What a precious basket case

Ллойд заставил себя повернуть голову.Его пристальный взгляд становился опасно близок к пожиранию глазами. Кровь цвета его кожаного костюма от Армани пятнала щеки и волосы Флэгга. Черные глаза горели ярким и веселым огнем, пока он с энтузиазмом и бурной жестикуляцией давал указания небольшой толпе, собравшейся в салоне казино. Взгляд Ллойда случайно упал на бедного Бобби Терри, лежащего на спине с совершенно пустым взглядом. Он с трудом сглотнул, но не осмелился повернуться к Флэггу. Потрясение этого вечера, похоже, разрушило тот тщательный контроль, который он имел над своей тайной. Он был уверен, что это отразится на его лице, если большой парень посмотрит на него. Ллойд был не из тех парней, которые сидят без дела и размышляют о своей сексуальности. Ему нравились девушки - за всю жизнь он трахнул, возможно, восемь или девять. В его родном городе было несколько неуклюжих перепихонов. Пара интрижек на одну-две ночи, секс под кайфом от алкоголя или наркотиков после закрытия бара или выкидывания с вечеринки. Конечно, это были грубоватые девчонки, но Ллойду нравилось сосать хорошую пару сисек и мокрую пизду. Он никогда не испытывал проблем с тем, чтобы кончить, и всегда прикасался к себе в течение следующих нескольких недель, прежде чем либо забывал девушку, либо трахал следующую. Так что да, ему точно нравились девушки. Но когда кровь вокруг трупа Бобби Терри начала темнеть и сворачиваться, до него начало доходить, что во всех этих историях, без исключения, он никогда не делал первый шаг. Конечно, он мог поглядывать на них, отвечать на их улыбки, но никогда не подходил сам. Никогда даже не спрашивал: (Давай уберемся отсюда, детка.) Пример номер один, дамы и господа, — тупо подумал Ллойд, установив односторонний зрительный контакт с мертвецом, Джули «Сладкие Сиськи» Лори. Джули не сводила с него глаз с другого конца зала казино, ее длинные-длинные ноги, которые у него не хватило ума заметить, были красиво скрещены на барном стуле. В конце концов приятель толкнул его локтем, хихикая, и он случайно взглянул в ту сторону. Она улыбнулась им и распутала ноги, взмахнув копной светлых кудрей, от которых у него чуть не закружилась голова. Он был слишком заворожен, чтобы сразу подойти, по крайней мере, так он думал в тот момент. Джули лишь закатила глаза, перекинула волосы через его плечо и коснулась его бедрами. Он, тяжело дыша, входил и выходил из нее в течении часа. Ллойд не был дураком и понимал уловки такой девушки, как Джули Лори. Он даже вроде как был восхищен ей. Она ворвалась в заведение и, не теряя времени, выбрала того, кто предложил самую высокую цену.. В глубине души не сомневался, что, если бы Флэгг не был таким… Флэггом, она бы сначала постаралась залезть в его старые джинсы. Он взглянул на девушку, о которой шла речь. Джули была из тех, кто жаждет власти или хотя бы близости к власти, и он не собирался говорить нет этим влажным утренним минетам от упругой, горячей блондинки. И все же именно Флэгг с растрепанными волосами, окровавленными зубами и этими значками на джинсовой куртке был тем, кто вгонял Ллойда в нервный пот, когда он представлял себе немыслимое. Он почувствовал, как его взгляд затуманивается, пока он погружается в привычную фантазию: Он подходит к Флэггу, застенчиво и кокетливо улыбаясь. Флэгг либо усмехался, либо жеманно закатывал глаза, либо поднимал брови — в зависимости от настроения Ллойда. Ллойд строил ему глазки пока они разговаривали (одна девушка постарше как-то сказала ему, что у него красивые большие темные глаза). И пока он теребил край своего пиджака, их заигрывания, замаскированные под деловую дискуссию, разгорелись, и Ллойд задал вопрос на миллион долларов: (Хочешь убраться отсюда?) Его взгляд беспомощно скользнул обратно к Флэггу, подстегнутый воображаемой сценой, и... неужели в его кулаке было зажато человеческое сердце? О, Иисус Х. Христос. О, святая Мария, и Иосиф, и Иоанн, и все остальные чертовы библейские персонажи во всей этой проклятой книге — этот человек вырвал ему сердце! Освежеванное тело Бобби Терри внезапно напомнило о крысе, которую Ллойд с жадностью сожрал в один из тех мрачных дней в тюремной