В бездне

Стой, куда бежишь? Этот вопрос эхом бился в голове Вай, смешиваясь с шумом ветра и ревом двигателя. Она гнала машину по ночному шоссе обратно в Токио. Огни города расплывались в слезах, которые она яростно стирала с лица. Паника, холодная и липкая, сжимала ее горло. Она дрожала. Не от холода. От ужаса. Ужаса от того, ЧТО она увидела в глазах Кейтлин перед тем, как та сбежала. Не просто панику. А тот самый, всепоглощающий ужас, который она видела в них, когда произнесла ту грязную угрозу на вечеринке. Она снова сделала ей больно. Только на этот раз — гораздо сильнее. Она не просто ударила по больному месту. Она поцеловала его, а потом снова ударила. Она прокручивала в голове этот поцелуй. Соленый, отчаянный, настоящий. В нем было больше жизни, чем во всем ее грёбаном турне. В нем было все. И теперь, возможно, у нее не осталось ничего. Она бросила машину у входа в отель, швырнув ключи ошарашенному портье, и, не дожидаясь лифта, взбежала по лестнице на двадцать первый этаж. Сердце колотилось так, словно хотело проломить грудную клетку. «Только бы она была там. Только бы не ушла. Я все объясню. Я… я не знаю, что я скажу, но я должна ее увидеть». Она ворвалась в номер, как ураган. — Кейтлин! Но ответом ей была тишина. Густая, неестественная. В гостиной, в кресле, сидел Силко. Один. Он медленно повернул голову на ее появление, и на его лице была смесь раздражения и мрачного удовлетворения. Вай замерла. Она обвела комнату взглядом. И ее сердце ухнуло в пропасть. Что-то было не так. В воздухе больше не пахло ее мылом. Исчез синий плед, который она иногда накидывала на плечи. На полу не было собачьей подстилки. — Где она? — спросила Вай, ее голос был едва слышным шепотом. — Кто, мисс Кирамман? — Силко медленно поднялся. Он был в безупречном костюме, и его спокойствие было пугающим. — Она уехала. — Что значит, уехала? Куда? — Домой, я полагаю. У нас с ней был… разговор. Примерно час назад. Она связалась со мной и в одностороннем порядке расторгла контракт. Вай смотрела на него, отказываясь верить. — Расторгла контракт? Почему? — Она сказала, что больше не может гарантировать твою безопасность, — Силко сделал шаг к ней. — Она сказала, что произошел «инцидент». Похоже, она посчитала себя… профессионально непригодной для дальнейшей работы с тобой. Ложь. Все это была ложь. И Силко, и она это знали. «Инцидент». Она так это назвала. Обернула их поцелуй, их момент на пляже, в сухой, безликий термин. Чтобы защитить. Кого? Себя? Или ее? — Где ее вещи? — спросила Вай, бросаясь к комнате Кейтлин. Дверь была открыта. Внутри было стерильно. Кровать была заправлена с военной точностью. В шкафу — пусто. На тумбочке — ничего. Словно ее здесь никогда и не было. Словно она была просто призраком, сном, который закончился. — Она быстро собирается, — заметил Силко из-за ее плеча. — Профессионал. Вай стояла посреди пустой комнаты, и ее мир рушился. Худшее, что она могла себе представить, свершилось. Она нашла что-то настоящее. Что-то живое. И уничтожила это за один вечер. Она заставила ее снова пережить ту боль, которая сломала ее однажды. И на этот раз Кейтлин не стала бороться. Она просто… ушла. Сбежала. — Она… она что-нибудь сказала? — спросила Вай, ее голос дрожал. Силко помолчал, словно взвешивая, стоит ли говорить. — Да, — наконец произнес он. — Просила передать, чтобы ты не пыталась с ней связаться. Никогда. Она сказала, что это будет… неразумно. Для вас обеих. Удар был нанесен. Окончательный. Контрольный выстрел. Вай опустилась на идеально заправленную кровать, которая все еще хранила едва уловимый запах ее мыла, и закрыла лицо руками. Пустота. Все, что осталось — это звенящая, холодная, абсолютная пустота. Силко молча вышел из комнаты, оставив Вай наедине с ее горем. Он прошел по коридору, и на его губах играла почти незаметная, горькая усмешка. С одной стороны, он был рад. Все возвращалось на круги своя. Непредсказуемый фактор в лице мисс Кирамман был устранен. Ее странное, необъяснимое влияние на Вай исчезло. Контроль возвращался в его руки. Но, с другой стороны, он не был идиотом. Он видел состояние, в котором была Вай. Разбита. Сломлена. На грани. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что за этим последует. Срывы. Отмена концертов. Наркотики. Весь тот хаос, от которого, как он надеялся, эта женщина в черном ее избавит. Это было плохо для бизнеса. Очень плохо. Он достал свой телефон и набрал номер. — Мел, — сказал он без предисловий. — План изменился. Вылет завтра утром, как и планировалось. Но у меня к тебе просьба. Он сделал паузу, слушая ее ответ. — Да, с Кирамман покончено. Наша звезда снова свободна. Но она… нестабильна. Как только прилетите, я хочу, чтобы ты присмотрела за ней. Ближайшую неделю. Не спускай с нее глаз. Води ее по ресторанам, по магазинам, в постель — делай что хочешь, мне плевать. Просто держи ее подальше от дерьма и прессы. Займи ее. Не давай ей думать. Ты меня поняла? Он выслушал ее заверения в преданности и положил трубку. Он стоял посреди роскошного люкса, слушая тихие, сдавленные рыдания, доносившиеся из спальни. Нет, он не был рад. Потому что он снова вернулся к тому, с чего начал. К управлению стихией. И он знал, что на этот раз шторм будет еще сильнее.

***

Самолет резал облака на высоте десяти тысяч метров, унося ее прочь от Токио, прочь от неоновых огней, прочь от нее. Кейтлин сидела в почти пустом салоне бизнес-класса, глядя в иллюминатор, но видела не пушистую белизну облаков, а темную, штормовую воду у побережья Камакуры. Шок. Вот что она чувствовала. Глубокий, парализующий шок. Не от поцелуя. А от своей реакции на него. От того, с какой легкостью, с какой первобытной жадностью она на него ответила. Вся ее система защиты, вся ее пятилетняя броня из протоколов и контроля — все рассыпалось в прах от одного прикосновения соленых губ. Она поступила не просто непрофессионально. Она совершила тот самый грех, за который ее однажды уже изгнали из рая. Она позволила чувству взять верх над долгом. И осознание этого было невыносимым. Она больше не могла быть телохранителем Вай. Не могла находиться рядом с ней, дышать с ней одним воздухом, потому что само ее присутствие стало угрозой. Не для Вай. Для нее самой. Она превратилась в тот самый «нестабильный фактор», который должна была контролировать. Стой, куда бежишь? Она бежала. Она сбежала, как трус. Оставила ее там, одну. И эта мысль терзала ее не меньше, чем собственное падение. Мысль о том, что без нее, без ее постоянного, раздражающего контроля, Вай больше ничего не держит. Что этот последний срыв, это хрупкое перемирие и последующий крах — все это лишь подтолкнет ее падение в бездну. И это будет на ее совести. Чувство вины и тревоги липким, удушающим смогом заполняло ее легкие. Предательство снова. Только на этот раз — не ее предали, а она. Она не поехала в свою пустую, стерильную квартиру. Она поехала домой. В загородный дом родителей, в то единственное место, где стены помнили ее еще до того, как она стала солдатом. Родители встретили ее на пороге. Они увидели ее — бледную, осунувшуюся, с тенью в единственном глазу, — и все поняли без слов. Они знали свою дочь. Знали, что если она приехала сюда вот так, без предупреждения, значит, случилось что-то серьезное. Они не стали спрашивать. Ее мать, Кассандра, просто крепко обняла ее, а отец, Тобиас, молча забрал у нее сумку. — Твоя комната готова, — только и сказал он. День прошел в тишине и заботе, которая была почти осязаемой. Люцифер, чувствуя ее состояние, не отходил от нее ни на шаг, постоянно тыкался носом в ее руку, словно проверяя, здесь ли она. Он был ее безмолвным якорем в этом шторме. Вечером они сидели у камина. Огонь потрескивал, бросая теплые отблески на стены, увешанные старыми фотографиями — вот маленький генерал Тобиас со своими сослуживцами, вот юная Кассандра на приеме у мэра, вот смешная девчонка с двумя косичками и сапфировыми глазами, еще не знающая, что один из них ей скоро придется закрыть повязкой. Кейтлин сидела в огромном отцовском