Две стороны одной оковы

День, когда нечто произошло, изменило ход судьбы.

      Событие, что оставило след на истории всей Роблоксии, разделившее мир на до и после.

                                ... — Назад, солдаты! Их слишком много! — прорезался по воздуху срочный приказ, который никто не должен был осмелиться нарушить. Но не для того, кто мгновение назад утерял верного товарища.А за товарищем стояли его люди, семья, кого лишили права дивиться этим светом.Человек, наполненный решимостью посреди поля, откуда со всех сторон свистят пули тех, кто сделали его последним. Последним из его рода. Последним Гостем. — Нет! Я не отступлю! Мы пришли сюда, чтобы защитить свои семьи и своих друзей и я не отступлю, пока не убью каждого из них или не умру сам! Собрав оставшиеся крупицы всех недосказанных слов, не испытавшихся чувств и желаний, он понял, что было пора переписать прошлое и начать новое время.Если не сейчас, не им самим, то когда и кем ещё? ... Будь сильным. Выдох. Олицетворение смирения и силы для того, чтобы отпустить земные оковы, воспоминания. На прощание был выдан лишь взгляд в сторону неподвижного тела друга. Синие волосы затрепетали от резкого движения, пора. ... Всегда будь сильным. Мужчина выбежал из укрытия, направляясь прямиком на вражескую армию. Впереди преграда. Сконцентрируй энергию, как нас учили, и перепрыгни. Она никак не затормозила его, но была словно линия старта, где всё начнётся. Шаг незаметно стал бегом, который вёл к ним. К тем самым, чья причёска напоминала рыжую копну сена, а форма чёрная, выделяя только синюю футболку с рисунком мотоцикла. Первый из них – безоружен.Прыжок, удар ногой по голове и переворот.Тренировочные манекены не вставали после этого, так и враг не поднимется. По инерции с прошлой атаки, он перекатился ко второму. Прямой мид-кик и противник остаётся лежать возле собрата. К нему на полной скорости приблежаются остальные.Не проблема. Ведь только один здесь настоящий воин. Раз уж они стремятся к нему по парно, то и его удары удвоятся по ним. Двоя.Четверо.Семеро повержены. Остались те, что за пушками и пистолетами.Вырубить одного из них, перенаправить снаряд в кучку других. Сделано. Часть фронта зачищена. Повернувшись ко второй половине, рывок и ... Выстрел? Нежданное сопротивление сбило того с ног, заставив беспощно сливаться вместе с песком.В глазах мутно. Сердцебиение и дыхание резко стали громче обычного, когда звон из ушей прекратился. С каждым новым морганием, зрение возвращалось, открывая вид на ноги стрелка.Поднимая свой взгляд на виновника, картина предоставила зрелище, от которого ярость, обида, горечь и сожелание вернулись обратно из тёмных уголков сознания спустя стольких лет. Все те-же волосы, одежда и кожа, как у всех остальных.Но на его лице, как отвратительное пятно, красовалась грязная серо-красная маска. Отличительная черта убийцы его родителей, генерала.Чувства перебила фраза, исходящая от этого монстра: — Какое удовольствие прикончить Последнего Гостя.Твои последние слова, перед тем, как я выпущу тебе мозги? — Взгляд переместился с объекта ненависти на то, что находится позади него. Белое хранилище с выделенной надписью "Бензин". И тогда к нему пришёл ответ, заслуживающий всех тех страданий, что он испытал из-за генерала: — Да, — рука переместилась к карману на поясе — увидимся в аду!  — оттуда, точным попаданием, вылетела граната, становясь посредником между ним и тварью, из-за которой он оказался здесь. Выражение эмоций главаря исказились сразу после того, как тот опознал то, что было брошено ему под ноги. Белый свет заполнил всю территорию, сопровождаясь оглушительным рёвом, когда всё и все подлетели от взрыва.                            

