Wicked games

      Шестнадцать часов назад, бункер Галпинов.       Айзек отсутствовал не больше пятнадцати минут, но для Тайлера они тянулись бесконечно. Он не находил себе места и даже думал отправиться следом, чтобы убедиться, что всё в порядке, однако Франсуаза почувствовала недомогание, и ему пришлось остаться с ней.       Когда Айзек вошёл в бункер, Тайлер подскочил со своего места как ошпаренный.       — Да не переживай ты так, — он похлопал племянника по плечу. — С ней всё в порядке. Пока что.       Тайлер нахмурился, сжав руки в кулаки. Он решительно не понимал, что происходит, и это злило, заставляя кровь бежать быстрее. Хайд внутри рвал и метал.       — Тебе пора отдыхать, Фран, — мягко произнёс Айзек, помогая сестре подняться со стула. — Сон — лучший лекарь для твоего измученного организма.       Франсуаза, чьи глаза уже затуманились, слабо кивнула и позволила увести себя за ширму, где располагалась кровать.       Стоило Айзеку вернуться, как маска заботливого брата тут же сползла с его лица, уступив место холодному, расчётливому выражению. Он вернулся к столу, взял колоду карт и начал тасовать.       Шелест в тишине комнаты резал слух.       — Сыграем, племянник? — предложил он, ловко раздавая карты одной рукой. — А заодно поговорим о твоей большой любви. Пора тебе узнать правду о её семейке.       Тайлер сел, не сводя настороженного взгляда с дяди.       — Аддамсы, — произнёс Найт, и эта фамилия слетела с его губ, как ругательство. — Ты ведь знаешь, что это они убили меня? И закопали в безымянной могиле… Но и этого им было мало. Мортиша отрубила мне руку, и каким-то образом та ожила. И, конечно же, они не нашли ничего лучше, чем сделать её своим питомцем, — Айзек буквально выплюнул последнее слово с таким презрением, что оно ощущалось почти физически. — Если бы я не умер в ту ночь, или хотя бы часть меня осталась рядом с твоей матерью… всего этого кошмара, через который вы прошли, могло бы не быть. Я бы защитил её. И тебя.       Тайлер вертел свои карты, но даже не смотрел в них, пытаясь осознать услышанное. Всё это звучало как фантасмагория — бредовый сон под галлюциногенами, что, бывало, снились ему после наркотиков Лорел.       Ожившая рука, что пробралась к нему в дом в прошлом году, сама по себе была безумием, но сейчас выяснилось, что это отрубленная конечность его мёртвого дяди.       Тайлер потёр переносицу, не зная, как реагировать. Его неприятно подташнивало. Снова захотелось вернуться в прошлое — до Хайда, до Лорел, до всего этого сумасшествия, в которое превратилась его жизнь за последние полтора года. Вот только в том прошлом не было Уэнсдей…       — Как это случилось? — осторожно спросил он, не особо уверенный, что хочет слушать подробности. Тут их желания с Айзеком совпали.       — Это не так уж важно, — тот пожал плечами и выложил на стол короля пик. — Ведь я понял, что готов отпустить былое и зарыть топор войны. Именно поэтому я хотел поговорить с Уэнсдей наедине. Так что сегодня мы с твоей ненаглядной заключили сделку.       Тайлер напрягся, подавшись вперёд:       — Что за сделка?       — Она приносит мне мою руку завтра к полуночи. В обмен на мирное существование. Но есть одна загвоздка: я ей не доверяю, — в глазах Айзека появился опасный блеск. — И если ты хочешь, чтобы она продолжала дышать, то должен меня подстраховать.       — Я не буду играть в твои игры, — огрызнулся Тайлер, собираясь встать.       — Сядь! — голос Айзека хлестнул, как кнут. — Слушай внимательно. Если Уэнсдей заупрямится, если решит обмануть меня, устроить ловушку или принести подделку… мне придется её убить. Я просто сверну ей шею и закопаю в безымянной могиле где-нибудь в лесу.       На этих словах Тайлер медленно, с угрожающей грацией хищника подался вперед. Его зрачки расширились.       — Я могу убить тебя прямо сейчас, — прорычал он. — Разорвать на куски раньше, чем ты моргнёшь.       В ответ Айзек рассмеялся сухим, неприятным смехом:       — Во-первых, благодаря моему маленькому механическому усовершенствованию и алхимии меня практически невозможно убить. Регенерация, племянник, великая вещь. А во-вторых… ты этого не сделаешь. Потому что я нужен тебе и твоей матери, — он кивнул в сторону спящей Франсуазы. — Я создал сыворотку всего на пару дней, но могу синтезировать запас на несколько месяцев.       — Уэнсдей тоже знает формулу, — отчаянно выплюнул Тайлер, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг, хотя ледяной страх уже начал просачиваться в душу. — Вы же делали её вместе.       — Твоя девчонка не так умна, как хочет казаться, — презрительно фыркнул Айзек. — Она была полезна как ищейка, когда приносила книги и реактивы. Но в биохимии она дилетант. Я сжёг все черновики и расчёты сразу после приготовления прототипа. Уэнсдей никогда не восстановит их по памяти, — с этими словами он выразительно постучал указательным пальцем по виску. — Рецепт теперь есть только здесь.       Повисло тягучее неприятное молчание. Айзек дал Тайлеру осмыслить услышанное и продолжил:       — Но, к сожалению, даже эта сыворотка — лишь костыль. Увы, Фран не продержится долго. Она угасает стремительно. Я думаю, счёт идёт на месяцы. А после её смерти у тебя останется всего два пути: рабство или безумие, — поймав болезненно тоскливый взгляд Тайлера, Айзек перекинулся через стол, похлопал племянника по плечу и подмигнул. — Да не переживай так сильно, у меня уже есть идеи, как вылечить вашу генетическую поломку полностью. Думаю, в могиле нашего предка я найду информацию, которая мне нужна. Здоровье Фран больше не будет под угрозой, а ты получишь надежду на долгую жизнь со своей ненаглядной. Пожертвуешь этим ради какой-то руки?       Тайлер замер и уставился на стол, чувствуя, как очередная петля затягивается на его шее. Он оказался в капкане, из которого не было выхода без потерь.       Умом Тайлер понимал, что Айзек, скорее всего, манипулирует как ему выгодно, но надежда на излечение от смерти и безумия, одновременно с возможностью сохранить Хайда, была слишком соблазнительна.       — Она не простит мне, если я предам её снова, — тихо произнёс он, в голосе звучала горькая обреченность. — После всего, что было… Это конец. Я получу долгую жизнь, но уже без неё, — пока он говорил это, горло свело судорогой.       — Помиритесь, — отмахнулся Айзек, словно речь шла о детской ссоре. — Я видел, как она на тебя смотрит. Вы жить друг без друга не можете. Она простила бы тебя, даже попытайся ты убить её лично. А даже если нет… Я в любом случае верну руку, а вот умрёт ли Уэнсдей — решать тебе, — он сделал многозначительную паузу. — Выбор за тобой. Она нужна тебе живой, пусть и обиженной, ненавидящей тебя? Или мёртвой, закопанной в безымянной могиле в лесу?       Тишина в комнате стала оглушительной. Тайлер смотрел на карты в своих руках — расклад был проигрышным. Айзек только что выложил на стол очередную комбинацию карт, которую ему было попросту нечем крыть.       Он медленно кивнул, чувствуя, как внутри в очередной раз что-то ломается.       — Что я должен сделать?       — Стать моей страховкой, — ответил Айзек с торжествующей улыбкой. — Если Уэнсдей заупрямится, не принесёт руку или попытается схитрить, ты заберёшь Вещь сам. Силой или хитростью — на твой вкус. Мне важен результат.

***

      Тайлер назначил встречу Агнес на уже привычном для них месте — в старом сарае за школой. Раньше он был мастерской Ксавье, но теперь, после отчисления последнего, пустовал. Место, с которым у Тайлера когда-то были связаны не самые приятные воспоминания, стало его тайным штабом, где последний месяц рождались весьма безобидные заговоры — обсуждения подарков и того, какой именно букет в следующий раз окажется на столе у Уэнсдей.       Агнес, как обычно, буквально материализовалась из пустоты. Сначала в воздухе, словно рябь на воде, проступил контур, а затем и она сама. Огромные глаза светились от нетерпения.       — Я нашла подвеску скорпиона, о которой мы говорили! — выпалила Агнес вместо приветствия, едва сдерживая восторг. — Уэнсдей будет в восторге! Ты был прав, тот старьёвщик в Берлингтоне действительно хранит сокровища…       — Агнес, — голос Тайлера прозвучал глухо, и он посмотрел на собеседницу мрачным взглядом. Улыбка сползла с лица девочки, сменяясь растерянностью. Она сделала шаг назад, прижимая к груди рюкзак.       — Что-то случилось? Ты выглядишь так, будто кто-то умер.       — Пока нет. Но это может случиться, если ты мне не поможешь.       Тайлер шагнул к ней, намеренно вторгаясь в личное пространство и теперь нависая над девочкой. Ему нужно было сломать её сопротивление до того, как оно возникнет.       — У Уэнсдей большие неприятности. Плохие люди угрожают ей, её семье и Вещи, — сказал он, и в этом было больше правды, чем хотелось бы. — Она считает, что контролирует ситуацию, но, боюсь, ошибается. И мне нужна твоя помощь, чтобы я смог защитить её.       Агнес нервно теребила край рукава.       — Может, тебе стоит поговорить с ней?       — Поговорить? — Тайлер горько усмехнулся, подходя ближе, нависая над ней и буравя взглядом. — Я уже пытался… Но она упряма, как и всегда. Ты же знаешь Уэнсдей — если она что-то задумала, то остановить её практически невозможно.       Он видел, что в глазах Агнес заплескалось сомнение. Аргумент был железным, ведь они оба слишком хорошо знали характер Аддамс.       — Но… что же делать? — прошептала она.       — Нам нужно быть на шаг впереди и Уэнсдей, и тех, кто ей угрожает. А для этого я должен знать, что она планирует. Только так я смогу оказаться рядом в нужный момент и отвести удар. Мне нужны твои глаза и уши, Агнес. Ты можешь быть незаметной и узнать то, что она скроет от меня.       Он заглядывал прямо в душу своим фирменным «щенячьим» взглядом, который теперь был приправлен тёмной, взрослой решимостью. Он ненавидел себя в этот момент, но продолжал давить на самые больные точки, виртуозно играя на преданности девчонки.       Агнес переминалась с ноги на ногу. Тайлер продолжил:       — Ты же знаешь, я не могу без неё жить и сделаю всё, чтобы спасти. Помоги мне, или мы оба будем стоять над её могилой и гадать, что могли бы изменить.       Агнес вздрогнула, как от физического удара, и её сопротивление рухнуло.       — Хорошо, — прошептала она. — Я прослежу за ней и всё расскажу.       В следующий раз они с Агнес договорились встретиться вечером. Информация, которую та принесла, стоила ожидания.       — Она провела в лаборатории почти шесть часов, — затараторила Агнес, едва отдышавшись. Её голос срывался от волнения. — Смешивала какие-то реагенты, а потом… потом ходила в городской морг.       Тайлер почувствовал, как внутри всё похолодело. Морг. Значит, Айзек был прав, и Уэнсдей решила пойти ва-банк.       — И что она принесла оттуда? — спросил он, хотя догадывался и без этого.       — Руку, — Агнес передёрнула плечами, словно от озноба. — Отрезанную человеческую руку. Она принесла её в общежитие и… сшила. Это было довольно жутко. Она выглядит точь-в-точь как Вещь. Шрамы, форма пальцев — всё одинаковое. Даже двигается.       — А настоящий Вещь? — резко перебил её Тайлер. — Где он?       — Уэнсдей оставила его в комнате, — Агнес отвела взгляд. — Она попросила нас с Энид присматривать за ним. Сказала, что ему угрожает опасность, и если кто-то придёт…       Тайлер стиснул зубы. Уэнсдей всё продумала, оставив Вещь под защитой оборотня. Сердце кольнуло острой иглой — подругам Уэнсдей всё ещё доверяла больше, чем ему. Но времени на обиды не было. Часы неумолимо тикали, приближая полночь.       — Послушай меня, Агнес, — Тайлер опустился перед девочкой на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Он сделал голос мягким, обволакивающим, вкладывая в него всю убедительность, на которую был способен. — Этого недостаточно. Если за ним придут те люди, о которых я говорил… ни Вещь, ни Энид не смогут отбиться.       — Но Энид — оборотень! — возразила Агнес.       — Уэнсдей говорила, что Энид сейчас нельзя обращаться в полнолуние, — парировал Тайлер, цинично используя тайну, которую недавно поведала ему Уэнсдей. — Иначе она может навсегда остаться в шкуре волка. А Вещь… он просто рука, пусть и особенная. Я не могу допустить, чтобы те, кто дорог Уэнсдей, пострадали. Мы должны взять дело в свои руки, Агнес, — он подмигнул ей, снижая голос до заговорщического шёпота. За время общения с невидимкой Тайлер понял, что она, как и он сам, очень хотела быть нужной и полезной, принимать участие в чём-то значимом.       Девочка закусила губу, в её огромных глазах плескалась борьба между преданностью Уэнсдей и страхом за друзей. Тайлер видел, как весы склоняются в нужную ему сторону.       — Принеси мне Вещь, — твёрдо сказал он. — Я сам буду защищать его. А Энид ничего не грозит, если того не будет в комнате. Только не говори Энид, она не поймет. Просто принеси, и всё.       Агнес колебалась ещё секунду, а затем кивнула.       — Хорошо. Я скоро.       Она исчезла, растворившись в воздухе, оставив Тайлера одного в пыльном полумраке сарая. Он прикрыл глаза, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Он снова лгал и использовал чувства других, как отмычку, манипулируя этим наивным ребёнком почти так же, как когда-то им самим манипулировала Лорел. Но образ Уэнсдей, лежащей в сырой могиле, был страшнее любых угрызений совести.       Прошло не больше двадцати минут, когда воздух снова пошёл рябью, и появилась Агнес. На её плече сидел Вещь. Рука выглядела встревоженной, пальцы нервно перебирали ткань рукава девочки.       