрерывно кивая.              Сириус встал и протянул руку, чтобы помочь Ремусу встать. Тот взял его за руку, поднялся на ноги и развернул их обоих так быстро, Сириус даже и не понял, что произошло. Он чувствовал спиной кирпичную стену их дома и нетерпеливые руки Ремуса на своей талии. Тот подался вперед в очередном поцелуе.       У Сириуса закружилась голова, стоило ему почувствовать, как он прижимается своим пахом к его. Ох, у Ремуса стоял.       Сириус застонал и обхватил его за шею, притягивая ближе. Обычно Сириус принимался спорить по поводу своего роста, утверждая, что он, вообще-то, выше Джеймса. Но сейчас, когда Ремус прижимал его к стене своей широкой фигурой, когда он ощущал большие ладони, играющие с подолом его футболки? Сириус был слаб. Он ощущал себя маленьким. И впервые ему это нравилось.       – Нам стоит пойти внутрь, – выдохнул он Ремусу в губы.       – Стоит, – согласился Ремус, скользя губами по линии челюсти Сириуса, за ухом и ниже, по шее.       Сириус почувствовал, как в джинсах стало тесно.       – Лунатик, пожалуйста, – проскулил он.       Он не был уверен, чего именно просит, он просто хотел, чтобы Ремус сделал хоть что-то. Повел их внутрь, взял его прямо здесь, хоть что-нибудь.       – Выглядит некомфортно, – Ремус игнорировал его мольбы. Он легко провел пальцем по явной выпуклости в джинсах Сириуса. Его бедра невольно подались вперед к прикосновению и он заскулил. Очевидно, это был единственный звук, на который он в данный момент был способен.       Однако Ремус не жаловался.       – Ммм, так и есть, а? – в голосе звучала явная снисходительная нотка, отчего мозги у Сириуса начали плавиться. Он бурно закивал, так как подобрать слова ему было сейчас сложновато. Ремус чуть сильнее надавил пальцем, который все еще находился у Сириуса в паху.       Мозг у него закоротило. Само собой, он всегда находил голос Ремуса привлекательным. Хотя он и был больше интровертом, он обладал мощной аурой и излучал уверенность с такой легкостью, которой Сириус никогда не владел. Но получить места в первый ряд на доминантного Ремуса? Это было совершенно другое дело. Решительность Сириуса быстро испарилась. Он слишком привык к Воображаемому Ремусу, привык к их разговорам в своей голове. Реальный Ремус не следовал привычному сценарию.       – Чего ты хочешь? – спросил Люпин, поднимая взгляд на Сириуса. Он говорил медленно и мягко, позволяя проглядываться собственному желанию.       Сириус открыл рот для ответа, но потом, не найдя, что сказать, закрыл. Все, хотел он ответить. Делай, что хочешь, а я скажу спасибо.       – Ну же, используй слова, – хмыкнул он, заправляя прядь волос Сириусу за ухо.       – Я хочу.., – начал Сириус, запнувшись, когда рука Ремуса скользнула от уха вниз по шее. Он провел пальцем по его груди, легко обведя сосок поверх ткани футболки. Другую руку, что до этого была у Сириуса в паху, он переместил ему на пояс и продел палец в шлевку джинсов.       – Да? – самодовольный засранец улыбался так, что было понятно, – он точно знает, что делает, и наслаждается каждой секундой.       – Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – определился Сириус. Это никоим образом не охватывало все то, чего он на самом деле хотел, но в общем было достаточно близко.       – Мне казалось, ты сказал, что нам стоит пойти внутрь?       – Лунатик.       – Разве я сейчас тебя не трогаю?       – Ты знаешь, что я имею в виду, – пытался произнести Сириус, но составлять осмысленные предложения, не говоря уже о мыслях, становилось все сложнее, когда Ремус дразнил его своими прикосновениями.       – Я в этом не уверен, – Ремус снова улыбнулся этой дурацкой, понимающей улыбкой.       – Лунатик, пожалуйста, – Сириус был недоволен, что ему пришлось умолять так рано. Ради всего святого, он все еще полностью одет.       – Не знаю, о чем ты меня просишь, милый, – Сириус задрожал от ласкового прозвища. – Но я бы очень хотел снять их с тебя, – добавил он, потянув за шлевку на джинсах, с которой играл. – Но, наверное, стоит подождать, пока мы не вернемся внутрь, ммм?       Сириус ненавидел, что он уже был на грани отчаяния. Это в план не входило. Это он должен был соблазнять Ремуса. Возбудить и распалить до такой степени, чтобы тот не мог себя контролировать. Он, блять, не должен был даже раздумывать над тем, чтобы трахнуться на пожарной лестнице.       – Полагаю, мне не нужно снимать их полностью, только немного, чтобы…       – Умоляю, да, пожалуйста, – его уже унесло. Он еще мог слышать басы песни, которая играла внутри, слышал гул разговоров, приглушенный стеклом закрытого окна возле двери, ведущей обратно внутрь.       Ремус неторопливо расстегнул Сириусу джинсы, а когда спустил их достаточно низко, чтобы ослабить давление, опустился перед ним на колени.       – Ты представлял что-то такое? – Ремус провел кончиком носа по очертаниям твердого члена Сириуса. Тот издал звук, чересчур похожий на жалкий стон, отчего почувствовал себя неловко, и поспешно закивал. – Я так и думал, – поддразнил его Ремус, приоткрыв рот и коснувшись его губами через белье.       В его оправдание, прошло немало времени с последнего раза, когда он хоть с кем-то был близок. И даже больше с момента, когда кто-то так хотел ему отсосать. Оглушенный, нуждающийся в заземлении, Сириус ухватился за люпиновы волосы. Короткие, да, но этого было достаточно. Ремус одобрительно промычал, и внутри Сириуса разлилось тепло.       Ремус провел языком по всей его длине, оставляя влажный след на белье. Колени у Сириуса от ощущений подкосились. К сожалению, Ремус это заметил.       – Кто-то чересчур напряжен, – пробормотал он, касаясь губами головки.       – Давно… этим не занимался, – выдохнул Сириус.       – Заметно, – усмехнулся Ремус. Он обвел губами очертания его стояка. И одновременно скользнул пальцами за ткань блэковских трусов и с громким шлепком отпустил.       – Пожалуйста, – снова простонал Сириус. Он уже потерял счет, сколько раз это слово слетело с его губ.       – Уже умоляешь, а я еще даже ничего не сказал, – Ремус медленно, медленно потянул его белье вниз.       – Я… я.., – попытался ответить Сириус, но его отвлекло ощущение пальцев Ремуса на его бедре.       – Да? – спросил Ремус, не останавливаясь, и как же Сириус был ему за это благодарен. Ему казалось, что тело его охвачено огнем, он мог определить, где именно кожа Ремуса касалась его, где это ощущение оставалось на его теле.       Не получив ответа, Ремус снова провел языком по длине его члена, как будто это как-то могло помочь Сириусу сформулировать внятную мысль, а вовсе не сотрет абсолютно все из его головы. Подул легкий ветерок, прохладный воздух коснулся дорожки слюны, которую оставил Ремус. Сириус вдруг вспомнил, где они находятся, и усилил хватку на волосах Люпина.       – Лунатик, мы же на улице.       – Очень хорошо! – похвалил его Ремус. Сарказм так и сочился из его слов, но колени у Сириуса вдруг подкосились.       – Лунатик, буквально все внутри знают, где мы. Что если они тоже выйдут наружу? Блять, что если кто-то из соседей решит вынести мусор и посмотрит наверх? – Сириус начинал паниковать. Он хотел перебраться внутрь, чтобы они могли уединиться, но… от страха быть пойманными его вдруг захлестнула волна возбуждения.       – Ну тогда устроим им знатное шоу, что скажешь? – Ремус высунул язык, лизнув головку сириусового члена.       Сириус чуть не упал в обморок, когда Люпин крепче обхватил головку губами. Он сжал его волосы в кулак и Ремус застонал.       – Блять, да, – всхлипнул Сириус, откинув голову назад на кирпичную стену. Он заставил себя не думать о том, что кто-то может выйти из квартиры. Дверь открывалась изнутри, так что если вдруг кто-то начнет ее открывать, ему нужно будет просто отставить ногу в сторону, чтобы ее заблокировать. Проще простого. План есть, и Сириус позволил себе забыться в ощущениях.       