Там, где ждёт рассвет

◤━━━━━ ☆. ☪ .☆ ━━━━━◥

Ночь окутала окрестности, погрузив их в темноту и тишину. Гию Томиока двигался с привычной лёгкостью опытного охотника, его шаги едва поднимали пыль на каменной дороге. На чернильно-чёрном небе виднелся серп луны, отбрасывающий длинные искажённые тени, которые танцевали в такт колышущимся деревьям. Каждый шаг был обдуманным, взвешенным. Он был измотан, на коже всё ещё оставались следы демонической крови — напоминание об ужасной битве, которую он только что покинул. Но усталость была его привычным спутником; по-настоящему его тяготила грызущая боль одиночества. Он знал, что не должен этого делать. Для Хаширы было безрассудно и безответственно вести себя подобным образом. Но мысль о человеке в его голове, незабываемый образ его непоколебимой улыбки тянули его вперёд с непреодолимой силой. Знакомые улицы города проносились мимо, и каждое здание стояло молчаливым стражем. Он знал этот путь наизусть, бесчисленное количество раз проходил по нему под покровом темноты. Вскоре вдалеке показались фамильное поместье семьи Ренгоку, а тёплое сияние нескольких уцелевших фонарей служило приветственным маяком. Он подошёл к высокому забору, окружавшему участок, и на мгновение остановился, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Бесшумным прыжком, отточенным годами тренировок, он перемахнул через забор и бесшумно приземлился по другую сторону. Он двигался с грацией тени, пробираясь через ухоженные сады, словно призрак в ночи. Окно комнаты Ренгоку находилось на втором этаже и выходило в сторону, противоположную главному дому. Он хорошо его знал. Он поднимался по нему бесчисленное количество раз. Он снова замер, прислушиваясь, не доносится ли откуда-нибудь шум. Убедившись, что в доме всё тихо, он осторожно приоткрыл окно, древесина тихо заскрипела в знак протеста. Он проскользнул внутрь и с такой же тщательностью закрыл за собой окно. Это был безрассудный поступок, нарушение протокола для такого человека, как Гию, который гордился своим следованием правилам. Он был Хаширой, столпом Корпуса истребителей демонов, а не влюблённым подростком, тайком сбежавшим на свидание. Но он обнаружил, что сердце часто не подчиняется логике. Продвигаясь по тёмному коридору, он слышал, как снаружи стрекочут сверчки, и это резко контрастировало с какофонией битвы, которая звучала у него в ушах всего несколько часов назад. Он точно знал, куда идти. Каждый скрип половиц, каждая тень были ему знакомы. Наконец он добрался до знакомой двери, которая вела в убежище, о котором он так мечтал. Его рука слегка дрожала, когда он потянулся к ручке двери. Он открывал её с мучительной медлительностью, стараясь не шуметь. Комната была залита мягким лунным светом. У него перехватило дыхание. Он опоздал, пришёл позже, чем обещал. Его мучила совесть. Он просил Ренгоку не ждать. Он увидел его сидящим на краю кровати, подперевшим щеку рукой, а локоть положившим на колено. Спокойное лицо, даже во сне, и всё та же незабываемая улыбка — казалось, он всегда встречал мир с таким выражением лица. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы на мгновение унять бурю внутри него. Адреналин, вызванный схваткой, постепенно начал уступать место глубокому чувству умиротворения. Он был здесь. Он был в безопасности. И Ренгоку ждал его. Несмотря ни на что, он ждал его. Гию замер, и тихий щелчок дверной задвижки растворился в тишине комнаты. Ренгоку по-прежнему не шевелился. В мягком лунном свете, проникавшем в комнату через окно, он казался почти нереальным — скульптурное изваяние с вечной солнечной улыбкой. У Гию защемило сердце от чувства вины. Он ненавидел себя за то, что заставил Ренгоку волноваться, ненавидел образ терпеливого и непоколебимого Ренгоку, даже несмотря на то, что в его глазах читалась усталость. Он бесшумно подошёл к кровати и инстинктивно протянул руку, замерев прямо над огненными волосами Ренгоку. Он хотел прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что тот реален, что этот островок тепла и принятия всё ещё существует среди бесконечных сражений и кровопролития. Наконец он сдался. Его пальцы слегка коснулись волос Ренгоку, которые оказались на удивление мягкими. Этого лёгкого прикосновения было достаточно. Рэнгоку приоткрыл глаза, и два солнца быстро сфокусировались на Гию. — Гию! — голос Ренгоку звучал низко и тепло, и этот звук всегда успокаивал тревогу, которая, казалось, преследовала Гию, как тень. Его неизменная улыбка стала шире, обнажив глаза. — С возвращением. Ты опоздал. Гию опустился на колени у кровати, и его обычно бесстрастное лицо слегка смягчилось. «Были… осложнения. Я же говорил тебе не ждать». Ренгоку тихо усмехнулся, и звук этот был похож на потрескивание углей. «И упустить возможность поприветствовать моего возлюбленного Водного Столпа по возвращении? Невероятно. Кроме того, — он протянул руку и нежно коснулся щеки Гию, — я спал чутко. Ощущать твоё присутствие… приятно». Гию подался навстречу прикосновению, и его рука поднялась, чтобы накрыть ладонь Ренгоку. Эта связь, это невысказанное понимание, которое возникло между ними, было для него спасательным кругом. Ему не нужно было рассказывать об ужасах, с которыми он столкнулся, о жизнях, которые ему пришлось отнять. Ренгоку видел всё это в его глазах и не жалел его, а просто придавал ему сил. «Ты в порядке?» — спросил Ренгоку, вглядываясь в лицо Гию. Гию сглотнул, и тяжесть в груди немного отступила. «Я... сейчас». Он не стал вдаваться в подробности. Ему и не нужно было. Ренгоку сжал его руку. «Тогда пойдём. Отдохни. Утром расскажешь мне о своей миссии. А сегодня давай просто побудем вместе». Он повернулся на кровати, освобождая место рядом с собой. Гию на мгновение замешкался, затем снял хаори и гэта, аккуратно оставляя их в стороне. Он забрался в постель, и его окутал знакомый аромат сандалового дерева и тепла. Когда он устроился рядом с Ренгоку, Пламенный Столп обнял его и притянул к себе. Гию, обычно такой сдержанный, позволил себя обнять. Он закрыл глаза, и напряжение постепенно покинуло его тело. В объятиях Ренгоку, в мягком свете луны, он наконец почувствовал себя в безопасности. Ужасы этого дня отошли на второй план, уступив место простому, глубокому умиротворению от осознания того, что он находится именно там, где должен быть, даже если эта было постель столпа Пламени.

