Вспомни не меня

      Стены незнакомого монастыря пахли штукатуркой и чем-то странным. Через невысокое окно, оставленное приоткрытым для проветривания комнаты, проникали послеполуденные лучи рьяного солнца. Яркий свет свещал танцующие в воздухе редкие пылинки и купал кожу в приятном тепле.       Джей, вальяжно раскинувшись на спинке мягкого дивана, вытянул травмированную ногу на специально подложенной подушке. Лодыжка уже давно не болела, но ниндзя знать это было отнюдь не обязательно. Он уже несколько дней жил в монастыре вместе с ними, и, на удивление, его превосходно кормили и ухаживали за раненной ногой. Зачем куда-то уходить и снова выполнять чьи-то заказы в бесконечной погоне за деньгами, если он мог пользоваться ниндзя?       Впрочем, доверия к ним все еще не было. Джей знал: они тоже хотят использовать его. Только пока не понимал, в каких целях. Ниндзя, тем временем, безустанно повторяли ему, что он такой же, как они. Мастер Молнии. Член их семьи. Но каждое слово звучало чужим, ощущалось так, словно говорят не о нем, а о странном постороннем человеке, принявшем его обличие. Однако Ния... Ния словно бы пообещала самому Первому Мастеру, что не сдастся и заставит Джея вспомнить. Смешно! Вспомнить то, чего никогда не было? Кого не было?       Ниндзя уверяют его, что он и Ния когда-то были абсолютно неразлучны, что они, упасите его, любили друг друга. Нет, ну это совершенный бред... Наблюдая за её нескончаемыми попытками залить пропасть между ними, глядя в её тоскливые, но непоколебимо решительные глаза, в которых все еще отчаянно боролась надежда, Джей... не чувствовал ничего, кроме отчуждения и недоверия. Он смотрел на неё и не чувствовал тепла. Не чувствовал... искры. Он не только не помнил Нию. Он был непреклонно убеждён в её лжи, в том, что он никогда не знал её, и в том, что они никто друг другу. Так... лишь временные союзники.       Но что Джей знал, так это то, что он не ниндзя. Пусть даже вместо старых воспоминаний о его детстве и юности зияла чёрная страшная пустота. И пусть там, где должны были ютиться свет и добро, гнездился тёмный омут. Он не ниндзя. Никогда не был. Он агент Уокер. И этим хитросплетникам его ни за что не одурачить. — Чёрт! Опять! — прошипел Джей, сжав в руках гладкий черный джойстик, когда на большом экране на месте его виртуального героя раздался пиксельный взрыв.       Он откинулся на спинку дивана, испустив раздражённый выдох и откинув геймпад на подушку рядом с собой. Как раз в тот момент раздался тихий скрип двери, заставивший Джея неудобно извернуть шею, чтобы посмотреть, кто пришел. — Эй, Громовержец! — на пороге показался Кай, чьё лицо, несмотря на привычную громкую браваду, было едва заметно напряжённо.       Взгляд Джея скользнул по фигуре. В руках он держал небольшой поднос, от которого исходил мягкий аппетитный запах мясного супа, очевидно, привлёкшего раненого в первую очередь. Сам Кай был одет в простую красную футболку и черные штаны, а волосы были безобразно взъерошены и, скорее всего, зачесаны рукой набок. Не сказать, что Джей вообще видел его часто, но... ему редко удавалось поймать Кая таким. Таким настоящим, таким свободным, в какой-то степени даже уязвимым, таким... не-ниндзя. — Чего тебе? — фыркнул Джей, безучастно отвернувшись от него. И хотя его взгляд, бесспорно, задержался на заманчивом подносе... он и на долю секунды не остановился на Кае. — Не думай, что я устроился твоей личной сиделкой, — тот усмехнулся и прошёл до дивана, повернувшись лицом к Джею, который, в свою очередь, окинул его пренебрежительным взглядом, — Зейн сказал, этот суп поможет восстановить тебе силы, — Кай не признал, что отнести суп пострадавшему Уокеру он вызвался сам, — Кстати, как нога?       