Хоть бы всё обошлось

Вот уже близится конец года. Маленькие белые снаряды падали с неба, укрывая землю толстым слоем. Лучики утреннего солнца создавали блеск на глубоких сугробах; дороги были все засыпаны снегом, из-за чего перемещаться по ним было крайне трудно. Поэтому вовсю работали дворники лопатами, расчищая прохожим путь и отдирая лёд от каменных плит. Все были укутаны в тёплые шубы и шарфы. Снег падал им на головы, укрывая их белой сединой. На улице не было много существ, поэтому перемещаться по ней было чуть легче. Вот между прилавками мелькает чёрная макушка, чья рука натягивает капюшон костюма ещё сильнее на лицо. Новый год уже наступает на пятки, ставя подножки почти на каждом шагу, а сроки для покупок подарков поджимали всё сильнее и сильнее. Решил, значит, купить всё всем под самый Новый год, а в итоге приходится бегать по главной площади и искать что-то необычное и красивое, чтобы потом найти красивую упаковку. И всё это в количестве восьми штук. К счастью, он был в одном мирке, где были очень красивые вещицы. Он купил парочку бутылок вина в очень, очень красивой упаковке (хоть ему сначала не хотели продавать из-за слишком молодого лица), две пары золотых серёжек для женской части их компании и золотые медальоны, один с изумрудом, другой с янтарём под цвет масок. Да, может показаться, что этого достаточно, но Лололошке так не казалось. Да и к тому же, в том мире он купил подарки не всем. Нужно было ещё Эграсселю что-то придумать. На прилавках были упаковки с наборами постельного белья, полотенцами и редко с игрушками. Лололошка знал, что зимой Эграссель любил сидеть дома, поэтому взял тёплый плед и большую кружку. Так как в Архее продукты были больше сельского производства, Лололошка по этой причине пошёл в знакомый мир, который совсем недавно был освобождён из-под строгого контроля — Алотерру. Там тоже была зима, поэтому найти подходящие вкусняшки было легко.

***

В том же месте, где собираются Первые, они решили устроить совместный Новый год. Поставили ёлку, украсили зал гирляндами и приносили собственную еду из дома. Конечно, кухня здесь была, поэтому быстрые блюда по типу овощной и фруктовой нарезок, бутерброды с икрой и красной рыбой, горячего и напитки готовили там. Все трудились, кроме Лололошки, но это не страшно, ведь ещё только начало тридцать первого числа. Да и никто не думал, что он сможет помочь приготовить блюда (потому что, не смотря на свой возраст, готовить он не умеет) или украшать здание и зал, ведь будет только мешать своими упрёками «Нужно чуть выше!» или «Этот шарик висит рядом с другим, а рядом есть прекрасное место для него, чтобы ёлка не была пуста в каких-то местах!» Ну, вы поняли, что он будет слоняться по всему дому и мешать. Дела были почти закончены, картошка была нарезана для запекания, мясо замариновано, а нарезки и бутерброды будут готовы к вечеру. Зал украшен, а, это значит, что оставалось ещё немного свободного времени. Эграссель решил прогуляться по главной площади, вдруг, поймает Лололошку. На улице было не очень холодно, но морозило как при -40°. Плотнее укутавшись в подбитое изнутри мехом пальто, больше напоминающее шинель, и накинув капюшон с мехом, эльф потопал по вытоптанной тропе, укрытой одеялом снега. Ветра не было, но сухой морозный воздух обжигал лицо, и, выдохнув белое облако пара, Эграссель подтянул шарф на пол-лица и вышел на главную площадь города. Хоть главной её не то чтобы можно назвать, ведь она просто торговая, но здесь, вблизи площади, находилось много достопримечательностей, оттого жители и называют её главной. А также из-за шаговой доступности и лёгкого способа попадания на площадь. На ней было много разных вещиц, от подарков на праздники и продуктов до целых ювелирных и кузнечных изделий. Эграсселю покупать ничего не нужно было, ведь всё куплено уже давно, но он решил всё-таки ещё раз пройтись глазами по прилавкам, вдруг, что-то всё же забыли. Хруст снега раздавался при каждом шагу эльфа, пока тот выискивал новогодние шапочки. А почему бы и да? Новогодних украшений много не бывает! Конечно, не все согласятся их надеть, особенно кое-кто, вечно ходящий в шарфике (но Эграссель даже рад этому), со своим вечно недовольным лицом, хоть тот и говорит, что это его обычное состояние, и это просто особенность, носящая название «синдром стервозного лица». Ах, кажется, вот и он! Купив красные шапочки с белым помпоном, Эграссель на миг заметил каштановую макушку и уже хотел подойти, но человек, ходящий меж лавок, решил повернуть направо, и эльф увидел совершенно другие очки на его лице. Они были оранжевого цвета с тёмными стеклами, а не голубыми, какие обычно носит Лололошка. Но блондин решил, что это просто совпадение и дальше продолжил бродить по площади (что ему, собственно, начало надоедать). Не прошло много времени с того момента, минут десять. Эграссель пересёкся с Туилин, и они вместе решили пойти обратно. На улице стало чуть теплее, так что эльф снял капюшон и шарф с лица, оглядываясь по сторонам в поисках Туилин, но тут его поиск прервал голос из-за спины. — Эм, извините, можно Вас? Эграссель обернулся. Он увидел человека, так сильно похожего Лололошку. Очки, которые он увидел на его профиле, теперь надеты на голову. — Здравствуйте, да? — эльф кое-что вспомнил. Как-то раз Лололошка решил рассказать ему про паранормальные реальности. В этом рассказе он также упоминал альтернативных версий тех существ, которые живут в этой реальности. — Оу, кажется, я понял. Вы, наверное, альтер-эго моего друга, Лололошки, верно? — А, да! Ну, если мне это объяснять не придется, значит, можно перейти к сути моего прихода, — сказал он. — В общем, меня зовут Джон Дейви Харрис, — он положил руку себе на грудь, — но можете меня звать просто Джон. Я пришёл в Архей, так как из разных источников информации узнал, что этот мир — "Родина Искры". Хотелось бы узнать побольше о истории появления её и мироходцев. — О, рад слышать, что у людей появляется интерес к истории! — воскликнул Эграссель, взмахнув руками. — Только, прошу прощения, может, один я не смогу рассказать всё полностью, могу что-то упустить. Да и к тому же у нас сегодня Новый год, идёт подготовка. Может, как-нибудь, в другой день? Я бы и сам рад рассказать, но, боюсь, опоздать на праздник. История ведь очень длинная!

