Ежедневник подписчиков лжесвятой

На краю обрыва, чуть правее водопада стояло белоснежное здание. Его форма не могла назваться обычной, если бы его описывал ребенок он назвал бы это замком инопланетян. Однако, несмотря на сказочный внешний вид, тут никто не отдыхал и не наслаждался волшебными видами, это место было центром системы Богов, полное название которого "Единственное Руководство Естественных Cобытий", сокращенно - "ЕРЕС", индивиды, особо любившие свою работу, сокращали до ЕРЕСЬ . Именно тут находился центр связи между богами и верующими. Задачей бедолаг без последователей было поддержание и снабжение системы, те же, кто обзавелся верующими, здесь же отвечали на их молитвы, помимо этого они должны были защищать это место от демонов, регулировать условия жизни многих миров, взращивать талантливых героев, чтобы отправлять их в помощь своим последователям, и многое другое. Так как даже для Богов называть друг друга богами было чересчур пафосно, поэтому в центре они становились друг для друга коллегами, старшими, подчиненными или же менторами. Давным-давно первые менторы, создавшие это пространство и систему, сделали тут по 48 часов в сутки, потому что с такой нагрузкой даже те, великие, не могли справляться со всеми обязанностями всего лишь с 24 часами в день. Единственная отдышка всех работяг была возможность наблюдать за их самыми приближенными верующими - святыми. Чем крепче была связь последователя с его духовным отцом, тем дольше ментор должен присматривать за своим последователем. Присмотр за этим человеком для ментора было наиважнейшим событием, и, естественно эта обязанность была приоритетом для всех, поэтому многие откладывали почти все дела, ради помощи своему человеку. Из-за того, что практически все отстранялись от обязанностей на слишком долгое время, помощь менторов была строго ограничена системой, и в любой момент связь могла оборваться. Поэтому и выбор достойного святого, и фильтрация общения, и лимит помощи - всё это строго контролировалось созданиями системы, из-за этого шанс обладать связью с человеком для каждого был невероятно редок, даже несмотря на большую продолжительность жизни. Одним из таких менторов был Хесед, его верующие в качестве святой выбирали всегда девушек, и им приходилось искренне верить и поклоняться не только ему, богу знаний, а еще и Монте - богу искусства, Сиэлю - богу разрушения, Одиссею - богу любви, Эстусу - богу правосудия, Оману - богу милосердия, Кайросу - богу смерти, Беллатриксе - богини лжи и Рейду - богу бесконечности. Отдавать все свои силы на служение одному богу непросто, а 9 тем более практически невозможно, последняя святая жила очень-очень давно даже по меркам Хеседа. Он вообще не понимает, зачем когда-то связался с оставшимися менторами для создания того мира? Теперь вкалывает, как ненормальный, по 44 часа в сутки, а в итоге ему не дают пообщаться хоть с одним существом не по поводу работы... Но его красоту его лица не сломил даже настолько суровый график. Его спадающие шелковистые черные, отдающие на свету фиолетовым, чуть вьющиеся локоны прекрасно блестели в свете ночного светильника. Глубина его острых, фиолетовых, прикрытых очками, глаз выдавала его мудрую, элегантную натуру. Изящные, в меру накаченные руки перелистывали отчет за отчетом, свитки и бумаги буквально на секунду задерживались в длинных пальцах, как сразу же были прочитаны и рассортированы по папкам. Образ работающего в ночи прекрасного мужчины создавали странную атмосферу, которой было зачаровано каждое существо, ни ментор, ни человек не могли не поддаться соблазну и не начать фантазировать... - Монте, я рад, что ты уже освободился, но я не настолько истосковался по нерабочим разговорам, чтобы начать выслушивать твой бред, - сидящий мужчина элегантно качнул головой и продолжил с особой страстью всматриваться в тексты, с такой страстью, что... Неожиданно сверкнула молния и посередине комнаты оказался человек в ранее белоснежном хитоне, его некогда златовласые локоны, спускающиеся до плеч теперь были подгоревшими и неровными. - Придурок! Ты - скучный книжный червь, уже и пошутить нельзя! - бог искусства недовольно взглянул на спокойного Хеседа, за столом. - А недавно я был самим