Математика любви

Монотонный голос учителя по математике тянулся где-то на фоне, как заевший магнитофон. Су Бон сидел, уткнувшись подбородком в ладонь, и лениво крутил ручку между пальцами. На доске шуршал мел, но в его голове было только одно — как бы развлечь себя до звонка. Он вырвал из тетради квадратик бумаги, быстро нацарапал: Бон: Я, конечно, не вантуз, а ты и не засор, но всосать тебя так и охота. Записка, словно по секретному каналу, переехала на парту Нам Гю. Тот, едва глянув, скривился и небрежно черканул ответ. Гю: Бля, иди нах со своими вантузами, придурок. (и маленький, но очень выразительный рисунок фака) Су Бон ухмыльнулся, быстро нацарапал ещё: Бон: Ты как пирожок из вокзального ларька. Сочный, горячий и очень опасный. Нам Гю, уже изрядно раздражённый, прижал ручку к бумаге так, что чуть не прорвал лист: Гю: Я тебе уже миллион раз говорил — не называй меня пирожком. Хочешь жрать — жди перемены. Бон: У тебя подходящие бёдра для вынашивания ребёнка. Нам Гю замер на секунду, чувствуя, как щёки слегка предательски нагреваются. Но ответ всё равно был колючим: Гю: Ишак, это физически невозможно, я парень. Иди биологию учи. Бон: Предлагаю заняться математикой. Ты плюс я, минус одежда. Да начнётся умножение! Нам Гю уже набрал воздух, чтобы ответить, но тут над их головами грозно раздалось: — А что это у нас тут?.. Учитель вырвал бумажку, пробежался глазами… и его брови медленно поползли вверх. — Чхве Су Бон. Нам Гю. К директору. Немедленно. Су Бон, едва сдерживая смех, подмигнул другу. Нам Гю закрыл лицо рукой. — Я тебя убью, когда всё это закончится. — Обещаешь? — ухмыльнулся Бон. Кабинет директора встретил их запахом крепкого чая и аккуратно сложенными стопками бумаг. Директор, мужчина лет пятидесяти с лицом вечного недосыпа, поднял взгляд на них поверх очков. — Садитесь, — сухо сказал он. Су Бон опустился в кресло так, словно пришёл на чаепитие, закинув ногу на ногу. Нам Гю сел ровно, но так сжал колени, что тот, кто сидел рядом, мог услышать, как натянулась ткань брюк. — Мне передали… весьма интересную записку, — директор раскрыл листок, пробежался глазами и задержался на фразе «минус одежда». — И что вы можете сказать в своё оправдание? Нам Гю шумно выдохнул: — Это не я, это всё он. Я вообще просто… отвечал на тупые вопросы. — Подкаты, — поправил его Су Бон. — Это были не вопросы, а изысканные подкаты. Директор медленно перевёл взгляд на Бона: — И ты считаешь уместным писать такое на уроке? — Конечно нет, — серьёзно сказал Бон. — Но я считал уместным проявлять внимание к другу. — Да чтоб тебя! — процедил Нам Гю. — Ты чуть не отправил нас на классный совет из-за своей тупой романтики! — Это не романтика, это чистая математика, — невинно пожал плечами Бон. — У нас же шла тема «Сложение». Директор потер переносицу: — Чхве Су Бон… и ты, Нам Гю… Мне кажется, вы оба нуждаетесь в дополнительной нагрузке. Останетесь после уроков убирать спортзал. Нам Гю тихо застонал, уронив голову на руки. Су Бон, наоборот, оживился: — Отлично! Там мы сможем обсудить ещё пару уравнений. — Если ты рот не закроешь, я тебя реально вынесу из спортзала в мусорном пакете, — рявкнул Гю. Перемена — путь в столовую Коридор гудел гулом перемены — хлопанье дверей, визгливые голоса, запах жареной котлеты витал в воздухе. Нам Гю шёл быстрым шагом, явно намереваясь добраться до тихого угла. Но Су Бон буквально вцепился ему в рукав и потащил в сторону столовой. — Отстань, — буркнул Гю. — Я не голоден. — Не кипятись, пирожочек, — с самым наглым видом сказал Бон. — Пошли, я тебя накормлю. — Не называй меня пирожочком, я тебе башку сейчас… — Я даже карту свою тебе дам. Можешь купить что хочешь. — Ты же понимаешь, что я возьму всё самое дорогое и сожру у тебя на глазах? — Понимаю. Это и будет мой урок щедрости, — заявил Бон, уже толкая дверь в столовую. В столовой их встретил запах свежих булочек и супа. Столовка гудела, как улей. Ложки стучали о тарелки, кто-то ржал, а из-за прилавка громко орала аджумма: — Котлеты только по две в руки! Кто на третью тянется — по пальцам дам! Су Бон сунул карту Гю: — Сегодня твой день. — Мне кажется, ты что-то замышляешь. — План “Накормить пирожочка до отвала, чтобы он перестал на меня злиться”. — Ты меня бесишь уже с первого слова, — отрезал Гю, но положил на поднос котлету и макароны. — Возьми булочку, — подначил Бон. — Я тебе этой булочкой в рот её запихну, — прорычал Гю, но взял две. Мимо прошла их одноклассница Суми, приподняла бровь: — Они опять как семейная пара. — Мы не пара, — синхронно сказали оба, но Бон добавил: — Пока. Гю чуть не уронил поднос. — Пошёл ты! Они сели за стол в углу. Бон тут же стащил одну булочку: — Если я тебя кормлю, значит, я главный в отношениях. — В каких отношениях?! — Гю стукнул вилкой по его руке. — В математических, где я плюс еда равно ты довольный. Гю фыркнул, но улыбку скрыть не успел. Вечером они после уроков пошли отрабатывать своё наказание в спортзал. Спортзал пустой. Лампы гудят. Две швабры и ведро с водой ждут у стены. — Давай просто быстро всё сделаем, — сказал Гю. — Это наш романтический вечер, — заявил Бон. — Это наказание. — У всех свидания разные. Через пару минут Бон уже плеснул на него водой «случайно». Гю пригрозил шваброй, а через мгновение они дрались, как пираты, пока одна швабра не шлёпнулась в ведро, заливая им кроссовки. — Отлично, теперь я мокрый, — буркнул Гю. — Могу предложить переодеться… — Заткнись! Они кое-как закончили уборку и вышли. Дорога домой Фонари зажглись. Холодный воздух, пар изо рта. — Это был идиотский день, — сказал Гю. — Шикарный. Урок, кабинет директора, столовка, спортзал… Романтический квест. — Квест по уничтожению моих нервов. — Не ври, тебе понравилось. — Нет. — Да. — Нет. — У тебя губы дёргаются — значит «да». Бон предложил проводить. — А если тебя похитят? — Кто меня похитит?.. — Я, — ухмыльнулся он и положил руку ему на плечи. — Ты ненормальный. — Зато всегда рядом. И завтра тоже буду. — И завтра снова будешь меня бесить? — Конечно, пирожочек. — Если ещё раз… — Куплю два пирожка. — И да пирожочек ложись сегодня пораньше, чтобы не быть завтра такой букой как сегодня. Гю фыркнул и пошёл дальше, а Бон улыбался, зная, что день прошёл идеально.