Пока мир не видит мы сбежим

Встречи стали редкими, но от этого только желаннее. Иногда это был нейтральный аэропорт, иногда маленькое кафе в чужом городе, куда они заходили через разные двери. А между встречами — только переписки. Alfred: Эй, big guy, у тебя там снег? Ivan: Уже по колено. Alfred: У нас солнце. Тебе бы понравилось. Ivan: Мне нравится твой снег. Alfred: Я — солнце. Ivan: …Мне нравится и твоё солнце. Альфред присылал фото: океан в золотых лучах, чашка кофе, тень на песке. Иван отвечал редкими, но тёплыми снимками: зимняя улица в огнях, рука в варежке, кружка чая на подоконнике. Они почти не говорили о работе и делах. Всё сводилось к тому, что на самом деле хотелось сказать: “Я скучаю”, “Хочу быть рядом”. Но эти слова редко писались прямо. В одну из встреч, в тихом кафе Стокгольма, Альфред сел напротив и положил ладонь на стол. Иван посмотрел на него, как на опасность, и всё же накрыл пальцы своим. — У нас нет права на это, — шёпотом сказал он. — А я не спрашиваю разрешения, — улыбнулся Альфред. — Я просто хочу тебя. Иван отвёл взгляд в окно, где снег лениво падал на узкие улочки. Но руку не убрал.