камере. Он съел и сердце тоже? Будучи опасно близким к гипервентиляции, Ллойд зажмурился и наклонил голову к Джули, касаясь губами её макушки. Сегодня вечером она была разодета в пук и прах. Весь её образ был в этом дерзко-гламурном стиле лос-анджелесских красоток. Ее ноги были гладкими и загорелыми, а неоново-зелёные туфли на каблуках и лак для ногтей в тон делали их ещё красивее. Юбка была длины микрошорт, а в довершение образа на ней был блестящий корсет, который приподнимал ее упругие сиськи. Она склонила голову ему на плечо и сжала его руку. Ллойд прекрасно понимал, что он самый везучий человек в Нью-Вегасе, но это не отменяло того факта, что, похоже, единственный, кого он по-настоящему хотел, это... — Ллойд, — рявкнул Флэгг. Они с Джули одновременно резко повернули головы. Ллойд моргнул, на мгновение встретившись взглядом с черными глазами, а затем почтительно опустил глаза. Все зрители как по команде отступили назад. Флэгг продолжал сверлить его взглядом, и его прежнее выражение веселья на лице как рукой сняло. — Ты засыпаешь на посту. Ллойд тут же замотал головой, нервно теребя пальцы: — Нет! Нет, сэр, только не я, я клянусь, я обещаю... Флэгг проигнорировал его чтобы закончить обращение к группе. — У вас есть задания, так что идите и выполняйте их. Ллойд, ты пойдешь со мной. Нам нужно поговорить. Ллойд с несчастным видом кивнул. Джули отпустила его руку и зашагала на своих каблуках прочь настолько быстро, насколько это все еще могло выглядеть приличным. Выражение лица Флэгга было мрачным. Он схватил его за плечо и толкнул в сторону залитого кровью лифта. Ллойда охватило ужасающее предчувствие. Его уволят, и Флэгг объявит, что должность правой руки свободна, отмудохав его как кусок мяса для всеобщего развлечения. И (боже мой, о боже) это было бы ему справделивой расплатой за то, что он не так давно грыз ногу бедняги Трэска. Большая рука на его спине твердо направила его внутрь лифта. Запах свежей крови, свежего убийства, коварно подсказывал ему разум, был настолько сильным, что ему захотелось блевать. Ллойд стоял прямо посреди кабины, чтобы случайно не прислониться к стеклу. Он остро ощущал, как теплая (все еще теплая, о блять, о чёрт) кровь покрывает подошвы его дизайнерских туфель. — Простите, босс, — снова попытался он, его голос был тихим и жалким. Флэгг вздохнул, пока они поднимались в пентхаус. Кончик его языка высунулся из уголка рта, чтобы слизнуть кровь, до того как он сказал: — Ллойд, Ллойд, Ллойд. Моя правая рука, мой драгоценный цветок, — На его лице снова появилось добродушное выражение, и некоторая, но не вся напряженность в мышцах Ллойда спала. Его щёки слегка покраснели, и, невероятно, удивительно, его член в кожаных штанах встал. Флэгг протянул руку, чтобы похлопать его по щеке, и одним длинным пальцем приподнял его подбородок, удерживая его на месте. Все, что Ллойд мог сделать, это нервно моргать. — Если маленькая мисс Лори собирается отвлекать тебя от работы… — Он прищелкнул языком и драматично покачал головой: — Видишь ли, Ллойд, ты спишь в этом роскошном номере с этой роскошной грелкой для члена из-за меня. Из-за того, что ты делаешь для меня. — Лифт остановился. Ллойд не смел пошевелиться, пока Флэгг не отпустил его подбородок и не зашагал в сторону безупречно обставленной главной комнаты пентхауса. Ллойд последовал за ним, издав беззвучный вздох облегчения, когда двери лифта со щелчком закрылись. — Она меня не отвлекает, — тихо сказал он и последовал за ним к бару. Флэгг развернулся, как кошка, и его красивое лицо исказила жуткая белая ухмылка. Сердце Ллойда забилось в тревоге. Он отступил на шаг, но даже близко не настолько быстро чтобы успеть увернуться: две руки молниеносно бросились к нему и схватили за лицо. — Тогда может посмотрим, не шалит ли мой Ллойд и не врёт мне? Они стояли почти нос к носу, голова Ллойда была запрокинута, чтобы встретиться взглядом с Флэггом. Эффект был мгновенным и пробирающим до костей. Его глаза, большие и испуганные, затуманились, когда ощушение зрения ненадолго покинуло его мозг. Его губы приоткрылись, а челюсть отвисла. Ллойд выглядел как человек, находящийся под очень сильным гипнозом, в то время как выражение