Падение Ангелов

      Дождь барабанил по крышам домов, отбивая знакомый только ему ритм, начиная с обеда. Этой ночью, как и в любую другую, под этот размеренный стук люди уже мирно спали в своих постелях. Пустынные улицы освещал лишь свет старых, допотопных мутных фонарей. В третьем часу ночи, конечно же, не было ни единого прохожего. Он рассчитал все идеально. Слишком идеально, чем мог уже гордиться для первого раза.       Он вовсе не спешил, медленно настигая жертву, словно нарочно делая сначала будто шаг в минуту. Но затем, увидев, как она снова поднялась, готовая бежать, в два счета настиг ее, словно зверь, прыгнувший на добычу. Он не отпустит. Он выслеживал, выбирал.       Худощавое тельце билось в агонии, сердце отчаянно и гулко трепеталось в жутком страхе. Его биение, казалось, было слышно даже сквозь агрессивную дождевую дробь по бетонному покрытию. — П — пожалуйста…. О…тпусти — прохрипел в страхе юный девичий голос, прежде чем импровизированная удавка ловко стянула ее изящную шею и мастерски передавила горло, отбирая самое важное и ценное для любой жизни — способность дышать.       Медленно и уверенно жесткая сильная рука сдавливала узел, а по телу палача расходилась такая мучительная нега. Сладость окутывала его, пробуждая вместе с тем давно не испытываемое возбуждение. Эта мучительная агония пробудила такие желанные, доселе не испытанные чувства.       Он захрипел вместе с ней. Только по иной причине. Едва юное невинное тельце в белом платьице перестало отчаянно трепыхаться и замерло в его руках, как тут же наступила разрядка.       Брошенная, как осенний лист с обнаженного древа, она упала в холодную лужу. Вода впитывала её тепло, как поглотитель жизни.       Шаги удалялись. Тишина возвращалась, нарушаемая лишь каплями дождя. Утро. 09:30. — Блять, мне кажется я сам сейчас убить готов за чашку кофе, — простонал Боков, схватившись за голову. — Серийный убийца, убивающий за кофе? Оригинально бы вышло, — я усмехнулась своим же словам. Сидящий напротив меня новоиспеченный коллега тоже улыбнулся, коротко взглянув на меня. — Смотрите, ребятки, как бы вы и не стали моими первыми жертвами, — парировал Женя, вальяжно откинувшись на кресле. — Я когда не высплюсь, реально убить могу. Особенно тех, кто язвит. — Пощадите, — театрально сложив руки в молитвенном жесте ответил Ваня.       Я рассмеялась, не в силах скрыть свои эмоции. Симпатичный и чувство юмора имеется. Но я тут же отмела от себя эти мысли. И не успела задуматься снова. Возникшую тишину нарушил звон стационарного офисного телефона. Я аж вздрогнула. — Боков, — коротко ответил наш с Ваней наставник. Его и так вечно серьезное лицо вмиг помрачнело еще больше. — Где? — он тут же замахал руками, жестами изображая ручку, и я подорвалась, чтобы дать ему свой блокнот и ручку. — Понял, записываю. Скоро будем!       Мы с Ваней лишь непонимающе переглянулись в ожидании, пока Боков завершит разговор с невидимым собеседником. — Ну шо, молодежь, а вот и ваше первое убийство! — всплеснув руками, обратился к нам Евгений. — Готовы проявить себя в работе? — А что произошло? — поинтересовался Злобин с ноткой беспокойства в голосе. — Девушку нашли в переходе. Случайный прохожий обнаружил. Какой-то подонок прикончил, сука. — В ярости на неизвестного Боков с силой сжал бедную шариковую ручку в своем кулаке, так, что она чуть не треснула. — Даю вам пол минуты на одеться, мы выезжаем.       Пока мы с Иваном спешно накидывали верхнюю одежду, Боков вызвал на уже известный ему адрес группу криминалистов. Через минуту мы уже сидели в его машине в ожидании своего первого дела.       Обложной, противный дождь кончился только к утру, но оставил за собой мрак на сером небе и сырость под ногами. Это усиливало и без того противное тревожное чувство ожидания ужасной сцены убийства, куда мы направлялись прямо сейчас.       Раньше я видела такое только на экране ноутбука, лежа дома, в безопасности и под одеялом. Я всегда была и есть поклонницей тру крайма. Любой контент обожаю: что сериалы, что книги, что документалки. Но стоит признать, что в реальности это все совсем другое. И теперь я сама и есть тот самый следователь из экрана. Пусть даже начинающий.       