воплощением вожделения... Сейчас червь, вот ты и выдал свои извращенные наклонности, о ментор, избирающийся в искусстве, - сказав это, он попытался как-то поклониться, не вставая со стула. - Хватит строить из себя холодного остроумного типа, я знаю какой ты эмоциональный, когда заинтересуешься,- Монте не оставлял попытки задеть Хеседа, хотя все равно пристально смотрел на руки ментора знаний, чтобы сбежать сразу же, как появятся искры молний. - Ты же не побесить меня пришел, говори, что надо и вали, мне надо закончить норму на завтра. - Маска джентельмена была сброшена, и улыбка стерта, - Время дорого, изъясняйся скорее. Монте уже приблизился к столу и бесцеремонно сел, прямо на пачку документов. - Неужели тебе так нравится эта работа? - говоря это, он поправил Хеседу очки и браслет, - Не хочешь передохнуть? - ПередОхнуть или передохнУть? Я не против обоих вариантов, но только оба маловероятны.- Ментор знаний, не отвлекаясь от документов, убрал от себя Монте, - Слезай со стола, не мешай. - Ну, если тебе не интересно, новой святой придется угождать меньшему количеству богов, - золотоволосый эстет уже повернулся спиной к столу и пошел к двери, - Я хотел тебе рассказать про новую Святую, не хочешь - как хочешь. Позади уходящего Монте раздался странный грохот, не похожий на природный гром. Развернувшись бог искусства увидел очень странную картину: Хесед, измазанный чернилами, лежал на полу под кипой бумаг и смотрел безумным взглядом на человека перед собой. - Клянись! - от бывшего загадочного брюнета не осталось и следа, - Не дай боги ты так пошутил, будешь сам все разбирать! - Воу, воу, тише! Яже говорил, что в тебе эмоции льют через край, стоит заинтересоваться.- Ментор поднял руки.- Приходи завтра к 30.00 в стрим-комнату, сам все увидишь. А пока доделай работу, а еще лучше сделай недельную норму, чтобы завтра мы уже смогли начать знакомиться с нашей милой святой. А еще обязательно голосуй за меня, а не Одиссея - Монте быстро вышел из комнаты, увернувшись от летящей в него книги, и не закрыв дверь. Подобная реакция Хеседа неудивительна, во-первых, совсем скоро он сможет законно отдохнуть, забыв об обязанностях ментора, а во-вторых за 29 часов ему нужно выполнить работу за 7 дней, для смертных это как за день делать двухнедельную норму. Каждое мгновенье на счету, медлить нельзя! - Монте, тварь, если ты мне наврал, я тебя завтра придушу! Так, в течение всего времени Хесед мысленно проклинал ментора искусства, при этом использовав свою способность быстро обрабатывать информацию на максимум, его фиолетовые глаза стали насыщенно синими, а проходящие мимо работники недоумевали откуда у Хеседа выросли пара лишних рук... *** В офисе ментора знаний при дневном свете была совсем другая атмосфера: она была загадочной, но при этом уютной. Многие боги заметили, что настроение в этой комнате обычно зависело от эмоций ее хозяина, причем даже если Хесед в ней не находился, посетитель комнаты все равно понимал его состояние. Дневная версия офиса практически не отличалась от ночной: все тот же стол, разве что бумаг стало значительно меньше, не верится, что разобрать такие кипы документов под силу даже богу, все тот же стул, однако комната была пуста. На данный момент ни один работник ЕРЕСИ не мог додуматься о состоянии комнаты Хеседа, увидев его лицо. Обычно появление ментора знаний сопровождалось некой аурой мудрости и элегантности, сейчас все видели лишь впалые щеки, чрезвычайно бледное лицо, казавшееся более вытянутым, чем обычно, фиолетовая мантия была помятой, черные синие брюки выглядели так, будто в жизни не видели утюга, черная рубашка выглядела достойно только из-за своего материала, по ощущениям напоминавшего шелк и скрывавшего непроглаженные линии. Несмотря на подобное состояние, внутри Хесед ликовал: он смог сделать за какие-то сутки столько работы, сколько делает обычно за 7, при этом производительность этого трудоголика была довольно высока даже по меркам богов, и при этом была превосходного качества. Не обращая внимания на недоумевающих работников, невыспавшийся ментор думал о том, как ему предоставить свои успехи системе? Ведь если она прознает, что за день он проанализировал защитную сигнализацию от демонов, нашел в ней прорехи и придумал несколько планов, как их убрать и улучшить щит, то его объемы работ снова подлетят вверх, как раз таки обратно пропорционально времени на её выполнение. Его взбудораженный мозг, пытающийся придумать, как получить премию за заслуги и при этом не встретить второй большой взрыв, рождающий новую Вселенную, отвлек шум за нужной дверью. Набрав в грудь побольше воздуха и приготовившись к шуму девяти громких менторов, Хесед, не постучавшись, вошел в комнату, а после наложил на нее шумонепроницаемый барьер. Стрим-комната представляла из себя зал, через который система создаст связь богов со святой, обычно менторы сами чувствуют душу своего послушника, но миров, где правят не одни боги, подавляющее большинство, поэтому в таких ситуациях, чтобы человек не перенапрягался из-за колоссального количества святых сил, система решает, помощь какого ментора будет наиболее полезна в данный момент, при этом, если ментор будет чересчур силен, человек может не выдержать даже внимание такого могущественного создания, поэтому выбор первого бога очень важен. Как правило, первыми обычно избираются менторы красоты, любви, дружбы или такого типа. В комнате с потолка свисал кристалл, именно через него будет выбран бог, который первым установит связь со святой. Сейчас в кристалле бегали импульсы разных цветов, совпадающих с цветом аур богов. Например, аура Хеседа - темно-фиолетовая, хотя многие думали, синяя, Монте - золотая, Одиссея - розовая, когда выберут одного ментора, все импульсы будут одного цвета. Само помещение из-за своей длины больше походила не на зал, а коридор, в противоположной стороне от входных дверей, с потолка и свисал кристалл системы. Весь пол и потолок, а также все стены были покрыты рунами. В комнате были столики с едой и разными предметами интерьера. В цветовой гамме преобладали цвета аур менторов. В помещении все было устроенно так, чтобы сконцентрировать энергии богов на максимум, поэтому многие не контролировали проявление своих аур, например, после Беллактриксы на полу оставались зеленые шаги, по стене, к которой прислонился Кайрус, расползались черные узоры, на ранее графитовой скатерти остались красные пятна, чем-то напоминающие огонь, от Сиэля, бокал, которого коснулась рука Эстуса, стал серебристым, а Оман, когда понял, что может рисовать на стенах своей белой аурой, бросил все свое внимание на рисование. Именно в такую комнату хотел зайти Хесед, однако он угадал только с внутренним убранством. На секунду, когда все стихло из-за создания звуковой изоляции, ментор почувствовал спокойствие, однако как только магия была завершена, помимо общих криков, ставших гораздо громче, в новоприбывшего полетела ваза и с грохотом разбилась чуть позади него, задев летящими осколками. Никто этого даже не заметил, пять менторов яростно кидали друг в друга громкие высказывания, ругательства и оскорбления. К приходу Хеседа в дисскусии уже имели ценность и подручное вооружение, в виде вещей интерьера, после вазы полетели канделябры, кто-то швырнул книгу, благо, вовремя оценив ситуацию бог знаний встал за Оманом и намекнул ему на его кнут, после этого швыряние предметами переросло в односторонее избиение всех менторов Оманом. Его кнут был волшебным предметом, заставлявшим слушаться обладателя кнута тех, кто физически попал под его влияние. Однако, по совместительству этот кнут был и символом власти ментора милосердия, и в данный момент он использовал свое сильнейшее оружие против других Богов в односторонем порядке, при этом привысив временной лимит, а это уже считается превышением полномочий, поэтому спустя непродолжительное время, Оман вдруг потерял свой кнут и распался в воздухе на золотые и синие пиксели. Так система забирает нарушителя в приготовленную комнату ожидания в качестве дисциплинарного взыскания. - А, Хесед, - к наблюдающему за изменениями ментору знаний подошел Кайрус - бог смерти, - ты рано вмешался, я хотел наконец-таки узреть смерть Бога, из-за тебя все снова пошло коту под хвост... - Кайрус, ты же понимаешь, что если кто-то из этих отморозков погибнет, они отправятся в твою преисподнюю, и тебе придется вечность с ними возиться, - почувствовав родную душу, измученную работой, Хесед расслабился и проявил у себя в руке бокал с вином, - Как дела внизу? - Ну как тебе сказать, - собеседник тоже материализовал у себя в руке похожий напиток, - странновато, мрачновато, в час пик горы трупов, как всегда... - Пхах, - Хесед прыснул, - Аида копируешь? - Ну, а кто мне запретит? - Кайрус тоже улыбнулся, - Все-таки коллеги. Все боги были загружены работой по самые гланды, но почему-то именно Кайрус и Хесед чувствовали себя по-родственному именно рядом друг с другом. Кайрус был брюнетом, как и Хесед, однако его волосы не отливали фиолетовым, будто поглощали свет. Они могли соперничать в черноте только его глазам. В такой атмосфере, с бокалами в руках, две души, ищущие родственные чувства хоть с кем-нибудь, теперь наконец-то нашли себе пару! Черный и фиолетовый, идеальная мужская гармония, единственное,что портило такую красоту - шрам от ключицы до подбородка у бога смерти, хотя если считать, что доминировать будет он, этот разрез будет выглядеть эстетично, а если снизу... Если же снизу, то подобный вид заведет Хеседа и тогда! В Монте и Одиссея полетела черная коса, менторы попытались увернуться, однако их тут же шандарахнуло молнией, а после коса, возвращавшись к хозяину задела писателей гейских фанфиков, не вовремя озвучивших свои мысли. - Метко, - отметил Хесед, - А как ты сдержался вчера? Монте к тебе же пришел? - Нет, это я отправил к нему своего слугу, - Кайрус отхлебнул у себя вина, - Ты бы видел как это недоразумение орало от испуга, такое невозможно забыть. Чокнувшись, они расхохотались. Удивительно, но дружественная атмосфера между смертью и мудростью окутала весь зал, вскоре менторы распределились и начали дружественно подкалывать друг друга, сейчас новоприбывшие ни за что бы не догадались, что пару минут назад тут была бойня. В момент остановки беседы, Хесед начал анализировать зал: Монте и Одиссей, превратившись в девушек, пошли к Беллатриксе, она полностью оправдывала свое звание ментора лжи и , как замечают в последнее время, коварства, так как была единственным ментором, который мог ответить Монте и Одиссею на их подколы их же оружием, при этом не используя физические приемы, подобно молниям Хеседа. Одиссей, когда разговаривал с ней, всегда менял пол, чтобы попытаться понять ее хотя бы с помощью женской логики, мало того, что он рассчитывал получить такую силу, лишь сменив тело, так еще ему удалось убедить Монте заниматься подобным. Поэтому сейчас, рядом с зеленоглазой обладательницей черных кудрявых волос, стояли две миловидные девчушки с розовой и золотой копнами косами.Чуть подальше стояла еще одна парочка из Эстуса и Сиэля, и вот они были самыми противоречивыми из всей девятки: эмоциональный и неукротимый Сиэль и спокойный, почти бесчувственный Эстус. Они даже отличались сильно внешне, Сиэль высокий и в меру физически развитый красноволосый парень, на вид лет тридцати, с шрамами по всему телу, а Эстус мальчик лет семи-девяти без волос, с татуировками на лбу и серыми длинными одеждами. Вкупе с такой внешностью и белыми, слепыми глазами рядом с ним многим было очень неуютно. Единственные вещи, объединяющие этих двоих это полное отсутствие чувства юмора, грубоватая прямолинейность и ослиное упрямство. Хесед помнил лишь 7 раз, когда кому-то удалось переубедить их, и то, это были менторы намного сильнее этих двоих, и то Эстус и Сиэль до последнего не отказывались от своего мнения. Заметив, как Хесед анализирует комнату, Кайрус ухмыльнулся и задумался о своих проблемах. Такое мирное настроение продержалось немного, вскоре кристалл засверкал ярче, а столы исчезли, постепенно из воздуха проявились двое мальчишек-близнецов лет семи. Рен и Пен были совершенно одинаковы: одинаковые золотые глаза, неразличимые белоснежные волосы чуть ниже ушей, чрезвычайно похожие белые робы с повязанной через плечо синей тканью с золотой вышивкой по краям, у обоих по длинной моносерьге с маленьким кристаллом и у двоих рукава были гораздо длинее рук, поэтому не было видно ни кистей, ни локтей. Единственная возможность отличить ребят - их косички: у Рена она была заплетена справа, а у Пена - слева. Чуть они появились, менторы замолчали. - Господа, дамы, все знают зачем мы собрались! - Рен торжественно