По законам небесной механики

I

«Альфа-Селеста Мориарти. Родилась в 1869 году в Кембридже. Имеет гениальные способности в математических науках, унаследованные от отца. Получила блестящее образование в одном из лондонских университетов. Проживает с матерью в родном городе. На данный момент находится в Лондоне по определённым причинам». Ватсон заинтересованно вчитывался в неровный текст записки, вышедшей из-под руки своего одарённого друга. — Это всë, что на данный момент известно об этой особе? — спросил доктор, возвращая бумагу Холмсу. — Да. Это сжатый вариант. Юная леди, по всей видимости, намерена навсегда вывести меня из игры. Но не всё сразу. Терпение, друг мой, терпение и маскировка — залог любой успешной операции, — последовал ответ. — Ещё я проанализировал некоторые факты о наследнице профессора, в частности еë редкое имя. Первое имя — в нашем случае это Альфа — всегда главнее второго. О его значении я вам уже говорил. А вот второе — Селеста — толкуется как «небесная». Символично, учитывая, что Мориарти преподавал в колледже астрономию, не правда ли? — Да, весьма, — произнёс Джон, вытягивая ноги в жёстком пружинистом кресле. — Данное знание не так важно на первый взгляд, но ценно в понимании целостной системы. — Тут Шерлок посмотрел на часы — стрелки указывали на половину седьмого — встал с места и направился прочь из гостиной. Ватсон невозмутимо постукивал ногой по полу. — Поднимайтесь. Вам ещё нужно успеть заехать к себе домой. — Для чего, позвольте спросить? — Мы с вами направляемся сегодня на светский вечер в доме у графини де Франс в восемь часов вечера,— Холмс подошёл к пыльному настенному зеркалу и пригладил всклоченные волосы. — Ну нет, Шерлок, мне кажется, я чётко дал вам понять, что выпал из уравнения. — Уравнение строится из мелких значений. Стоит пропасть одному, и оно принимает совершенно другой вид. Подъем, дружище, — детектив хлопнул в ладоши, — давайте не будем понапрасну тратить время. — У меня нет пригласительного! — Есть. — Шерлок протянул другу запечатанный конверт с подписью графини. — Я позаботился обо всём заранее.

II

Просторную светлую залу со множеством цветов и картин известных художников на стенах мерил широкими неторопливыми шагами худощавый мужчина лет тридцати шести среднего роста. Из нагрудного кармана своего вечернего фрака он периодически доставал маленькие часы на цепочке и проверял время. Темно-рыжие волосы его — под стать небольшой бородке и усам — были аккуратно уложены, да и весь облик почтенного господина выдавал его намерение влиться этим вечером в высшее общество. Однако выглядел мужчина задумчивым, лицо его периодически озарял лучик какой-то неведомой, но, вероятно, упованной надежды, и исчезал так же быстро, как и появлялся. Меланхолическую задумчивость человека во фраке нарушил приближающийся стук каблуков о плиточный пол. В залу твёрдой поступью вошла молодая женщина лет двадцати в невзрачном сером платье с белым кружевом. Тусклые каштановые волосы еë с рыжеватым оттенком были забраны в простую причёску, тяжёлый взгляд голубых водянистых глаз устремлён на знакомую фигуру. — Госпожа, — с благоговейным придыханием проговорил мужчина, прикладываясь губами к тонкой руке женщины в длинной перчатке. — Мистер Моран, всё готово к отъезду? — уверенный звонкий голос Альфы излучал душевную муку, хорошо известную Себастьяну. — Да, госпожа. Карета подана. — Отлично. Идёмте. Альфа Мориарти и полковник Себастьян Моран вместе вышли из богатого дома на центральном проспекте, с которым у девушки было связано столько детских воспоминаний, и погрузились в экипаж. Карета тронулась. Густую тишину внутри салона нарушал лишь топот копыт и редкие выкрики кучера, погоняющего лошадь. Альфа безучастно смотрела в окно. Невесëлые мысли мисс Мориарти стаей свирепых воронов кружили у неё в голове и цеплялись когтями за любой объект, за любой образ в сознании молодой женщины. Уже год, как она узнала о кончине отца, и уже год не могла смириться с этим прискорбным фактом. Мозг еë, закалённый вычислением сложнейших математических задач, оказался неспособным принять простую, хоть и ужасную истину жизни. Натянутые нервы девушки тешило лишь фантастическое предположение, что Мориарти удалось выжить после падения с такой чудовищной высоты, умудриться не разбиться о скалы и не утонуть в бурном речном потоке: тела до сих пор не нашли. Ведь сильные мира сего не умирают из-за махинаций обычных городских ищеек и их посредственных помощников. Но если и так — значит, у профессора есть причины покамест не обнаруживать себя. Даже перед собственной дочерью. «В любом случае, я должна избавиться от Холмса самым изощрённым способом. Уронить его эго и уничтожить в моральном плане. Как сделал он это со