Это был, наверное, лучший минет в его жизни. Ремус каким-то образом четко знал, что именно нужно Сириусу. Чему уделить больше внимания, где надавить чуть сильнее, когда взять его так глубоко, чтобы головка уперлась прямо в горло.       Начало сказываться время, прошедшее с тех пор, когда он последний раз с кем-то спал, и он почувствовал, как в животе закручивается узел.       – Лунатик, Лунатик, Лунатик, – затараторил Сириус, отстраняясь.       – Все в порядке? – в слегка хриплом голосе Люпина сквозило беспокойство. От такого очевидного доказательства того, чем они тут занимались, член Сириуса слегка дернулся.       – Я чуть не кончил, – признался он, переводя дыхание. – А я не… пока рано.       Ремус ухмыльнулся.       – Рано? Хочешь сначала заняться чем-то еще?       – Иди сюда, – Сириус притянул Ремуса за волосы и впился в его губы. Люпин улыбнулся в поцелуй и Сириус остался от этого в восторге.       Их языки встретились, и Сириус, скользнув рукой между их телами, потянулся к джинсам Ремуса, торопливо расстегнув пуговицу и слегка помучившись с молнией. Потянул их вниз вместе с бельем и ахнул, когда их члены прижались друг к другу.       Глаза у Сириуса были закрыты, но он и так мог сказать, что Ремус был куда больше его самого. Он обхватил ладонью их обоих и начал неспешно надрачивать. Ремус прикусил его нижнюю губу.       – Блять, да, вот так, – простонал он, на мгновение прервав поцелуй, и прижался ко лбу Сириуса своим.       Открыв глаза, Сириус обнаружил Люпина, не отводящего взгляда от их членов, скользящих в его кулаке. Сириус не ошибся – Ремус был больше. Типа, значительно больше. Он снова ругнулся и Сириус усилил хватку. Рот его наполнился слюной, так сильно он хотел попробовать Ремуса на вкус.       – Блять, – простонал Ремус, когда Сириус озвучил своё желание. – Да, блять, давай на колени.       Несмотря на то, что попросил именно Сириус, голос Люпина, указывающего ему, вызвал мгновенную реакцию, и Сириус без задней мысли упал на колени. Ремус улыбнулся, в глазах блеснула хитрая искорка. Сириус понял, что тот быстро усваивает, что ему нравится.       – Хороший мальчик, – Ремус убрал с его лица несколько выбившихся прядей. Зачесал волосы назад, словно хотел завязать их в хвост, но вместо резинки использовал собственный кулак. Сириус был таким податливым. Губы его приоткрылись, будто по собственной воле.       Сириус, на коленях, с открытым ртом смотрящий вверх на Ремуса. Он расслабил язык и лениво высунул его изо рта. Ремус крепко сжал свой член и пару раз похлопал им по языку Сириуса.       – Бляяяя, – простонал он. Веки его опустились, будто он хотел закрыть глаза, но не хотел пропустить ни секунды вот такого Сириуса. Блэк разрывался между желанием взять все в свои руки и показать Ремусу, как хорошо он может ему отсосать, и желанием позволить Люпину взять его рот как игрушку, в которую он потихоньку превращался.       – Ты так этого хочешь, я же вижу.       Сириус торопливо, отчаянно закивал. В итоге Ремусу так и не удалось сделать выбор – вместо этого он спросил низким, словно из фантазий Сириуса, голосом:       – Можно я трахну твой рот?       – Пожалуйста, – и снова Сириус умолял.       – Скажи, если будет слишком, – простонал Люпин и толкнулся Сириусу в рот. Он расслабился, приоткрыв губы шире и прогнал все мысли, кроме Ремус Ремус Ремус.       Он позволил Ремусу трахать его рот, застонав, когда тот ускорился, и из уголка его губ потекла тонкая струйка слюны. Сириус сомневался, доводилось ли ему не то что брать в рот - видеть член больше, чем у Ремуса. Он чуть не закатил глаза, когда Люпин отстранился и вытер слюну с его губ кончиком своего члена, прежде чем толкнуться обратно.       