Обещают рай твои объятия

Ведьмы ужасны. Грязные, алчные создания, отравляющие жизнь. Посланники дъявола, они говорят его устами. Доносят черноту, убивая чистость и непорочность. Они собираются на кладбищах, проклинают людей и проливают кровь. Ведьмы... И он должен избавить мир от грязи. Должен отправить их туда, откуда они пришли. В аду их давно ждут. Это его священный долг. Он должен очистить и избавить от пороков землю. Библия в руках, крест на шее. Он готов изгнать демона. Огонь прогонит тьму. Молитвенник лежит на алтаре. Перед ним народ. Люди боятся, он должен их защитить. Они требуют правосудия, хотят пустить кровь. Бог должен услышать их молитвы. Священник должен передать. Он убьет их, каждую. Посмотрит в их лживые глаза. И прямо сейчас он идёт в дом к одной из них. Инквизиция не будет выбирать удобный час. Дверь выдернута с петель, она впустила гостя. В углу сидит скрючевшееся в страхе тело. Она дрожит. Отлично, эта чертовка должна знать свое место. Он подходит ближе. Сапоги стучат по деревянному полу, отмеряя секунды до смертного приговора. Служитель резко поднимает ведьму. Тело прошибает ток. На него смотрят такие живые глаза. В них страдания и боль. Нет лжи и фальши, нет приторности, нет дьявола. Но ведьмы хорошо врут, и он не забывает об этом. Секундную тишину разрезает шепот. –Я всего лишь хотела помочь. Это не важно. Теперь помощь нужна ей –Господь поможет.— Он отрезает пути отступления. Но сердце начинает саднить. Будто сейчас все неправильно. Но разве это не воля божья? Очищать мир от грязи. Крест напоминает о долге, забирая глупую тоску в душе. Он подумает об этом позже. Сейчас главное кинуть эту мерзкую чёртовку в темницу. Там где она будет ждать своего конца. Но долго сердце в покое не держится. Он помнит хрупкое тело и такие живые глаза. Кажется ничего на свете не было таким искренним как они. Все эти монахини, проходящие мимо, все эти чистые люди кажутся самыми ужасными созданиями на планете. Дьявол явно искушает его этими ведьминскими глазами. И он идёт на поводу. Подземелье тянет могильным холодом и кровью. Она сидит на земленом полу. Все тело в синиках и ранах. Железный запах пропитал все вокруг. Подойдя ближе видно изувеченное лицо. Рассеченный висок, разбитая губа, и кажется сломанный нос. Жуткое зрелище, однако, разве они этого не заслуживают? Дети дьявола. А ноги сами идут вперёд. Он садится перед ней и вытирает кровь со щеки платком. Аккуратно, будто самый ценный бриллиант. Лишь бы только она на него посмотрела. И она смотрит. Поднимает взор. Спутанные волосы обрамляют лицо. Даже сейчас, среди этой грязи, она похожа на ангела. Падшего, ушедшего от отца своего. И он должен ее исправить. Должен показать, что только бог может принести очищение в ее черную душу. Огонь подарит ей свободу и чистоту. Молитвы помогут избавиться от боли. А что поможет ему избавиться от боли в сердце? Весь мир перестал существовать. В этих глазах есть все. И он хочет видеть их всегда. Но не может. Она обречена и он знает это. Знает, что должен нести суд божий. Но видя наворчивающиеся слезы, не может не заплакать в ответ. Он будет молиться за ее душу, и может ои встретятся на небесах. Однако дьявол не выпустит ее из объятий. И как же хочется стать этим дьяволом. Он поднимает ее подбородок и целует. Так нежно, пытаясь залечить все раны.Она ведь грязная мерзавка, от чего же сейчас внутри все цветет. Теплые губы, сбившиеся дыхание и вкус крови. Слишком больное счастье. Их прерывают шаги в коридоре. Он отстраняется, оттягивая пару прядей волос. –Я буду молиться за твою душу. — Не должен, но будет. Будет разбивать колени у алтаря, разрезать руки, лишь бы только сохранить и очистить ее. –Ты должен быть дальше от этой грязи. —Она понимает, говорит правильные вещи. Но желудок все равно готов вывернуться. Грязь... Почему она так чиста. Непорочная, словно кто то пошутил. Она не может быть отродьем. –Помоги мне.— Снова этот голос. Руки дрожат. Она просит невыполнимое, и как бы он не хотел, нельзя. Нельзя увести ее, спрятать наверху в самой острой башне собора. Бог найдет, дьявол подскажет. Он уходит, зная, что скоро разгорится костер. Она посреди площади. Руки больно связаны жёсткой бичевкой. Тело примотанно к столбу. Люди кидают хворост, скоро улицу озарит жар. Пусть ведьма вернётся туда, откуда пришла. Слышны крики людей, они хотят правосудия. Дети плачут, мужчины плюются в нее. Он стоит впереди топы, не сводя взгляда с нее. Ангел, потерявший крылья сейчас был перед ним. Неужели судьба настолько не благосклонна? Почему у такой чистой красы, такой страшный секрет. Факел в руке, напоминает о цели. Бог простит ему все грешные мысли. Бог поможет ее заблудшей душе. Она ведьма. Ничего не изменит этот факт. Внешний лик, лишь затуманивает разум. Обнащица, она хочет выбраться, но не получается. Ветки хрустят, когда он подходит. Она плачет. Дорожки от слез выбелели. Она просит помочь, говорит, что не виновата. Он не слушает. Лишь пытается навсегда запомнить ее лик. Огонь разгорается, а вместе с ним разносится истошный крик, полный боли и отчаяния. Он молится за ее душу, но легче не становится. Неужели страдания нельзя облегчить... Он выполнил свою работу, инквизиция несёт свет. Но пальцы дрожат, а в глазах щипит. Дьявол достиг своей цели, забрав его душу. Любовь не может быть чиста, в ней слишком много черного. И он поддался искушению, схватившись за угосающую жизнь чертовки. И теперь лишь крик и костер напоминают о глупости поступка. Разве может сын божий любить ведьму? Может в библии есть завет, разрешающий быть такому? Библия не дарит надежду, да и не для чего больше надеятся. Он подходит к алтарю. Иконы смотрят на него своим ликом. В них столько фальши. Лишь ее глаза говорили честно. Ее глаза... Рука пускает кровь. Крест валяется на глязном полу. Здесь больше нет веры. Только боль и тоска. Они встретятся в аду, где сгорят в чувствах. Но это ведь не дом. Может падший ангел примет его под крыло. Потому что в этом мире ему больше нет места.