мной», — помышляла Альфа, совершенно забыв о присутствии рядом Морана, который не решался нарушать ход мыслей госпожи. Себастьян впервые увидел Альфу в сентябре прошлого года — за несколько месяцев до гибели Мориарти — и с того дня его преследовал образ этой необычной женщины. Тогда Альфа приезжала в Лондон с матерью повидать профессора. Моран стал первым и последним человеком, которому великий гений криминала раскрыл тайну своего семейного положения и доверил охрану самого дорогого, что было на тот момент у лондонского преподавателя астрономии — нет, не тайных кодов и шифров, а единственной дочери. С того дня Моран потерял покой. Альфа Мориарти сделалась причиной всех его раздумий, печалий и мечт. Двадцатилетняя госпожа вызывала в нëм причудливую смесь страха, любви и уважения, и эта самобытная комбинация порождала новое, доныне неизвестное наёмному убийце ощущение: желание беспрекословно покоряться еë воле и оберегать. Шёл снег — явление редкое и недолговременное в стране сырости и туманов. Тонкий белый покров лежал на тротуарах и мощёных булыжником дорожках, липкие мокрые крупинки низвергались из кучных облаков, кружились в танце, падали и тут же погибали. Зимний небосвод рано погружался во тьму, и улицы были освещены тëплым мерцанием газовых фонарей. Ярко освещался и дом графини де Франс, решившей этим тихим вечером собрать у себя всех представителей сияющей верхушки лондонского дна. Карета мисс Мориарти — известной в кругах знати под именем «Джейн Баркли» — остановилась у родового гнезда старой графини. Моран подал госпоже руку. Но едва фигуры их скрылись в дверном проходе и растворились в блеске роскоши, как во двор въехали сани. Из них проворно выпрыгнули двое мужчин. — И всё-таки, Холмс, вы так и не сказали точно, зачем мы здесь, — скептически наморщил нос первый джентльмен. — Говорю вам, Джон: вы идёте на приятный вечер, я иду на неприятное знакомство, — откликнулся второй, как ни в чëм не бывало направляясь в сторону входа. — Она знала, что я непременно последую за ней, и понимала, что нам суждено рано или поздно узнать друг друга лично. Потому наша новая знакомая решила сыграть в безмолвную игру. Нам обоим прекрасно известно, куда катится этот вечер — Альфе и мне. — Да, но помните, что у самого Мориарти не было намерений избавляться от вас, пока вы не начали рушить его планы. Перед Альфой же, насколько я понял, стоит непосредственная задача — устранить убийцу своего отца. Мне кажется, данное дело может дорого вам обойтись, ведь сейчас целью преступника является не мировое господство или деньги, а ваша жизнь. — Дороже для меня, но дешевле для мира, — философски заметил Шерлок. — Однако держите лицо, друг мой: мы подходим. Друзья отметились в списке приглашённых и попали в просторный зал, где собрались уже почти все из гостей. Между рядами столов, ломившихся от всевозможных блюд и напитков на любой вкус, проворно шныряли слуги с подносами, скользя по гладкой поверхности пола со сверхчеловеческой ловкостью. Группы людей проводили время за светскими беседами, обсуждая события недавних и давно минувших дней, утоляли жажду пьянства или обжорства и во что бы то ни стало стремились произвести на именитую хозяйку впечатление высокообразованных и высокородных особ. Шерлок шепнул Ватсону: — Найдите Морана и не упускайте из вида до конца вечера. Я отправляюсь на поиски Альфы. Детектив и доктор максимально естественно разделились. Шерлок делал вид, что ищет лишь кратковременного развлечения, прислушиваясь к праздным разговорам и всякий раз убеждаясь в своей глубокой нелюбви к подобным мероприятиям. Мелькали незнакомые лица, звучала музыка; пробило половину девятого. Шерлок видел всё: каждую скрытую деталь в поведении того или иного человека, каждую мелочь и незаметный на вид элемент. Великолепный дар знаменитого детектива порою оборачивался проклятием, что сжигало изнутри, заставляло невольно отворачивать взор, лишь бы не замечать, не видеть, не понимать. Но без толку: «не замечать» — значит отвергать принципы жизни, выработанные за годы расследований и погонь. А Холмс принципами не поступался. Внимание Шерлока привлекли двойные двери из дерева тёмного дуба. Основная масса гостей находилась в другой части комнаты, так как графиня де Франс принялась делиться захватывающими, хоть и несколько пошловатыми историями своей далёкой молодости. Народ окружил пожилую хозяйку, поглощённый фальшивым интересом к заурядной, в целом, персоне старой развратницы. Холмс незамеченным покинул залу и оказался на просторном балконе, вид которого выходил на блистательную панораму вечернего Лондона. Мерцали огни, на пустых, по сравнению с днём, улицах различались силуэты редких прохожих, что спешили по домам, в тепло и уют, противостоя резким