Снеговик

      — Поздравляю, Джинни! — Гермиона обняла пламенно-рыжую девушку, сияющую от счастья. — Вы с Гарри станете замечательной семьей!       — Спасибо, — будущая миссис Поттер широко улыбнулась, и на мгновение Гермионе показалось, будто магия заискрила вокруг них едва заметной глазу дымкой. — Не могу сказать, что я уж очень сильно удивлена или что совершенно не ожидала этого, но, — она на мгновение замолчала, а потом пылко поднесла кисть с обручальным кольцом на пальце к голове и зажмурилась, содрогнувшись от восторга, — я теперь невеста! Юху!       Еще раз обняв подругу, Гермиона расположилась на диванчике в их уютной квартире. Девушки снимали жилье вместе, но этому, похоже, скоро должен был настать конец. Джинни села рядом и взмахнула палочкой:       — Акцио, какао! — из проема кухни выплыло две пузатых кружки цвета слоновой кости. Джинни ловко подцепила двумя пальцами кусочек из горки маршмеллоу в одной из них. — Конечно, это событие заслуживает чего-нибудь покрепче какао, но завтра у меня первый тур отборочных, поэтому пока только так.       Она отправила маршмеллоу в рот и быстро отпила какао. Гермиона тоже взяла свою кружку в руки.       — Правильно, а потом отпразднуем сразу два события, — она кивнула, попробовав напиток. — И вашу с Гарри помолвку, и новый этап твоей карьеры!       — О Мерлин, держитесь, пабы в Косом! — расхохоталась Джинни. — Я зайду абсолютно во все, если «Гарпии» меня возьмут!       — Тогда за успех! — Гермиона призывно подняла кружку, и подруга тихонько прислонила пузатый бочок своей керамики к ее.       Они обе устроились на диване поудобнее и наслаждались какао с маршмеллоу. За окном шел снегопад, в камине потрескивали поленья, а Живоглот миролюбиво урчал, распластавшись на ковре перед диваном. Гермиона прикрыла глаза: идеальный вечер перед кануном Рождества.       — Нам надо будет обсудить один важный взрослый вопрос, — снова заговорила Джинни, и Гермиона взглянула на нее. — Гарри предлагает съехаться после Нового года, чтобы было удобнее готовиться к свадьбе и уже потихоньку налаживать быт. Поэтому следует начать искать тебе новую соседку, если не хочешь менять квартиру.       — Не хотелось бы, мне здесь нравится, — Гермиона снова посмотрела в окно.       Снегопад замедлился, и теперь белые мушки, едва различимые в ночи, неторопливо кружили в воздухе, убаюкивая. Гермиона зевнула, прикрыв рот ладонью.       — О, вижу, что такие серьезные темы лучше обсуждать в первой половине дня. Очевидно, радость за подругу оставила тебя совершенно без сил, — с иронией произнесла Джинни. А затем коварно прищурилась: — Хотя, может быть, вопрос с поиском соседки отпадет сам собой.       — В каком смысле? — Гермиона непонимающе посмотрела на нее.       — Да мало ли. Вдруг в этом году твой личный Санта все же раскроет себя? — подруга наигранно пожала плечами. — Клянусь Годриком, если он опять не оставит записки, то я все равно выясню, кто это, и поколочу его!       От возмущения у нее даже расширились глаза и проступила венка на лбу, что искренне развеселило Гермиону.       — Ждать уже недолго. Завтра будет понятно, — она встала с дивана и взяла свою кружку, потом снова зевнула. — Пойду к себе, что-то я и правда засыпаю. Доброй ночи, Джинни!       — Будущая миссис Поттер! — шутливо поправила ее та. — Спокойной ночи! Оставь кружку, я сама все помою. Но с тебя круассаны на завтрак!

***

      До звонка будильника оставалось около четверти часа. Гермиона лежала в кровати и легонько гладила Глотика, устроившегося у нее под боком.       Наступило то самое «завтра». Она бы никогда не призналась, что ждала этого дня. Чувства были скорее смешанные.       «Личный Санта», как называла его Джинни, появился три года назад, когда Гермиона устроилась работать в Министерство. В первый же Сочельник ее ждал сюрприз: настоящий небольшой снеговик прямо на рабочем столе. На необычный подарок были наложены чары стазиса, чтобы он не растаял раньше времени. К снеговику прилагался небольшой красный бархатный мешок на завязках, в котором Гермиона обнаружила набор праздничных сладостей: рождественские шоколадные лягушки, сахарные тросточки и перья, а также пакетики со специями для приготовления глинтвейна. Появление неожиданного подарка приподняло настроение всем сотрудникам отдела, но также оставило и невероятную интригу — кто бы это мог быть?       Первой догадкой стал, конечно же, Рон. Они с Гермионой балансировали на грани начала отношений, и она действительно удивилась, когда вероятный будущий парень отверг свою причастность к рождественскому сюрпризу. Тогда Гермиона решила, что это был просто анонимный добрый жест от кого-то из коллег.       