начал речь. - Твои ставки, как долго на этот раз? - Монте шепнул на ухо Одиссею, - Ставлю 15 минут. - А я ставлю на то, что произойдет какая-то неприведенная хрень. - Ты имеешь в виду ересь? - оба начали как можно тихо хохотать в себя. - Сегодня знаменательное событие! Именно в этот момент один из вас станет первым ментором, для одной прекрасной святой вашего мира, - Пен заменил брата, пока тот начал незаметно настраивать кристалл... Речь была продолжительной, и на время бессмысленного сотрясания воздуха, менторы начали делать ставки, на то, какой цвет приобретет кристалл. Голоса распределились поровну - Беллатрикса и Хесед проголосовали за розовый, то есть за Одиссея, а Кайрус с Сиэлем выбрали Монте. Ментор правосудия воздержался. Пока все делали ставки, создания системы закончили настраивать кристалл. - А сейчас, желающие первыми установить контакт со святой могут выйти вперед и представиться, - близнецы состроили торжественные мины. Эта традиция была бесполезной, ведь все понимали, что выберут или Монте, или Одиссея, но нужно было учитывать желание менторов хотя бы формально. Обычно вся девятка по порядку изъявляли свое желание быть первыми, понимая, что для большинства это бесполезно, но кому-то в такой атмосфере хотелось чуть помечтать, а другие из чистого азарта и смеха ввязались в авантюру первых. К первым относился Сиэль, Эстус, Рейд и Оман, к последним Беллатрикса, Хесед и Кайрус. Хесед понимал, что вряд ли сможет увидеться со святой прям в день выборов ментора, однако сделал работу, ведь поболтать с друзьями и насладиться такой приятной обстановкой можно лишь усердно поработав накануне. - Одиссей - бог любви, - выступив в центр, он проявил свою розовую ауру и направил ее в кристалл. - Беллактрикса - богиня лжи, - она почти перебила Одиссея и отправила в кристалл изумрудную энергию. - Эстус - бог правосудия, - в проявление системы направился серебряный луч. - Сиэль - бог разрушений, - для большей эффектности он придал своей красной энергии вид меча, и, достигнув назначения, та со звоном разлетелась на искры, которые после впитались в кристалл. - Хесед - бог знаний, - решив тоже придать своей энергии материальный вид, от Хеседа полетела фиолетовая сова, и, не остановившись об кристалл, та мягко растворилась в его глубинах. После такого представления Монте похлопал, конечно, его проявление ауры было превосходным, он ведь эстет, но ему очень нравилась сама идея проявления энергии не в виде луча или потока маны, а именно в качестве чего-то материального, к сожалению, не было предмета, передававшего его звание эстета, поэтому он довольствовался элегантным управлением тысячи золотых частиц. - Монте - бог искусства, - его энергия полетела к кристаллу и облепила его. На секунду зал залил золотой свет, вскоре вся мана впиталась и комната вернулась к прежнему освещению. - Кайрус - бог смерти, - из его тени вылетела черная коса, долетев до кристалла, она внезапно развернулась и полетела обратно, поймав свое оружие, он облокотился на нее и продолжил с ухмылкой, - не желает становится первым ментором для новой святой. - Бог смерти, Кайрус, - удивленные Рен и Пен начали наперебой спрашивать, - мы правильно понимаем, что вы вообще не хотите быть ментором вашей новой святой? - Ну что за вопросы, конечно, хочу, но мне кажется, что если проводником станет бог смерти, то у святой будет меньше доверия к богам, - Кайрус снова самодовольно ухмыльнулся. - Странно, раньше вы так не переживали за эмоциональное состояние вашей последовательницы... - Ну знаете, немало времени прошло со смерти нашей последней последовательницы. - Хорошо, - Рен и Пен одновременно кивнули. «Потом всё мне объяснишь».