На месте уже начали работать эксперты. Фотограф уверенно щелкал лежащую девушку с самых разных ракурсов. Наш наставник тут же бесстрашно пошел вперед. Еще бы: вся наша страна знает, что Боков поймал Фишера. Самого страшного маньяка из всех, которых я знаю. А знаю я уже немало. И я буду работать под чутким руководством этого человека. Лучшего я себе и представить не могла. Я готова делать все, лишь бы научиться у этого человека выдержке и профессионализму. А пока что в моем горле встал неприятный жесткий ком по мере приближения к мертвому телу. Ваня уже двинулся позади Бокова, когда вдруг решил обернуться, потеряв меня из виду. — Лен, ты идешь? — он застыл в ожидании меня, в то время как я едва волочила ноги, обутые в черные конверсы, впереди себя. — Да — да, щас, — ответила я, собираясь с силами внутри себя. В конце — концов я сама выбрала для себя эту профессию. Осознанно. Просто это будет первая смерть, увиденная мною вот так.       Нагнав Злобина, я вместе с ним подошла к самому телу. Передо мной предстала лежащая на сырой земле рыжеволосая девушка, чьи мертвые зеленые глаза в немом ужасе уставились в небо. Одна рука раскинута в сторону, а вторая прижата к груди. Я могу только представить этот страх и безысходность, которые она пережила этой ночью. Все это намертво отпечаталось на ее красивом, но уже синюшном лице. Жаль только лицо мерзавца там не осталось. В этих безжизненных, выпученных глазах, прежде бывших прекрасными. — Ну шо тут? — бросил Боков криминалисту в своей привычной манере, рассматривая нашу Джейн Доу*       Криминалист медленно провел перчаткой по шее жертвы, показывая следы отдавления. — Время смерти ориентировочно около трёх ночи, — сказал он, не отрывая взгляда от тела. — Что, учитывая погоду и пустынность улиц, скорее всего, исключает наличие свидетелей. — Подготовился, гондон, — в ярости Женя сплюнул на мокрый асфальт.       От разглядывания мертвого тела меня отвлекло быстрое движение. Оказалось, это Злобин побежал к ближайшему дереву, где склонился в попытках опустошить желудок. Боков на это только усмехнулся. — То ли еще будет, а, зелень! — выкрикнул он, очевидно имея ввиду нас с Ваней. — Молодняк, — кивнув в нашу сторону, снисходительно добавил Женя, обращаясь к криминалисту и фотографу.       Сняв со спины рюкзак, я пошла в сторону Вани, который уже выровнялся, но все еще опирался рукой о дерево и рвано дышал. — На вот, попей. И это, вот, — я протянула ему салфетку и бутылку с водой. — Благодарю, Елена Прекрасная, — Ваня коротко улыбнулся, почти загнав меня в краску, и принял из моих рук бутылку. Выпив немного воды, парень сполоснул рот и вытер его салфеткой. — Хорошо, что я толком не завтракал, — поделился он со мной, а я, в свою очередь, понимающие кивнула. — Злобин, Разумовская! Вы там долго тошнить будете еще, или работой займемся? — донеслось до нас довольно громко. Вся рабочая группа тут же повернулась на нас, ставя в неловкое положение. Коротко переглянувшись, мы двинулись обратно к месту преступления. — Значит первая ваша задача. — обратился к нам Боков. — Вон тот пожилой мужик. Это он обнаружил тело. Ручки в ручки, так сказать, и давайте опрашивайте его. Записывайте все, что он скажет. Все понятно?       Я молча кивнула и направилась к шокированному мужчине лет 60-ти на вид. Он стоял чуть поодаль, мучительно отводя свой взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на труп. Ясное дело, для обывателя это вообще травма. Если даже в нашей профессии годами закаляемся. — Доброе утро, — начал было Злобин, но мужик тут же его перебил. — Да какое ж оно бля доброе? Доброе оно было, когда я решил сходить до магазина пройтись да хлеба свежего прикупить. — Так значит, вы нашли ее по пути в магазин? Так? — приняв максимально серьезный вид, как у любимых персонажей, уточнила я, держа наготове блокнот и ручку. — Так, — мужик кивнул, дрожа всем телом. — Шел я, значит, себе, думал уже о делах насущных, как тут на тебе. Я — то думал сначала может зрение уже подводит, потом пригляделся: ан нет, человек лежит. Ну я подбежал, давай спрашивать нужна ли помощь, щас уж не вспомню, но вроде «девушка, вам плохо?» — запинаясь поделился он. — Так, понятно, — я кивнула головой, записывая все сказанное. — Вы были один на улице в этот момент? Никого не видели? — уточнил Ваня, уперев руки в боки. — Нет. У нас — то и жителей на этой улице немного. И в хорошую погоду мало кого встретишь, а тут. И собаку, блин, не выгонешь. — Он шумно вздохнул и сжал руки, словно всё ещё пытаясь согреться. Я кивнула, записывая. Всё ясно — момент самой смерти он не застал. — Я к ней это…. А она мокрая вся…. Не дышит…. — продолжил наш свидетель с нотками приближающейся истерики