На следующий год снеговик вновь появился на ее рабочем столе утром в Сочельник. На этот раз Рон посчитал его личным оскорблением. И вскоре их и так достаточно натянутые романтические отношения окончательно сошли на нет, продлившись меньше года.       С того Рождества она решила взять паузу в личной жизни и полностью сосредоточиться на карьере. Год выдался действительно насыщенным: Гермиона провела полную систематизацию справочных документов отдела, сдала в архив незакрытые отчеты и даже сумела получить финансирование для нового проекта. Секрет подобной сверхрезультативности крылся в необычной мотивации. После реорганизации на уровень с ее отделом перенесли приемную Министерства по особым вопросам, и некоторые ведьмы и маги наведывались туда чуть ли не каждый месяц.       Например, Малфои.       Гермиона слышала сплетни и перешептывания: Нарцисса продолжала подавать прошения о пересмотре срока заключения Люциуса в Азкабане. А ее сын планировал то ли основать какой-то фонд, то ли открыть дуэльный клуб, то ли получить разрешение на реализацию собственноручно сваренных зелий. Драко всегда был силен в последнем, поэтому именно эта версия казалась Гермионе самой правдоподобной.       Она уважала его за попытки вернуться в магическое сообщество полноценно, через практическое подтверждение собственной важности. Ведь Гермиона по сути занималась тем же и — стоит признать — преуспела в этом гораздо больше.       И как это обычно бывает, как только она обратила свой взор на карьеру, на горизонте сразу же появились отвлекающие факторы. В лице этого самого Малфоя. Вернее, в виде его прекрасно сложенной фигуры и отменного чувства стиля, манере открывать дверь перед матерью, в его серьезных серых глазах и слегка заметной морщинке на лбу.       Внезапный интерес к нему был нелогичным, совершенно неожиданным и почти шокирующим. Поэтому Гермиона старательно погружалась в текущие задачи, чтобы пореже покидать кабинет. Слава Мерлину, в ноябре и декабре часы работы приемной были значительно короче, и вероятность появления отвлекающих факторов была крайне мала. По правде говоря, Гермиона вообще не помнила, чтобы видела Малфоев этой осенью.       Громкий звон будильника оборвал размышления, и она потянулась к тумбочке, чтобы его выключить. Живоглот недовольно заворчал что-то басом на своем полуниззльем, лениво зевнул и грациозно спрыгнул на пол. Затем проследовал к двери, встал на задние лапы и потянулся к ручке. Гермиона знала, что у него получится открыть дверь без ее помощи, поэтому тоже выбралась из постели, укуталась в одеяло и направилась в ванную.

***

      Свежее и морозное утро добавляло Сочельнику еще больше атмосферы волшебства. Гермиона вышла из пекарни, расположенной на углу улицы в соседнем квартале, и без спешки направилась обратно домой. В одной руке она несла большой крафтовый пакет с четырьмя круассанами: два ванильных для себя и два шоколадных для Джинни. У подруги был сегодня волнительный и ответственный день, и Гермиона очень хотела поддержать ее.       Мелкие снежинки вокруг, больше похожие на крупные блестки, причудливо переливались в воздухе, опускаясь на тротуар. Аромат свежей горячей выпечки смешивался с хрупким морозным воздухом. Она сделала глубокий вдох через нос — и тут же остановилась и чихнула из-за снежинок, защекотавших ноздри. Гермиона улыбнулась самой себе и двинулась дальше.       По обеим сторонам улицы прохожие шли по своим делам: кто-то спешил ко входу в метро, кто-то завтракал сэндвичем прямо на ходу, а кто-то вел детей в сад или школу в последний день перед рождественскими каникулами. Гермиона вспомнила время, когда сама была еще ученицей Хогвартса. В те редкие беззаботные моменты они ходили зимой в Хогсмид, проводили время у камина в башне Гриффиндора и играли в снежки во внутреннем дворике.       Внимание Гермионы привлек мальчуган лет пяти на противоположной стороне улицы. Мама тщетно пыталась уговорить его идти дальше вместо того, чтобы катать снежный шар на ступеньках какого-то дома.       — Тимми, мы опоздаем, — произнесла женщина, взглянув на наручные часы. — К обеду снегопад усилится. Давай мы с тобой слепим настоящего большого снеговика после сада, хорошо?       Мальчуган театрально вздохнул, потом серьезно посмотрела на маму:       — Обещаешь?       — Конечно! — та кивнула в ответ, улыбнулась и взяла его за руку. Вместе парочка скрылась за углом.       А мысли Гермионы снова вернулись к снеговику и личному Санте. Ей хотелось ощутить немного настоящего волшебства, проникнуться духом праздника и душевной теплоты. Радостные новости о Джинни и Гарри уже обеспечили нужный настрой, но не хватало своего личного маленького чуда. И где-то в глубине души Гермиона очень надеялась снова увидеть на рабочем столе заколдованного снеговика с мешком символических подарков.

