backstage

Утро в Париже начиналось с тихого гула улиц за окнами отеля и мягкого света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы. В роскошном номере на верхнем этаже отеля «Le Meurice» Тэхён сидел на краю кровати, с телефоном в руках, а вокруг него уже начиналась суета. Стилисты разворачивали чехлы с костюмами от Celine, визажистка подготавливала стол с косметикой, ассистент проверял расписание, а сам Тэхён… казался отстранённым. Он, как заворожённый, смотрел на экран телефона, где уже несколько секунд шёл вызов в FaceTime. — Подними трубку… — шепчет он с лёгкой улыбкой, прижимая экран ближе. И в этот момент — тинг — звонок соединяется, и на экране появляется Дженни. Она в гримёрке Goyang Stadium, волосы заколоты крабиком, макияж только начат, но в её глазах уже светится волнение. За её спиной мелькают стилисты, менеджер, слышны обрывки корейской речи. — О, ты уже готов? — с мягкой усмешкой говорит Дженни, поправляя волосы. — Я думала, ты ещё в халате… Тэхён усмехается, глаза мягкие, с той особой теплотой, которую он бережёт только для неё. — Я бы с радостью лежал в халате и смотрел, как ты поёшь. Но увы… — он делает жест рукой, показывая на мельтешащих вокруг него людей, — Celine зовёт. Проклятая мода… — Эй! — смеётся Дженни. — Ты сам обожаешь эти недели моды. Не притворяйся, Ким Тэхён. Он хмыкает, откидывается на спинку кровати, и камера телефона слегка шатается, а в его голосе появляется капля нежности: — Я бы променял десять подиумов на одно твое «DDU-DU DDU-DU» вживую. Три года прошло, Джен. Она ненадолго замирает, слегка прикусывает губу, будто пытается сдержать эмоции, и чуть тише отвечает: — Я знаю. Я бы хотела, чтобы ты был тут. Но я чувствую, что ты рядом… даже если за тысячи километров. Он на секунду закрывает глаза, будто впитывает эти слова. Потом смотрит прямо в экран, и его голос становится тише, почти шёпот: — Ты справишься. Ты всегда сияешь. Но сегодня… ты будешь сиять чуть сильнее. Для себя. Для нас. Дженни улыбается — широко, искренне. Та самая её улыбка, которую он любит больше всего. Она смотрит в экран, будто хочет дотронуться до него, и говорит: — Я тебя люблю, Тэхён. Он отвечает почти мгновенно: — Я тебя люблю, Дженни. Удачи тебе. Я буду мысленно рядом, обещаю. Они ещё пару секунд смотрят друг на друга в тишине, как будто не хотят вешать трубку. Наконец, Дженни вздыхает и говорит: — Мне пора на саундчек. Позвонишь после показа? — Обязательно. Она посылает воздушный поцелуй и отключается. Тэхён ещё пару секунд смотрит на затемнённый экран, а затем, чуть прищурившись и улыбаясь, кладёт телефон на тумбочку. Тут же звонит другой вызов. Он берет телефон — имя: Hobi hyung — Йо, доброе утро! — бодро звучит голос Джей Хоупа. На фоне — шум улиц, он явно где-то по дороге. — Хосок? — Тэхён поднимает бровь. — Ты чего так рано? — Слушай, у меня тут вопрос. Джису вчера написала и пригласила на концерт. Я… думаю пойти, но ты же знаешь… фанаты. Эти токсичные комментаторы. «Почему БТС тусит с BLACKPINK», «зачем он там» и всё в таком духе, не то чтобы меня это сильно волнует, но всё же… Тэхён смеётся, вальяжно поднимается с кровати, его стилист тут же подаёт ему пиджак, но он отвлекается и встаёт с телефоном, подойдя к окну. Париж раскинулся у его ног — с утренним солнцем, пробуждающим город. — Хосок… мы не новички. Мы не дебютники, чтобы волноваться из-за злых твиттеровских бабушек. — Ну, знаешь же, они вечно выискивают повод… — Пусть ищут. Мы давно уже доказали, кто мы есть. И если кто-то не понимает, что дружба между айдолами — это нормально, то пусть дальше живут в своей фантазии. Он вдруг хитро ухмыляется, и голос его становится немного тише, с тайной ноткой: — К тому же… кто-то же должен поддержать мою девушку, пока я здесь играю в манекена, верно? На другом конце — смех. И не просто лёгкий смешок, а настоящий, добрый