лица Флэгга, если бы кто-то мог его увидеть, можно было бы назвать человеческим лишь в самом расплывчатом смысле этого слова. Чудовищная сила ворвалась в разум Ллойда. Она стремительно хватала и обрабатывала воспоминания, мысли и фантазии мощными, небрежными руками, отбрасывая их как несущественные или задерживаясь на них со злобным интересом. Двое мужчин стояли так, глядя и не глядя друг на друга, по меньшей мере две минуты, а может, и три. Ллойд, парализованный этим вторжением, был на грани безумия от того простого факта, что его разум просматривают так же просто, как и колоду карт. Но Флэгг наконец моргнул. Туман перед глазами Ллойда рассеялся, и его разум снова принадлежал ему, хотя почему-то ощущался израненным и больным. У него даже не было времени побеспокоиться о том, что было обнаружено, потому что Флэгг медленно расплылся в ухмылке такой широкой, что даже его холодные глаза прищурились. — Так, так, так, — сказал Флэгг, убирая руки от лица Ллойда. — Я настолько польщен, насколько это вообще возможно, Ллойд! — Он похотливо подмигнул, и Ллойд отступил на несколько шагов. — Я... Ч-что бы ты ни видел или ни слышал, или черт, я не знаю, это все просто... это просто э-э... — Он почувствовал, как жар внимания Флэгга сужается на нем. Он сделал несколько внезапных, дразнящих шагов вперед, которые выглядели ещё более хищным из-за крови, которая всё ещё покрывала его одежду и лицо. Ллойд ударился задней частью коленей о хрустальный кофейный столик. Он тяжело опустился на стул, зная, что отступать больше некуда. — Я видел и слышал и чувствовал очень многое, мой милый, милый Ллойд, — Глаза Флэгга безжалостно сверкнули. — Моя жемчужина, мой цветок, — он напевал для пущей убедительности. Ллойда снова бросило в нервный пот. — И, боже мой, разве мы не немного влюблены? — Его ботинки оторвались от пола на дюйм, а ухмылка стала ещё шире. — Что бы сказала мисс Лори? Ллойд повернул голову к объективно захватываюшему виду на Нью-Вегас. Его сердце бешено колотилось в груди. Он не вдохнул ни разу с того момента, как был прижат спиной к дивану. Флэгг продолжил, не обращая внимания на его молчание: — Хотя, держу пари, тебя это не слишком беспокоит. В конце концов, мисс Лоури не была твоим выбором. — Его голос внезапно стал серьезным. — Она ворвалась в заведение и, не теряя времени, выбрала того, кто предложил самую высокую цену. Иисус ебанный Христос. Он прочитал его мысли так, словно это было не более сложной задачей, чем чтение ебучих телевизионных субтитров. И чтобы поставить свечи на этот большой гребаный торт из дерьма, в который превращался этот вечер, член Ллойда начал проявлять интерес к ситуации. — А теперь, Ллойд, — голос Флэгга снова зазвучал мягче. Ллойд рискнул взглянуть на него. Теперь он парил в добрых шести дюймах над землей. — Я не какой-нибудь обычный Джо Боб с улицы. Без шуток, босс. — Когда добропорядочные люди Нью-Вегаса думают обо мне в постели, их члены перестают работать, а вагины высыхают, — он пожал плечами. — Они не знают почему. Я, конечно, очень привлекателен внешне, — Флэгг с наклонил голову к Ллойду с кривой улыбкой, словно они делились какой-то личной шуткой. И, конечно, так оно и было. — И характером тоже. Но во мне есть что-то, что сильно отличается от них, и это их отталкивает, — он щелкнул пальцами, — вот так. Ты понимаешь, о чем я, Ллойд? Ллойд понимал. Ему казалось, что он понимает, к чему все идет, и он был нароловину смущен, наполовину нетерпеливо предвкушал продолжение. — Когда я трахаюсь, — сказал Флэгг, посмотрев на него с весельем, когда тот вздрогнул. Нет, Ллойд не думал, что Рэндалл Флэгг был девственником, но он не слышал, чтобы кто-то из Нью-Вегаса проводил ночь в пентхаусе. — Не волнуйся, дорогой. Я еще не трахал никого, кто был бы невосприимчив к чарам доброго капитана Торча. — Я хотел сказать, Ллойд, что прекрасных дам и господ, котрых я брал с собой в постель, удалось убедить, ну, не обращать внимания на некоторые вещи обо мне. — Он озорно улыбнулся. — Разумеется, исключительно для того, чтобы соки продолжали течь. — Но на тебе нет никакого заклятия, Ллойд. То, как ты думаешь обо мне, — взгляд Флэгга скользнул вниз, к его стояку, а затем снова поднялся к лицу, к большому смущению Ллойда, — то, что ты чувствуешь ко мне. Это очень необычно. Он небрежно наклонился на бок, его тело теперь парило параллельно полу, рука была на щеке, а локоть ни на что не опирался: — Кстати, я выбрал тебя не из-за этого. Просто приятный бонус. Ллойд сердито посмотрел на него. Невероятность ситуации, тот факт, что он разговаривал с человеком, который, черт возьми, парил в воздухе, начинали его раздражать. Он предполагал, что вспышка гнева назревала уже давно. — Что, черт возьми, со мной не так? — прошипел Ллойд, ненавидя Флэгга еще больше, когда его самодовольное выражение лица не изменилось. — Никто тебя не хочет. Они бы с криками убежали, прежде чем коснуться тебя десятифутовым гребанным шестом. Что, черт возьми, не так со мной? Последняя часть фразы прозвучала как жалобное хныканье, наполовину несчастное, наполовину просительное. Красные глаза задумчиво посмотрели на него. Каблуки этих поношенных ковбойских сапог коснулись пола. Флэгг воспользовался моментом чтобы поднять рубашку и вытереть кровь с лица. — Ллойд, детка, — сказал он наконец. — Сейчас самое время сказать мне, чего ты хочешь. Давай уберемся отсюда. Ллойд не колебался. Идя к нему, он думал обо всем этом смехе и насмешливых ухмылках, и если бы только у негр была хоть малейшая возможность заставить этот рот приоткрыться от удовольствия вместо этого. Они столкнулись бедрами. Ллойд положил руку на обтянутую джинсовой тканью грудь Флэгга. Он был как твердый мрамор и достаточно горячий, чтобы загореться. Огонь и сера, - лихорадочно подумал Ллойд, сжимая пальцами карман его рубашки. — Чего желает твое сердце, Ллойд? — пророкотал Флэгг. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — прошептал Ллойд, его щеки стали такого же цвета, как и глаза Флэгга. Флэгг приподнял бровь и обвил руку вокруг его талии. Его хватка была окончательной, смертельной хваткой. Это означало, что теперь не могло быть никакого ни побега, ни отступления. Он намеренно облизнул губы, продемонстрировав язык, который был розовым и влажным и глубоко раздвоенным. Ллойда это не остановило. Он обвил руками его шею и все равно поцеловал, запустив руки в его волосы. Он приоткрыл рот и позволил этому раздвоенному языку проникнуть внутрь, наслаждаясь двойным ощущением от того, как оба его конца скользят по внутренней стороне его щек. Выступающая, тяжелая выпуклость настойчиво упиралась в его собственную. Он отстранился; их рты соединяла ниточка слюны. — Хочешь, — тяжело дыша, сказал он, — убраться отсюда? Лицо Флэгга было более раскрасневшимся и глаза более лихорадочными, чем когда-либо видел Ллойд. Он почувствовал жар и гордость от четкого осознания того, что как-то удивил его, даже порадовал. Мир накренился вокруг своей оси, когда его схватили и потащили в главную спальню. Флэгг швырнул его на кровать, которая была в два раза больше «Калифорнийского короля». Он левитировал в изножье кровати пока раздевался, не сводя глаз с Ллойда, словно тот мог удрать в любой момент. Сначала на пол упала куртка, затем рубашка. Когда ремень с большой медной пряжкой и знаком зодиака был расстегнут и отброшен в сторону, Ллойд подумал со смесью страха и возбуждения: «О боже, это правда происходит. О нет, нет, нет, нет. Что я делаю? Что я начал?» Флэгг снял джинсы. Неудивительно, что у него был идеальный огромный член порнозвезды, соответствующий его идеальному, блять, безупречному, телу. Ллойд почувствовал зависть и головокружение от похоти одновременно. — Когда я впервые тебя встретил, Ллойд, — небрежно сказал Флэгг, его большие руки покоились на обнаженных бедрах, — ты выглядел очень потрепанным. Честно говоря, и ты должен простить меня за это, я подумал, что ты выглядишь как полное дерьмо, съежившись в своей тюремной камере. — Ллойд поморщился, и его глаза загорелись красным от веселья. — О, я знал, что в тебе что-то есть, интуиция никогда не лжет, Ллойд, но весь набор не произвел на меня особого впечатления, — он рассмеялся и опустился вниз, чтобы грациозно откинуться в изножье кровати.