***

      — Уф, кажется, я не готова, — выпалила Джинни и начала нервно пережевывать откушенный круассан.       — Все ты готова, не переживай, — подбодрила ее Гермиона. — Мандраж бывает у всех.       — Но не у меня! — едва различимо пробубнила Джинни.       Да, это действительно было не похоже на нее. Гермиона считала Джинни самой отважной из своих знакомых ведьм. Младшая Уизли никогда не избегала трудностей, была верной подругой и всегда добивалась поставленных целей. О чем Гермиона и поспешила напомнить:       — Ты готовилась к отборочным больше полугода. Ты знаешь все нюансы. Ты только этим и жила с момента, когда они объявили открытый набор. Мерлин, да даже я с моей «особой любовью» к полетам — и то уже запомнила наизусть полный состав команды и их коронные приемы! А в тебе как в игроке я совершенно не сомневаюсь!       Кажется, вдохновляющая речь возымела свой эффект — Джинни опустила напряженные плечи и откинулась на спинку стула.       — Спасибо, — в голосе подруги звучала искренняя благодарность. — Отборочные начинаются через два часа, так что мне пора бежать.       Она положила в рот последний кусочек круассана, отпила кофе из чашки и встала из-за стола.       — Я уберу, не задерживайся, — Гермиона мотнула головой на скатерть с посудой. — Удачи!       Джинни ответила кивком, нагнулась за спортивной сумкой, стоящей у стены в кухне, и надела широкую лямку на плечо. Помахав на прощание, она скрылась в гостиной. Через пару секунд раздалось шипение камина, и наступила тишина.       Гермиона закончила с завтраком, налила свежей воды в миску Живоглота и заколдовала вторую миску на появление порции корма в обед.       В спальне она переоделась, нанесла легкий макияж, собрала передние пряди и закрепила на затылке заколкой, оставив волосы распущенными. В конце концов, сегодня ведь Сочельник!       Подхватив с края кровати сумку и пакет с подарками для коллег, она вернулась в гостиную. Погладила Глотика за ушками, назначила его главным по дому в свое отсутствие и зашла под свод камина. Короткая зеленая вспышка — и вот она уже в нарядном Атриуме.       В этом году Министерство подошло к вопросу создания праздничной атмосферы гораздо более тщательно, чему Гермиона искренне порадовалась. Стены между каминами украшали гирлянды из живого остролиста, в который были вплетены золотые и красные ленты. По воздуху парили колокольчики, перезваниваясь рождественскими мелодиями. Перед фонтаном стояла высокая живая ель, украшенная блестящими шарами, тканевыми бантами и деревянными снежинками. У основания ели на невысокой скамейке сидело несколько домовых эльфов в традиционных нарядах помощников Санты и раздавало сахарные тросточки всем желающим. Гермиона воодушевленно направилась к ним, зная, что это были свободные эльфы, которых Министерство специально наняло на время праздника. Маленький круглый колокольчик на конце колпака эльфа громко зазвенел, когда он поднял к ней голову.       — О, сама мисс Гермиона! — радостно прокряхтел домовик и щелкнул костлявыми пальцами. В воздухе перед ней появилась большая сахарная трость в красно-белую полоску. — С праздником!       — Спасибо, Болдвик, — она спрятала сладкий гостинец в сумочку и оглядела остальных эльфов. — Все хорошо? Вас не обижают?       — Хорошо, — эльф кивнул, и колокольчик снова зазвенел. — С нами обращаются хорошо. Всем нравится, все довольны.       — Рада слышать! С праздником! — Гермиона улыбнулась ему и остальным и направилась к лифтам.       По пути она заметила даже прилавок, где продавали какао, безалкогольный грог и глинтвейн, а также яблоки в карамели и печеные каштаны.       Выйдя на нужном уровне, Гермиона миновала вход в приемную Министерства и дошла до своего отдела. По ту сторону двери можно было расслышать оживленные голоса. Она не знала точной причины бурного обсуждения, но одна догадка все же закралась в мысли. От этого по телу прошла волна наивного детского предвкушения настоящего чуда. Затаив дыхание, Гермиона медленно взялась за ручку двери.       — Доброе утро! — бодро поприветствовала она коллег в кабинете, столпившихся как раз перед ее рабочим столом. — Отчего такой переполох?       — А ты сама погляди! — отозвался Альберт — заместитель начальника отдела. Сам же начальник устроил всем праздник еще пару дней назад и ушел в отпуск до начала января.       Альберт отступил в сторону, и за ним повторило еще несколько человек. Гермиона резко вдохнула от восторга: на ее столе красовался снеговик! А рядом с ним — мешочек! Она молча подошла к рабочему месту и завороженно принялась рассматривать «привет» от личного Санты.       — И доброе утро, кстати! — шепнул на ухо Альберт, отчего Гермиона пришла в себя и прикрыла рот. — Кем бы ни был этот поклонник, я его уважаю. Который год подряд умудряется провернуть все у нас под носом, оставшись незамеченным!       Гермиона лишь согласно кивнула, любуясь белоснежным снеговиком. Все в нем было просто идеально: темно-коричневые руки-палочки, оранжевый нос-морковка, полосатый зелено-красный шарфик, повязанный аккуратным узлом. Глаза и улыбка из гладких черных камушков — снеговик будто сошел со страницы рождественской сказки.       — Интересно, в этот раз гостинцы те же самые? — с другой стороны возникла коллега Пенни, они с Гермионой пришли в отдел примерно в одно время и сразу смогли сдружиться. — Откроешь сейчас?       — Угу! — Гермиона отложила собственные вещи на стул.       