***

Ещё чуть-чуть поболтав, они договорились встретиться второго января, а ещё Эграссель предложил притащить Лололошку с собой. Они разошлись на довольно для обоих радостной новости. Для Джона это была возможность узнать всё об Искре, а для Эграсселя освежить память обо всём случившемся. Но сразу после расхода подошла Туилин, которая, хоть и увидев разговор Джона и Эграсселя, ничего по этому поводу не сказала, а лишь предложила вернуться обратно к остальным Первым, чтобы те случаем ничего там не разгромили и не съели раньше времени. Но Эграссель отказался, сказав, что ему нужно забрать Лололошку, иначе он забудет о празднике и вспомнит о нём только в момент боя курантов. — Ну что случиться, если он придёт чуть позже? — спросила Туилин недовольным голосом. Ей не нравилась перспектива оставаться одной с этими... бездарями. ... — Ничего не случиться, просто мне нужно с ним поговорить, — ответил эльф, шумно вздыхая. — Просто признайся, что ты хочешь провести с ним больше времени тет-а-тет, — с ехидной ухмылкой произнесла Туилин. — Что?... Не понимаю, о чём ты. — Да ладно, думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — Эй! Это... это неправда! — Да ладно, я просто шучу. Что ты так завелся? Я понимаю, что вы, а точнее Лололошка, просто... прикалываетесь. — Вот именно, что Лололошка! Причём тут я? — Ну... просто. Вы будто солнце и луна... — она на мгновение замолчала, прежде чем быстро сменить тему. — Так зачем тебе к нему? — А? А.. нужно просто поговорить кое о чём. Не волнуйся, всё нормально, — ответил Эграссель. — Не всё нормально. — О чём ты? — приподняв бровь, спросил эльф. — Тебе нужно позаботиться, как не идти по улице красным. Отговорка, что это из-за мороза, здесь не поможет... — Туилин! Закрыв лицо шарфом вновь спустя тридцать минут, Эграссель шлёпал по улице, немного смущённый словами Туилин. И, как на зло, она сказала эти слова прямо перед встречей с Лололошкой! И как теперь эльфу смотреть ему в глаза? Ну, довольно просто. Лололошка точно найдёт такую тему, что Эграссель просто забудет о том разговоре, вспомнив о нём уже после конца встречи. Если, конечно, тот не заметит, что румянец на щёках не из-за мороза. Осталось только пару метров до дома Лололошки (Эграссель надеялся, что застанет его там), и, дойдя до него, Эграссель негромко постучался. Не прошло и двух секунд, как дверь отперлась, и на пороге показался хозяин дома, весь растрёпанный, но его макушку прикрывал капюшон его костюма, который он решил перешить, придумав новый дизайн (да и некоторым Первым тоже). В новом костюме было два капюшона: первый нужен для того, что скрывать волосы при надевании маски, а второй -- прикрыть всю голову.. — Здравствуй, Лололошка, — произнёс блондин, поклонившись. — Можно я войду? — А? Да, конечно, — ответил Лололошка, отходя в сторону, чтобы пропустить Эграсселя внутрь. Помогши снять пальто ему, Лололошка предложил чай и пригласил за стол. Хоть и не ожидал чьего-либо прихода, он всё равно сохранял безмятежное выражение лица. На столе через маленький промежуток времени оказалось небольшое количество конфет, которые он достал из сладкого подарка, который ему подарили на улице сегодня, когда он просто шёл по улице (его приняли за подростка). Из чайника, стоявшего близко к стеклянной креманке, украшенной золотыми полосами и нарисованным морозом, подобно окну, поднималась ввысь тонкая колонна пара с ароматным травяным запахом, смешанный со свежим имбирём, листочками мелиссы и чайной ложкой мёда. Выпив половину пиалы, наполненную ароматным чаем, Эграссель наконец прервал молчание, но даже после этого Лололошка, что-то копавшись в ящике с подарочными упаковками. — Слушай, Лололошка... — начал Эграссель, -_ сегодня я встретился с твоим... альтер-эго. Помнишь, ты рассказывал мне? — Ну? — Так вот, он попросил меня рассказать ему всё об Искре и мироходцах. Ты не можешь вместе со мной рассказать? Вдруг, я пропущу какие-то важные детали... Ты не переживай, это не сегодня! — Ну... я не против... — «Только вот... будет как-то необычно для меня рассказывать что-то Джону» — подумал Лололошка, поднимаясь с корточек, держа в руках две небольшие коробки и несколько красивых пакетов. Он отнёс их куда-то в глубь коридора, прежде чем вернуться обратно к Эграсселю и сесть к нему за стол. — Отлично! — воскликнул эльф, протянув руки, чтобы обнять Лололошку, а тот, не привыкший к резким объятиям Эграсселя (хоть и знаком с ним очень, очень много лет), крякнул, но после его тело обмякло, а взгляд начал метаться по стенам комнаты. — Кстати... — начал Лололошка, поднимая руку, чтобы отлепить от себя голову блондина, — я хочу отметить свой день рождения.

***

Солнце кланялось небу в пояс, уходя за далёкую и недоступную линию горизонта. Уход солнца означал не только конец дня, но и приход Нового года. Все давно собрались, готовили блюда на новогодний стол. Все, кроме Лололошки. Плиту ему не доверили (вдруг, ещё сожжёт кухню), а заставили разбирать подарки на девять кучек, чтобы утром, точнее днём (все так напьются, что встать раньше двенадцати чисто физически не смогут), можно было не копаться в них, решая, чей это подарок. Какие-то кучки были больше или меньше, но все они были примерно одного размера, подписанные, кому этот подарок должен быть подарен. Лололошка на это что-то недовольно пробурчал, но согласился, чтобы не ходить без дела и не мешать всем. Подарки были в разных упаковках, где-то было видно наполнение, где-то было закрыто так, что без ножниц здесь не обойтись. Но всё же Первые как семья — никто не зажал денег и времени на подарки для всех. Новый год — семейный праздник, на который они не всегда могут прийти и отпраздновать все вместе. Но когда появляется время собраться всем вместе, совесть не позволит сделать подарки на отвали, или вообще не прийти. Когда все подарки были распределены, Лололошка с кряхтением встал, придерживаясь за поясницу, тяжело вздыхая, а затем подошёл к длинному столу, который уже был заполнен разными блюдами. Осталось только принести тарелки с приборами и можно будет садиться за стол. Солнце в Архее всегда садиться поздно, поэтому, даже зимой, при закате может быть от восьми до десяти часов вечера, в зависимости от времени года. Сейчас было только полдесятого, ещё оставался час свободного времени, который все решили потратить по разному: кто-то решил прогуляться, а кто-то не просто погулять, а погулять до магазина, чтобы купить обычной воды на первое января, остальные готовили свои наряды (и укладку, ведь макияж девочкам не нужен, они и так прекрасные и красивые). Время пролетело незаметно. Все были сыты по горло, а стрелки часов подбирались к двенадцати. — Лололошка, тебе наливать шампанское? — спросил Эграссель, отдавая полный на ⅔ бакал Туилин и поворачиваясь к нему лицом. — Мм... да, пожалуйста. — Ого! — воскликнул Вальдхар, ухмыляясь во весь рот. — Неужели наш Лололошка решил вкусить алкоголь? — Не дождёшься, — закатив глаза, ответил шатен, а затем сложив руки на груди. — Только один бакал. Иначе кто будет вас всех будить будет? — Тоже верно... Прошло ещё немного времени. Бой курантов послышался с улицы. Башня с большими часами находилась неподалёку от места, где праздновали Первые, и ещё по одной-две башни находились в других городах (телевизоров же у них не было). После послышался чоканье бакалов и звуки глотков.

***

Утро. Гуах’ткш’кхтар встал раньше всех, как он думал, в одиннадцать утра. Он спустился по лестнице к главному залу и толкнул дверь вперёд, прежде чем увидеть вполне бодрого Лололошку, ходящего туда-сюда у окна. — Доброе утро, — поздоровался багрянник. — Доброе. — Ты что делаешь? — Пытаюсь понять, от чего у меня болит живот. — Ну, это классика для первого января. Лололошка усмехнулся. — А ты чего так рано встал? Я думал, ты будешь дольше дрыхнуть. — А, я же спустя полчаса-час после тебя лёг. Дальше я уже не придумала, поэтому на этом конец 🔚