Карма

— Будда, Скай, ты такой пунктуальный! — Рейн, старый университетский друг солнечно улыбнулся, увидев на пороге того, с кем волею случая не виделся больше полугода. — Прости, что повод повидаться такой дурацкий, но мне и правда просто не к кому было больше обратиться. — Привет, Рейн, брось, я как раз в творческом отпуске и могу себе позволить расслабиться. И вообще — рад тебя видеть. — Тогда переодевайся и выходи в зал, я покажу тебе пару новых рецептов. Скай надел форменную чёрную футболку, повязал бёдра большим фартуком в пол и поспешил за барную стойку. Такие внезапные встречи для них с Рейном в последние годы были в порядке вещей. Прапай, закончив сумбурную деловую неделю заключением выгодного контракта и увольнением двух лентяев из отдела по работе с прессой, решил немного расслабиться. Он открыл карту и нажал кнопку «выпить», лениво рассматривая длинный список баров и клубов, в которые стоило бы заглянуть. Ещё пара кликов сократила список втрое, оставив лишь дорогие заведения с отличными отзывами. Название «Рейни» было ему незнакомо, но коктейльная карта и отзывы выглядели отлично, поэтому свой выбор на сегодняшний вечер он сделал. Бар полностью оправдал его ожидания. Приятная музыка, выдержанная атмосфера и интерьер с нотками роскоши, но не пошлости, игривые шуршащие занавеси, отделяющие приватные зоны от общего зала — здесь было где и с кем уединиться, но Пай всегда начинал свой вечер у барной стойки. Стул показался ему вполне удобным, а бармен — привлекательным, но неприступным. Однако первый же поданный ему бокал оказался идеальным. И он расслабился наконец. Пригубив второй коктейль, Пай лениво отбился от подката двух симпатичных, но довольно провинциальных девиц, а потом вдруг залип взглядом на бармене, с которым, как ему теперь показалось, было что-то не так. Будто этот красивый мужчина не вписывался в пространство за барной стойкой. Его движения были профессиональны, мимика сдержанна, а поведение подчёркнуто вежливо, одинаково ко всем посетителям. Привыкнув к тому, что в других клубах даже персонал проявлял к нему больше интереса, Прапай решился на лёгкое кокетство и, когда бармен без бейджа подвинул ему очередной шедевр в высоком бокале, украшенном затейливой апельсиновой долькой, он вместе с бокалом прихватил и тонкие изящные пальцы с простым серебряным кольцом на мизинце: — Как тебя зовут? — улыбкой Прапая можно было ослепить весь клуб и уложить в койку половину его посетителей, но на бармена она произвела странное впечатление. Брови красавца округлились, а на лице проступило высокомерие, до которого, Пай не мог не признать, самому ему ещё пахать и пахать. Пальцы мужчины дрогнули и соскользнули с бокала. — Простите, я не знакомлюсь в рабочее время. — коротко и холодно ответил он и отвернулся к другому посетителю, не став, впрочем, приветливее ни на гран. Прапай пожал плечами и выкинул из головы строптивого парня, решив, что не очень-то и хотелось. Дня три спустя со своим деловым партнёром он зашёл в небольшой, но очень популярный в последнее время ресторанчик тайской кухни. Мистер Джонс приехал для заключения контракта из Австралии, и Прапаю пришло в голову обьъединить полезное с приятным и развлечь фаранга местным колоритом. На вечер у них были запланированы храмовые танцы, а обедать и заодно обсудить детали сделки они договорились в ресторане. — Савади кхрраб, что будете заказывать? — голос сбоку и слева отвлёк Прапая от выбора блюд. — Порекомендуете что-… — он поднял глаза и опешил. — то? В форме официанта — белоснежная рубашка, чёрные классические брюки, длинный чёрный фартук, туго спеленавший стройные бёдра — перед ним стоял давешний бармен из клуба. Всё с тем же холодным выражением глаз на сухо улыбающемся лице. И эта рабочая улыбка невероятно ему шла. А бейджа с именем снова не было. — Конечно. — движения официанта были чарующе изящны. Вот только рекомендации на безупречном английском он давал визави Прапая, проигнорировав мужчину. Стол был обслужен безупречно, поэтому на отличный отзыв и чаевые Пай не поскупился. Но весь вечер был чуть рассеян и задумчив, лишь к ночи окончательно отмахнувшись от загадочного бармена-официанта в своей голове. Ещё через неделю подхватив вирус от собственного секретаря, Пай