Джей слабо пошевелил травмированной ногой, которая, к слову, уже не болела, и испустил неправдоподобно эмоциональный выдох. — Ох! Всё ещё болит, — немного громче нормального пожаловался он, скосив глаза на Кая, который, судя по его лицу, совсем не поверил словам Джея, — Так уж и быть... Придётся потерпеть вас еще немного, — продолжил тот не очень убедительным тоном.       Кай негромко вздохнул. Джей молча наблюдал, как он опускается на край дивана, все еще сжимая в руках поднос с едой. — Джей, знаешь, — после довольно долгой паузы вдруг начал Кай, и упомянутый скептически выгнул бровь.       Наклёлывался серьёзный разговор, что Джею, в общем-то, совершенно не нравилось. Однако странная нотка редкой уязвимости в голосе Кая заставила его поджать губы. — Тебе вовсе не обязательно делать вид, что тебе больно и ты нуждаешься в заботе, чтобы оставаться тут, — наконец продолжил тот, кажется, даже избежав смотреть Джею в глаза – настолько ему было непривычно вдаваться в сантименты, — Здесь твой дом, Джей. И мы всегда будем рядом, — Кай наконец поднял взгляд на его лицо. И тот разглядел в карих глазах непривычную искренность вперемешку с чем-то... будоражащим, — Даже если твоя память улетела в отпуск без предупреждения, — на губах Кая мелькнул намёк на знакомую огненную ухмылку, но её явственно приглушала слепая... жажда узнавания, обезоруживающая мольба хотя бы на проблеск его старого друга.       Брови Джея слегка нахмурились. Он помнил тоскливый взгляд Нии, печальные глаза Ллойда, почти скорбящую тишину со стороны Коула, но Кай... Кай почти пронизывал его до мурашек, вызывал самые противоречивые чувства из всех. И Джей совершенно не мог понять, почему. И что это за странный блеск в глазах огненного ниндзя, который заставлял его ёжиться и чувствовать странный, нежеланный трепет...       Джей шумно фыркнул. — Ха! Тоже мне! — он закатил глаза и закинул левую руку на подлокотник, практически раскинувшись на диване, — Не думай, что можешь говорить пустые слова и суетиться вокруг меня, и я вдруг поверю в твою ложь.       В ответ на это Кай почти вспыхнул. — Я? Суечусь? — Джей почувствовал резкую волну жара, хлынувшего от Мастера Огня, — Не льсти себе, Штормик, вообще-то я тут... по приказу Ллойда! — он отвернулся, явно не желая восстанавливать зрительный контакт, и пренебрежительно пожал плечами, — На, ешь уже...       Кай протянул поднос, всё ещё глядя на маленькую трещину в штукатурке так, словно она хранила в себе все секреты объединенных миров. Джей неопределённо хмыкнул и потянулся за подносом. Его пальцы случайно мазнули по тёплым костяшкам Кая, и тот едва заметно вздрогнул от неожиданности, наконец вернув свое внимание Джею, который, на удивление, словно бы абсолютно не торопился прервать физический контакт. Его лицо было... задумчивым. Он неосознанно провел большим пальцем по стремительно теплеющей коже Кая в попытке понять, почему это ощущение кажется таким знакомым, и даже не заметил, как тот, нервно поёрзав, неловко прочистил горло.       Непоколибимые до этого воды беспамятства внезапно для Джея дали рябь. Что-то дрогнуло в беспросветной глубине его сознания, озарившись яркой вспышкой.       А потом его нагнало смутное воспоминание.       Тёмная, слегка пыльная комната. Тёплый свет дневного палящего солнца. Лучи, проникавшие через незадёрнутые шторы и играющие в непослушных волосах. Лёгкий запах дерева и оружейного масла, повисший в потрескивающем воздухе. Тот же монастырь. Или похожий? А потом голос: — Я тут подумал... ты и я, — с легкой хрипотцой, уверенный, бесспорно принадлежащий Каю, — Мы ведь неплохая пара? — он плавно провёл рукой по волосам, с легкой полуухмылкой-полуулыбкой опустившись на одно колено.       