ценности

Хранительница болот смотрела на Коналла своими пронзительно-изумрудными глазами, пытаясь рассмотреть друга полностью, не веря в происходящее. Она всё ещё винила себя в его смерти, ведь он защитил её ценой собственной жизни. А сейчас эльф стоял прямо перед ней, оперев одну руку о бок, смотря так, будто заглядывает в душу Феникса. Расправив крылья и взлетя, Коналл в момент оказался возле феи и положил обе руки на её виски, закрывая глаза. Он произносил что-то нечленораздельное, от чего вокруг них исходила золотая магия. Время будто застыло для этих двоих. Но не для обоих положительно. После прикосновений к себе, Малефисента почувствовала сначала лёгкую слабость по всему телу, а после и жжение в горле, будто она проглотила железо. Весь мир стал уходить из под ног, луна больше не казалась такой яркой, как была прежде. Теперь это просто блик в глазах владычицы и ничего больше. Фея вцепились кистями рук в запястья Коналла, пытаясь освободиться от мучений, но это было только начало. По телу Малефисенты, казалось, проходил ток, а по венам вместо кипящей крови текло железо. В глазах жгло так, что слёзы сами текли по лицу, не по воли Феникса, не от боли, а защищаясь от внутреннего пламени. К горлу подкатил ком, лёгкие сжались до размера кулачка ребёнка, в организм феи перестал поступать такой жизненно важных элемент, как кислород. Малефисента изо всех сил старалась вдохнуть, но пути поступления воздуха заблокированны. Сил на сопротивление больше не оставалось, когда владычица тьмы перестала ощущать собственное тело и упала прямо на пол с тихим стоном, теряя сознание. Её крылья затрепетали, а после безжизненно опустились рядом с феей. Но она не умерла, нет, лишь попала в свою голову. Она открыла глаза и увидела белую комнату перед собой, в углу которой на деревянном, свежевыточенном стуле сидел Коналл. Он своими жёлтыми от магии глазами смотрел прямо на неё, не отводя взгляд ни на миллиметр в сторону. Малефисента осторожно встала на ноги, опираясь руками о стену, сложив крылья и прижав к спине. Голова всё ещё кружилась, но не так сильно, как раньше, держать равновесие было возможно. Она ощущала, как душно в этом месте, даже как то влажно. Феникс задавалась вопросом, что с ней происходит и почему эльф находится здесь, и вообще, где они сейчас. - где мы? - тихо спросила она, подходя на несколько шагов ближе к Коналлу. А тот всё так же прожигал взглядом её насквозь. - мы в твоей голове, в твоих мыслях и в самых сокровенных тайнах. - быстро бросил он, пододвигая стул к фее, указывая на то, чтобы она села напротив. Эльф выглядел чуть старше, чем был до того, как скончался, но его лицо всё так же излучало добро, это было видно по его глазам. Малефисента присела на него, уставившись на друга, прокручивая интересующие её на данный момент вопросы. - почему ты явился? Что ты хочешь от Авроры? Если ты пришёл отомстить мне за свою смерть, хорошо, но только не трожь чудище, она не виновата, если расплачиваться, то точно уж только мне и никому ещё. - владычица смотрела на Коналла, ожидая ответа. Она действительно думала, что он пришёл мстить и хотел лишить её самого дорогого в её жизни, её крестницы. Ведь когда первая любовь Малефисенты, Стефан, предал её ради короны, отрезав крылья, она хотела заставить короля страдать, наложив заклятие вечного сна на его едва родившуюся дочь. И как же она была наивна, ведь его Величеству было наплевать на принцессу, по этому он сослал её в лес, с тремя пикси в роли нянек. А сам в то время потихоньку стал сходить с ума, огорождаясь от внешнего мира и всё время поджидая Малефисенту. Коналл впервые за долгое время отвёл взгляд в сторону, думая о чём то. Его лицо было спокойным, но в тоже время было видно, что внутри эльфа сейчас множество эмоций и информации, которой он должен поделиться, пока мог, ведь их время в этом странном месте не безгранично. Здесь действительно было ощущение странности. Белые стены, будто бесконечно продолжающиеся, идущие вперёд. Ничего кроме двух стульев и небольшого стола, на котором лежала огромная книга. Настолько большая, что даже немного превышала рост самой волшебницы, с рогами. Коналл снова перевёл взгляд на фею, в этот раз полным решимости рассказать, с какой целью явился и зачем устроил это достаточно болезненное представление. - не беспокойся, Феникс, я не по душу твоей Авроры, а по твою. Она была ввязана сюда лишь для того, чтобы выйти на тебя. - эльф говорил для владычицы загадками, которые в скором времени раскроет, а пока он должен был плавно привести женщину к самой сути его визита. - я пришёл к тебе, чтобы предупредить о страшной опасности, которая накроет не только людской народ, но и наш. Именно ты сможешь её одолеть, но не без помощи близких. Если откажешься, может случится страшное. А эта опасность - это... Коналл не успел договорить, как они оба почувствовали тряску. Вся комната дрожала. Буквально через секунду, Малефисента открыла глаза и увидела, как над ней наклонена Аврора и несколько лекарей. Крестница хлопала её по щекам, а как увидела, что та открыла глаза, сразу перестала. Волшебница глубоко вдохнула. Её тело всё ещё было ослаблено, но зато жжение прошло, глаза стали фокусироваться на окружающем мире. Ощущения были странные, вроде тяжело, а вроде и нет. Крылья её затрепетали, сердце бешенно забилось, будто намеревалось выпрыгнуть прямо из груди. Малефисенту знобило, её руки тряслись, по телу проходили волны адской боли. Ощущения как в кошмаре, словно она обвязана железными цепями, но нет, это не сон и она не скована. Ещё она чувствовала жар, полностью окутавший её тело. Последнее, что услышала фея перед тем, как снова потерять сознание, это как лекари что-то громко говорят стражникам, а Аврора, наклонившись над ухом крёстной, тихо но четко стала говорить, понимая, что та плохо слышит. - всё будет хорошо, тебе помогут, я буду рядом. - королева говорила это со слезами на глазах, но голос был уверенным и твёрдым. Сразу же после этой речи, в глазах Малефисенты осталась лишь темнота. Она больше ничего не слышала, не видела и не чувствовала, проще говоря - была беспомощной. Один из стражей по приказу Авроры поднял эльфийку на руки и понёс в выделенные ей личные покои, рядом с покоями её крестницы. Положив её на постель и накрыв одеялом, лекари подошли к ней и сделали несколько минимальных осмотров, после чего, оставили владычицу отдыхать. Аврора конечно же села рядом с крёстной, взяв за руку и принялась ждать её пробуждения, следя за состоянием.