смех Хосока. — Ааа, вот оно что! Всё ради неё, да? — Всегда. — Тэхён спокойно, почти гордо, произносит это, не скрывая эмоций. — Но, честно, даже если бы её не было… ты ведь и правда с девочками давно дружишь. — Это точно. Они классные. — Хосок снова смеётся. — Ладно, я схожу. И за себя. И за тебя. — И пригляди там за Джен. Если она волнуется или что-то не так — просто будь рядом. Ей будет приятно. — Без проблем. Буду твоими глазами в зале. А потом расскажу всё: кто как танцевал, кто сиял. — Хорошо. Но если она сияла — знай, это потому что думала обо мне. — Тэхён, ну хватит. Ты уже как надоедливый друг, который не замолкает про свою девушку. — Привыкай, Хосок. Это любовь. Они оба смеются, и на мгновение всё кажется таким лёгким, настоящим. Два друга, два артиста, которые прошли через многое и всё ещё могут говорить друг другу самое важное — без фильтров. — Ладно, давай. Удачи тебе там на подиуме. Представляй нас всех достойно. — А ты — наслаждайся концертом. И если Дженни спросит, где я — скажи, что с ума схожу в Париже без неё. — Передам дословно. — Созвонимся вечером? — Обязательно. Звонок обрывается. Тэхён опускает телефон, вздыхает и поворачивается к стилисту: — Давайте уже. Сделаем это быстро. И он снова улыбается. Той самой своей мягкой, почти детской, но абсолютно искренней улыбкой — потому что, даже на расстоянии, его сердце уже там. С ней. В огромной пустой арене Goyang шёл саундчек. На сцене — BLACKPINK. В этот день всё казалось особенным. Это был всего лишь второй день мирового турне, но после трёхлетнего перерыва каждая репетиция ощущалась как праздник. Дженни стояла в центре сцены с микрофоном, поправляя наушник в ухе. Она то напевала, то пробовала переход из одной песни в другую, иногда — вполголоса, иногда — полным голосом, и всё это с какой-то особенной лёгкостью. Сегодня она светилась. Слишком явно. — Оооой, кто это у нас такая сияющая сегодня? Что, опять FaceTime c ‘ним’ был с утра? — сказала она с ехидной, но доброй улыбкой, подойдя ближе и легонько ткнув Дженни локтем в бок. — Ага, ага, сразу видно — добавила Лиса, подмигнув, перекидывая волосы на одну сторону. — Честно, ты выглядишь так, будто у тебя не саундчек, а свидание. Тэхён, наверное, с ума сходит в Париже. — Розэ тихонько хихикнула, подмигивая. Дженни покраснела. По-настоящему. Щёки стали алыми, глаза засверкали, и она смущённо прикрыла лицо рукой, но не отступила, только посмеялась: — Ой, ну хватит… Я просто в хорошем настроении! — хотя в голосе её слышалась нежность, которую она уже не скрывала. — В хорошем настроении… ага… от того, что один парень позвонил из Парижа и сказал «ты сияешь»? — продолжала Джису, не отпуская. — Ну да, и добавил «я люблю тебя, Дженни» — подхватила Лиса с театральным голосом, поднимая руки к сердцу. Все четверо разразились смехом. Дженни не злилась, не уворачивалась — наоборот, казалась счастливой. В её взгляде было что-то особенное: это был не просто флирт, не просто мимолётная влюблённость. Это была спокойная, зрелая радость от того, что у неё есть он. И даже если они сейчас на расстоянии, он рядом — мыслями, словами, поддержкой. — Вы все дразните, а ведь я скучаю по нему. — сказала Дженни, и её голос стал чуть мягче, искреннее. Розэ кивнула: — Мы знаем. — рассмеялась она, обнимая Дженни за плечи. В этот момент у Джису зазвонил телефон. Она бросила взгляд на экран — J-Hope 🕺 — О! Секундочку… — она тут же ответила на FaceTime, и на экране появился улыбающийся Хосок, где-то на заднем сиденье машины. — Хоби! — радостно закричала она, поднимая телефон выше, чтобы все могли его видеть. — Ты чего? Что решил? Придёшь сегодня? Хосок усмехнулся, держа камеру немного сбоку, чтобы было видно его в профиль, на фоне мелькали улицы. — Я долго думал… И решил — конечно, приду. Кто ещё, как не я, должен следить, чтобы вы не забыли, как выглядят