anarkia

      Время давно за полночь. У Рейстлина сна ни в одном глазу вот уже несколько часов, попытки чем-то себя занять также не увенчались успехом — результатом этого служат хаотично разбросанные по всему столу свитки вперемешку с личными записями.       Башня вторит настрою хозяина — или сама создаёт его? — неразборчивый, холодящий душу шёпот гуляет по тёмным коридорам, словно порывы ветра, проникает в каждую комнату и нагоняет страхи.       Рейстлин неопределенно машет рукой — возникшего за дверью ученика он чувствует сразу — и защитное заклинание с двери спадает. Даламар тенью входит в комнату, бесшумно прикрывает за собой дверь и проходит дальше. Маг не останавливает его.       Эльф опускается на край кровати, ловит Рейстлина цепким взглядом, и тот смотрит в ответ. Глаза у Арджента почти чёрные в полумраке комнаты, освещаемом лишь парой тонких свечей в настольном канделябре, и смотрят глубоко, будто в душу, маг даже хмурится неосознанно, но Даламар, заправляя прядь волос за острое ухо, разбавляет это спокойной лёгкой полуулыбкой.       — Так ты до утра не уснёшь, — Арджент с готовностью принимает и закатанные глаза, и недовольное цыканье, ждёт пару секунд и продолжает: — Массаж? Тёплый чай? Что-то ещё?       — Поимею наглость согласиться на всё, — Рейстлин сцепляет руки на груди, смотрит прямо и криво усмехается.       — Разумеется.       Даламар, исчезнув из комнаты, забирает с собой всякое движение, и маг в тишине отстукивает секунды пальцем по подушке. Время будто ускользает сквозь пальцы и не поддаётся подсчёту, Рейстлин закрывает глаза и не успевает понять, сколько минут прошло, когда дверь вновь открывается и эльф возвращается. Располагается там же и протягивает ему чашку. Пахнет душицей и смесью других трав — маг решает не проверять дотошно, залпом выпивает принесенный отвар, и пустая посуда отправляется обратно в руки ученика. Тот отставляет чашку на маленький столик и забирается на кровать позади мага. Холодные ладони ложатся на шею, скользят в стороны, стягивая с плечей лёгкую ткань ночной рубашки, вытаскивают из волос подобие деревянной шпильки.       Даламар убирает упавшие пряди на один бок и позволяет себе коснуться губами золотой кожи. Рейстлин вздрагивает, неровно выдыхает, и эльф возвращает руки ему на плечи, сжимает осторожно, плавно массирует напряжённые мышцы и чувствует, как маг постепенно расслабляется. Ладони скользят по спине, ребром проходят по позвоночнику и возвращаются выше. Арджент уделяет особое внимание местам, где зажатые мышцы поддаются хуже, следом осторожно высвобождает руки мага и аккуратно складывает одежду у изголовья кровати.       Двигается и укладывает мага на живот, сам же садится тому на бедра и, наклоняясь, опускает руки обратно — Рейстлин всё ещё вздрагивает каждый раз, как эльф касается его, от контраста температур, но холодные пальцы, избавляющие его от вечной ноющей боли, ощущаются достаточно правильно, чтобы смириться с этим моментом.       Маг поворачивает голову набок и чувствует еле ощутимый запах смеси женьшеня и шалфея — по правде говоря, Рейстлин до конца не понимал, откуда у эльфа есть силы и желание на то, чтобы проводить все эти манипуляции с волосами, но результат магу нравился — выглядел итог всего этого действительно хорошо. Он делает глубокий вдох — и тут же рвано выдыхает, когда Даламар большими пальцами надавливает на ременные мышцы и поступательными движениями проходится вниз.       Какое-то время — Рейстлин это время всё ещё не может нащупать, но плавно скользящие по спине ладони позволяют не думать об этом — маг лежит неподвижно, лишь прислушиваясь к ощущениям и мерному дыханию позади. А в один момент дёргает рукой — и Ардженту этого достаточно, чтобы остановиться и в ожидании сложить руки на своих бёдрах.       — «Что-то ещё», ты говорил? — Рейстлин приподнимается на локтях и смотрит через плечо на эльфа с полуулыбкой.       Даламар отвечает более дерзкой ухмылкой, слезает с мага и тянется было развязать пояс мантии, но горячие ладони останавливают его. Рейстлин убирает руки эльфа и первым целует того, с напором прижимаясь к полураскрытым губам, пока чуть подрагивающие пальцы самостоятельно ослабляют пояс. Арджент позволяет магу снять с него мантию, которая остаётся где-то в ногах, но после забирает инициативу, аккуратно роняет того на кровать и нависает сверху.       