Тайлер натянул на лицо маску облегчения. — Ты молодец, Агнес, и всё сделала правильно.       Вещь, заметив Тайлера, вопросительно дёрнулся и на пальцах жестами показал: «Что происходит? Уэнсдей сказала ждать».       — Планы изменились, приятель, — тихо сказал Тайлер. — Уэнсдей в опасности. Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной.       Вещь соскочил с плеча Агнес на протянутую ладонь Тайлера. В этот момент он ощутил себя самым последним предателем на земле. Как ни странно, Вещь доверял ему после всего случившегося и был, пожалуй, единственным из семьи Уэнсдей, кто принял и простил его. Скоро этому придёт конец…       — Беги в комнату и не вздумай следить за мной, — велел Тайлер Агнес. — Лучше, чтобы никто, включая тебя, не знал, где мы. Для вашей же безопасности.       Когда звук шагов невидимки по траве затих, Тайлер вытащил заранее приготовленный пластиковый контейнер.       — Прости, — шепнул он одними губами.       Прежде чем Вещь успел среагировать, Тайлер захлопнул крышку контейнера. Рука заметалась внутри, барабаня пальцами по прозрачному пластику, но было уже поздно.       Лес встретил его могильным холодом и тишиной. Тайлер добрался до места за четверть часа до полуночи и затаился в густых зарослях кустарника, откуда открывался вид на Дерево Черепа.       Он молился всем богам, в которых не верил, чтобы подделка Уэнсдей сработала. Если Айзек примет фальшивку и уедет, то Тайлеру не придётся делать этот страшный выбор. Он просто выпустит Вещь где-нибудь возле школы, придумает достоверную легенду для своего странного поведения, и всё закончится. Он не станет предателем снова.       Ровно в полночь на поляну вышла Уэнсдей, и Тайлер затаил дыхание. Маленькая гордая фигура в чёрном пальто прошла в сторону Дерева Черепа и остановилась перед Айзеком. Он видел, как она передала коробку, видел, как дядя достал руку.       Сердце Тайлера колотилось так громко, что казалось, этот стук слышен на весь лес.       «Ну же, — мысленно умолял он, глядя на профиль Айзека. — Поверь ей. Просто поверь и уходи».       Айзек начал пришивать руку. Процесс был отвратительным, но Тайлер смотрел, не отводя глаз. Когда пальцы пришитой конечности дрогнули, то он едва не выдохнул от облегчения.       Сработало! Уэнсдей, его гениальная, невероятная ведьма, смогла обмануть самого Айзека Найта!       Но радость была преждевременной, потому что через мгновение лицо дяди изменилось.       В этот момент, когда напряжение достигло пика, чуткий слух Хайда уловил посторонний звук. Хруст ветки. Едва заметный для обычного человека, но ощутимый для монстра. И знакомый запах. Она так и не научилась быть тихой…       Тайлер бесшумно развернулся, вглядываясь в темноту за своей спиной, а затем схватил рукой воздух. Невидимка материализовалась в его руках.       — Что ты здесь делаешь? — прошипел он ей на ухо. — Я же сказал не приходить!       Агнес тряслась, глядя на то, что происходило на поляне.       — Я… я волновалась…       На поляне Айзек отшвырнул Уэнсдей. Его рука сомкнулась на её горле.       Тайлер почувствовал, как внутри него поднимается горячая кровавая волна ярости. Хайд рычал, требуя вырваться наружу и разорвать обидчика, но разум Тайлера понимал, что это не лучший выход.       — Уходи, — приказал он Агнес, разворачивая её в сторону школы. Тайлер не хотел, чтобы она стала свидетельницей его предательства или же пострадала. Как ни крути, эта назойливая девочка была ему симпатична и дорога Уэнсдей, даже если та утверждала обратное. — Я разберусь здесь. Беги!       Он мягко подтолкнул её в спину, и Агнес, всхлипнув, растворилась в темноте леса.       Тайлер снова повернулся к поляне. Уэнсдей хрипела, её ноги болтались в воздухе. Он мог бы обратиться в Хайда и разорвать Айзека со спины, тем самым став для Уэнсдей героем, но обрекая на медленную смерть свою мать, а следом и себя самого. А если тот не врал, и зомби с механическим сердцем действительно невозможно убить, то это лишь отсрочит возвращение руки и неминуемую гибель Уэнсдей. Потому что Айзек вряд ли даст им второй шанс.       Надежда растаяла, оставив после себя лишь горький привкус неизбежности. Тайлер медленно выдохнул, достал из сумки контейнер с Вещью, чувствуя, как пластик жжёт руки. Это был конец, ведь он знал, что совершает предательство, которое Уэнсдей ему не простит.       Вздохнув, Тайлер вышел из кустов на свет луны.