Силуэт

      На Курортный медленно опускалась ночь, улицы пустели, зажигались режущие взгляд вывески и фонари. Рестораны и бары заполнялись желающими отдохнуть и хорошо провести время, из открытых окон доносился тихий звук радио.       Ирина, докуривая очередную сигарету, внимательно вглядывалась в каждого проходящего мимо участка человека. Это было что-то вроде её хобби: за несколько секунд успеть рассмотреть человека с ног до головы и сделать выводы, исходя из его внешнего вида. Это успокивало её, позволяя не сойти с ума раньше времени.       Вместе с наступлением ночи нашли очередной труп. Снова рыжая, снова задушенная похоронной лентой чёрного цвета. И снова ни одной улики или хотя бы зацепки. Маньяк слово издевался над всеми ними. Ирина бы не удивилась, если бы он наблюдал за ней прямо сейчас и насмехался над её беспомощностью. Да и не только над её, ведь над делом работал весь отдел, даже Боков со своей хвалённой Москвы приехал. Все дела отошли у них на задний план, каждый задействовал все свои силы, чтобы найти больного ублюдка, явно имеющего пунктик на рыжих.       Выбросив недокуренную сигарету на асфальт, Ирина фыркнула себе под нос и направилась к машине. Голова гудела от увиденного сегодняшним днём: ещё совсем молодую девушку подвесили на дерево за ноги, голову полностью опустив в пруд. У Ирины ещё долго не выходил из головы образ мертвенно посиневшего лица.       Девушка даже не поняла, как оказалась возле своего дома. Мысли то и дело возвращались к неопознанной жертве. Выйдя из машины, Ирина направилась к подъезду, когда услышала громкие, тяжёлые шаги позади. Интуиция приказала замереть и не оборачиваться, но правая рука всё равно медленно поднялась к спрятанной под пальто кобуре. Шаги между тем становились всё отчётливее, пока не затихли полностью.       Внутренний голос уже вопил о том, что нужно поскорее открыть чёртову дверь и зайти в подъезд, но Ирина настырно стояла истуканом, крепко зажав в руке пистолет. Прошло несколько секунд, но шаги не возобновились и тогда девушка, на свой страх и риск, обернулась, тут же вытягивая перед собой руку, с наставленным на курок пальцем.       Ирина только сейчас заметила, что ни один из трёх фонарей во дворе не работал. Лицо стоящего перед ней разглядеть никак нельзя было, только силуэт. Мужской. Высокий и довольно широкий, он стоял прямо, засунув руки в карманы длинного пальто, а с его шеи свисал короткий шарф, развивающийся из-за порывистого ветра. Их разделяло всего несколько метров. Ирине стоило только нажать на курок и она бы узнала, кто это и что ему от неё нужно. В том, что этот мужчина не был обычным прохожим, девушка была уверена на сто процентов.       Ира сняла пистолет с предохранителя. По небольшому двору эхом разошёлся предупреждающий щелчок, но силуэт даже не дёрнулся. От чего-то Ирине казалось, что мужчина усмехнулся. Она сделала короткий шаг вперёд, но даже это не испугало его.       Внезапно, из подъезда донеслись торопливые шаги. Девушка неосознанно обернулась, отходя от двери как раз перед тем, как та распахнулась. Молодой парень лет восемнадцати удивлённо взглянул на зажатый в руке Ирины пистолет, а после туда, куда он был направлен. Девушка тоже обернулась. Только там уже никого не было.

