Пила: дело чести

Телефон завибрировал в кармане, разрывая утреннюю тишину. Детектив Ричард Лоуренс, массивный мужчина с плечами, будто высеченными из гранита, сидел за рулем своего старого пикапа, потягивая кофе из бумажного стакана. Двадцать лет в полиции Виллоустона научили его ценить такие моменты покоя — редкие, как снег в июле. Но звонок, как всегда, означал, что покой закончился. Он взглянул на экран. Номер сержанта Келли. Лоуренс нахмурился, предчувствие кольнуло в груди, как старый шрам. — Лоуренс, — буркнул он, поднеся телефон к уху. — Рич, — голос Келли был напряженным, почти шепот. — Это снова он. Конструктор. У нас тело. Склад на окраине, Лейк-стрит, 47. Тебе лучше приехать. Лоуренс стиснул руль так, что костяшки побелели. Конструктор. Пила. Это имя он надеялся больше не услышать. Джон Крамер умер годы назад, но его дело, его проклятые ловушки, продолжали всплывать, как призраки. Виллоустон, тихий городок, где самым громким делом обычно была кража трактора, теперь снова втянут в этот кошмар. Лоуренс молча кивнул, хотя Келли не могла его видеть, и бросил: — Выезжаю. Двигатель пикапа зарычал, и Лоуренс направился к Лейк-стрит. В голове крутились воспоминания: заголовки газет, фотографии жертв, изувеченных в ловушках. Он видел это в новостях — «Жертвами Пилы стали еще 4 человек. Тогда он думал, что это далеко, в больших городах. Но теперь это было здесь, в его городе. Склад на Лейк-стрит выглядел так, будто время забыло о нем лет тридцать назад. Обшарпанные стены, разбитые окна, ржавые ворота, скрипящие под ветром. Лоуренс припарковался рядом с полицейскими машинами, их мигалки резали утренний туман. Он выбрался из пикапа, его тяжелые шаги хрустели по гравию. Келли встретила его у входа, ее лицо было бледнее обычного. — Это хреново, Рич, — пробормотала она, поправляя кепку. — Жертва — женщина, лет тридцать. Эмма Уилсон, адвокат. И это точно его почерк. Лоуренс молча кивнул и шагнул внутрь. Воздух в складе был тяжелым, пропитанным сыростью и чем-то металлическим — кровью. Лампочка под потолком мигала, отбрасывая длинные тени на бетонный пол, усеянный осколками стекла и ржавыми гвоздями. В центре комнаты лежала Эмма. Ее тело было сковано цепями, запястья в наручниках, кожа покрыта ожогами и порезами. Лицо застыло в гримасе ужаса, глаза широко раскрыты, словно она до последнего искала выход. Рядом валялся молоток, его рукоять блестела от какой-то жидкости. На стене — таймер, застывший на 00:00. Металлическая коробка с кодовым замком стояла открытой, но ключ, похоже, так и не пригодился. Ловушка сделала свое дело. Лоуренс присел на корточки, изучая сцену. Двадцать лет работы научили его замечать детали, но здесь их было пугающе мало. Ни отпечатков, ни следов, ни случайных улик. Только эта комната, пропитанная отчаянием. Пол скрипел под ботинками, стекло хрустело, а запах крови смешивался с плесенью, создавая ощущение, что само место было живым, дышащим злом. Он заметил выцарапанную надпись на стене: “Твоя ложь — твой ключ”. Намек? Подпись? Лоуренс почувствовал, как внутри закипает знакомая ярость. Конструктор, или кто-то, играющий по его правилам, снова опередил их. — Ничего, — пробормотал он, поднимаясь. — Никаких зацепок. Как всегда. Келли вздохнула, ее рука нервно теребила рацию. — Криминалисты уже работают, но… ты знаешь, как это бывает. Он не оставляет следов. Лоуренс кивнул, его взгляд задержался на Эмме. Она была чьей-то дочерью, подругой, может, сестрой. А теперь — просто еще одна жертва. Он почувствовал, как старый шрам на душе, оставленный годами борьбы с этим безумием, снова заныл. — Собирай всех, — сказал он тихо, но твердо. — Едем в участок. Час спустя Лоуренс стоял перед своей командой в тесной комнате для брифингов. Виллоустонский участок был маленьким, с обшарпанными стенами и запахом пережаренного кофе. Десяток офицеров, криминалисты и пара новичков смотрели на него, ожидая ответов, которых у него не было. На доске за его спиной висели фотографии с места преступления: Эмма, цепи, таймер, надпись. Лоуренс сжал кулаки, его массивная фигура казалась еще больше в тусклом свете ламп. — Это Конструктор, — начал он, его голос был низким, тяжелым, как молот. — Или кто-то, кто хочет, чтобы мы так думали. Эмма Уилсон — не первая, и, если мы не остановим его, не последняя. Я видел это раньше. Ловушки, игры, послания. Он играет с нами, как с марионетками. Он сделал паузу, оглядев лица. Келли нервно теребила ручку. Новичок, парень по имени Том, смотрел в пол, будто боялся встретиться с ним взглядом. Лоуренс продолжил: — Я беру это дело. Лично. Никаких бюрократов, никаких отписок. Мы найдем его. Я найду его. Клянусь, во что бы это ни стало. В комнате повисла тишина. Все знали, что Лоуренс не бросает слов на ветер. Двадцать лет он ловил воров, насильников, убийц. Но Пила — это было другое. Это был не просто преступник. Это был призрак, который не оставлял следов, но оставлял тела. Лоуренс смотрел на фотографии Эммы, и в груди горела решимость. Он не позволит этому продолжаться. Не в его городе. — За работу, — бросил он, и команда начала расходиться. Но внутри Лоуренс знал: это не просто дело. Это война. И он не остановится, пока не найдет того, кто стоит за этими играми.