— Я знал, что ты будешь верен, несмотря ни на что, и что у тебя есть таланты, которые только я смогу открыть. Но просто ты был таким жалким, — он игриво прищелкнул языком. — Таким чертовски нуждающимся, даже тогда. Ллойд открыл рот, чтобы ответить, защитить себя или что-то в этом роде (хотя его член с каждой секундой становился все тверже, боже блять), но Флэгг опередил его. — И даже я не мог предсказать, насколько более нуждающимся ты станешь, — он начал подползать к нему, все это время сохраняя пугающий зрительный контакт. — Как ты будешь репетировать свои маленькие отчеты о проделанной работе для меня перед зеркалом, примерять десятки своих дурацких нарядов ради десятиминутной встречи. — Он демонстративно посмотрел на верхнюю одежду Ллойда. Ллойд понял намек и начал поспешно раздеваться. — И было очень забавно наблюдать, как ты так заводишься из-за старины Мусорщика. Ллойд наконец-то снял свои «Кельвин Кляйн» — последний предмет одежды между ними (не считая его каменной подвески, конечно). Флэгг остановился, когда они едва не столкнулись носами. Его голос понизился до рычания: — Но я чертовски не рассчитывал на то, как сладко ты будешь выглядеть, когда тебя хорошенько накормят и принарядят. Когда кончик носа Флэгга задел его ухо, Ллойда охватило чувство, будто он был... ну... кроликом, за которым ухаживает волк. — Ммм, — красноречиво ответил он, и его веки задрожали, когда зубы коснулись мочки уха. — Достаточно сладкий, чтобы съесть целиком, — промурлыкал Флэгг. При этих словах глаза Ллойда широко раскрылись, в его голове всплыло изуродованное тело Бобби Терри, а тупые края зубов Флэгга стали острее. — Просто поговорка, дорогой, — упрекнул он, чувствуя его панику и сдерживая смех. Ллойд захныкал: — Ты что, собираешься издеваться надо мной все это время? — Хотя он уже знал ответ. Он приподнял бедра и застонал, когда их члены коснулись друг друга. Флэгг прижался лбом к плечу Ллойда, покусывая его шею слегка острыми зубами, пока их бедра двигались в унисон: — Ты хочешь тратить время на сухой перепихон, как у двух подростков в автокинотеатре? — Пока да, — выдохнул Ллойд. — Прелюдия, знаешь ли. Темный человек рассмеялся ему в ухо, и Ллойд всерьез засомневался, участвовал ли он когда-либо в прелюдиях. Нет, нет, Рэндалл Флэгг производил впечатление человека, который любит сразу переходить к делу. Смазка или без смазки, мокрая киска или сухая. Вероятно, его это не сильно беспокоило. Но прямо сейчас он потакал ему, и когда их бедра двигались в унисон, а вес Флэгга прижимал его к кровати, все это ошущалось таким горячим и приятным, что все, что Ллойд мог делать, это запустить пальцы в его волосы и держаться, хриплые тихие стоны срывались с его губ. — Не думал, что ты такая принцесса в постели, — весело сказал Флэгг, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Поцелуй был влажным и небрежным, а острая щетина оцарапала его лицо. Ллойду понравилось это. — Что у нас дальше на повестке дня, детка? — Смешок у него на губах. — Чувственный массаж? Секс в джакузи на крыше? Может, мне зажечь пару свечей? Ллойд проигнорировал его и скрестил голени у него на пояснице, сосредоточившись на том, чтобы покрывать поцелуями его острый подбородок. Флэгг с энтузиазмом ответил, глубоко вбирая в рот его шею и ключицы. Зубы, которые будто с каждой секундой становились все острее, беспокоили чувствительную кожу. Ллойд не хотел даже и думать о том, как будут выглядеть следы — что скажут люди. Все видели, как они поднимались вместе. На краткий миг, прежде чем боль от зубов смешалась с наслаждением таким восхитительным образом, что его разум опустел и он мог лишь жалобно скулить, Ллойд ощутил триумф при мысли о метках. Это положило бы конец любому другому хвосту за ним в Вегасе — вероятнее всего, на всю оставшуюся жизнь. Никто в здравом уме не приблизится к тому, кого трогал Флэгг. А Мусорный Бак будет убит горем. Воздух со свистом вырвался из его легких, когда его с силой перевернули на живот. Ллойд успел сделать один последний вдох, прежде чем Флэгг уткнул его лицом в красную шелковую подушку. Большая рука погладила его по боку от бедра до плеча, а затем опустилась и собственнически легла на ягодицу. Рука сжалась, и от рычания, которое никак не могло исходить из какого угодно человеческого горла, у него подскочил уровень адреналина. Ллойд