***

      Боков громко спорил о чём-то с Надеждой Семёновной, то и дело обращаясь за поддержкой к Злобину, что только рад был поддакивать старшему. Ира видела, что у Райкиной уже заметно дёргался глаз из-за этих двоих, но ничего сделать она не могла: на время расследования Боков был назначен её непосредственным начальником.       Ирина, макая уже давно разбухшее печенье в чай, прожигала задумчивым взглядом поверхность заваленного бумагами стола. С головы всё не шла прошлая ночь. Девушка стала невольно думать, что высокий мужской силуэт во дворе — лишь плод её фантазии, вызванный переутомлением на работе и явным злоупотреблением кофеином, но каждый раз гнала от себя эти мысли. Это не было галлюцинацией.       — Да мне похую! — гневно воскликнул Женя, грозно хлопая размашистой ладонью по столу, заставляя вздрогуть Злобина и внезапно вынырнувшую из своих мыслей Иру. — То, что тебе, Наденька, что-то там кажется, меня вот вообще никак не трогает!       — Да? Ну конечно, ты же у нас самый умный, блять! — гаркнула Райкина, вставая со стула. — Только ты что-то ещё нихера не сделал, только языком чешешь!       Очередная перепалка начальников набирала обороты. Ирина устало вздохнула, потирая сонное лицо рукой. От накалённых нервов и бесконечных скандалов легче не становилось, да и дело дальше вот уж точно никак не продвигалось. Хмыкнув, она наконец спросила то, о чём думала последние несколько дней:       — А девочка Ершовых очнулась уже, да? — скандал внезапно прекратился, вместо этого, на Ирину взметнулись два заинтересованных и один недовольный тем, что его прервали, взгляда. — Может, мы попробуем у неё что-то узнать про похитителей?       — А толку-то нам от похитителей, если сейчас нужно ебаната этого искать, который баб рыжих душит, а? — Боков нахмурился и сложил руки на груди, явно разозлённый тем, что никто ничего путного так и не предложил.       Ира глубоко вздохнула, сдерживая порыв нелестно высказаться о своём начальнике. Его дерзость, грубость и неумение дослушать до конца начинали изрядно ей надоедать.       — А вам не кажется, что похищение детей и убийства рыжих как-то связаны? — Ирина мельком оглядела всех присутствующих. — Ершова же тоже была рыжей. И тоже была убита и задушена лентой. Той же самой, на которую повесили нашу последнюю жертву. Может, маньяк решил двух зайцев одним ударом убить? Сначала забрать деньги, отдать детей, а потом, после того, как вся семья бы расслабилась, убить Ершову. Только смерть отца слегка изменила его планы, поэтому ему пришлось действовать быстро и неосторожно, из-за чего и погибла младшая девочка. Возможно, если бы Ершова не придумала этот план с самоубийством и не попёрлась к нему, она бы сейчас жива была. Но, тогда, скорее всего, умерли бы обе девочки.       Боков задумчиво закусил нижнюю губу, осмысляя выдвинутую Ирой теорию. Она имела место быть и все в комнате знали это. По крайней мере, других мыслей или идей ни у кого не было, а дочка Ершовых — единственный живой свидетель.       — А мне кажется, что он специально оставил младшую дочь на мосту, чтобы она умерла. — внезапно вклинился Злобин. — Даже если убийство матери было запланировано, он хотел показать, что если кто-то, кто в курсе ситуации, расскажет всё милиции, они убьют и старшую.       Теперь всё внимание переключилось на Ваню, до этого не подающего признаков присутствия в кабинете. Ира иногда невольно задумывалась о том, что Ваня был как призрак — вроде есть, а вроде и нет. Всегда всё делает тихо, помощи никогда не просит, обычно сам по себе. Только сейчас, с появлением Бокова, Ваня начал несмело подавать голос и обращать на себя внимание.       — Хуйня какая-то. — нахмурилась Райкина, поджигая сигарету. — Кто кроме Ершовых-то в курсе был?       — Сектанты эти ёбаные. Островского, которые. — хмыкнул Женя, почёсывая скулу.       Все четверо замолчали, задумчиво разглядывая интерьер кабинета. Ира почему-то чувствовала, что дочка Ершовых может им помочь. Она не могла объяснить это чувство, но то, что маленькую девочку нужно опросить, знала.       — Давайте так, — на удивление спокойно заговорил Женя. — Ира с Ваней к Ершовой в больницу съездят, поговорят с ней. Только пусть Ира говорит. У неё с детьми получше, чем у тебя, Злобин, получается. Если что-то узнаете — позвоните или на пейджер напишите.       Злобин кивнул и, встав со стула, схватил с вешалки оба пальто, одно протягивая Ирине и, не дожидаясь её, вышел с кабинета.       — Я бы и одна могла съездить, — буркнула Ира, натягивая на плечи пальто. — На кой Злобину со мной тащиться?       — Пусть смотрит, может, научится у тебя чему, — хмыкнула Райкина, поджигая очередную сигарету.       Ира раздражённо фыркнула и вышла с кабинета. В няньки молодому следаку она не набивалась — сама была всего на пару лет старше него. Да и ей никто особо не помогал, Ира, методом проб и ошибок, сама всему училась.       