***

— Фронт был полностью уничтожен, а находившиеся в радиусе — погибли. Таким образом, один мужчина смог одолеть целую армию  Беконов. Он был верным мужем, преданным другом и любящим отцом, а также Последним Гостем, имя которого Гость 1337. Мы собрались здесь, чтобы почтить память об отважном солдате ! Позади говорящего открылся вид на величественную, золотую статую героя, вокруг которой собралась толпа людей. — Последние несколько месяцев, террористическая организация Беконов наводила на нас ужас. — Оператор с камерой перенёс объектив на коричневолосого парня с забинтовонной ногой — Но благодаря храбрости одного человека мы можем спать спокойно. Потому что теперь армия Бекона разрушена и находится в полном беспорядке ! Всё таки, подвиги бывают не только в сказках, их творили реальные люди. Разница в том, что в детских рассказах герои обязательно вернуться домой, где их все встретят с почтением. Но нашего персонажа — встретила лишь необъятная тьма, после которой он просыпается и оказывается во внимании различных роблоксианцев. Погодите, что? Быстро оглядываясь по сторонам, Гость 1337 обнаружил себя сидящим на диване возле камина.Отметив себе то, что в этом месте находится впервые. Ему хотелось встать и выяснить, что здесь происходит, пока не услышал речь остальных: — О, похоже к нам ещё одного подогнали, — произнёс серый человек в фетровой шапке и стильными очками, подбрасывая монетку. — Должно быть, Великий Спавн послал нам помощь для того, чтобы выбраться отсюда!... — по всей видимости, этот странный юноша хотел продолжить свою реплику, но его остановил админ Роблоксии. — " Строитель? Что здесь происходит? Почему я оказался в комнате, полной незнакомцев? " — это были главные мысли Гостя в данный момент до тех пор, пока его не озарило: — Каким образом, я жив? Вы спасли меня? — нервно протянул он, полный веры в того, что админ не может быть замещан с чем-то нелегальным, либо негативным по отношению к нему. Наступила неловкая тишина, позволяющая рассмотреть место повнимательнее. Сам Гость уже успел запомнить то, что он устроился на диване напротив камина.Сверху висит чучело.Справа от него книжный шкаф, а слева другая комната, где просматриваются столы. Чуть подальше лестница. Значит, есть второй этаж. Тут его внимание переключилось по причине того, что кто-то решил ответить: — Не, мужик. Мы сами без понятия, че тут делаем и как очутились.Чистосердечное признание от самого Шедлецкого! — Безумно наигранно сказал этот самый Шедлецкий, поэтому все его слова не внушали доверия.

***

Именно так, до мельчайшей детали, Гость вспоминал своё первое появление в этом месте, забытом даже самим Теламоном. С того дня утекло столько времени, что оно потеряло смысл. Здесь не существовало часов, календарей, заката или рассвета. Лишь бесконечный, застывший миг, из которого нельзя вырваться. А ведь казалось, ещё вчера он защищал товарищей по оружию, отбивая натиск Беконов и отстаивая честь павших Гостей. Теперь же этот единственный бой растянулся в бесконечную пытку, превратившись в рутину. Покой так и не настал после смерти — если она, в самом деле, случилась. Он словно очнулся в аду, в котором он пожелал себе и генералу встретиться. И, будь то удачей или проклятием, здесь не было того Бекона… Но хватало других, от простых жителей до администраторов, и тех, кто не принадлежал к ним в привычном понимании… убийц. Здесь всё вращалось вокруг так называемых раундов, чудовищных игр, где судьба бросала тебя лицом к лицу с определённым убийцей. Остаться в живых — главная цель. Но этого мало. Нужно починить пять генераторов, соединяя рваные провода воедино. На это давалось полтора часа, но каждая смерть добавляла к сроку около десяти минут, словно сама система упивалась замедлением твоей агонии. Запас был мизерен: на весь раунд — три бутылки блокси-колы и две аптечки. Всё. Всё это походило на больную фантазию безумца, который хотел видеть, как люди сгорают медленно, мучительно. И Гость всё чаще ловил себя на мысли, что так оно и есть. У каждого здесь была своя роль, разделённая на три группы: Защитник, поддержка и выживальщик. Сейчас шла двадцатая минута нового раунда. Гость уже заметил, что здесь он значительно слабее, чувствуя себя так, будто бы кто-то невидимый, но неописуемо властный, выжимал из него силы, запрещая сражаться так, как он умел прежде. На этот раз территорией были Стеклянные дома. По крайней мере, они с ребятами назвали её так. Он старался изучал каждую трещину, каждый поворот, чтобы использовать эту информацию против убийц и к помощи остальным. Усталые глаза снова упали на часы: — «Ещё два часа и двадцать пять минут…» — безжизненно прозвучал внутренний голос. Но тишина тревожила сильнее времени, которое должно было быть потрачено на погони от хлоумышленников. Слишком тихо. Слишком пусто. Ни живых, ни мёртвых. Даже убийца будто растворился в стеклянных стенах этих домов, либо затаился. И от этого становилось только страшнее. За эти двадцать минут скитаний, Гость так и не смог оттыскать кого-то из союзников. — «М-да уж… Думаю, пора начать мыслить хоть немного позитивнее. Этого бы от меня хотела Дэйзи… а Шарлотта?» — с усталой горечью пронеслось в голове. Но воспоминания о родных лишь сильнее давили на грудь, утяжеляя уже и без того вязкую, как густой туман, атмосферу. Редкие деревья, посаженные вдоль дороги, выглядели чужаками — их породу Гость так и не смог определить. Под ногами тянулась утоптанная, заскорузлая от частых шагов земля. Он шёл размеренно, без спешки — расточать драгоценную выносливость без причины было бы глупо. Белёсые стены, впереди сложенные в незамысловатый лабиринт, зазывали в себя холодным молчанием. И именно там, в их глубине, он заметил генератор. Прежде чем подойти, 1337-ой сделал круг, проверяя окрестности, чтобы удостоверится тому, что никому рядом не требуется его помощь. Тогда он вернулся к устройству. Чинить генераторы было не его привычным занятием — этим обычно занимались Нуб, Седьмой и, изредка, Ту Тайм. Его роль всегда была иной. Защита, прикрытие, последний щит для тех, кто не мог постоять за себя. Но армейская выучка не позволяла ему бездействовать. Пусть это мелочь, но помощь есть помощь. Он соединял провод за проводом, вгоняя в механизм жизнь, пока полоска на панели не загорелась зелёным. Лёгкая, почти детская гордость коснулась его лица. Отряхнув ладони от пыли, он размял ноги — короткий отдых ещё никому не вредил. Но покой развеяло нечто иное. Издалека, сквозь вязкий воздух, донёсся крик. Он был пронзительным, рваным, и в нём слышалось отчаяние, не оставляющее места сомнениям — кто-то встрелся с убийцей. Гость сорвался с места, двигаясь на звук. Но вскоре стало ясно. Это слишком далеко. Пять минут бега, и впереди оставалось ещё столько же пути. — «Лишь бы успеть… Чёрт побрал этот генератор! Надо было продолжать патрулирование…» — он выругался мысленно, ощущая, как вина стягивает горло, превращаясь в тяжёлый ком. Звуки борьбы становились всё громче, насыщаясь лязгом, глухими ударами и сдавленными воплями. На траве появлялись алые капли, их направление должно указывало путь раненого. Чем дальше он бежал, тем гуще становился этот кровавый след. От мелких капель к широким, размазанным пятнам, впитавшимся в землю. Наконец, впереди показалось здание, мрачное, как запёкшаяся рана. У входа виднелись разорванные ловушки и обугленные осколки бомб. Гость уже знал, кого может найти за этим порогом… и не хотел быть прав. Сколько бы времени он ни провёл в этом аду, он так и не привык к тому, что жуткое здесь — повседневность. — «О, Теламон… дай нам силы пережить это…» — тихо выдохнул он, и в голосе дрогнула тяжёлая нота горечи. Тело Тафа лежало за углом, брошенное, как ненужный хлам. Но хлам не истекает кровью и не пахнет так, как пахла эта смерть. Подрывник, чьей задачей было ослеплять и замедлять врага, теперь был трупом с перерезанными ранами. Правая рука, та, что, видимо, держала бомбу — была жестоко отрублена от плеча. По торсу шёл глубокий, неровный разрез, пересекавший тело от живота до груди, но уже более обветрянный. Но самым чудовищным было то, что находилось чуть ниже: грубо вырванный кусок плоти, из которого лениво выползали наружу следы органов, наполненные кровью. Всё говорило о том, что это работа Джейсона — первого убийцы, с кем им довелось столкнуться здесь. Его бензопила не просто лишала жизни, она уродовала, оставляя следы, которые невозможно забыть. Гость почувствовал, как в ноздрях застрял запах железа и гари, а тишина за спиной стала казаться слишком громкой. Жалеть павшего можно было сколько угодно… но сейчас была цель важнее. Найти убийцу и спасти остальных. Он заставил себя отвернуться. На земле тянулась дорожка из алых разводов, уходящая в темноту. Ему нужно было пойти по этому пути, чтобы найти маньяка. Теперь ему не требовалось столько времени, чтобы добраться до нынешнего положения подозреваемого в убийстве Джейсона. Наконец-то, Гость понял, кому принадлежали крики на самом деле. Ведь сам Таф был немым и не мог так привлечь внимание. Кровавые остатки начали угасать, когда он продолжал подниматься наверх. — Это ты, Эллиот? — с некой тревогой, вылетел этот вопрос из его уст, приближаясь к готовому генератору на вершине. За ним становилось всё виднее фигуру, что пряталась, но сильно дрожащее. Всхлипы постепенно начали прекращаться, когда белокурая макушка выглянула из своего убежища: — Да-да...Я тут, — тихо пронеслось по воздуху, нагнетая новую волну напряжения — Таф умер из-за меня. Я-я не должен был так ходить на открытой местности. Парень за генератором затих, что предоставило возможность ответить тому: — Эллиот, послушай. Виновен здесь лишь тот, кто закинул нас в этот бред, не кори себя, — Гость подошёл ближе, чтобы посмотреть в глаза тому, с кем ведёт диалог. Снизу виднелась кровь, что пропитала марли и бинты на ноге. Увидев это, человек в форме разносчика пиццы неуверенно ответил на вопрос заранее: — Джейсон нашёл меня первым, когда я делал генератор посреди пустой территории... Я не з-заметил его вовремя и он успел ранить мою ногу, — послышался вздох и выдох после этого. Видно, что пережитое не даётся легко — Я испугался! Мне было больно, страшно, понимаешь?... Взгляд Гостя тяжелел, но сам он не перебивал говорящего, иногда поглядывая в даль, чтобы увериться в том, что рядом нет опасности. — И я побежал просто по прямой, без плана... Но тут показался Таф и повёл меня к тому зданию, где он устанавливал ловушки. Только о-он... — глаза заполнялись новой волной слёз, что усложняло продолжение рассказа — Джейсон не повёлся на них и ударом вывел из работы сразу все. Таф показал мне, чтобы я продолжил бежать по запасному выходу, а он догонит. — Я уже хотел сказать ему, чтобы он п-побежал вместе со мной...Таф, думаю, хотел показать, что всё будет хорошо, но в этот момент Джейсон резко сократил расстояние...И чуть ли не за раз перерубил его! — рыданья возобновлялись, хотя только недавно успокоились — Мне стыдно за то, что я сделал! Я тупо кинул пиццу в него, ребячески надеясь на чудо, что он спасётся сам и убежал, как трус !... Эллиот всё крепче обнимал себя, пытавшись успокоить накатившуюся истерику, чтобы не создавать лишний шум. Пока второй собеседник не принял решение открыть пучину своего внутреннего конфликта тоже: — Здесь есть и моя вина тоже. Я не должен был в полном спокойствие работать с генераторами... Если бы я продолжил поиски выживших, тебе бы не пришлось испытывать это, а Таф был жив...Мне жаль, — рука опустилась на плечо другого, словно знак понимания, принятия его ошибки. В мыслях творился полный беспорядок. Его предоставление о смерти Тафа было неверным. С новыми заметками, ныне можно составить новую картину происходящего: Это не мастера по ловушкам ранили на дороге. Кровь принадлежала Эллиоту. Таф был ранен уже внутри, порез на груди затянулся из-за пиццы, но не до конца из-за внезапной атаки Джейсона, что лишила его руки. Значит, концом стал порез, из которого вытекли органы. Тошнота продолжила подкатывать к горлу при больших размышлениях о расправе. Велика вероятность, что Гостя она мучала намного дольше, если бы его мысли не заткнули: — ...Когда я добежал сюда, то здесь меня встретили Дусеккар и Шедлецкий. Они предоставили мне аптечку, а сами ушли отвлекать Джейсона... — Эллиот побледнел в лице, договаривая последнее предложение — Когда я перевязывал себе рану, то увидел индикатор здоровья Дусеккара, который мерцал... Гость уже готовился рвануть на помощь, когда вдруг таймер на его часах повёл себя странно. Время дрогнуло и начало убывать, пожирая минуты быстрее, чем он успевал моргнуть. Время таяло, как масло на расколенной плите, пока не достигло нуля. Мгновение — и всё кончилось.

***

Они снова оказались в своей кабине. Тесной, но ставшей почти домом. Реакция остальных говорила сама за себя. Никто не ожидал такого финала. Раунд прервался, неожиданно, — без причины, без предупреждения. Здесь были все. Как всегда. Даже если ты погибаешь в раунде, через пару ударов сердца просыпаешься здесь, словно смерть была всего лишь дурным сном. По старой привычке Гость скользнул взглядом по лицам, считая каждого. Один, два, три… И вдруг — лишний. Он ещё не видел его лица, но что-то в фигуре, в самой её неподвижности, в чужой тени — заставило сердце сжаться. А потом он заметил волосы. Рыжие. Те самые рыжие, что всегда напоминали ему растрёпанную стопку сухого сена.

И в тот миг он понял.

Мыслями он всё ещё там, на поле, среди крови и гари. Может быть, он выиграл сражение… Но война уже вырвала у него слишком многое, чтобы он мог назвать это победой.