- Хесед неодобрительно посмотрел на друга. Как только все энергии желающих попали в кристалл, белые и черные цвета пропали бесследно. Спустя время импульсы стали ускоряться, было видно, как система нагревалась, Рен и Пен буквально начинали понемногу гореть, их цвет лица становился всё краснее и краснее, и было понятно, что такого быть не должно. В какой-то момент ребята начали быстро летать вокруг кристалла, что-то настраивая то тут, то там, однако было видно, что им было всё хуже и хуже, и вдруг кристалл начал гореть так сильно, что ослепил всех. Глаза не могли прийти в себя минуты 2-3. Первым очнулся Сиэль. - Одиссей, бл*ть, ты был прав! Эта сранная ересь! Открыв глаза, все увидели, как в кристалле сновались импульсы сразу трех цветов: желтый, розовый и фиолетовый, затем на обладателях таких же аур проявились стигматы в виде кристалликов, образующих символы менторов: на плече Хеседа появилась сова, переливающаяся фиолетовым, у Одиссея проявилось сердце на лбу, разумеется, розовое, а Монте обзавелся идеальным бриллиантом на шее, отливавшим золотом. После образования стигмат кристалл разрушился, и тысячи осколков упали на пол, именно к моменту разрушения и проявились создания системы. - Это что такое?! Нас не было минуту! - близнецы материализовались из воздуха рядом с грудой сверкающих камней. - Кто стал первым... Да нет! - мальчики осеклись, заметив стигматы сразу на троих. - Все идите по делам, вас троих мы потом найдем! После этих слов все боги оказались в коридоре. Сказать, что в воздухе летало недоумение, ничего не сказать, однако никто ничего не сказал... У всех в глазах было любопытство, но было понятно, что никто не осмелится поднять эту тему, ведь у каждого есть свои проблемы и обязанности, и влезать в какую-то авантюру, за которую явно прилетит отдача в тройном размере от системы, явно не хотел ни один, но были «некоторые», которые лишь надели маску безразличия и осторожности. Эти «некоторые» были Беллатрикс и Кайрусом. Белла сообразительная и любопытная чертовка, нарушившая не одну сотню законов, для нее этот день стал отправной точкой для новой череды нарушений правил системы. Кайрус же тоже не лишен ума, а также интересуется лишь вещами, способными или убрать у него часть работы, или же переложить ее на кого-то другого, к тому же он изначально что-то знал. Хесед не помнил, как вошел в свой офис, подумав секунду, он прошел свой рабочий стол и вышел на балкон. С него открывался шикарный вид на реку, впадающую в водопад. В ночи и при луне эта река была невообразимо прекрасной. Было видно, как нимфы и русалки плескались и пели в такую ясную ночь. Тысячи звезд вкупе с ярким месяцем заставляли воду блестеть серебром, а хвосты русалок переливались, словно драгоценные камни. На балконе с щелчком появился мягкий диванчик, хрустальный столик с вином и закусками, также Хесед оказался в более легкой одежде, теперь на нем были широкие сиреневые штаны и черная прозрачная рубашка. Волосы были в маленьком хвостике, а в руках бокал, ему не всегда нравились дни, когда он встречался со всеми из своих, но чтобы сильно их не ненавидеть, ввел привычку заканчивать каждый подобный день на балконе и с выпивкой. Ему не нравились люди с пристрастиями к алкоголю, и сам он тоже этим не злоупотреблял, но в дни, такие как сегодня, без подобного напитка просто не обойтись. - Тьета, иди уже ко мне, хватит стоять вдалеке. Из-за двери вышла милая киса с дымчатым цветом шерсти, запрыгнув на Хеседа, она подготовила себе мягкое местечко на его коленях, а после заснула, громко мурча. Хесед осторожно гладил доверившегося друга, прокручивая у себя в голове разные догадки и теории относительно сегодняшнего дня. - Да у тебя тут прям идиллия, - из тени кресла донесся голос Кайруса. - Я все ещё жду от тебя объяснений, - из тени вышел сам повелитель мертвых, - надеюсь, свое кресло и вино ты взял с собой? - Обижаешь. Кайрус потянулся к тени кресла, а после вина. Вскоре у него были абсолютные аналоги мебели и выпивки Хеседа, только черного цвета. На нем были свободные брюки, белая рубашка и пиджак, ныне повешенный на спинку нового кресла. Обустроившись, он вытянул из карманов сигарету и закурил ее. Почувствовав запах дыма, Хесед, лежавший с закрытыми глазами, сморщился. - Не кури у меня дома, - монотонно произнес Хесед, не открывая глаз. - Ух какой правильный, а сам с тату на плече. - заметив, как пальцы его друга начинают переливаться синим, сразу вынул изо рта сигарету. - Хорошо, давай так: ты рассказываешь мне свою версию сегодняшних событий, а я, если смогу тебя удивить своей информацией, спокойно выкурю одну штуку! Договорились? - Он успокоился, увидев, что молнии отступили, и сигарета исчезла вместе с неприятным дымом. - Ну слушай, - Хесед все-таки открыл