Она потянула за веревочки, и края мешка разошлись в стороны. Внутри виднелись коробочки с шоколадными лягушками. Гермиона начала по очереди доставать все гостинцы. Вскоре к шоколаду на столе перед ней добавилась парочка яблок в карамели в прозрачных пакетиках, набор сахарных перьев с разными вкусами, а также саше со смесями для горячих напитков.       Но на этом сюрпризы не закончились: последней Гермиона извлекла из мешка какую-то сферу, замотанную в алую переливающуюся ткань и перевязанную золотой тесьмой. Любопытство побило любые мыслимые рекорды, и она сначала покрутила сферу в руке, осмотрев со всех сторон, а потом аккуратно развязала тесьму и откинула ткань.       — Мерлин, как красиво… — еле слышно прошептала Гермиона.       Загадочная сфера оказалась прозрачным стеклянным шаром, внутри которого находился цветок в горшке. Сперва Гермиона подумала, что это была просто фигурка, но, приглядевшись, она поняла, что растение было живым! Судя по всему, Санта просто уменьшил его и для сохранности поместил внутрь шара.       Поставив подарок на стол, Гермиона направила на него палочку:       — Энгоргио!       Сфера стала увеличиваться в размерах, пока не достигла в высоту двух палочек. После этого на стеклянной поверхности появилась горизонтальная линия, и верхняя половина начала отходить вверх.       — Мерлин, неужто это королевская рождественская звезда? — ахнула за спиной еще одна коллега, Дженнифер. Она была самой старшей в отделе и через пару лет планировала уходить на пенсию. — Они же чрезвычайно редкие!       — Правда? — искренне удивилась Гермиона. — Я даже не знала, что такие существуют.       Она наклонилась ближе к растению с сочно-зелеными листьями продолговатой формы. Сверху же были бело-серебристые листья, которые Гермиона изначально приняла за цветок.       — О, это действительно уникальный экземпляр, — продолжила Дженнифер. — Моя мама обожала цветоводство. Как-то, когда я была подростком, ей подарили такую! Она была вне себя от счастья. И очень переживала. Видишь ли, обычные рождественские звезды, они же пуансеттии, крайне прихотливы. А данная разновидность требует постоянного присмотра! Это же вообще магический гибрид, поэтому цвет кроны другой. Обычно она ярко-красная. Но около века назад магоботаники смогли вывести неядовитый подвид пуансеттии, — она остановилась, когда несколько девушек-коллег охнули. — Да, да! Обычная рождественская звезда ядовита, будьте осторожны. Но эта, королевская, — Дженнифер легонько провела подушечками пальцев по крупному бело-серебристому листу, — совершенно безвредна.       — Жаль, что это не настоящий бутон, без запаха, — посетовала одна из девушек.       — Согласна. Но пуансеттии красивы сами по себе, — Дженнифер улыбнулась. — Гермиона, если хочешь, я запишу для тебя правила ухода. Главное — обеспечить нужную температуру и влажность. Уверена, что у тебя получится создать такие чары.       — О, я буду очень благодарна, — отозвалась Гермиона, все еще слабо представляя, как получится ухаживать за столь капризным растением.       — А никакой записки с посланием нет? — раздосадовано спросила Пенни. — Жаль. Как можно быть таким неуверенным поклонником?       — Может быть, это просто дружеский жест? — ответила Гермиона.       — С подобной расторопностью пареньку точно ничего не светит, — с явным скепсисом резюмировала Пенни. — Если уж на то пошло, для дружеских жестов есть я! Держи, Гермиона!       Она вытянула вперед руку с подарком, который до это прятала за спиной. Гермиона приняла небольшую квадратную коробочку, обернутую золотой фольгой и перевязанную белой лентой, и с благодарностью посмотрела на Пенни.       — Спасибо! Это очень мило с твоей стороны! И у меня для тебя есть кое-что! — она повернулась к пакету с подарками и извлекла тот, что предназначался Пенни. — С наступающим Рождеством! Обещай, что откроешь завтра утром, хорошо?       — На такие лишения иду ради тебя! — притворно вздохнула та, а потом быстро подошла, приобняла Гермиону и прошептала: — Так и быть. Спасибо!       Когда Пенни вернулась к своему столу, ее место заняла Дженнифер. Она тоже обменялась с Гермионой небольшими подарками, а затем понизила голос, встав почти вплотную:       — У королевской рождественской звезды есть одно уникальное свойство, — Дженнифер будто готова была раскрыть какую-то тайну. — Если ее выращивали не в изоляции, а среди других таких же, то все эти растения формируют что-то наподобие семьи. Они привыкают друг к другу и сохраняют эту удивительную связь на всю жизнь, если так можно выразиться. Причем даже если потом их разъединяют, — она посмотрела на бело-серебристые листья, а затем снова на Гермиону, чуть улыбнувшись. — И в случае, когда недалеко от одной пуансеттии оказывается ее «родственница», растения начинают тянуться друг к другу через магию. Говорят, это выглядит как серебристая нить, плавающая по воздуху. Я никогда не видела ничего подобного, но, возможно, тебе повезет. И тогда через другого человека можно будет узнать, где твой поклонник приобрел цветок. А там, возможно флорист подскажет.       Гермиона даже не нашла ответных слов: она просто быстро моргнула и кивнула. Дженнифер тем временем уже заняла свое рабочее место, и весь отдел приступил к текущим задачам.       С помощью магии Гермиона переместила снеговика и мешок с подарками на соседний пустой стол. А вот цветок в горшке она подвинула на край своего и то и дело любовалась им во время работы. Благодаря сюрпризу от личного Санты отчеты сегодня составлялись бодрее, а ответы на запросы других отделов выходили из-под пера более приветливыми.