.·:*¨¨* ≈☀️≈ *¨¨*:·.

Теплые лучики солнца пробивались через окна, мягко окрашивая стены поместья. Сендзюро тихо крался по коридору, едва ступая босыми ногами по полированному дереву. Он часто навещал брата рано утром, надеясь поговорить с ним несколько минут, прежде чем Кёдзюро отправится выполнять свои обязанности Хаширы. Кроме того, ему нравилось, что Кёдзюро всегда был рядом и поддерживал его, помогая найти свой путь. Он подошёл к двери брата и, не постучав — он редко это делал, — толкнул её. В комнате было темнее, чем он ожидал, и свет проникал только через бумажные окна, освещая комнату слабым предрассветным сиянием. Сначала он не заметил ничего необычного.

И тут он увидел их.

На кровати Кёдзюро лежали, прижавшись друг к другу, две фигуры. Одной из них, несомненно, был его брат, даже в тусклом свете было видно, как ярко горят его волосы. Но другая... другая была с головой, покрытой жёсткими чёрными волосами. А на ближайшем стуле небрежно висело знакомое хаори Водного Столпа. Сендзюро замер, широко раскрыв глаза от удивления и замешательства. До него доходили слухи о том, что связь между Кёдзюро и Томиокой-саном выходит за рамки простого товарищества. Он отмахивался от них, считая пустыми сплетнями, которые всегда крутятся вокруг влиятельных людей. Но то, что я увидел их здесь, вот так, развеяло все сомнения. Он замер на мгновение, как олень, попавший в свет фар. Он почувствовал, как к лицу приливает кровь. Он не хотел вторгаться. Это казалось… личным. Он уже собирался бесшумно уйти, но тут Кёдзюро пошевелился. Он моргнул, и его золотые глаза сфокусировались на Сенджуро. На его лице расплылась широкая, хоть и слегка сонная, улыбка. — Сендзюро! Доброе утро! — голос Кёдзюро был по-прежнему громким, хоть и тихим, и Томиока рядом с ним зашевелился. Сендзюро запнулся: «Брат... Я... я не знал...» Кёдзюро усмехнулся, и в его груди загрохотало. «Ничего страшного! Проходите, проходите! Томиока-сан просто отдыхает. Он поздно вернулся с опасного задания». Томиока, который уже проснулся, слегка приподнялся. Выражение его лица, как всегда, было нечитаемым. Он просто кивнул в сторону Сендзюро. Сендзюро вошёл в комнату, остро ощущая напряжение, которое он создавал. «Я просто хотел... пожелать вам доброго утра». — Ну вот, ты справился! Отлично! — Кёдзюро просиял. Он протянул руку и взъерошил волосы Сендзюро. — А теперь помоги мне приготовить чай. Томиока-сан, должно быть, устал с дороги. Сендзюро, всё ещё взволнованный, кивнул и поспешил на выход, направляясь на кухню за чайным сервизом. Пока он занимался подготовкой, вспоминая вновь и вновь образ брата и Томиоки. Они в свою очередь молча переглядывались, наслаждаясь минутами редкой компании друг друга. Тогда Сендзюро понял, что их связь глубже, чем он мог себе представить. Его губы тронула лёгкая улыбка. Он не до конца понимал происходящее, но видеть брата счастливым… это было самое главное. Он молча налил себе чаю, давая безмолвное обещание уважать ту негласную связь, на которую он случайно наткнулся. Возможно, подумал он, теперь даже будет оставлять дверь Кёдзюро закрытой по утрам. Некоторые вещи лучше не трогать. :)