глаза и начал рассказ, - для начала подытожим очевидные вещи: во-первых, Рейд не пришел на выборы, хотя раньше всегда там был, даже учитывая тот факт, что с нами он практически не общается, во-вторых, Беллатрикса заинтересовалась этим делом, и, учитывая тот факт, что она была единственной, с кем Рейд хоть изредка делился своими планами, Белла не знала о его планах не приходить сегодня, иначе бы не пыталась выставить ребят дураками с помощью драки, и, наконец, в-третьих, кристалл выбрал сразу трех богов. Отсутствие бога бесконечности и сбои в системе не то, что можно считать совпадением. - Это любой подметит, давай короче. - получив неодобрительный взгляд, Кайрус молча извинился. - Могу короче, Рейд подстроил выборы. У святой есть много проблем, и они наверняка связаны с демоном, видимо, Рейд узнал, что она может с ним пересечься в ближайший момент, поэтому сейчас у нее целых 3 хранителя, Монте и Одиссея выбрали в надежде, что девочка, вкусив сладкой жизни, полной любви и красоты, сможет изменить свою судьбу и не связываться с демонюгой, а меня, чтобы в случае встречи дать разряд. Не взяли Сиэля и Эстуса, потому что этим не хватает гибкости, им лишь бы морды бить, первому от скуки, второму за справедливость, а Оман и Белла неуправляемы, при этом ты каким-то чудом прознал про всё, не сказал мне и избавился от лишних хлопот, скинув их на меня! - Хесед резко поставил бокал на стол, так, что раздался громкий «дзинь». Тьета чуть вздрогнула, но почувствовав нежную руку хозяина, успокоилась. - Вроде бы все логично, но ты проиграл, - Кайрус достал из тени бутылки новую сигарету и раскурил ее с довольной ухмылкой, - Рейд мертв! Я это знаю, так как сейчас все боги смерти ищут его в своих владениях. - Тогда все еще проще, система сама решила выбрать больше менторов, ведь логично, что демоны начнут усиленную атаку в нашем мире, где пропал самый сильный бог, меня только одно не дает покоя, - Хесед задумчиво отпил из бокала, - эти упыри считают нас настолько беспомощными без Рейда? - Да успокойся, - Кайрус занервничал, ведь пальцы Хеседа начали опасно сверкать, - сейчас не только наш мирок в опасности, Рейд стабилизировал немалую часть щита, пока он остсутствует, его обязанности будут распределены между богами с похожими способностямии и до нас уже добрались, потому что Рейд с нами сделал мирок. Белла и Одиссей взяли на себя ответы на молитвы, Сиэль с Оманом тренируют героев, на Монте и Эстус работают со священниками, тебе выпала честь работать с барьерами, поэтому готовься к бессоной ночи, я к тебе с заданиям, - из тени его кресла вылетела большая кипа бумаг, - надо просмотреть все отчеты и усовершенствовать систему, завтра тебе надо обследовать систему и найти незащищенные дыры. И что это? Пока Кайрус рассказывал, чем должен заняться Хесед, второй призвал стопку документов раза в три меньше той стопки, которую ему вручал Кайрус. Прочитав пару страниц, на боге смерти волосы поднялись дыбом. - Ты когда успел, чертяка? - от шока у Кайруса выпала сигарета. - Вчера, перед собранием, - Хесед осторожно посадил кошку на плечо и внимательно вгляделся в всплывшее синие окно системы перед собой, быстро его прочитав, Хесед встал с дивана, и балкон снова стал пустым, заходя в свой офис, он напоследок развернулся, - спасибо зановости, а то я уже голову сломал, как преподнести результаты анализа щита системе. Сегодня я иду спать. Хотел бы я и тебе пожелать того же, но не судьба, до завтра. Закрыв за собой дверь, Хесед направился к непримечательной двери в офисе, открыв ее взору предстала спальня. Над кроватью были стеллажи с книгами, по которым ползли лианы, а правее располагался камин, в котором приятно потрескивал огонь, на полу был приятный ковер, напоминавший и по цвету и по текстуре травку. Так комната была идеальной для таких личностей как Хесед, небольшая, но при этом родная, теплая и уютная. После того, как Хесед, не спавший больше трех недель, наконец-то коснулся подушки сразу заснул. Услышав мирное дыхание хозяина, кошка свернулась клубочком у его головы и мирно засопела ему в такт. Так прошел последний, относительно спокойный день у Хеседа, следующий шанс мирно поспать в этой комнате с Тьетой ему удасться очень не скоро.