***

      Перед обедом Альберт сделал объявление:       — Так, народ! В честь Сочельника можете уйти на два часа раньше! — ему пришлось взять паузу из-за поднявшегося гула одобрения. — Но убедитесь, что за вами не осталось горящих задач. Не хотелось бы мне завтра экстренно мчать сюда, так и не попробовав бабушкиного рождественского гуся.       На этой радостной ноте коллеги начали покидать кабинет.       — Ты идешь? — спросила Пенни.       Гермиона мотнула головой.       — Аппетита нет. Переживаю за Джинни, у нее сегодня отборочный тур, и результаты уже должны были объявить, — она посмотрела на часы на стене, потом на Пенни. — Хочу дождаться весточки от нее. Иди без меня.       Та понимающе кивнула и вышла в коридор. Оставшись одна, Гермиона снова принялась рассматривать подарок от Санты. Растение было невероятно красивым и…элегантным. Изысканным. Гермиона тихо усмехнулась. Рон бы никогда не подарил ей такого — не его стиль. Но кто тогда?       Внезапно пространство вокруг нее залило ярким белым светом, и в воздухе появился патронус в образе лошади. Вслед за этим комната наполнилась радостным голосом Джинни:       — Это было проще простого! Я прошла! Прошла! Юху! Следующий этап — двадцать девятого числа! — патронус замолк на мгновение. — Сейчас загляну к нам, соберусь и отправлюсь в Нору. Мама и папа тоже уже в курсе. Гарри пообещал освободиться пораньше. Гермиона, скорее всего сегодня мы с тобой уже не увидимся, поэтому с наступающим Рождеством! Я помню, что ты планировала навестить родителей. Но если что — тебе всегда рады в Норе! И с нетерпением жду встречи, ведь должна же я узнать, объявился ли твой личный Санта в этом году?       Патронус начал растворяться в воздухе, а Гермиона застыла на месте, переполненная радостью за Джинни. В животе призывно заурчало, и она поняла, что, вероятно, еще успеет присоединиться к Пенни в столовой.       Гермиона принялась копаться в сумочке в поисках кошелька. Когда она встала и выпрямилась, то не поверила своим глаза. Зажмурилась, потерла веки и снова открыла их. Но зрение не обмануло и в первый раз.       Прямо над кроной подаренного растения — там, где заканчивался последний бело-серебристый листочек — клубились полупрозрачные светлые нити. Сердце забилось быстрее от осознания: одна пуансеттия тянется к другой!       Гермиона наблюдала, приоткрыв рот, за тем, как тоненькая нить магии начала плыть по воздуху в направлении входной двери и прошла прямо сквозь полотно.       Ладони моментально вспотели. Гермиона не могла упустить этот шанс! Она схватила волшебную палочку, все еще держа в другой руке кошелек, и ринулась вслед за серебристой нитью. Оказавшись в коридоре, она увидела, как магическая связь тянулась по воздуху примерно на уровне пояса все дальше и дальше и сворачивала за угол. В обеденное время коридоры моментально пустели, поэтому Гермиона сорвалась на бег, но остановилась прямо перед поворотом, когда услышала голоса. Она осторожно выглянула из-за угла — и так и замерла при виде нарисовавшейся картины. Невесомая нить парила в направлении двери приемной Министерства по особым вопросам. А рядом с этой дверью стояла Нарцисса Малфой с сыном, в руках у которого был горшок с точно такой же королевской рождественской звездой.       Бинго!       Не мешкая ни секунды, Гермиона вышла из-за угла и уверенно направилась к ним, вторя маршруту, проложенному нитью. В голове все стало на свои места. Конечно же Малфои не закупались растениями и цветами у рядовых флористов. Только лучшие и уникальные магические сорта. Наверняка, там всех клиентов знают в лицо.       Сами же Малфои застыли, завидев ее. Нарцисса старалась сохранять спокойствие, медленно скользя взглядом по Гермионе от ног до макушки. Лишь более крепкая хватка на перчатках, удерживаемых в одной руке, выдавала ее напряжение. Драко же будто увидел боггарта: брови взмыли вверх, глаза стали с галлеон, а рот приоткрылся. При этом магическая нить уже успела сделать несколько витков вокруг его запястий и начала оплетать предплечья.       Не давая им и толики передышки, Гермиона завела разговор первой:       — Добрый день, миссис Малфой! — она посмотрела на Драко. — Малфой!       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — в голосе Нарциссы угадывались нотки смятения. — Что вы здесь делаете?       — Работаю. Мой отдел прямо за углом, — Гермиона махнула рукой в том направлении, откуда появилась. — Вы в приемную? К сожалению, у них сейчас обед, придется подождать.       — Понятно, — коротко отозвалась Нарцисса и обернулась на сына. Гермиона тоже мельком посмотрела на него. Малфой выглядел так, будто его отхлестали по щекам. — Драко, все в порядке? Ты какой-то красный.       — Здесь…душно, — выдавил из себя он, почти с паникой рассматривая нити, обвившие руки.       Такое поведение показалось Гермионе крайне нетипичным для Малфоя. Но она не успела развить свою мысль, поскольку миссис Малфой снова заговорила:       — Мисс Грейнджер, вы что-то хотели?       — Я? — она перевела взгляд на Нарциссу. — Да, я… Миссис Малфой, у вас очень красивый цветок. Будьте добры, подскажите, в каком флористическом салоне вы его приобрели?       — Цветок? — казалось, будто меньше всего в жизни Нарцисса ожидала услышать именно этот вопрос. Она снова повернулась к сыну, который теперь был уже буквально пунцовым, и оглядела пуансеттию. — Вас интересует он?       Очевидно, своим простым вопросом Гермиона действительно смогла заставить чистокровную ведьму из высшего магического общества растеряться. Но она не была намерена отступать, поэтому повторила:       — Да, именно цветок. Где вы его приобрели?       — Нигде, — неожиданно уверенно и спокойно ответила Нарцисса и невозмутимо посмотрела на нее.       