Выглядел Кай немного по-другому. Все тот же красный цвет, тот же неукладываемый взрыв на голове, на который уходят тоны геля для волос, тот же шрам на правой брови... но что-то определённо было иным. Взгляд? Более дерзкий и уверенный, менее... усталый и тоскливый. Танцующие в лучах солнца крапинки золота в глазах Кая отдавали гораздо большей беззаботностью, а не уже привычной хрупкой бравадой. — Так пускай все будет... официально, — он безупречно подмигнул, глядя на Джея снизу вверх.       Тот очарованно смотрел на него, мягкое удивление сменилось глуповатой улыбкой. Горячее солнце играло на загорелой коже и путалось в ресницах, когда Кай протянул ему половинку медальона. — Ты будешь моим Ян?       Вопрос прозвучал оглушительно громким в тишине старой комнаты. Джей коротко выдохнул, его взгляд, цеплявшийся за карие глаза, медленно опустился на пальцы Кая, сжимающие физическое доказательство предлагаемого объединения. Он протянул ему руки в ответ, почти с благоговением принимая половинку медальона.       Пальцы Джея на невыносимое мгновение задержались на его коже. Такой... тёплой и немного грубой на ощупь. Мягкая ухмылка Кая дрогнула в ободрении – или... в одобрении? – и подушечка его большого пальца, поколебавшись, осторожно скользнула по коже Джея. Медленно. Почти неощутимо. Но тот заметил.       Секунда молчания и... — Да! — взяв медальон в руки, с улыбкой воскликнул Джей.       Он и представить себе не мог, как быстро тогда билось сердце Кая.       Кай непонимающе моргнул, первым разорвав странный покалывающий контакт и опустив поднос с супом на маленький столик, удобно расположенный рядом с диваном. Он внимательно вгляделся в лицо Джея.       После Слияния в его глазах уже не было прежнего озорства и теплого дружеского поддразнивания... и с тех пор, как его привели в монастырь, пылкая дерзость Кая была приглушена осторожностью, неявной заботой и странной, исключительно неприятной тоской. Он видел Джея в самых разных состояниях – от истерично веселого до смертельно серьёзного – но никогда, никогда... таким. Кай смотрел на него, словно на подлинного незнакомца. Смотрел и не узнавал. Глаза Джея были беззаветно пусты.       А теперь...       Нет.       Кай не смел надеяться, что увидел на его лице искру узнавания. Но он никак не мог игнорировать этот взгляд. Словно Джей наконец увидел его сквозь маску незнакомца, настойчиво пытающегося ворваться в его жизнь, увидел Кая. Признал. Принял. И теперь буквально не мог оторвать глаз. — Я... я вспомнил тебя! — слегка подрагивающим голосом пролепетал Джей и для пущей уверенности указал на него пальцем.       Мир Кая накренился и катастрофически стремительно сузился до одного лишь этого мгновения.       Его глаза широко раскрылись, в нелепой точности повторяя ошарашенное выражение лица Джея. Пульс решил, что это лучший момент начать жить своей жизнью и помчался на все двести ударов в минуту. Костяшки Кая побелели, когда пальцы сжали невинную обивку дивана в смертельной хватке. — Джей, ты... — он совершенно лишился дара речи. Потушенный уголёк уснувшей надежды в его взгляде снова зажёгся. Кадык дрогнул, когда он тяжело сглотнул и хрипло прошептал, — Правда? — Да! — незамедлительно отозвался Джей. Его голос впервые был наделён такой пугающей уверенностью, — Ты... ты мой Инь!       А затем ударила оглушительная тишина.       