настоящие фаны! — Ай, посмотри на него! — засмеялась Лиса. — Ну а что? Надо поддерживать друзей, верно? — добавил он, а потом, хитро сощурившись, сказал: — Ну и кто-то же должен порадовать влюблённого Тэхёна, раз он застрял на подиуме… Дженни как раз подошла ближе, заглянув в экран, и весело поздоровалась: — Привет! — А вот и наша звезда! — сказал Хосок, наигранно театральным голосом, — Ты ему нужна как воздух. Знаешь, как он говорил про тебя утром? Серьёзно, он бы отказался от Celine, лишь бы быть на твоем концерте. Я такого романтичного Тэхёна давно не видел. Дженни захихикала, прикрывая рот рукой: — Он всегда такой, когда говорит со своими любимыми хёнами. Вам он всё рассказывает! — Ну, не всё. Но достаточно, чтобы понять — он без ума от тебя. И это видно. В кадре мелькнула рука Розэ, которая махала Хосоку, а потом влезла Лиса: — Эй, Хоби! Мы ждём тебя! Не забудь кричать, когда будем петь «How you like that»! — Да, и если не увидим, как ты пританцовываешь, — лишим тебя билета!— добавила Джису, делая строгое лицо, но глаза её смеялись. — Ладно, ладно! — смеялся Хосок, — Обещаю: буду как ваш личный чирлидер в зале! — «До встречи!» — сказала Дженни, — «До вечера, девочки! Жгите!» Звонок оборвался, и в зале снова повис смех. — «Я не знаю, как, но мне кажется, у нас сегодня будет не просто концерт, а праздник любви, моды и BTS-фандома в одном.» — пошутила Лиса, и все разразились смехом. Черный минивэн неспешно ехал по улицам Парижа, прорываясь сквозь плотный поток автомобилей. За его тонированными окнами проплывали элегантные фасады зданий, уличные кафе, вывески бутиков, но внутри царило совершенно другое настроение — не столичная суета, а тишина, наполненная… ожиданием. Тэхён сидел один на заднем сиденье. В ушах наушники, но музыка не играет — он просто не хотел, чтобы его беспокоили. На коленях — телефон, и каждый несколько секунд его палец то нажимает на боковую кнопку, то снова касается экрана, чтобы тот не гас. Он ждал. Уперев локоть в подлокотник, он сидел в привычной полулежащей позе, глядя в экран, словно заколдованный. И вот — динь. Сообщение от: J❤️ На экране — селфи. Дженни. Уже в сценическом образе. Чёрный топ, блестящий макияж с акцентом на глаза, волны в волосах аккуратно уложены. А губы… губы — её любимая фирменная полуулыбка. Уверенная, но чуть теплая, будто сделана только для него. И подпись: «Выхожу на сцену. Целую» Он застыл. Уголки его губ тут же медленно поползли вверх, и он рассмеялся — тихо, но от всей души. В груди защемило. Пальцы сами потянулись к экрану, будто хотел прикоснуться к её лицу. — «Ах, Джен…» — шепчет он, не замечая, что водитель бросает взгляд в зеркало. Он откидывается назад, прижимает телефон к груди на пару секунд и закрывает глаза. Счастье. Простое, тихое, но безумно настоящее. Потом он снова смотрит на экран, зумит её лицо, улыбается как дурак — та самая искренняя, детская улыбка, которую он редко показывает публично. Он хочет что-то ответить, но… решает не портить этот момент. Просто сохраняет фото в избранное Смартфон снова вибрирует. На этот раз — от Хосока. Сообщение от: Hobi hyung Открывает. И чуть не выдыхает вслух. Фото с арены. Стадион переполнен. Сотни, тысячи светящихся палочек, розовых баннеров, фанатских голов. А в центре, на огромном экране, сияет фотка Дженни из слайд-шоу — одна из тех, где она смеётся, глядя через плечо. Камера захватила момент до начала концерта, когда арена уже бурлит, но шоу ещё не стартовало. Под фото — подпись от Хосока: «Ты бы видел, как тут мощно. Завидуй молча» И он… действительно завидует. Не со злобой, не с горечью. Просто так, по-человечески. Он бы всё отдал, чтобы быть сейчас там. Сидеть где-нибудь сбоку, в кепке и маске, как обычный фанат, и видеть, как она появляется на сцене. Видеть, как её взгляд ловит свет, как она улыбается, как двигается с девочками в синхроне, как зал взрывается от одного её движения. Он замирает на секунду, смотрит на экран. Щелкает два раза — увеличивает фотку. Сердце тянет. Пальцы быстро набирают: «Хён… завидую по-настоящему.» отправлено В ту же секунду второе сообщение от него: «И засними её. Только, умоляю, не тряси камеру» Смеётся про себя, прикусывая губу. Потом кивает сам себе и убирает телефон Машина плавно поворачивает к зданию, где уже кипит парижская неделя моды, но он выходит из неё не как модель или айдол. В этот момент он — обычный парень, по уши влюблённый, переживающий, скучающий, но гордый. Гордый за неё. За них. Париж. Полдень. Отель. Номер погружён в тёплый мягкий свет садящегося солнца. Тэхён сидит на краю кровати, босиком, в своем наряде с мероприятия, растегнутый пиджак на голое тело, волосы чуть растрёпаны. Он запускает прямой эфир на Weverse, держа телефон в руке, слегка наклонив голову, как будто хочет получше поймать свет. Фанаты моментально врываются в эфир — сердца летят по экрану, комментарии с приветствиями заполняют всё пространство. Он мягко улыбается: — «Всем привет. Я только что вернулся. Устал, но решил немного поболтать с вами…» Он говорит медленно, спокойно. Рассказывает о показе, благодарит за поддержку, немного шутит. Всё идёт привычно. Он встает с кровати и подходит к зеркалу — большое, во весь рост, напротив кровати. Поднимает телефон чуть выше, чтобы показать себя, как бы небрежно, и в этот момент, глядя в своё отражение, произносит: — «Привет, Хосоку…» Это звучит почти невзначай. Словно вырвалось само, как привычное «эй, братик». Он улыбается себе в отражении, но на его лице — легкий оттенок осознания. Он в эфире. Сотни тысяч глаз смотрят на него. И эта фраза могла вызвать вопросы. Но Тэхён — не из тех, кто теряется. Он тут же переводит всё в игру. С телефоном в руке, не отводя взгляда от зеркала, он резко меняет выражение лица — губы вытягиваются в игривую полуулыбку, бровь слегка поднимается, и он начинает двигаться — плавно, в такт воображаемому биту. — «Killin’ it girl~» — произносит он, напевая кусочек песни Хосока, и делает несколько характерных движений из хореографии, повторяя их перед зеркалом. Одной рукой держит телефон, другой — делает уверенный акцент в движении плечами, затем плавный шаг в сторону и полуповорот, имитируя сценический стиль. Он выглядит расслабленным, стильным и совершенно естественным — как будто репетирует перед выходом, а не скрывает личный смысл. Комментарии взрываются: «Вааау! Танцует ‘Killin it girl’!» «Он поддерживает Хоби!» «Боже, как он хорошо двигается!» «Лучшие друзья!» А те, кто действительно следят, — замирают. “Привет, Хосоку” + концерт BLACKPINK, где сейчас сидит J-Hope Очень тонкий намёк. Почти невидимая ниточка между тем, что видят все, и тем, что знает лишь узкий круг. Но Тэхён не даёт им времени задуматься. Он смеётся, выходит из кадра, снова усаживается на край кровати Теперь эфир снова лёгкий, весёлый. А где-то в его глазах, когда он мельком улыбается сам себе — скрыто чуть больше, чем просто хорошее настроение. Там — немного зависти, немного тоски. Goyang Stadium, закулисье. Поздний вечер. Концерт закончился, но воздух в гримёрках и коридорах ещё звенел от эмоций. Пахло потом, духами, адреналином и цветами. Кто-то уже собирался, кто-то раздавал обнимашки, кто-то — снимал каблуки, а кто-то, как Хосок, уверенно двигался по закулисье с бодрой походкой, ловя каждую секунду послевкусия от потрясающего шоу. Он протискивается сквозь суету — менеджеров, стилистов, приглашённых гостей — и вдруг, у стены, замечает Чон Хэина. Тот стоит в белой футболке и черной кепке, улыбается кому-то из персонала. Весь образ — собранный, вежливый, актёр до мозга костей. Хосок поднимает брови и подходит ближе. — Ооо, Хэин! — тянет он, делая шаг вперёд и обнимая его дружески. — Не ожидал тебя здесь! — «Ну