Гермиона почувствовала, как внутри будто что-то раскололось. Судя по всему, разочарование слишком отчетливо читалось на ее лице, отчего миссис Малфой снова заговорила:       — Я не покупала эту королевскую рождественскую звезду, мисс Грейнджер. Растение из моей личной оранжереи, — она сделала паузу. А потом взгляд Нарциссы вдруг стал мягче, а голос потеплел: — Раз уж вы сами проявили интерес, то я поясню. Все равно скоро об этом напишут в газетах. Мое прошение о сокращении срока заключения супруга в Азкабане наконец-то рассмотрели с положительным результатом. Люциус будет свободен на пять лет раньше. В знак признательности за это я решила отблагодарить главу комиссии. Никаких взяток, конечно! Искренняя благодарность. Я знаю, что жена Гектора увлекается цветоводством. Поэтому без сожаления готова расстаться с одной из жемчужин моей коллекции, — она снова посмотрела на цветок. — Очень символично подарить рождественскую звезду в Сочельник, правда, мисс Грейнджер? Мы ждем, когда глава комиссии вернется с обеда, как вы правильно заметили ранее.       — Ва-ваша з-звезда? — теперь пришло время Гермионы искренне удивляться. — Но я… У меня… Как это возможно? — она потрясла головой в попытке сбросить пелену непонимания. — Подождите… Миссис Малфой, а вы случайно не дарили еще кому-нибудь одно такое же растение? Из вашей оранжереи?       Пока Гермиона пыталась сформулировать обрывки мыслей в связные предложения, Нарцисса Малфой успела молча удивиться, заинтересоваться и снисходительно улыбнуться. Стоящий же рядом Драко начал стремительно бледнеть.       — Кажется, я поняла, — с хитрецой произнесла Нарцисса. — Да, я действительно отдала еще одну пуансеттию, и… — тут она повернула голову направо, туда, где показался грузный пожилой маг в длинной темно-серой мантии. За ним шел молодой парнишка-помощник. — Гектор, добрый день! Как я рада вас видеть!       Подошедший мужчина поздоровался с Малфоями и Гермионой, пока паренек отпирал дверь кабинета.       — Миссис Малфой, мистер Малфой, прошу! — маг пригласил их зайти внутрь.       — Драко, я хочу пообщаться с Гектором наедине, — Нарцисса вдруг забрала горшок с цветком из рук растерянного сына. — А ты пока расскажи мисс Грейнджер, кто взял вторую рождественскую звезду из моей оранжереи вчера вечером.       Дверь за двумя магами и ведьмой захлопнулась, светлая нить снова прошла прямо через полотно, потянувшись к растению. В коридоре остались лишь Гермиона и Драко. Он молчал, пока остатки магии вокруг кистей медленно растворялись.       — Ну? — не выдержала Гермиона.       — Почему ты сейчас не на обеде?       — Что? — опешила она. — Малфой, да какая разница? У кого был второй цветок?       — Почему ты решила, что тебе подарили пуансеттию именно из нашей оранжереи? — не сдавался Драко. — Может, у тебя чья-то другая?       — Потому что она волшебная! — Гермиона будто снова объясняла простейшие заклинания на первом году обучения. — У этих растений формируется привязанность, и после разлуки они могут чувствовать друг друга на расстоянии и тянутся вот такой нитью к своим. Моя пуансеттия и ваша точно выращивались вместе.       На этих словах Малфой опять начал стремительно краснеть. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же снова прикрыл. На его лбу появилась морщинка, которую Гермиона сочла милой.       И тут ее осенило.       — Погоди-ка, — она прищурилась. — Я не говорила, что цветок подарили именно мне. Откуда ты… Малфой! Что это значит?!       В коридоре повисла напряженная тишина. Пазл в голове Гермионы рассыпался и сложился по новой. Однако ясности ощущениям это не добавило. Она не знала, радоваться или расстраиваться из-за того, что личным Сантой оказался…       — Тебе хотя бы понравилось? — вдруг выпалил Драко, прикрыв ладонью глаза и потерев кожу. Кончики его пальцев дрожали.       — Так подарок был от тебя? — все еще с неверием спросила Гермиона.       Он спрятал руку в карман мантии и посмотрел прямо на нее:       — Да.       — Но почему? В смысле, почему именно так? Что это вообще значит?       — Сначала я просто хотел извиниться. За все. Но лично не смог бы. Меня отогнали бы твои дружки, — было видно, что объяснение давалось ему с усилиями. Гермиона терпеливо молчала и слушала. — И я не придумал ничего лучше, чем этот идиотский снеговик. Год назад тоже. Но потом…       — Что?       Драко тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку, не в силах смотреть на нее. Его голос заметно дрожал:       — Потом я стал чаще бывать с мамой в Министерстве из-за этих прошений по Азкабану. И стал чаще замечать тебя. Слышал, что ты разошлась с Уизли. Ты похорошела, Грейнджер. Расцвела. Одного взгляда мельком было достаточно, чтобы понять, как ты горишь работой, как не намерена отступать ни в чем. И я понял, что снеговик был вовсе не извинением, — он зажмурился и сглотнул. — Тебе хотя бы нравились подарки?       Гермиона чувствовала себя ураганом во плоти. Новости и эмоции наслаивались одна на одну, лишь разгоняя ее разрушительную мощь. Сантой оказался Драко! Драко, романтические мысли о котором посещали ее в течение всего года. Но восторг от такого удивительного переплетения событий отравлялся его нерешительностью. Сначала он не мог найти в себе силы, чтобы прямо извиниться, а сейчас его храбрости хватило лишь на признание — да и то лишь потому, что Гермиона буквально поймала его с поличным. Не о таком романтическом повороте она мечтала, совершенно не о таком.       — Подарки мне понравились, — твердо отчеканила Гермиона, — но твоя нерешительность… Она меня разочаровала. Если хочешь чего-то добиться в будущем, Драко, то бери пример с собственной матери и проявляй больше инициативы!       Закончив, она уверенно развернулась и зашагала в сторону лифта, сжимая в руке кошелек. Слава Мерлину, ей не нужно было возвращаться в кабинет за деньгами. По отсутствию шума за спиной Гермиона решила, что Малфой, вероятнее всего, остался стоять возле двери, молча провожая ее глазами, а не ринулся вдогонку.