Кай ожидал чего угодно: «я вспомнил, как ты всегда пытаешься побить мой рекорд!» или хотя бы «помнится мне, ты однажды сжёг монастырскую кухню, когда хотел пожарить панкейки...»       Но не этого.       Явно не этого!       Он вглядывался в лицо Джея, пытаясь понять, это его очередная – тупая, глупая, совсем неуместная! – шутка, или они не уследили, и он, оказывается, получил ещё и травму головы. — Твой... к-кто?! — Кай закашлялся, всеми силами пытаясь взять над собой контроль, но понимая, что, скорее всего, его лицо уже было едва ли не краснее его футболки, — П... подожди! С чего ты это вообще взял?       Он взъерошил волосы в нервном жесте, поймав прозревший взгляд Джея, глаза которого всё ещё были круглыми от пришедшего озарения. — Как с чего? — спросил он, напрочь забыв о «больной» ноге и полностью развернувшись лицом к Каю, — Ты сам сделал мне предложение!       Тот запылал и покраснел ещё больше, почти что снова подавившись самим воздухом между ними. — Чего?! Я не...       Кай замолчал на полуслове, просто уставившись на абсолютно невозмутимого Джея. Он, кажется, наконец понял, что тот имел в виду. Репетицию предложения для Нии. Старый монастырь и важное решение Джея, несмотря на надвигающуюся угрозу в виде Они. И Кай. Мастер Флирта Кай, который показывал ему пример и давал дурацкие советы по типу «не забудь подмигнуть» или «держись увереннее».       Хотя на самом деле он был далеко не в экстазе, когда Джей впервые заявил ему, что собирается окончательно закрепить их отношения с Нией.       Уже тогда Каю было не по себе от его неправильных чувств.       Но он ничего не мог с собой поделать.       И сейчас он тоже ничего не мог с собой поделать, позволив далёким воспоминаниям захлестнуть его разум.       Сделав медленный выдох, он на мгновение прикрыв веки, позволив себе за эту короткую секунду погрузиться в тот день, в тот час, в ту минуту, когда он стоял перед Джеем на одном колене и протягивал священную половинку медальона, предалагая им стать единым целым. Даже если не по-настоящему. Даже если Джей собирался сделать своей Ян Нию.       Каю не вспомнился твердый деревянный пол, в который больно впилось его колено. И ему тем более не вспомнилось солнце, упрямо пробивавшееся сквозь ресницы, чтобы он нелепо щурился, и заставляющее его лоб покрыться испариной. Или... это было не из-за солнца?       Ему вспомнилось лицо Джея. Так ярко и отчётливо, словно прошло всего пару дней, а не целая вечность. Каю впомнились его почти сверкающие от теплого света глаза. Вспомнилась его кривая улыбка, сложившаяся из поджатых губ. Вспомнились его нервные пальцы, теребящие подол глубоко синего ги. Впомнилось неловкое выражение его лица, смешные веснушки, придававшие ему абсолютно невинный вид, и которых у него было – Кай не раз тайно считал их – тридцать две.       Он снова открыл глаза, чтобы посмотреть на Джея. Те же глупые крапинки на лице, которые он тайно считал милыми, тот же синий цвет, всегда главенствующий в его одежде... Это был тот же самый Мастер Молнии, с нелепыми шутками и отвартительным чувством юмора, с детской искренностью и невероятно большим сердцем. И впервые после Слияния Кай видел его. Не агента Уокера, не какого-то изгоя... а Джея. — Джей... — едва слышно прошептал он и вдруг снова замолчал, не имея ни малейшего понятия, что он хочет ему сказать. На самом деле так много. И на самом деле так много ему говорить попросту нельзя.       