позволил себе роскошь поваляться в постели с температурой. Увы, присмотреть за ним было некому — родители умчались в кругосветку, брат не мог отлипнуть от своего парня, а заражать сестрёнку было просто жалко. Поэтому когда желудок заявил, что решительно голоден, мужчине и с этим пришлось справляться самому. Сделав большой заказ в приложении и дождавшись, когда оно покажет ему чат с курьером доставки, он написал, моргая болящими от температуры глазами, чтобы курьер заглянул в аптеку и купил там всё необходимое, пластыри, порошки от озноба и пастилки от начинающегося кашля. Получив лаконичное «ОК» и примерное время прибытия, он устало откинулся на подушку. Болеть Прапаю не нравилось — он и не болел обычно. Но не в этот раз. Хорошо хоть, что не проклятый ковид, а банальная простуда, и по уверениям семейного доктора, пройдёт нелеченной за семь дней, а с лечением — всего за неделю. Лежать бездеятельно Пай не умел, потому и озаботился поддерживающей терапией. Он, похоже, задремал, когда в дверь настойчиво позвонили. Слишком настойчиво, на его измученный температурой вкус. С трудом поднявшись с постели, он дошаркал до двери и открыл, недоумевая, как доставщик проник в их закрытый кондо с цербером-администратором в холле первого этажа. Впрочем, неважно, решил он, распахивая дверь. — Ваш заказ, кхун. — в его руки ткнулся большой бумажный пакет с пакетом поменьше из аптеки. Пай бестолково заморгал, борясь с тошнотой и головокружением. Перед ним в ярком жилете со светоотражающими полосками и кепке с эмблемой службы доставки стоял… бармен-официант-доставщик, так что ли?! Это, интересно, бред температурный, или снова безымянный человек преследует его с какой-то целью? Впрочем, глаза курьера тоже расширились до неправдоподобного размера при виде больного. Но по другой причине — Пай стал вяло заваливаться к стене, поэтому парень, поставив пакеты у его ног, подхватил мужчину и помог ему дойти до кровати. А дальше с Паем что-то делали — переодевали, кормили, давали лекарства, меняли постельное, что-то ещё кажется, он сам всё интересное пропустил, постоянно соскальзывая в сон. И лишь много позже, судя по часам, в три ночи, открыв глаза и поняв, что ему значительно лучше, обнаружил в кресле рядом с кроватью спящего курьера. И, рассматривая красивое лицо в свете ночника, он задумался о том, что с ним всё-таки происходило. Утром в его квартире уже никого не было. Простуда тоже сдалась, решив, что с такого здоровяка хватит и сухого кашля. Пай прошёлся по квартире, с наслаждением разминая ноющие после суточного лежания мышцы и проверяя, не пропало ли что. К его удивлению, даже добавилось. Например, конжи в холодильнике и имбирно-лимонный напиток на столе в большом кувшине. Он с благодарностью поел, размышляя о том, как беспощадна карма к этому красивому и холодному парню, как он по неизвестным причинам скатывается всё ниже и ниже. И о том, почему же они всё время встречаются. И, конечно же, о том, встретятся ли они ещё раз. И они встретились: столкнулись на улице, когда засучив рукава, всё ещё неизвестный Паю парень толкал перед собой здоровую телегу, наполненную грязной и местами мокрой макулатурой. На этот раз Прапаю показалось, что парень как-то странно одет, но подумав, он решил, что одежду тот получал у благотворителей, а потому так и выглядел — слишком хорошая толстовка и почти новые джинсы.Рядом с телегой семенила бомжеватого вида старушка, что-то щебеча на смеси тайского и вьетнамского, кажется, а парень кивал ей и толкал тяжёлую телегу вверх по наклонной улице. Проходя мимо Прапая, он покосился на него, и в глазах медового цвета мелькнуло узнавание, а узкие вкусные губы тронула тень улыбки. Вечером Пай всё не мог успокоиться, вспоминая парня и сочувствуя ему изо всех сил. Надо же — и месяца не прошло с их первой встречи, а он скатился от бармена до нищего бродяжки, который получает одежду от благотворительной организации, а для того, чтобы есть, собирает по улицам макулатуру во вторичную переработку. Ну и между делом, видимо, преследует своей красотой ни в чём неповинного бизнесмена. К этому времени у Пая в голове всплыли почти все моменты его температурного трипа, и он с какой-то тоской вспоминал то, как о нём заботился незнакомец. И сожалел, что так