***

      — Ты уверена? — Гермиона посмотрела рассеянным взглядом в окно, сидя за кухонным столом. — Мам, я просто выпью специальную настойку пред тем, как отправиться к вам, а потом еще одну сразу же после. Как я могу не приехать?       — Гермиона, ни в коем случае! — раздался строгий голос мамы из телефонной трубки. — Скорее всего это грипп, а не обычная простуда. Мы с папой не хотим тебя заразить.       — Но сегодня ведь Сочельник, мам, — расстроенно выдавила Гермиона.       Жизнь порой была отменной шутницей. Если бы на месте родителей оказалась сама Гермиона или кто-то другой из ее знакомых, то она бы первая настояла на отмене всех планов. Посоветовала бы соблюдать постельный режим, пить побольше чего-нибудь теплого и не подвергать никого опасности заражения. Но сейчас…       Ей очень хотелось встретить Рождество с родителями. Гермиона даже купила специальный «уродливый свитер», чтобы их развеселить. Нашла попону с рождественскими узорами для Глотика — ведь нельзя было оставить его одного на праздник.       — Доченька, мы с папой очень просим тебя не приезжать, — мама немного закашлялась, потом продолжила: — мы тоже очень соскучились. Но здоровье превыше всего! Тебя наверняка приглашали к себе Уизли или Гарри. Воспользуйся этой возможностью и отпразднуй с ними.       — Ладно, — сдалась Гермиона. — Тогда позвоню завтра, часов в десять.       — Вот и славно! — голос мамы стал чуть бодрее. — С наступающим Рождеством, милая! Любим тебя! Повеселись сегодня!       — С Рождеством, мам! Обними папу за меня, — она грустно улыбнулась и положила трубку.       Просидев на кухне еще несколько минут, Гермиона наконец встала и пошла в свою комнату. Надо было решить, в чем пойти в Нору.       По пути она кинула взгляд на снеговика, которого все-таки решила забрать домой. На нем были все те же чары стазиса, и ни один камушек не отпал от шара-лица. Возле снеговика лежал мешочек от Санты и неоткрытые подарки от коллег. Цветок стоял рядом, а вокруг него уже мерцал наколдованный климатический купол.       Подойдя к шкафу в спальне, Гермиона начала перебирать одежду в поисках подходящего варианта. Взгляд бродил по вешалкам и полкам, пока в голове рождались размышления о сегодняшнем дне. Морозное утро, сборы на работу и напутствие для Джинни. Праздничный Атриум и снеговик… И цветок. И Малфой.       Она тяжело вздохнула. Внутри все еще ощущались отголоски недовольства поведением Драко. Его нерешительностью. А еще ее удивила спокойная реакция миссис Малфой.       Столкновение в коридоре вместе с отменой ужина у родителей совсем сбили праздничный настрой. Гермиона прекратила делать вид, что куда-то собирается, и присела на кровать. Тут же рядом оказался Глотик и принялся тереться о ее плечо своей мордочкой.       — Кажется, гости на сегодня отменяются, — Гермиона потрепала его по загривку. — А что насчет Рождества на двоих, а?       Глотик поднял на нее большие желтые глаза и мяукнул басом, отчего она улыбнулась.       — Возможно, я еще успею заказать пиццу или пару порций запеченной индейки с салатом, — задумчиво проговорила Гермиона вслух. — Да, это, пожалуй, хорошая идея! И можно приготовить глинтвейн. Специи-то есть!       Обрадованная новым планом на вечер, она вернулась обратно на кухню, чтобы сделать заказ по телефону. Как Гермиона и ожидала, на доставку была очередь, но ей все же пообещали привезти заказ через четыре часа — к половине девятого вечера.       — Что ж, кажется, у меня наконец появилось время на себя, — уже более бодро резюмировала она вслух. — Значит, следует потратить его с пользой!       За следующие несколько часов она успела принять ванну с ароматной пеной, высушить волосы и нанести лосьон для тела. Потом Гермиона все же надела свитер, в котором планировала праздновать с родителями, удобные пижамные штаны и красные шерстяные носки крупной вязки. Она сделала себе какао с маршмеллоу и устроилась на подушках на полу напротив камина с книгой в руке. «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса — лучшего произведения для Сочельника было просто не придумать.       Гермиона полностью потерялась во времени, и уже успела прочесть примерно треть, когда раздался стук в дверь. Она вздрогнула от неожиданности и посмотрела на часы: до обещанного времени доставки оставалось больше получаса.       Стук повторился, и теперь он был будто громче и настойчивее. Гермиона отложила книгу в сторону и быстро побрела к двери, по пути прихватив кошелек, чтобы расплатиться и дать праздничные чаевые за раннюю доставку в снегопад. Она сразу взялась за ручку и отворила замок, распахнув дверь. И мгновенно замерла.       На пороге был Драко.       Обеими ладонями он упирался в дверной проем и стоял, немного ссутулившись. Под распахнутым черным пальто можно было заметить темно серые брюки и трикотажную жилетку, а также белый воротничок рубашки.       Он явно нашел нужный адрес не с первого раза. Кончик носа Драко покраснел от холода, чуть растрепавшаяся челка намокла, а снежинки на плечах стремительно таяли прямо на глазах. Увидев Гермиону, Малфой перестал хмуриться и тихо выдохнул.       — Что… — еле выговорила она.       — Грейнджер, ты всегда так спокойно открываешь дверь, не спрашивая «кто там»? — он чуть ухмыльнулся и выпрямился.       — Я жду доставку, — Гермиона сама не поняла, почему так быстро ответила. Затем она зажмурилась и снова посмотрела на него. — Малфой, как ты узнал мой адрес? Что ты здесь делаешь?       Ухмылка тут же слетела с его губ. Теперь в глазах Драко читалась подступающая паника, а поза сменилась на менее уверенную. Он быстро зачесал набок челку и пригладил жилетку на груди.       — Я… — он даже запнулся, но потом собрался, бросил быстрый взгляд за ее плечо и продолжил: — Раз уж ты приняла мой подарок… Мама сказала, что за этим цветком нужно очень тщательно ухаживать. Она даже составила подробные инструкции. И попросила передать.       — Твоя мама? — с неверием повторила Гермиона.       — Да.       — Составила для меня инструкции?       — Да, — он не очень убедительно кивнул.       — И попросила тебя передать их мне. В Сочельник? — теперь в ее вопросе пробивались нотки веселья.       Драко снова коротко «дакнул» и слегка нахмурился.       — Ты же даже не знаешь, принесла ли я этот подарок с работы, — теперь она прищурилась.       — Я точно знаю, что принесла, — отозвался Малфой. — Вон он!       Гермиона обернулась и заметила пуансеттию, стоящую на столике у дивана.       — Скажи честно, эту историю про маму ты сочинил только что? — она обернулась, еле сдерживая улыбку и стараясь звучать серьезно.       На лице Драко вновь мелькнула тень паники. Но он все же ответил, потупив взор:       — Если и так, то что?       — Получается, ты еще и врунишка, Драко Малфой! — пожурила его Гермиона.       Но тот среагировал моментально:       — Грейнджер, я просто прислушался к твоим же словам. И решил проявить инициативу! Возможно, рыжая Уизли сейчас налетит на меня и прогонит, но теперь ты знаешь, что я хотя бы пытался.       Гермиона расплылась в улыбке:       — Можешь выдохнуть, дома только я и кот.       Откуда-то из-за спины послышалось мяуканье Глотика. Малфой удивленно вскинул брови. А потом что-то в его выражении лица неуловимо поменялось. Проявилась та самая решительность.       Драко уверенно ступил ближе к Гермионе. Она инстинктивно сделала шаг внутрь квартиры. Малфой замер, пристально смотря на нее сверху вниз. Он тяжело задышал, будто раздумывал о чем-то.       А затем спокойно положил ладони ей на плечи, притянул к себе, склонился и поцеловал, прикрыв глаза.       Это было смело. Неожиданно. Даже рискованно с его стороны.       Но Гермиона стала бы той самой врунишкой, если бы сказала, что ей не понравилось.       Веки тоже оказались прикрыты. А ее саму будто подхватили и приподняли в воздухе, хотя она по-прежнему твердо стояла на земле. Но внутри все рвалось взмыть прямо в ночное рождественское небо сквозь лестничные пролеты и крышу дома.       Драко не давил, но и не отстранялся: он чуть приоткрыл рот и потерся своей нижней губой о ее. Затем слегка прихватил ее верхнюю губу и совсем немного потянул на себя. И вот в этот момент Гермиона уже была не уверена, стояла ли она на собственных ногах или нет. Это было неважно. Драко крепко держал ее за плечи, а она сумела ухватиться за полы его расстегнутого пальто.       Этот миг растянулся во времени, наполняя сознание мучительной сладостью неведения, сколько еще он продлится.       Но конец все же настал — под протяжное мяуканье Живоглота. И Гермиона, и Драко вздрогнули, оторвавшись друг от друга, и открыли глаза. На его щеках появился сильный румянец, как в обед в коридоре.       — Так откуда ты узнал мой адрес? — мягко спросила она.       Драко нежно провел большим пальцем по щеке Гермионы.       — Проявил надлежащую решительность. У моей семьи все еще есть ценные связи, — он огляделся вокруг. — Хммм. Полагаю, если ты не зарядила мне промеж ног в первую же секунду, то, вероятно, я даже осмелюсь предложить тебе свою компанию на этот вечер. Что скажешь? — он приподнял брови, силясь сдержать улыбку.       — А как же твоя мама? — серьезно спросила Гермиона. — Она будет праздновать одна?       — Она сегодня у тети Андромеды, — ответил Драко и, увидев ее удивление, продолжил: — они не так давно снова начали общаться. Я тоже должен был пойти. Но после нашего возвращения из Министерства мама провела со мной разъяснительную беседу о том, как джентльмену следует оказывать знаки внимания даме. Собственно, это именно тетя Андромеда подсказала твой адрес.       — Понятно. А в той беседе, которую провела твоя мама, было и про поцелуй прямо на пороге? — с иронией уточнила Гермиона, погладив полу его пальто.       — Нет. Но я не говорил, что решил неукоснительно следовать этим правилам, — Драко хитро прищурился и увлек ее во второй быстрый поцелуй. — Так каким будет твой ответ?       Гермиона сделала шаг назад, потянув его за собой. Под ногами завился Живоглот и начал тереться об их икры. Драко нащупал кистью ручку и прикрыл входную дверь. Встав на цыпочки, Гермиона обняла ладонями его лицо:       — Думаю, что я склонна согласиться на твое предложение. Ведь праздничный ужин уже в пути, а мне как раз нужен помощник, чтобы надеть на Глотика рождественскую попону.