как же, я же…» — он делает паузу и с лёгкой, сдержанной улыбкой добавляет: — …фанат BLACKPINK. Особенно одной их участницы. Они оба смеются, обмениваясь короткими взглядами, будто между строк прошла целая шутка, не нуждающаяся в озвучивании. Хосок прищуривается, и мысль пролетает в его голове, как стрела — «Интересно… а почему именно сегодня, именно сюда?» Он ухмыляется сам себе: — Ну-ну, Хэин… об этом я с ней ещё поговорю. — Идём, найдём девочек? — предлагает он. — Конечно. Они сворачивают в правый коридор. Там, у одной из гримёрок, стоят менеджеры BLACKPINK. За приоткрытой дверью слышен смех. Лёгкий, искренний, женский. Хосок заходит первым, и в тот же миг комната взрывается: — ОППА!! — кричит Лиса, кидаясь к нему и обнимая его за плечи, смеясь. — Ты реально досидел до конца! — Конечно досидел, вы чё! Я даже пританцовывал, вы видели? — Ты был в зале? — Розэ подходит сзади и хлопает его по спине, — Мы слышали чей-то крик ‘Let’s go Jennie!’ — это был ты? — Ага, это был я. У меня сорвало голос, но оно того стоило!— шутя, смеётся он, по очереди обнимая каждую. Дженни подходит чуть позже, уже переодетая, но всё ещё сияющая от пота и счастья. Её глаза вспыхивают, когда она видит Хосока. — О, Хоби! — она бросается к нему и обнимает его — Ты была потрясающей, Джен. Реально. Ты сделала сцену своей! — Спасибо. Я старалась. — сдержанно, но в её голосе трепет. Она знает — он передаст это одному очень важному человеку. Хэин поздоровался чуть тише, сдержанно, как и полагается — лёгкий поклон, объятие через плечо с каждой. Джису при его появлении сделала шаг ближе, и хотя их разговор был обычным, Хосок заметил, как она пригладила волосы и чуть прикусила губу. После короткого разговора, кто-то из девушек предложил сделать общую фотку. Дженни вытащила свой телефон, и они все сгрудились в кадр: BLACKPINK, J-Hope и Чон Хэин, стоял один из менеджеров, который щёлкнул пару кадров. — Эта фотка никогда не выйдет в свет, да? — хихикнула Лиса. — Только в закрытый архив для избранных. — ответил Хосок и тут же, не дожидаясь, как бы между делом, отправил снимок Тэхёну. Сообщение Тэхёну: [фото] Он отправляет, хитро улыбаясь. И уже зная — Тэхён, получив это, будет сидеть с самой глупой и счастливой ухмылкой в мире. Через пару минут он выжидает момент, когда Джису отходит налить себе воду, подходит сбоку и тихо, будто между прочим, склоняется к её уху: — Хэин, говоришь… просто посмотреть шоу пришёл, да? — тянет он с полушутливым интересом. — Ты его не замечала, как он на тебя смотрел? Джису резко поворачивается к нему, глаза округляются, и она тут же, засмеявшись, прикрывает рот одной рукой, а второй — ударяет его по плечу: — Оппа! Ну зачем ты так шутиииишь! — смеётся она, уже красная как помидор. — Ну а что? Я только констатирую факты. Ты звезда. Он твой экранный бойфренд. Концерт. Всё складывается слишком… романтично. — Я тебя урою — шепчет она, всё ещё смеясь, и отворачивается, чтобы скрыть смущение. Но всё выдает её ослепительная улыбка и уши, предательски краснеющие. Хосок кивает, отступая с невинным видом, и уже мысленно делает пометку: «Всё, подкалывать Дженни и Тэхёна — это одно. А вот Джису… с этим надо быть поаккуратнее. Но весело.» Комната наполняется смехом, легкостью, дружбой. Никаких камер, никаких фанатов — только те, кто понимают, кто знают и кто действительно рады друг за друга. После бесконечных объятий, смеха, вспышек камер и сладкого послевкусия от невероятного вечера, гримёрка опустела. J-Hope попрощался первым — обнял всех девочек, пообещал «не спалить фотку, хотя очень хочется», и с широкой, тёплой улыбкой отправился в ночь вместе с Хэином, который попрощался чуть тише, но с не меньшей искренностью. — Вы были потрясающими. Спасибо за приглашение. — сказал он, взглядом на секунду задержавшись на Джису, прежде чем сделать вежливый поклон и