.
17 августа 2025 г., 14:38
То, что Рейна называла слабостью, электризовалось между ней и Сейдж на протяжении полугода. Эта слабость никогда не выражалась словами, она только ощущалась ими обеими, но никогда не признавалась. Будто нить, связывающая их крепко-крепко и напоминающая о себе тогда, когда они оказывались разделены слишком большим расстоянием.
Слабость. Глупость. Странность. Рейна придумала для этого чувства тысячи слов. И отказаться бы от этого ощущения навсегда, как Рейна отказалась от нормальной жизни, вступив в протокол.
Теперь поздно.
На часах семь утра. Тренировочная площадка пуста, если не считать Рейны и Сейдж, которые тренировались здесь битый час. Сейдж тяжёло дышала, каждый удар тренировочным ножом забирал у неё слишком много сил. Рейна неустанно нападала на китаянку: тренировка вообще не забрала у неё сил. Она сокращала расстояние, махала рукой резко, яростно, но Сейдж действовала умнее. Заметив закономерность в тактике Рейны, в один из выпадов женщины Сейдж не защищитилась, как обычно, а наоборот, напала. Нож врезался в живот Рейны.
— Хорошая работа, cariño , — Рейна поднимает руки в знак проигрыша, и нож плавно выскальзывает из её рук. Сейдж лишь фыркает, убирая нож в ножны.
— Твоей ярости в бою можно позавидовать, — Сейдж затягивает перчатки на своих руках потуже. — Но она ослепляет тебя, делает уязвимой.
— Если бы против меня сейчас боролся враг, он бы лежал мёртвым уже спустя несколько секунд.
— И всё же, — твёрдо говорит Сейдж. — Ты слишком легкомысленно относишься к тому, что может тебя убить.
— Убить? Меня? — Рейна не скрывает смешка. — Сейдж, это невозможно.
Но взгляд Сейдж остаётся серьёзным, и Рейна моментально смягчает голос.
— От этих глупцов я точно не умру.
Сейдж кивает, удовлетворённая ответом, и отходит к лавочке, где осушает бутылку воды до дна и вытирает выступивший пот. Но лицо её остаётся беспокойным, будто бы слов Рейны не хватило, чтобы унять тревогу.
Рейна бесшумно подходит к Сейдж, останавливаясь в нескольких сантиметрах от её спины. Сейдж замирает, не двигается, ощущая близость чужого тела. Её пульс учащается, и Рейна слышит его так отчётливо, что начинает думать, что это и её пульс тоже. Руки Рейны скользят по талии Сейдж, как по неизведанной территории: неторопливо, боязно.
— Ты ведь знаешь, я не переживу, если не смогу тебя спасти. Я буду винить себя до конца жизни.
— Я не умру, — произносит Рейна как обещание, подкреплённое самой судьбой.
Она прижимает Сейдж ближе к себе и утыкается лицом в заднюю часть её шеи. Китаянка вздрагивает, когда Рейна оставляет короткий поцелуй на её коже.
— Пока ты ждёшь меня, я не умру, — горячо вздыхает Рейна, оставляя ещё несколько поцелуев. Она слабо прикусывает кожу: недостаточно для того, чтобы остался след, и достаточно для того, чтобы Сейдж почувствовала.
— Стой, — Сейдж выгибается в талии, когда Рейна спускается опасно близко к груди. Но Рейна не слышит, опуская поцелуи всё ниже и ниже.
Сейдж не нужно повторять свою просьбу, потому что Рейна отрывается от неё, когда дверь тренировочной комнаты открывается. Сейдж отворачивает голову, всё ещё тяжело дыша. Она проводит рукой по шее, надеясь, что помада Рейны не оставила следов.
— Доброе утро, — Вайпер, ничего не заметив, сокращает между ними расстояние и протягивает Сейдж увесистую папку с документами. — Бримстоун попросил тебя заполнить папку. Там необходимая информация для предстоящей миссии.
Когда Вайпер уходит, Рейна возвращается к тренировке, а Сейдж уходит разбирать документы. Они не говорят о том чувстве, что разделяют, не желая делать ситуацию ещё сложнее. Но обе прекрасно понимают, что чувствуют друг к другу. И с каждым днём это всё больше напоминает игру, результаты которой заранее неизвестны, но процесс доставляет такое удовольствие, что не оторваться никак.