и не смог узнать его имени. На следущий день секретарша принесла ему приглашение на торжественное вручение высоких наград в Университете М, его альма матер. Он, как куратор финансового факультета и спонсор студенческих программ, обычно не участвовал в этих мероприятиях, отправляя вместо себя вице-президента компании, но в этот раз почему-то решил пойти сам. И уже в семь вечера припарковался на преподавательской стоянке рядом с роскошным мерседесом S-класса серебристого цвета. Помещение, в котором происходило мероприятие, было переполнено людьми, многих из которых Пай знал лично, а остальных — по именам, должностям и международным отзывам. Бродя между красиво одетыми людьми, он почему-то снова думал о том парне, примеряя на себя зачем-то его злую судьбу. Но вскоре начали выступать декан и ректор, вызывая профессоров и докторов наук для вручения наград, и Пай отвлёкся, отмечая, как помолодел преподавательский и научный состав его факультета. — Для вручения гранта на исследования экономических перспектив королевства на сцену приглашается Скай Васуторн Чайтчинда. — раздалось со сцены, и вокруг Прапая громко зааплодировали. Имя было ему знакомо. Молодой и очень перспективный учёный был невероятно талантлив и плодотворен — за какие-то восемь лет он успел опубликовать огромное количество очень достоверных исследований и получить профессорскую степень. Прапай сожалел, что лично с ним незнаком, и с удовольствием бы обсудил с кхуном Скаем перспективы развития своей отрасли. Впрочем, теперь-то у него есть такая возможность. Он всмотрелся в того, кто поднялся на сцену и подошёл к микрофону. И чуть не упал. Вежливо и всё так же холодно улыбаясь, перед ним стоял тот самый нищий в толстовке, но только без тачки, набитой вонючей бумагой, без короба доставщика, без фартука официанта и без форменной рубашки ночного клуба. Прапай перестал что-либо понимать. Но теперь считал, что просто обязан разгадать эту загадку. — Это просто глупая череда совпадений. — весело хохотал Скай, когда три дня спустя после знакомства они сидели в том самом ресторане, где он в качестве официанта встретил Прапая. — Настолько глупая, что даже не знаю… — Расскажи мне всё с самого начала! — Пай глаз не мог отвести от этой улыбки. — Сперва у друга сбежал со смены бармен. А я во время студенчества неплохо подрабатывал вместе с Рейном в ночном клубе. Вот он меня и позвал помочь. — А ресторан? — Этот ресторан принадлежит моему дяде. И когда у него слёг с ротовирусом официант, кто ещё бы ему помог? Ему уже за шестьдесят, и он просто бы застрял между столиками. — Скай хихикнул и отпил из запотевшего бокала, облизнув губы. Прапая пробила дрожь. — А… — Курьер, ага. То же самое. Троюродный племянник попал в аварию, ушиб руку, а оставалась только твоя доставка. И ты мне не поверишь, но мы живём в одном кондо, только я на седьмом этаже, а ты на десятом. Поэтому я приехал к нему в больницу и перехватил доставку и одежду, чтобы не тормознули полицейские. — А почему…? — Ты очень плохо выглядел, был весь белый и в холодном поту, пришлось спасать. У меня мама врач, поэтому я консультировался с нею и помог чем смог. А утром просто ушёл домой. Признайся, ты же когда проснулся, пошёл проверять, не украл ли я чего? Пай покраснел и опустил глаза, а Скай снова рассмеялся. Этот сперва показавшийся ему напыщенным и пошлым мужчина на поверку оказался сущим плюшевым щеночком, к тому же глубоко виноватым и постоянно пытающимся извиниться. И это было невероятно очаровательным. — Ну а тачка у тебя откуда? — О, будда милосердный!!! — Скай запрокинул голову, хохоча, и Пай подумал, что если лизнуть эту невероятную шею, ему ответят поцелуем или ударом по яйцам? — Это вот совсем смешно. Я просто помог старушке дотащить тяжеленную тележку в гору. Я её даже не знаю. — Бармен-официант-курьер-нищий и… Вдруг профессор с международной известностью! Скай, ты невероятен! — Пай в порыве чувств схватил светлую и нежную кисть в свои руки и замер, смотря на соблазнительный контраст сливочной и шоколадной кожи. А потом вздрогнул и поднял глаза, когда большой палец Ская то ли дрогнул, то ли погладил его ладонь. — Будешь моим парнем? — Почему? — кажется, Скай смутился. Впервые на его памяти. — Потому что, мне кажется, это карма…