вдруг обрадовался, что его чуть не задушили: он не хотел видеть лицо Флэгга, когда тот издавал этот звук. Темный человек полностью накрыл Ллойда своим телом, так что не осталось ни единого свободного дюйма. Стояк упирался Ллойду между ягодиц, а Флэгг уткнулся носом в его волосы, практически обнюхивая. Ллойд поднял голову и оглянулся через плечо: — Хочу отсосать тебе, — выдохнул он, удивляясь собственной смелости. Он уже несколько раз представлял себе это, наблюдая за тем, как блондинистая голова Джули склоняется над его членом. Он просто не мог упустить возможность доставить Рэндаллу Флэггу удовольствие своим ртом. И кроме того, может, он мог бы подготовить себя пальцами при этом. Ни за что на свете он не мог бы посмотреть в лицо темному человеку и попросить его об этой услуге. Пальцы Флэгга вплелись в мягкие темные волосы на затылке Ллойда. На его лице было написано столько отчаяния, сколько Ллойд никогда не видел, что выражалось лишь в легком изгибе губ и намеке на дикий свет в глазах, но этого было достаточно, чтобы ппидать Ллойду немного уверенности. Он медленно повернулся и положил руку ему на щеку, наклоняясь. Пока Флэгг был занят, пожирая его рот, Ллойд забрался к нему на колени и нежно толкнул на спину. — Еще прелюдия? — усмехнулся Флэгг, но не сводил глаз с Ллойда, пока тот скользил вниз по его телу, языком прокладывая дорожку к члену. — Пожалуйста, — пробормотал Ллойд в его кожу. Боже, он надеялся, что это будет так же просто, как выглядело у Джули. Он взял в руку этот идеальный член порнозвезды и его мысли вернулись к воспоминанию о том, как он недавно дрочил в кабинке туалета рядом с лобби казино. Это было после хорошей встречи, полной похвал и обильных обещаний на будущее. Ллойд практически побежал в туалет, прислонил голову к кафельной стене и трогал себя, представляя, как высокий темный человек крепко обнимает его и называет ласковыми именами. Ллойд облизал губы, убедившись, что во рту достаточно слюны, прежде чем обхватить ими головку. Он провел языком по гребню, а затем прижал его к щели. Напряжение мышц живота под его рукой и едва уловимый вдох убедили его в том, что он что-то делает правильно. Техника минета, любезно предоставленная Джули Лори. Ллойд помнил о зубах и не скупился на движения языком, стараясь взять в рот как можно больше Флэгга, а затем быстро двигал головой вверх и вниз, поглаживая рукой то, до чего не мог дотянуться ртом. Вдохни и выдохни, — подумал он, дыши через нос, слелай это влажным и плотным. Он приоткрыл глаза и встретился взглядом с прищуренными глазами Флэгга. Он был безумно рад, увидев, что эти губы не изогнулись в привычной насмешливой ухымлке, а сосредоточенно сжаты. Зрительный контакт подолжался одно мгновение, а затем Флэгг схватил его за затылок и толкнул вниз, куда глубже, чем он мог бы сделать сам. Ллойд тут же закашлялся и захрипел, слезы потекли по его щекам. — Неплохо, — сказал Флэгг хриплым голосом. — Интересно, что бы подумала твоя Джули, увидев, как сильно тебе нравится, когда я у тебя во рту. Боже, Джули, должно быть, сильно его разозлила. Он не завидовал этой девчонке; он был бы удивлен, если бы она дожила до конца недели. Глаза Ллойда наполнились слезами, когда он поднял голову, втягивая щеки и хорошо и сильно всасывая. Флэгг зашипел: — Бля-я-ять. Он обхватил его затылок и подался бедрами вперед, пока Ллойд не оказался на грани глубокого минета. Когда он наконец отпустил его, Ллойд долго кашлял. — Я не хочу Джули, — прохрипел он, когда наконец смог говорить. — Я пошел к тебе. Я хочу тебя. — Он откинулся на спину и облизал губы, его взгляд затуманился от гормонов, которые бурлили в его крови и поступали прямо в член. — Я хочу тебя, сильно. Очень сильно. — Он погладил свой член и, блять, он забыл попытаться растянуть себя. Но он не мог заставить себя беспокоиться об этом. Флэгг забрался на него сверху чтобы поцеловать в уголок рта: — Ты все больше и больше похож на одного из этих мальчиков по вызову из Вегаса, — он почувствовал его улыбку. — Многие из них гниют неподалеку в гостиничных кроватях с членами в задницах. Ллойд нахмурился. Флэгг провел пальцем по его носу: — Это комплимент, мой цветок. Я лишь