в голосе. — Это что ж за нелюдь такое мог совершить! Сатана, не иначе! Черт! — Скажите, вы ничего не трогали на месте преступления? — сохраняя завидное спокойствие спросил Ваня. — Не прикасались к ней? — Да Бог с вами, я себя не помня сразу набрал номер полиции! Правда даже не сразу его вспомнил… ну вы понимаете! — мужик махнул рукой. — Да. Мы понимаем, — ответила я серьезно, обменявшись тревожными взглядами с Ваней. — Эу, молодежь! — свистнул Боков, махая рукой. — Кто-нибудь из вас, сюда! Я посмотрела на побледневшего Ваню и сказала: — Ты давай зафиксируй данные свидетеля и его телефон на всякий случай. А я пойду посмотрю, — выдавила я из себя. Злобин молча кивнул и приступил к новому заданию, а я поплелась к Бокову и остальным, по пути настраивая себя на то, что сейчас увижу. Я должна быть готова. Я должна закаляться. — Слушай, я это, понимаю, что вам с Ваньком дурно стало, — доверительно начал Боков, едва я приблизилась к нему. — Но где, как не на практике, вы научитесь себя держать в руках и оценивать ситуацию? Правильно, не? — Да, все правильно, — я кивнула под испытывающим меня взглядом Бокова. За то недолгое время, что мы знакомы с ним, я уже успела понять как он может считывать людей на раз — два и как пользуется взглядом, словно сканером. Я бы очень хотела научиться тому же, и прекрасно понимаю какова цена этому может быть. Слышала, что прошлая коллега Бокова натурально сошла с ума, пока они ловили Головкина. — О чем замечталась, ау! — вернули меня к реальности. Я тут же посмотрела на Женю, а затем на труп. Криминалисты уже закончили осмотр. Пришли к выводу, что девушка была задушена. — Следов изнасилования не обнаружено, — начал рассказывать мне Боков, пока я наклонилась, рассматривая тело. — Признаков избиения тоже. Выходит, бедолагу просто придушили. Поэтому мотив будет разгадать сложнее. Я получше склонилась и пригляделась.       Остывшее, безжизненное. С остекленевшим взглядом. В грязном и мокром белом платье. Белая кожа, зеленые глаза… точно ангел. Мне даже не верится, что это не манекен, а действительно труп. Психика так защищается. Помню как впервые решила посмотреть на материалы дела без цензуры в сети. А там была отрубленная голова девочки в пакете. Так вот мне казалось, что это просто бутафория, кукольная голова. Настолько это страшно, насколько не верится. Здоровому человеку в своем уме. — По ее взгляду видно, какой ужас она пережила перед кончиной, — изрекла я, остановив свой взгляд на ее застывшей гримасе ужаса. — И умирала она, судя по всему, страшно мучительно, раз причина смерти — удушение. — Подытожила я, возвращая взгляд на след от удавки. — А это что? — внезапно раздался рядом знакомый голос. Обернувшись, я заметила рядом Злобина. И тут же обратила внимание на то, на что он показывает. Рядом с телом, в темной воде лежал засушенный белый ландыш. Лепестки — ломкие, пожелтевшие, словно смерть прикоснулась к нему еще задолго до этой ночи. Он выглядел так же безжизненно и тихо, как сама девушка. — Хороший вопрос, Ванёк…. — произнес Боков, присев рядом и глядя на цветок с выражением, в котором смешалась настороженность и знакомое только ему узнавание. — Очень хороший вопрос. Он поднял ландыш пальцами в перчатке и задержал взгляд на пару секунд дольше, чем следовало. — Вот это все нам и предстоит выяснить, — наконец сказал он, вставая и глухо хлопнув ладонями по коленям. — И, боюсь, у нас не так много времени. 14:00. Участок — Значит, убийца действовал очень расчетливо, — подытожила я, разглядывая фото с места преступления, разложенные на столе. — Выбрал время и место, где гарантированно никто не увидит. Ваня задумчиво посмотрел на весь этот мрак на фото и добавил: — Это усложняет поиск улик, но говорит о хладнокровии и планировании. — Молодцы. В верном направлении идете! — похвалил нас Боков. — Урод скорее всего тщательно выбирал жертву. Это не похоже на импульсивное решение. — А значит, мы можем иметь дело с психопатом, — предположила я. — Или с каким-то расстройством личности, но не мешающим хладнокровно мыслить и осознавать что он делает. — Да все маньяки больные на голову ублюдки, — буркнул Злобин. — Верно, — кивнул Боков. Он помолчал, перевел взгляд на ландыш, лежавший теперь в прозрачном пакете с уликами. — Запомните, ребята… Когда зло начинает оставлять цветы, оно уже перестает прятаться. Он положил пакет обратно и посмотрел на нас долгим, тяжелым взглядом: — Готовьтесь. Он снова ударит. И скоро.