Значит, он вспомнил эту забытую Первым Мастером репетицию. Хорошо... хорошо. Он не вспомнил Нию. Он не вспомнил хотя бы Коула. Но он вспомнил это! Кай внутренне запаниковал и тяжело сглотнул. Ладони предательски вспотели, а сердце билось, словно сумасшедшее, отбивая о грудную клетку давно забытый ритм. Что это вообще должно значить?! Джей тем временем уже успел изучить выражение его лица дволь и поперек, вплоть до каждого рубца. И молчал. Почему он молчал? Каких слов он ждал от Кая? А ждал ли вообще?       Тот наконец сумел разлепить вдруг пересохшие губы и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но из него не вышло ни единого звука. Наконец сдавшись безудержному порыву, Кай подался вперед, его слегка влажная ладонь с удивительной осторожностью опустилась на колено травмированной ноги Джея.       И он не отпрянул.       Первый Мастер, он не отпрянул.       На языке Кая крутилось столько запрещённых слов, которые как никогда прорубали свой выход наружу, что ему пришлось сделать судорожный вдох, чтобы не выпалить всё одним неправильным предложением. — Джей, я... — хрипло начал Кай, его пальцы мягко сжались на синей ткани.       Но он не договорил.       Они оба вздрогнули, когда со стороны двери внезапно послышался тихий кашель. Две головы синхронно повернулись к источнику звука. В дверном проеме, скрестив руки на груди, стояла Ния.       Ния...       Кай замер. Выглядела его сестра так, словно она прекрасно слышала весь разговор. В его глазах промелькнул чистый ужас, на несколько секунд можно было даже заметить, как его лицо побледнело, прежде чем он сумел вернуть себе самообладание. — Ния! — с чрезмерной радостью выпалил Кай, неестественно улыбнувшись и нервно делая вид, что только что осматривал больную ногу пострадавшего, — Как раз собирался тебя позвать, сестрёнка, — он кинул на оцепеневшего Джея выразительный взгляд, едва слышно прошипев ему, — Она всё слышала. Тебе лучше сказать, что ты пошутил.       При первой же возможности Кай отстранился от него и с нарочитой небрежностью развалился на другой части дивана, закинув руку на его спинку для пущей убедительности. Он опасливо перевел взгляд на Нию, которая скептически выгнула бровь, и громко прочистил горло. — Джей тут кое-что вспомнил, — он махнул рукой в сторону Джея, который, судя по его сжавшемуся виду и кривой улыбке, чувствовал себя неловко из-за внезапного появления Нии. Впрочем, Кай не смел надеяться, — Ну ты конечно насмешил, приятель! — поняв, насколько ярко и неубедительно звучит его голос, он нервно кашлянул в кулак и, снизив тон, обернулся к Джею, — Ха-ха! Джей, все было не совсем так! — Кай хлопнул его по плечу, его пальцы сжались лишь на толику сильнее необходимого, — Я с тобой просто репетировал, смекаешь? — он почти с отчаянным усилием взглядывался в глаза Джея, в последний раз попытавшись зацепиться за призрачную надежду, что ему не померещилось, что это была не шутка, не обман его сердца, а правда, — Ты так боялся сделать ей предложение, что попросил меня помочь. И я помог! Но ты потом всё равно выбрал не совсем удачное время для признаний... Неважно! Ты это сделал!       Кай наконец отпустил его плечо, задержав на нем руку на мучительную секунду больше положенного, а потом поднялся с дивана, потянувшись от желания чем-то занять себя, пока он не потерял рассудок.       Он осмелился снова взглянуть на Нию, которая, прищурив глаза, смотрела на него в ответ. В её глазах не было гнева, но была уловимая тень грусти, понимаяние и отчетливое... предостережение. Кай сжал челюсти. Он знал этот взгляд. А сестра знала его. Она поняла. Чувствовала ли она что-то раньше? Да. Возможно. Смутно. Неверяще. Но теперь же это висело в воздухе – невысказанное, неловкое, опасное. Ния медленно и коротко кивнула Каю. Это было не «спасибо», не «я тебя прощаю». Это было «я понимаю, но это должно остаться здесь, навсегда». Он почти вздрогнул, но заставил себя расправить плечи.       