говорю, что ты очень хорошенький, — он провел большим пальцем по его скуле и нежно отвел его лицо в сторону, чтобы поцеловать пряди темных волос, вьющиеся вокруг ушей Ллойда. — И ты хорошо сосешь член для новичка. — Ногти впились в его ключицу рядом с цепочкой, которая никогда не покидала его шею. Утром Ллойду придется бороться со следами зубов и ногтей. (Он не думал, что будет возражать.) Флэгг уткнулся лицом ему в шею, глубоко вдохнул, а затем поднял голову, улыбаясь. — Хорошо, Ллойд. Самое время тебе воткнуть его в меня. Шутка повисла в воздухе на одно жуткое мгновение. Ллойд застыл в ужасе. Затем Рэндалл Флэгг разразился хриплым смехом. — Шучу, — хихикнул он, когда приступ смеха прошел. Он толкнул его на бок, и его длинные пальцы скользнули к дырочке Ллойда, дразня внешний край. — Я собираюсь вытрахать из тебя все мозги. Лицо Ллойда, и без того искаженное от раздражения и смущения, скривилось еще сильнее, когда один из этих пальцев проник внутрь. Он точно не видел какой-либо смазки, но палец был покрыт чем-то прохладным и липким, что на самом деле неплохо справлялось с увлажнением прохода. Ощущения, конечно, были не из приятных, но он понимал, как это может измениться. Флэгг прожигал его глазами когда вводил и выводил палец, впитывая каждое малейшее проявление дискомфорта и неохотного удовольствия. — Хочешь, чтобы я добавил еще один, Ллойд? Хотя я сомневаюсь, что ты будешь готов к моему члену, даже если я решу выебать тебя кулаком, — он угрожающе прижал все пять пальцев к краю, и Ллойд подавил крик. — Еще один, ммм, может два, черт, я не знаю, — три горячих длинных пальца резко вошли внутрь, и он заерзал и застонал. Было больно, да, но не так больно, как он думал, что должно было быть. Может, смазка была волшебной, а может, он действительно был околдован. Кто, черт возьми, знал? Да и кого это волновало, раз уж на то пошло? — Блять, детка, — непринужденно сказал Флэгг. От этого имени у Ллойда глаза на лоб полезли. — Если ты уже так возбужден, просто подожди, пока я не войду в тебя своим членом. Он без предупреждения раздвинул пальцы, с силой толкнувшись внутри Ллойда, и тот издал вопль, который, по мнению охранников в коридоре, был его предсмертным криком. (По этажу уже поползли слухи, что Ллойд Хенрид был уволен, что должность правой руки свободна и доступна. Кто будет выбран ? Кто вообще захочет быть выбранным?) Флэгг услышал шепот в глубине своего сознания и тайком улыбнулся. Он заставил спальню замолчать ленивым движением своей силы, затем убрал пальцы и схватил стройные ноги Ллойда, закинув их себе на плечи. Это был первый раз, как он столкнулся с любовником, с тех пор, как... эм? Он не мог вспомнить. Не имело значения. Ллойд зажмурился, когда Флэгг прижал головку своего члена к его дырочке. Оба, к счастью, были смазаны тем, что он вызвал, но Ллойд не смог сдержать резкий крик, когда Флэгг вошел в него: — БЛЯЯЯТЬ, о боже, о господи, о, а-а-а-х, Иисус Хри… — Его рот зажала рука, и он открыл глаза, чтобы увидеть как Флэгг смотрит на него сверху вниз со смесью раздражения и веселья. — Я и забыл, какими громкими могут быть девственники, — он поднял руку и так медленно отвел бедра назад, что член вышел из Ллойда одновременно мучительно и восхитительно. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, когда в тепле Ллойда оставалась только головка. Ллойд заметил озорной блеск в его глазах с опозданием на полсекунды. Его мышцы непроизвольно напряглись, и когда большой член одним резким толчком вошел в него до упора, боли было более чем достаточно, чтобы заставить его заплакать. Флэгг застонал и сжал ноги, лежавшие у него на плечах. Он поцеловал правую икру, оставаясь глубоко внутри и закрыл глаза, двигая бедрами маленькими кругами, задевая места, которые, Ллойд и представить себе не мог, могут так сильно болеть и чувствовать себя так хорошо одновременно. — Поцелуй меня, — жалобно захныкал Ллойд, по его щекам текли слезы. Флэгг повернулся, чтобы облизать и пососать другую икру и лодыжку: — Я целую тебя, — мечтательно пробормотал он, меняя ритм с мелких круговых движений на покачивания, его член едва сдвинулся на сантиметр от самой глубокой точки Ллойда. — Пожалуйста, — умолял