Хватка в волосах Сириуса усилилась. Ремус остановился и принялся натягивать Сириуса ртом на свой член. Сириус был в раю. Снова они с Ремусом были на одной волне. Блэк знал, что может расслабиться и полностью подчиниться. Давненько он не чувствовал себя с кем-то так комфортно – вообще-то, он не был уверен, чувствовал ли хоть когда-то. Осознание окатило волной эмоций, с которыми он разберется позже, член его дернулся.       Сириус расслабил челюсть и лениво поднял взгляд на Ремуса. Брови были сдвинуты, на лице читалась крайняя сосредоточенность. На чем, Сириус был не уверен. Пытался сдерживаться? Ему отчаянно хотелось, чтобы Ремус отпустил себя, но челюсть начинала ныть, как и другая часть его тела.       Ремус поймал его взгляд и застонал.       – Блять, ты так хорошо справляешься, – он крепче сжал волосы Сириуса. Ремус резко толкнулся прямо ему в глотку, отчего Сириус слегка подавился, после чего отстранился и, не разжав пальцев, потянул его вверх, поднимая на ноги. Он впился в его губы яростным поцелуем, отчего Сириус мгновенно ослаб. Тело его обмякло, прижавшись к Люпину, языки сплелись. С влажным чмоком они отстранились друг от друга.       – Хочешь, пойдем внутрь? – Ремус облизнулся. Глаза его были прикрыты, голос звучал прерывисто. Сириусу даже вниз смотреть не надо было, чтобы знать, насколько тот возбужден.       Он отчаянно замотал головой.       – Блять, нет, не думаю, что столько продержусь.       Одна мысль о том, что придется идти через всю квартиру к их спальням, казалась непосильной. Зная их везение, по пути к ним наверняка пристанет кто-нибудь совершенно не осознающий отчаянную потребность Сириуса в том, чтобы Ремус оказался внутри него.       – Хочешь остаться здесь? – Ремус принялся покрывать влажными поцелуями челюсть Сириуса. Добравшись до уха, он слегка прикусил мочку. – Хочешь, чтобы я выебал тебя прямо тут? – выдохнул он ему в ухо.       Колени Сириуса подкосились и он потянулся назад, чтобы ухватиться за перила. Ремус выдохнул с легким смешком и крепче сжал его талию.       – Ты должен произнести это вслух, милый.       Сириус правда хотел рассуждать здраво. Большая разница – попасться с членом Ремуса во рту или в заднице. Как бы хорошо это ни было. О, это было бы охуенно. Челюсть Сириуса уже побаливала, он мог только представить, как будет ощущаться его зад. Блять.       – Пожалуйста, – тяжело дыша, Сириус опустил веки, не в силах посмотреть Ремусу в глаза.       – Пожалуйста что? – дразнил его Ремус, игриво покусывая ему шею.       Сириус закатил глаза.       – Не заставляй меня умолять.       Ремус продолжил покрывать его шею поцелуями.       – Ты уже умоляешь, милый, – он легко засмеялся. – Может, мне нравится слушать, как ты просишь.       – Тогда старайся лучше, – съязвил Сириус.       – Да ну? – Ремус замер, отстранившись посмотреть ему в лицо. – Ты так решил поиграть?       Сириуса заполнило это новообретенное чувство уверенности, подначивать Ремуса оказалась куда забавнее, чем он думал. Он пожал плечами.       – Заслужи.       Верный ответ, как оказалось, – Ремус схватил его за шею и впился ему в губы. Оба их члена были все еще на свободе, твердые и истекающие смазкой. Мысли тут же вылетели у Сириуса из головы, их заменило ослепляющее желание, чтобы Ремус наконец его заполнил. Он как раз раздумывал поддаться этому желанию и умолять Люпина наконец его трахнуть, когда его размышления прервали – сладко, восхитительно прервали.       – Блять, хочу тебя, – влажно выдохнул Ремус ему в губы. – Пожалуйста, можно я тебя трахну?       Сириус потерял дар речи. Какая-то его часть хотела съязвить о том, как изменился расклад, или “смотри-ка, и кто умоляет сейчас?”, но другая, бóльшая его часть, контролирующая его действия, заставила его развернуться и прижаться обнаженной задницей к члену Ремуса, выдохнув короткое “пожалуйста”.       Люпин ругнулся позади него и вдруг теплое ощущение его тела пропало. Сириус терпеливо ждал, слушая, как Ремус копается в ворохе их курток. Ищет смазку? Он что, таскает с собой упаковки смазки в карманах куртки? Эту новую сторону Лунатика Сириус никак не ожидал обнаружить.       