Наконец мучительный зрительный контакт прервался, когда Ния медленно вошла в комнату, озабоченно взглянув на Джея. — Кай... прав, Джей, — она подошла ближе и села на то самое место, где минуту назад чуть не была раскрыта страшная правда, бережно хранимая слишком много лет. Теперь это казалось... таким глупым и наивным, — Я твоя Ян. Ты помнишь..?       Кай сделал пару шагов назад, глядя на них. Он старался не смотреть на Джея. Было бы слишком... больно увидеть в его глазах тепло и странную веру, направленные теперь на Нию. Хоть и справедливо. Хоть и правильно.       Забытый суп, символ неозвученной заботы, молча остывал на столике. Улучив предлог поскорее ретироваться, Кай подошел к нему и ловко подхватил поднос. — Уже остыл! — объявил он, мгновенно спрятав уязвимость за привычной маской бравады, — Я принесу потом еще.       Он подбадривающе улыбнулся Ние и Джею и, поймав острый взгляд сестры, не просящий, а почти приказывающий ему оставить их наедине, поджал губы и поспешил к двери.       Хотелось посмотреть на Джея.       Хотелось увидеть в его глазах то узнавание, ту странную искру надежды, отражающей собственную растоптанную надежду Кая.       Но он вышел, так и не обернувшись.       Ния тихо вздохнула, мягко положив ладонь на плечо Джея, еще теплое от жара другой руки.       Джей смотрел не на неё. Он смотрел на уходящего Кая.       Но тот этого уже не увидел.       Оказавшись за дверью, какое-то время Кай просто стоял перед ней. Он смотрел на закрытую дверь, на последнюю рассыпавшуюся надежду, которая никогда не должна была вообще родиться, и не мог поверить, что чуть не признался ему. Он грубо провел одной рукой по лицу, словно пытаясь окончательно стереть с себя эту дурацкую надежду. Чувства, которые он так тшательно хранил годами, рвались наружу как никогда сильно, в как никогда нежеланном и уродливом виде, но Кай просто сжал в руках поднос, стиснув зубы, и проглотил слова, душившие его горло.       Уверенная маска медленно спала с него, его плечи, сгорбившись, опустились, и он с прерывистым выдохом закрыл глаза и прижался разгоряченным лбом к прохладной стене.       Кай любил их обоих. Он ни за что не встал бы на пути счастья своей сестры и лучшего друга. Их путь тернист и сложен и без его отравляющего присутствия. Осколки разбитой правды резали больно: это были не те слова, не то воспоминание.       Не тот человек.       Но ради Нии и Джея? Он был готов отступить. Он понял и принял болезненное предупреждение. Кай сделает все, чтобы Джей вспомнил. Не его. Нию. Даже если в его собственном сердце навсегда останется одна маленькая тлеющая трещина, одно крошечное «а что если бы?», истлевшая капелька тепла от того, что Джей на мгновение, даже если по ошибке, назвал его своей половинкой и посмотрел на него как на что-то немыслимо ценное.       Кай загонит это обратно в самую глубь. — Кай? Все в порядке? Как там Джей?       Маска вернулась и села на лицо, как влитая. Он вскинул голову, расправив плечи и обернувшись на голос. По коридору шёл Ллойд, остановившись от него в паре шагов и вглядываясь в его лицо с намёком на беспокойство. — Все прекрасно, Ллойд! — он повернулся к нему с довольной улыбкой, прислонившись плечом к стене в самоуверенном жесте, — Джей кое-что вспомнил.       Кай услышал, как Ллойд испустил медленный вздох, словно часть невыносимого груза наконец покинула его плечи. — Правда? Джей вспомнил? — на его лице появилась мягкая улыбка и он слегка подался вперед, — Что именно?       Кай ухмыльнулся. — Нию конечно! Кого же еще?