Ллойд срывающимся голосом. Его член обмяк от первоначальной боли, но уже начал твердеть, по мере того как он привыкал к ощущению наполненности. Флэгг закатил глаза и убрал ноги Ллойда со своих плеч: — Нуждающийся, — упрекнул он его, но тем не менее опустился вперед с колен в миссионерскую позу, наклонившись, чтобы наградить Ллойда наказывающим поцелуем, который в сочетании с толчками, которые становились все более глубокими и сильными, заставил Ллойда почувствовать, что его поглощают. Флэгг оторвался от его губ, чтобы схватить Ллойда за уже покрытую синяками шею. Темный человек подумал, что вблизи он представляет собой довольно симпатичную картину: блестящие от слез темные глаза, раскрасневшиеся от напряжения щеки, на переносице россыпь крошечных веснушек, любезно подаренных солнцем Невады. — Скажи, что ты поклоняешься мне, — импульсивно потребовал он, длинные плавные движения стали прерывистыми от возбуждения. — Я уже знаю, что ты это делаешь. Скажи это. — Я боготворю тебя, — тут же выпалил Ллойд. Рука сжала его горло так сильно, что у него выпучились глаза. Глядя на милое (хоть и слегка посиневшее) лицо Ллойда, Флэгг подумывал о том, чтобы перевернуть его, оседлать и прокатиться на нем через кровать. Но ему уже не терпелось кончить, а завтра будет новый день. И послезавтра. И так далее, и тому подобное. Флэгг отпустил его горло и стал успокаивать обеими руками, поглаживая лицо и волосы: — Держись за меня, мой цветок, — прошептал он. Ллойд обхватил его дрожащими руками за шею и ногами за спину, не в силах сдержать крики, когда угол толчков становился глубже. Флэгг прижал свой лоб к его лбу, глубоко вдохнул и улыбнулся. Он собирался получить свое удовольствие. Это была его любимая часть.

**

Прошло много минут, прежде чем Флэгг вышел из Ллойда с долгим протяжным стоном, который не мог услышать никто, кроме него самого, и уж тем более не Ллойд, который к тому моменту уже потерял сознание. Он вышел из него и растянулся на кровати, как кот, чувствую себя очень довольным хорошо выполненной работой. — Это было хорошо, дорогой, — сказал он потрепанной и покрытой синяками фигуре на кровати. И это было хорошо. Хороший секс и хорошее предзнаменование. Если бы он нашел хоть что-то компрометирующее в хорошенькой головке Ллойда — хотя бы колеблющееся чувство преданности, — он бы точно сорвал ее с его шеи. И если быть честным с самим собой (а его исключительно хорошее настроение убеждало его быть немного честным), то Флэгга просто снедали подозрения, что Ллойд собирается сбежать вместе с этой девицей Лори, которые раздражали его без конца. Он планировал сначала прикончить Ллойда, а затем провести долгий, неспешный день, разделывая девушку на части, начиная с ее вагины. Но как же он ошибался! Он рассмеялся про себя и потянулся, чтобы похлопать свою правую руку по щеке. Ллойд все еще дышал, что также было хорошо. Это заставило его улыбнулся шире. То, что было в голове Ллойда, помимо прочих очень интересных вещей, так это абсолютная, всепоглощающая вера в Рэндалла Флэгга — именно то, что доктор прописал после того, как Бобби Терри облажался. Теперь, когда он на мгновение решил побыть честным, он смог признать, что болван получил по заслугам немного слишком публично. Незначительная ошибка, да, но такая, которая могла бы привести к падению по спирали. Злые вороны прилетают во время убийств, все это знали. Флэгг посмотрел на распростертую фигуру Ллойда с чем-то очень близким к привязанности, возможно, настолько близким, насколько он был способен изобразить. Его правая рука был крепок, как скала, и к тому же чертовски хорош в этом. К тому же, Надин наконец-то была в пути! Невеста, которая была ему обещана, скоро родит его ребенка. Ллойд обещан не был, а значит, он был прекрасным знаком будущего. Прислушиваясь к тихому дыханию Ллойда, Флэгг понял, что тоже смертельно устал. Это был долгий, изнурительный день. Он ногой подтолкнул Ллойда к краю кровати, на мгновение задумался, не отправить ли его кувырком на пол, не стал, затем погрузился в легкий сон. Его сны были такими же странными и пророческими, как и всегда, только в эту ночь они перемежались шепотом темных кудрей и крошечных веснушек.