исчезнуть за дверью. Девочки, переодевшись в удобную одежду, сделали ещё пару фото — на плёнку, на полароид, одну на айпад для воспоминаний. Смех постепенно утихал, осталась усталость — добрая, приятная. И вот наконец, когда всё закончилось, Дженни села в чёрный минивэн, натянула капюшон и, уткнувшись в окно, позволила себе впервые за день вздохнуть полной грудью. Не от напряжения, не от волнения, а от счастья. Сегодня она была на сцене. Сегодня снова всё было как прежде. Только лучше. Спустя час. Дверь мягко закрывается, ботинки снимаются левой пяткой. Квартира в полумраке, в гостиной горит только один ночник, откуда-то из спальни доносится еле слышный звук музыки — джаз, инструментальный. Дженни проходит в ванную, умывается, убирает волосы, переодевается в мягкую серую футболку и домашние шорты. Потом, закинув ногу на диван, открывает телефон. И, конечно — FaceTime На экране несколько гудков… и наконец — Тэхён. Он поднимает звонок, лёжа на широкой кровати в парижском отеле. Камера немного снизу, и первое, что бросается в глаза — его обнажённый торс. Он лежит, раскинувшись, одна рука закинута за голову, ключица чётко прорисована, тень падает на его шею. Видны широкие плечи, грудные мышцы — тело, которое стало заметно массивнее после армии, зрелее, мужественнее. А лицо — расслабленное, немного ленивое, с этой его фирменной тёплой ухмылкой. В глазах — радость. Он ждал. — Ну привет, звездочка — говорит он, голос хрипловатый от позднего часа. Дженни сразу фыркает, прикрывая рот рукой и поднимая брови: — Оппа! — укоризненно, но с улыбкой. — Ты не мог хотя бы… накинуть что-то?! Он медленно, абсолютно нарочно, поворачивает голову на подушке и делает абсолютно невинный вид, как будто действительно не понимает, о чём она: — Что? Я в номере. На кровати. Это незаконно теперь? — пауза — …или я тебя дразню? — прищуривает глаз и смеётся. — Ещё как дразнишь — смеётся она в ответ, откидываясь на подушку. — Ты в курсе, что выглядишь сейчас как кадр из рекламы, а не как парень, который просто хотел поговорить со своей девушкой? Он хмыкает: — Ну… виноват, что я просто такой — подмигивает в камеру — Но если тебе прям тяжело, можешь выключить видео. А то вдруг я мешаю тебе — Ха-ха, очень смешно. — закатывает глаза она. — Я только пришла домой Он мягко улыбается. Его взгляд становится чуть мягче, серьёзнее. Он смотрит прямо в экран: — Ты была невероятна, Джен. Правда. Я видел видео, сторис, и даже ту фотку, которую Хосок мне прислал — ты там просто… — Ты видел фотку?! — она резко вскидывает голову. — Он же обещал, что не будет ничего рассылать! — Только мне. Честно-честно. — смеётся он. — Я тебя люблю. — вдруг тихо говорит она. Без лишнего пафоса, просто и прямо. В её голосе — усталость, нежность, искренность. Он улыбается, чуть прикрывая глаза. — Я тоже тебя люблю. И очень скучаю. На мгновение они оба просто молчат. Смотрят друг на друга через экран. Слов больше не нужно. — Долго будешь в отеле? — Завтра утром съемка, потом — ужин с брендом. Послезавтра лечу домой. — Значит, через двое суток я снова смогу дразнить тебя лично. Он смеётся, и его грудь слегка вздрагивает. Она следит за этим движением глазами и тут же снова улыбается: — Я тебя предупреждала. Не строй себя невинного. Ты прекрасно знал, что делаешь, лежа там весь такой «случайно» красивый — Ну раз ты уже зацепилась — теперь буду пользоваться. Он наклоняется ближе к камере и шепчет: — Сладких тебе снов, моя звёздочка Она закрывает глаза на секунду, будто впитывает его голос. — И тебе, Тэхён Клик. Разговор завершён. Но ощущение — будто он всё ещё рядом, лежит за спиной, целует в висок, дышит в шею. И в этой тишине ночи, под мягкий плед и разрядившийся телефон, Дженни наконец-то улыбается — по-настоящему. С чувством, что даже если они сейчас в разных странах, они — дома. Потому что они есть друг у друга.