порывам ледяного ветра. Детектив недолго любовался чудесным видом, оперевшись локтями на припорошённые снежком перила. Красоты красотами, но дело не ждёт: промедление могло плохо сказаться на некоторых аспектах системы. Он развернулся и хотел вновь очутиться в толпе вельмож и чиновников, как вдруг дверь распахнулась, и на балкон плавной гордой походкой вошла молодая леди в сером платье и с тёплой накидкой на острых плечах. Шерок замер напротив неё, изучая острым взглядом наиболее важные детали внешности и манер новой фигуры на шахматной доске. — Добрый вечер, мистер Холмс, — с лицемерным дружелюбием улыбнулась девушка. — Какая приятная и абсолютно спонтанная встреча. — Взаимно, дорогая мисс Баркли, — Холмс почтительно кивнул и приблизился к Альфе. — Наше знакомство являлось неизбежным событием. И вот мы здесь. Шерлок снова окинул её пытливым изучающим взором. Собеседница гениального сыщика не отличалась выдающейся красотой. Однако в несимпатичной по актуальным меркам привлекательности даме было что-то очаровательно-загадочное. Альфа тоже не отрывала от него своих водянисто-голубых хищных глаз. — Знаете, мисс, ваша внешность напоминает мне одного человека, — сказал с умилительной простотой Шерлок и добавил: — Которого мне бы очень не хотелось вспоминать. Щëки Альфы вспыхнули ярким гневным румянцем на долю секунды, но молодая женщина быстро взяла себя в руки. Уголки тонких алых губ её растянулись в располагающей полуулыбке. — Мистер Холмс, мы оба знаем, зачем состоялась эта встреча. Я, как и вы, предпочитаю знать врагов лично. Приятно познакомиться с вами… официально. Последняя фраза девушки отразилась в памяти Шерлока яркой вспышкой. Перед ним отчётливо и ясно возник Мориарти, бессмертный дух которого, казалось, жил в этой юной девице. Сыщик покачал головой, стараясь отогнать назойливое видение, и произнёс: — Взаимно, мисс Мориарти. Однако, раз мы начинаем игру, позвольте для начала мне выразить восхищение вашими методами. — Голос Холмса тёк размеренно, как большая река. — Признаюсь, вы едва не застали меня врасплох. Год я жил, наивно полагая, что нахожусь в безопасности, и ничего не подозревал ни о вашем существовании, ни о ваших планах. Альфа слушала его спокойно. Немая насмешка покинула ёё уста, и теперь даже статуя молчания в Афинах была бы более выразительна, чем она. Детектив неумолимо продолжал: — Но, узнав, что у профессора осталась дочь, я принялся наводить справки и узнал много интересного как о вас, так и о вашем знаменитом родителе. При упоминании Мориарти девушка враждебно вскинула подбородок. Тон еë приобрёл оттенок нешуточной угрозы: — Говорите, сэр. — Восхитительно. Обожаю, когда меня слушают так заинтересованно, — язвительно бросил Холмс и потёр друг о друга начинающие мёрзнуть ладони. — Кембридж, 1869 год. Профессор встречает молодую женщину по имени Кэтрин Баркли. И здесь я признаю, что совершил ошибку, заключив однажды, что дорогой профессор Мориарти не умел любить, ибо чувство взаимной симпатии вспыхнуло, как понял я при изучении старых документов и писем, бурно и неожиданно. — Альфа с деланым равнодушием наблюдала за плавными движениями Холмса, прохаживающегося по просторному полукруглому балкону. — Вопреки склонности Мориарти просчитывать все события на много ходов вперёд, кое-чего он не предусмотрел: появление вас на свет. К тому же вне брака. — Девушка с силой сжала скрытые под накидкой кулаки до побеления костяшек, но ярости своей не показала. Шерлок не останавливался исторгать тщательно скрытую под обширной кроной десятилетий правду: — Однако внебрачный ребёнок вызвал бы негативный отлик в обществе, и профессор принял решение скрыть новорождённую дочь и возлюбленную в одном из своих богатых поместьев в Кембридже, ежегодно отсылая туда большие суммы денег. Вы тайно виделись с отцом, во время его частых визитов в Кембридж. Детектив остановился в ожидании отклика собеседницы. Мисс Мориарти пожала плечами, демонстрируя безучастность к рассказу Холмса, и произнесла: — Всё верно, мистер Холмс. Не зря вы слывёте гениальным сыщиком, — Альфа приблизилась к оппоненту. — Я живу под фамилией матери, которая осталась в другом городе, — подождав с минуту, она ядовито добавила: — Но знайте, что я не буду разговорчива так, как вы. То, что желаю вам высказать, я выражу действиями, а не словами. Хотела собственными глазами посмотреть на легендарного Шерлока Холмса… Быть может, в последний раз. Моë любопытство удовлетворено. Прощайте. Девушка изобразила напоследок нечто вроде оскорбительного, но изящного реверанса и растаяла в шуме светского вечера, в толпе уже изрядно опьяневших гостей. Шерлок достал трубку, закурил и, когда дверь на балкон закрылась, проговорил: — Прощайте. Но скоро мы встретимся снова.