Когда девушка вышла на улицу, Злобин уже ждал её в машине, нервно постукивая длинными пальцами по рулю. Присаживаясь на пассажирское сидение, Ирина невольно заметила смятый плед и подушку сзади.       — И сколько ты уже так в машине ночуешь? — спросила она, усмехнувшись. В его личные дела она никогда не лезла, они вообще редко контактировали, но Ира не раз слышала, как Райкина говорила о бесконечных скандалах Ивана с женой.       — Дня четыре, наверно. — неопределённо пожал плечами Злобин, заводя машину. — Я уже привык.       До больницы они добрались быстро и в тишине. Злобин, видимо, не желал делиться нюансами семейной жизни с истеричной девушкой, а Ира и сама не особо была в этом заинтересована. Единственное, что она смогла бы ему ответить — предложить развестись и жить спокойно.       Ершова была в палате одна. На счастье двух молодых следователей, во время их визита она не спала. Выглядела она намного лучше, чем когда её нашли, что не могло не радовать Ирину, ведь общаться с маленькой девочкой, похожей на труп, намного сложнее.       — Привет. — тихо поздоровалась Ира, слегка улыбнувшись. Девочка приняла сидячее положение, внимательно всматриваясь в лицо новой знакомой и, в конце концов, улыбнулась в ответ, даже не взглянув на стоящего позади Иры Злобина. — Я Ира, а его зовут Ваня.       Когда девочка наконец подняла глаза на Злобина, он лишь кивнул ей, явно не собираясь участвовать в диалоге. Ире на секунду показалось, что у Злобина плохо получается ладить с детьми, лишь потому, что он их боится.       — Как ты себя чувствуешь? — продолжила девушка, присаживаясь на корточки перед кроватью.       — Хорошо. — улыбнулась девочка, убирая с лица светлые пряди волос.       — Это отлично. — Ира в ответ улыбнулась ей ещё шире и, взяв маленькую тёплую ладошку в свою, слегка сжала её. — А ты не помнишь, что было перед тем, как ты попала в больницу?       — Я гуляла во дворе. — начала вспоминать она, играя с пальцами Иры. — Помню, что мне стало холодно и я хотела вернуться домой, но мне на лицо надели шапку и я ничего не видела.       — А потом? — Ира слегка нахмурилась.       — Потом я ничего не видела. Меня куда-то утащили и не разрешали снимать шапку. Я слышала, как плакала сестрёнка и голос какого-то дяди.       — А этот голос не показался тебе знакомым? — Ирина ещё сильнее сжала детскую ладонь. — Может, ты где-то слышала его раньше?       Девочка задумалась, прежде чем неуверенно кивнуть. Хмыкнув, она поочерёдно взглянула сначала на Иру, а затем на Ваню и тихо заговорила: — Я помню, как этот дядя разговаривал с моим папой по телефону. После этого папа был злой и кричал на маму.       Лицо Ирины немного вытянулось. Мельком взглянув на от чего-то напряжённого Злобина, она слегка подалась вперёд, приближаясь к малышке.       — А ты не помнишь, о чём они говорили? — девочка покачала головой, на что Ира лишь разочарованно вздохнула. — А когда это было?       — Когда мы только приехали сюда. — шмыгнула носом Ершова. — А когда мама придёт?       Ира тяжело сглотнула. Она догадывалась, что этот вопрос может прозвучать сегодня, но понятия не имела, как на это ответить. Пожав плечами, она выдавила из себя что-то похожее на «не знаю» и, попрощавшись с ней, пулей вылетела из палаты.       Спустя пару секунд её догнал Злобин и, увидев напряжённое лицо Ирины, ободряюще похлопал её по плечу, в ответ получая испепеляющий взгляд.       После этого Злобин не пытался как-то подбодрить её.       Решив не тратить время на звонок Бокову, Ира коротко уведомила Ваню о том, что им нужны справки о телефонных звонках с дачи Ершовых за первые дни их пребывания в Курортном. Злобин, ничего не ответив, достал с заднего сидения несколько распечаток, сунув их в руки удивлённой Ире.       — Боков этим занимался. — пожал плечами Иван, заводя машину.       Ира внимательно изучила все звонки за первую неделю, но никто, кроме милиции, Ершовым в этот период не звонил.       — Ни хера не понимаю. — Ира откинулась на сидение, вновь всматриваясь в лист. — А зачем им из милиции звонили?       — Может, из-за смерти Ершова? — Ваня мельком глянул на неё. — Я сам звонил Вере, чтобы сообщить, но она бросала трубки.       — Ваня, ты дебил? — девушка раздражённо взглянула на него. — На даты, блять, смотри. Ершов разбился через три недели после этого звонка. Или ты заранее предугадал и решил позвонить, предупредить?       — Извини. — буркнул Ваня себе под нос, крепко стискивая челюсть.       — Поехали к ним домой. — выдохнула Ира, кидая бумаги обратно на заднее сидение. — Что-то тут, блять, не сходится.       Дом встретил их мрачной пустотой. На полу всё ещё лежали детские игрушки, напоминая, что раньше тут кипела жизнь. Семейная жизнь. Очевидно насыщенная счастливыми эмоциями и воспоминаниями. А теперь все они, кроме старшей дочери, мертвы.       Злобин плёлся вслед за Ирой, внимательно осматриваясь по сторонам, подсвечивая тёмные места ярким фонариком. