Золотые крылья

Гавриил сидел в своём кабинете и смотрел на себя. Его фото висело на стене его кабинета, который размером достигал 5 этажный дом, и фото это занимало всю стену. В позолоченной рамке с узорами, в золотом костюме Гавриил с идеальной укладкой улыбался во все зубы, показывая: 1) свои прекрасные алмазные зубы, каких ни у кого нет в их корпорации; 2) оскал. Гавриил смотрел и хмурился. Он выглядел потрясающе, прекрасно справлялся со своей работой, но его почему-то никак не повышали. А он заслуживал большего! С его интеллектом, харизмой, телом бога он был достоен всего мира. Надо лишь показать себя, очистив заросли. В последнее время в соседнем отделе рос по карьерной лестнице демон Вельзевул. Он был о нем наслышан: ужасная вонь, мухи, эти мерзкие твари трущие свои лапки, и рост метр с кепкой. Да, как и всякая особь пришедшая снизу, из-под плинтуса, Вельзевул трудился вообще без выходных и праздников, делал мелкие поручения, потом покрупнее… Но он не заслуживал находиться рядом с Архангелом Гавриилом, дабы не поразить его своей плесенью. Гавриил знал о нем не так много, но личностью этот господин был неинтересной. Демон ему не ровня. Рейтинг рая был высок, и Гавриил счастливый закинул ноги на стол. Не надо лишний раз пугать своих подчинённых, раз всё так гладко. И вдруг, на компьютер пришло системое уведомление, отмеченное красным цветом. Лорд Вельзевул догонял его в своих злодеяниях и между ними в этом месяце было всего 467 баллов разницы между добром и злом! Гавриил дернулся и едва не упал со стула увидев это. Над ним сгущалась тьма. Нет, никто не может быть лучше него! Это какая-то чертовщина! Ах, да, он имеет дело с адом. Чертовщина в чистом виде. Гавриил тут же отбросил листок с отчётами. Нет, это было мало, всё мало! Теперь, чтобы обогнать ад в следующем месяце, надо сделать что-то грандиозное. Устроить ещё один час земли? Заставить богачей выделить деньги на лечение эндометриоза? Отправить дюжину ангелов творить безлимитные чудеса? В голове Гавриила был бардак и паника. Он нажал на профиль Вельзевул в их общем рейтинге. Самый обычный демон, который своей дотошностью и неутомимой энергией смог подняться в аду. — Может быть, ты что-то от меня скрываешь? — спросил Гавриил иконку. Рейтинг не влиял на зарплату и толку от него было немного. Но не может какой-то там чертик иметь такие же показатели как у него, верховного Архангела Гавриила, победителя демонов в первой и во второй войне между светом и тенью, между добром и злом, адом и раем, чудом и мерзостью. Его можно просто убрать. Скинуть с шахматной доски, и не придётся никому приказывать. Это Гавриил может сделать сам. И тогда его самолюбие вернётся. Он снова будет самым чудесным руководителем. В конце концов, рай должен противоборствовать аду, и он не сделает ничего плохого. Оставалось только вскружить ему голову, снизойти до пары бесед, узнать получше и тогда… Хлопнуть, как назойливую муху. Гавриил взял свой телефон последней модели и посмотрел на себя в приложении зеркала. Он был неотразим и так прекрасен собой. Лицо без морщин, темные глаза, глубокие и бездонные, щеки со скулами. Он расправил свои золотые крылья. Каждое перышко было гладким и нежным, Гавриил ласково касался себя. Он весь блистал. По графику корпорации совсем скоро был обед. Верховный Архангел надел самый чистый костюм и пошёл к лифту, спускаясь вниз, к обычным работникам. Столовая верховных существ была наполнена различными яствами. Отовсюду летели разные запахи, голоса, но Гавриил не обращал на них внимания. Он расправил свои золотые крылья и сел в самый светлый уголок, дабы мушка сама к нему подлетела, как мотылёк на свет. Он не собирался есть. Единственный приём, который можно было провернуть, ради которого Гавриил всё же неохотно посмотрел в сторону еды, заключался вот в чем. Он заказал себе воду из самых чистых источников в идеально красивой и удобной бутылке. Бутылка теперь стояла совсем рядом с ним, чтобы если что можно было воспользоваться его секретным методом. И вот в столовую вошёл сонный, неумытый Вельзевул. Гавриил уставился на него и смотрел, не моргая, ожидая ответного взгляда. Он не уйдёт, пока не поймёт, что его заметили. Лорд Вельзевул был мужчиной, хотя многие ошибочно считали его женщиной — возможно, из-за длинных волос, подведённых глаз или даже накрашенных ногтей (хотя с этим последним пунктом не всё так однозначно — тот же Кроули ходил с чёрным лаком и чувствовал себя прекрасно). Но внешность обманчива: за изящными чертами скрывался холодный, расчётливый ум и железная воля. Он занимал высокий пост в корпорации, работал безупречно — отчёты сдавал в срок, подчинённых держал в ежовых рукавицах, а тех, кто осмеливался халтурить, отправлял в яму, о которой не мечтал ни один демон. Его уважали и боялись, называя «айсбергом в Северном Ледовитом океане» — казалось, ничто не способно растопить лёд в его сердце. Хотя… кто знает? Может, просто ещё не нашёлся тот, кто сумел бы дать ему хоть каплю тепла. Но больше всего Вельзевул ненавидел одного конкретного ангела — Гавриила. Этот самовлюблённый, высокомерный козёл сводил его с ума одним своим видом. Безупречный костюм, ухоженные руки, эта самодовольная улыбка… Как будто весь мир обязан пасть к его ногам, а воздух вокруг должен стелиться под его шагами. Сегодня Вельзевул, как обычно, сидел в своём кабинете, устало просматривая документы. Одна рука перебирала бумаги, другая — время от времени отгоняла назойливых мух. Он уже собирался углубиться в работу, как вдруг раздался противный писк будильника — обед. Есть ему не хотелось, но мухам нужно было питаться, да и рано или поздно голод всё равно даст о себе знать. С громким вздохом он поднялся из-за стола и направился к лифту. По пути он столкнулся с Хастуром, который начал что-то бормотать про задания и Кроули («тот опять что-то замышляет»). Вельзевул лишь закатил глаза и ответил устало и односложно — впрочем, он почти всегда был таким. Столовая встретила его шумом и гамом. Демоны громко смеялись, стучали ложками, а некоторые даже умудрялись опрокинуть еду — то ли случайно, то ли нарочно. Ангелы же сидели чинно, будто брезгуя всей этой демонской вакханалией. И среди них — он. Гавриил. Чистый, надменный, невыносимый. Вельзевул резко отвернулся, но гримаса отвращения уже успела исказить его лицо. Быстро схватив пару бутербродов, он направился к своему столу, где его уже ждали подчинённые. Архангел специально задержал взгляд, чтобы Вельзевул наконец заметил его. Спокойно открыв бутылку воды, Гавриил сделал медленный глоток, нарочито обнажая линию горла. Его полуприкрытые веки скрывали насмешливый блеск в глазах — он знал силу своего воздействия: безупречный, уверенный, неотразимый. Поставив бутылку на стол, он поднялся, не утруждая себя скромностью — его крылья оставались расправленными, будто напоминая всем о его статусе. Демоны за соседними столами невольно поёживались, а ангелы почтительно склоняли головы. Они — пыль. Он — совершенство. Проходя мимо стола Вельзевула, Гавриил наконец перестал демонстративно рассматривать его, но уходил с той же театральной плавностью — будто король, покидающий тронный зал после унизительной аудиенции. Тем временем Вельзевул еле сдерживал ярость. «Какой же павлин самовлюблённый!» — мысленно шипел он, ковыряя вилкой в еде. Ему было противно даже смотреть в ту сторону, где только что сидел этот наглец. Слава Богу, что он у ангелов. Иначе лорд придушил бы его собственными руками, несмотря на рост. Демон резко отодвинул тарелку, схватил пару бутербродов про запас и направился к выходу. Ему срочно требовалось вернуться в кабинет — подальше от этой дурацкой столовой и её раздражающих обитателей. Но больше всего на Гавриила обращал внимания вовсе не Вельзевул. Для Азирафаэля время остановилось. Ангел замер, словно маленькая птичка, пойманная в руки опытного охотника. Его пухлые пальцы разжали вилку — она со звоном упала на тарелку, но он этого даже не заметил. Губы, всегда готовые к мягкой улыбке, сейчас слегка приоткрылись. Глаза — эти небесно-голубые, добрые глаза, в которых Кроули мог утонуть навеки — расширились, в них отражался только один образ: Гавриил. Величественный. Неприступный. Совершенный. Когда архангел сделал глоток воды, обнажая линию горла, Азирафаэль непроизвольно сглотнул. Он чувствовал, как по его спине пробегают мурашки, как учащается пульс — этот предательский, ангельский пульс, который он не мог контролировать. Его крылья, всегда такие аккуратные и скромные, дрогнули, словно пытаясь расправиться в немом приветствии. «Боже…», — прошептали его пересохшие губы, когда Гавриил покидал зал. В этом шёпоте была вся боль столетий безответного обожания, вся нежность, которую он дарил уткам и книгам, но никогда не осмеливался проявить к Нему. Именно в этот момент он встретился взглядом с Кроули. Демон смотрел на него так, будто только что получил удар кинжалом в спину. В его жёлтых глазах читалось: «Не может быть. Только не он. Любой, но не он». Азирафаэль быстро опустил глаза, но было поздно — Кроули уже резко встал, всем своим видом показывая: «Наша скамейка. Сейчас же». И Азирафаэль знал — сегодня уткам достанется необычайно много хлеба. А ему — самые тяжёлые вопросы за последние шесть тысяч лет.