Рейстлин как-то отдалённо отмечает, что Даламар ни секунды не колеблется, не зависает, не боится, но эти мысли уходят далеко, когда эльф отрывается от губ и переходит на шею, влажными поцелуями скользит вниз, еле ощутимо касается зубами выступающих ключиц. Изящные пальцы гуляют по обнажённому торсу, вычерчивают незамысловатые линии, и Рейстлина кроет уже только от этого.       Эльф сползает ниже, целует подвздошную косточку и тянет за завязки штанов, стягивая с мага последние элементы одежды, всё так же аккуратно складывает их рядом.       Подхватывает ногу под колено, покрывает фантомными поцелуями внутреннюю часть бедра и медленно поднимает голову, сталкиваясь с магом взглядом. И Рейстлин видит в его глазах смесь желания и слепой покорности, готовности его, Рейстлина, принимать полностью со всеми переменчивыми настроениями, идеями и колкостями. Поддавшись внезапному порыву, он ловит Даламара пальцами за подбородок, смещает ладонь на шею и подтягивает к себе; целует, прикусывая губы, на что эльф шипит, но протестует мало, льнет к руке, и маг проводит ею вверх, очерчивает острое ухо и слегка сжимает пальцы — Даламар мгновенно жмурится и неровно выдыхает, чем вызывает у Рейстлина кривую ухмылку.       Лёгким толчком он возвращает Арджента в прежнее положение и тихо ругается сквозь зубы, когда тот ведёт кулаком по члену и касается кончиком языка головки; чужая ладонь скользит в смоляных волосах, и эльф берёт глубже, проходится по выступающим венам и старательно работает ртом. Маг подчиняет темп себе, крепко сжимает руку и направляет, хотя это излишне — Даламар учится быстро. Он ускоряет темп, пока не чувствует, как напрягается Рейстлин под ним, и отстраняется, как только тот начинает подаваться навстречу движениям. Рано.       Маг откидывает голову на подушку, неудовлетворённо ведёт бёдрами, и Арджент ловит его руку, смазанно целует запястье и отпускает. Позволяет себе несколько секунд наблюдений — Рейстлин выглядит особенно хрупким и живым, с часто вздымающейся грудью и подрагивающими пальцами, сжимающими простыни. И больше терпение мага не испытывает.       Даламар сбрасывает с себя оставшуюся одежду, больше не заморачиваясь с аккуратностью, находит свою мантию и достаёт из кармана пузырёк с маслом, захваченный по пути сюда. Возвращается обратно, щедро льёт масло на пальцы и бросает быстрый взгляд на Рейстлина. Маг коротко кивает, и эльф подхватывает его под колено, осторожно вводит первый палец и краем глаза следит за реакцией: Рейстлин кривится и закрывает рот ладонью — Арджент гладит его по колену, терпеливо ждёт, пока тот расслабится, и начинает поступательно разрабатывать колечко мышц. Отпускает мага, свободной рукой тянется выше и убирает руку с лица и целует с напором — Рейстлин сразу отвечает, притягивает эльфа к себе ближе — и стонет тихо в губы, когда тот добавляет второй палец и сгибает внутри.       Даламар не жалеет времени на подготовку, хоть и — Рейстлин отлично чувствует — уже давно сдерживает себя от резких движений; плавно сползает ниже лишь тогда, когда мага начинает потряхивать, и разворачивает того на живот. Подтягивает к себе, ставя на колени — Рейстлин слабо возражает что-то сквозь стиснутые зубы, но открыто не протестует — мягко гладит по спине и, опуская руку на бедро, медленно входит. Маг вздрагивает, утыкается лицом в подушку, пока Арджент, склонившись ниже, трепетно целует шею и плечи.       Рейстлин никогда не одобряет такое, но в глубине души ему нравится — так, с нежными касаниями, с чувственностью, так, как он не позволил бы никому, потому что нежность — непозволительная слабость, но Даламару сейчас позволяет всё, на что тот решается, потому что эльфу так тоже, видимо, нравится, уж почему — маг не решается копать, но если оно так, то почему бы не взять сполна.       Когда Рейстлин более-менее расслабляется под ним, Арджент осторожно толкается, ловит дрожащую руку мага в свою и несильно сжимает — маг дёргается, поворачивает голову, и Даламар убирает волосы ему за ухо, целует линию челюсти и обнимает свободной рукой поперек груди. Ловит неровные выдохи и сдержанные стоны и позволяет себе постепенно набирать темп, не прекращая покрывать золотую кожу смазанными поцелуями.       Башня успокаивается, больше не тревожит — больше не тревожит ничего, пока эльф крепко держит его в объятиях, пока дарит те ощущения, о которых Рейстлин запрещал себе и думать, пока он — здесь, с ним, маг позволяет себе не беспокоиться обо всех тех вещах, которые не дают покоя каждую ночь. Пока всё хорошо, пусть только в моменте, но Рейстлин сейчас уверен — он бы сошел с ума без таких моментов.       