Выяснилось, что Ремус искал вовсе не смазку, – нечто куда более неожиданное. Сириус услышал, как тот пробормотал что-то себе под нос, и вдруг у него внутри все сжалось и он ощутил что-то теплое и влажное у своего входа, где Ремус осторожно коснулся его пальцем. Сириусу было трудно осознать, что парень, которого он до сегодняшнего вечера считал натуралом, знал ебаное заклинание подготовки. Блять, это будет жарко.       – Кто тебя этому научил? – простонал Сириус, когда Люпин толкнулся пальцем внутрь, чтобы проверить результат своего заклинания.       Ремус хмыкнул, явно довольный своей работой.       – Друг, – расплывчато сообщил он.       Сириус не успел озвучить внятный ответ, когда изо рта вырвался стон, – он почувствовал, как к входу прижалась головка люпинового члена.       – Все хорошо? – спросил Ремус, проводя членом вверх и вниз.       Сириус лихорадочно закивал.       – Ага, да, пожалуйста, вставь уже.       Получив согласие, Ремус начал медленно толкаться внутрь Сириуса. Приоткрыв рот от нахлынувших ощущений, Блэк прижался лбом к кирпичной стене здания. От такого материального напоминания, что они все еще снаружи, член у него дернулся в предвкушении.       Ремус не останавливался, его хватка на сириусовом бедре усиливалась с каждым сантиметром.       – Блять, ты такой узкий. Тебе не больно? – голос дрожал от похоти.       – Нет, нет, Мерлин, нет. Так охуенно, ты такой охуенный, – бессвязно бормотал Сириус. Он все еще не мог поверить в то, что происходит.       – Ты, блять, так хорошо меня принимаешь, – прорычал Ремус, толкаясь до конца, прижимаясь к заднице Сириуса бедрами. Сириус прикусил губу, изо всех сил пытаясь сдержать стоны, привыкая к размерам Ремуса.       – Я могу двигаться или.., – начал Люпин.       – Блять, да, пожалуйста, – отчаянно отозвался Сириус.       Ремус взял медленный, мучительный темп, выскальзывая из Сириуса до головки и толкаясь обратно на всю длину.       Сириус задушенно простонал и прижал ладони к стене, отталкиваясь, подаваясь назад к Ремусу.       – Быстрее, пожалуйста, – проскулил он.       Не теряя ни секунды, Люпин внял его мольбам. Может, услышал отчаяние в голосе, может, сам ощущал то же самое, но от чувственного медленного темпа он моментально перешел к жесткому и быстрому.       – Блять, блять, – всхлипывал Сириус, абсолютно потерянный в ощущениях.       Ремус сжал пальцы на его бедре, притягивая ближе, навстречу своим толчкам.       – Ебать, детка, – простонал он, от ласкового обращения член у Сириуса дернулся. За этим последовал выверенный толчок прямо в простату и Блэк взвыл от удовольствия. – Ага, вот оно, – проворковал Ремус и продолжил двигаться, не меняя угол.       – Бля-я-я, – сдавленно ругнулся Сириус. У него и раньше было ощущение, что Ремус отлично трахается, но к такому он был не готов.       Ремус сжал в кулак несколько прядей и потянул его голову назад. Спина Сириуса выгнулась, когда его втянули в грязный поцелуй. Ремус не сбивался с ритма и, разорвав поцелуй, губами скользнул вниз по шее. Сириус, не останавливаясь, подавался назад к Люпину, но колени его подкосились, когда тот сильно прикусил кожу у самого плеча. Он услышал тихое “мой” и в голове у него перемкнуло.       – Твой, твой, твой, твой, – бессвязно забормотал он, потянувшись вниз к оставленному без внимания члену.       – Может, мне стоить тебя пометить? Чтобы все увидели, чем мы тут занимались, – промурлыкал Ремус, и при одной мысли у Сириуса внутри все сжалось. – Ммм, думаю, да, – Люпин принялся покрывать заднюю сторону его шеи поцелуями в поисках идеального места.       – Да, пожалуйста, – захныкал Сириус.       Ремус все продолжал покусывать и посасывать кожу на его шее и плечах, стягивая его футболку пониже. Подумать только, как он сейчас, должно быть, выглядел, – штаны спущены едва, чтобы обнажить задницу, прижатый к стене их дома, кожу покрывают красные отметины. Хотелось бы, чтобы где-то тут было зеркало, чтобы он мог видеть, как Ремус метит свою территорию.       – Блять, ты так охуенно выглядишь, не думаю, что долго продержусь, – признался Люпин, сбавляя скорость толчков.       – Кончи в меня, – торопливо выдал Сириус. – Хочу почувствовать, как ты кончаешь, пожалуйста, пожалуйста, – умолял он.       Ремус последний раз прикусил кожу на его горле и вернул руки на талию, натягивая глубже на свой член.       – Блять, да.       Руку Сириуса на члене вдруг сменила ремусова и хватило всего пары резких движений и он почувствовал, как теряет над собой контроль.       – Я сейчас кончу, Лунатик, бля, я сейчас кончу, – то ли простонал, то ли проскулил он.       – Я тоже близко, подождешь меня? Подожди, пожалуйста, мне так хорошо, – быстро ответил Ремус, и Сириус постарался изо всех сил сдержать оргазм. Он был на грани, неуверенный, сколько еще сможет продержаться.       В ответ он застонал, не в силах выдавить ни слова, каждой клеточкой тела пытаясь сдержаться.       – Я близко, ты так хорошо справляешься, детка, такой молодец, – хвалил его Ремус, только подливая масла в огонь, охвативший Сириуса.       – Лунатик, – проскулил он, едва сдерживая слезы. Желание кончить было всепоглощающим, он не думал, что такое вообще возможно.       – Тише, я знаю, знаю, – Ремус сильнее сжал пальцы на его бедрах. Ему не терпелось увидеть утром следы на коже.       – Блять, блять, я сейчас.., – начал было Ремус, но его прервал громкий блэковский стон.       Не дожидаясь, пока Ремус закончит свою мысль, Сириус отпустил тормоза и позволил оргазму захлестнуть его волной. Он сжался вокруг члена Люпина и излился ему в руку. Потянувшись назад, он сгреб в кулак ткань ремусовой футболки, чтобы удержаться на ногах.       Он слышал, как Ремус ругнулся, затем последовала череда стонов, и он кончил внутрь Сириуса. Он отчаянно продолжал толкаться внутрь, прямо по простате Сириуса, и тот ощутил еще один сладкий спазм.       Наконец, Ремус замедлился и ослабил железную хватку на бедрах Блэка. Он торопливо выскользнул из него и, развернув Сириуса лицом к себе, позволил ему обмякнуть в его объятиях, переживая последние отголоски оргазма.       – Ебать, – вылетело первым изо рта Сириуса, когда он наконец пришел в себя.       Ремус рассмеялся, прижавшись губами к его лбу.       – Именно, - согласился он. – Вот теперь нам и правда пора вернуться.       Сириус все еще мог слышать музыку, доносящуюся изнутри, оживленные разговоры тех, кто понятия не имел, что сейчас произошло.       – Дай мне минутку, ладно? Не думаю, что смогу сейчас ногами передвигать.       – Кажется, у меня в куртке было немного травки, – предложил Ремус, от чего Сириус тут же оживился.       – Бля, да, я бы выкурил посткоитальный косячок, – отстранившись от Люпина, он принялся натягивать штаны.       – Никогда больше так не говори, – расхохотался Римус, подтягивая свои, и сунул руку в карман куртки.       Сириус снова устроился на пожарной лестнице и выудил из кармана зажигалку, ожидая, когда Ремус к нему присоединится.       Только они прикурили, как дверь распахнулась и наружу вывалился откровенно пьяный Джеймс.       – Вот вы оба где! Блять, я вас обыскался, я обещал Лилс, что она может.., – он замолчал, заметив зажатую в пальцах Сириуса самокрутку. – Черт, можно и мне?       Ремус хохотнул и, выхватив из руки Сириуса косяк, передал его их другу.       – Будем, – кивнул Джеймс и затянулся. – Так о чем я, – на вдохе произнес он. – Я обещал Лили, что.., – он кивнул головой в сторону двери, сообщая, что она осталась внутри, потом замер, уставившись на стену, прежде чем разразиться приступом кашля. – ЭТО ЧТО, БЛЯТЬ, СПЕРМА НА СТЕНЕ?       Джеймс провел взглядом по стене вниз, прямо к небольшой лужице спермы, просачивающейся сейчас сквозь решетки на полу пожарного выхода.       – Кто-нибудь, объясните мне сейчас же, чье это под моими ногами, или Годриком клянусь…