кресле, закутавшись в его старую, пахнущую табаком и домом клетчатую рубашку. Люцифер дремал у ее ног. Она смотрела на огонь и думала о Вай. Что с ней сейчас? Она уже прилетела? Она с Мел? Она… в порядке? Мать подошла сзади и тихо положила руки ей на плечи. — Ты справишься, Кейтлин, — сказала она мягко. — Ты всегда справлялась. Ты — наша дочь. Ты сильная. Кейтлин ничего не ответила. Просто накрыла своей рукой руку матери. Она была благодарна за эту веру, но сама в нее уже не верила. Когда родители ушли спать, она осталась одна. Тишина дома была почти целебной. Она почти задремала под убаюкивающее потрескивание дров… И тут зазвонил ее телефон. Не личный. А тот самый, зашифрованный, номер которого знали всего несколько человек в мире. На экране высветилось: «Неизвестный номер». Но она знала, кто это. Сердце пропустило удар. Она ответила. — Кирамман. — Добрый вечер, Кейтлин, — голос на том конце был таким же холодным и безупречным, как лезвие хирургического скальпеля. Голос ее прошлого. Голос Камиллы Феррос. — Надеюсь, не отвлекаю от заслуженного отдыха. — Что случилось, Камилла? — Небольшая проблема, которая, впрочем, может стать большой. Час назад наши системы зафиксировали попытку несанкционированного доступа к закрытым архивам. В частности, к одному делу пятилетней давности. Кейтлин замерла. Кровь отхлынула от ее лица. — Какому делу? — спросила она, уже зная ответ. — «О превышении должностных полномочий». Дело №734. Твое дело. Тишина. Кейтлин слышала только стук собственного сердца. — Доступ получили? — Частично. Им удалось скачать несколько отчетов, прежде чем мы обрубили канал. Самые грязные подробности, разумеется. Протоколы твоих допросов. Показания… свидетелей. — Элианы, — выдохнула Кейтлин. — Именно. И самое интересное, — в голосе Камиллы прозвучала почти незаметная, ледяная ирония, — Они не оставили четких следов, использовали несколько прокси-серверов и ушли через теневой канал, который растворился через пять минут после взлома. Это не работа хакеров-одиночек. Это операция. Тщательно спланированная. И очень дорогая. Неизвестный враг — самое худшее. Это мог быть кто угодно. Силко, который решил, что она стала проблемой. Кто-то из врагов ее семьи. Или… кто-то совсем другой. — Почему ты мне звонишь? — спросила Кейтлин. — Потому что я не верю в совпадения, — отрезала Камилла. — Ты недавно подписала контракт с громкой звездой. И сразу после этого кто-то с неограниченными ресурсами начинает копаться в твоем самом грязном белье. Это не просто так, Кейтлин. Это — подготовка к удару. Ищут рычаги давления. Болевые точки. Она замолчала на мгновение. — Скажи мне, — ее голос стал еще тише, — за время работы с VI, ты или она успели перейти дорогу кому-то… серьезному? Кому-то, кто способен нанять таких людей? Угроза. Вот чем это было. Не ей. Не напрямую. Она была лишь побочной целью. Или нет? Может, целью была именно она, а Вай — лишь предлог? Голова шла кругом от версий. — Я… я не знаю, — честно ответила Кейтлин. — Тогда я бы посоветовала тебе узнать. И очень быстро, — в голосе Камиллы снова прозвучал металл. — Потому что, когда неизвестные игроки начинают ворошить прошлое, это редко заканчивается хорошо. Особенно когда в этом прошлом есть то, что можно использовать против тебя. — Будь осторожна, Кейтлин, — закончила Камилла. — Призраки, которых мы хороним, имеют свойство возвращаться. Особенно когда кто-то помогает им раскапывать могилы. Связь прервалась. Кейтлин сидела в тишине родительского дома, и чувство безопасности испарилось без следа. Она смотрела в огонь, но видела лишь клубок интриг, который начинал сплетаться вокруг нее и Вай. Она сбежала, чтобы защитить себя. Но теперь понимала, что своим побегом она сделала худшее, что могла. Она оставила Вай одну. Беззащитную. Прямо на пути надвигающегося шторма. Шторма, который теперь, как оказалось, целился и в нее. Их судьбы были связаны. И просто разорвать контракт было недостаточно, чтобы эту связь разрубить. Наоборот. Это сделало их обеих еще более уязвимыми.