Даламар тихо ругается, тянет мага на себя, перемещает в вертикальное положение и скользит рукой по груди вверх. Кладет ладонь на шею и несильно сжимает, удерживая другой рукой в нужном положении.       Рейстлин дёргается как-то тревожно, но не находит в себе сил сопротивляться, а через пару секунд вдруг обнаруживает, что тело реагирует... неожиданно. Неожиданно хорошо, маг запрокидывает голову, получая большее давление, и непроизвольно улыбается.       И эльф сжимает пальцы сильнее, следит за реакцией — она его удовлетворяет сполна. Рейстлин сдавленно хрипит, своей рукой накрывает чужую ладонь, но убрать не пытается, только оставляет себе нужную долю контроля и позволяет сознанию погрузиться в полузабытье. Даламар перехватывает его поперёк живота, всё же срывается на быстрый темп, и волнами то усиливает хватку на шее, то ослабляет пальцы. Рейстлина накрывает сильно — маг обнимает Арджента за шею, убирает его руку и больно кусает за ухо — и Даламар в моменте шлёт всё к клятой Бездне. Эльф роняет Рейстлина обратно на простыни, вжимает в кровать и возвращает пальцы на шею, другой рукой скользит по кровати и обхватывает пульсирующий орган, начиная двигать ладонью в такт своим движениям.       У Рейстлина перед глазами — темная пелена, в голове на какие-то секунды всё же мелькает мысль о том, что всё это происходить вообще не должно и не может, но Даламар выбивает и её, резким толчком отправляя мага дальше пребывать где-то за гранью, играет с темпом ещё недолгое время, размашисто проходится сомкнутой ладонью по члену — и Рейстлина придушивает с особой силой, в мгновение доводя до пика.       Сам пару раз ещё толкается и заканчивает следом. Мокро целует лопатки, отпускает мага и приподнимается на руках.       — Полегчало? — Даламар тяжело дышит, но говорит с улыбкой — Рейстлину не надо видеть, чтобы почувствовать это.       — Несказанно.       Даламар скатывается вбок, небрежно вытирает руку о край простыни, ложится рядом и затихает.       Рейстлин постепенно выравнивает дыхание, закрывает глаза и машинально считает. Секунда. Две. Три. Семь. Двадцать.       Внезапно тело болезненно сводит, маг с трудом шевелит рукой и на ощупь находит ладонь Арджента. И здесь замирает окончательно. Если бы он только что не разговаривал с эльфом, не чувствовал его везде, где можно и, по правилам, нельзя, то с уверенностью бы сказал, что дотронулся до мертвеца.       Сознание постепенно приходит в норму, и Рейстлин пугается по-настоящему — эльф лежит неподвижно, и маг не в состоянии даже повернуть голову — тело не слушается его.       Внезапно ладонь из-под руки пропадает, Рейстлин находит в себе силы принять вертикальное положение, и резко шарахается, найдя Арджента глазами. Тот сидит, скрестив руки на груди, и смотрит неживым взглядом.       — Слабак.       — Что? О чём ты? — Рейстлин непонимающе хмурится, тело вновь не поддается никаким попыткам сдвинуться с места.       — Это твоя вина.       — Я не понимаю...       — Я мёртв, шалафи. Все мертвы. И это твоя вина.       — Я не... Даламар?       — Ты добился своего, шалафи. Цена невысока, правда ведь?       — Даламар! — Рейстлин тянется к нему в попытке схватить за руку, но промахивается, эльф вмиг оказывается за спиной, пальцы сцепляются на шее, и маг не в силах сделать хоть что-то — и он неподвижно сидит, чувствуя цепкую хватку холодных рук и судорожно пытаясь найти объяснение происходящему.       Арджент наклоняется ближе, ядовито шепчет у самого уха:       — Ты позволил себе уничтожить всё хорошее вокруг, прикрываясь благой целью, ты своё получил, но какой ценой? — у эльфа в голосе — нотки безумия вперемешку с обречённостью. — Но это ведь не важно, прими мои поздравления, Властелин Ничего. Смотри.       Даламар накрывает ладонью глаза мага, и тот видит. Видит тело брата с торчащим клинком из груди, видит жрицу с окровавленным лицом и алыми пятнами на когда-то белоснежном, чистом одеянии, видит изуродованные тела старых друзей.       Хватит.       С трудом маг сбрасывает с себя чужие руки, отталкивает Арджента, на что тот лишь громко смеётся, и кричит надрывно в накрывшем отчаянии:       — Прекрати это!

***

      Рейстлин просыпается от собственного крика. А Башня молчит. Ей больше некого истязать.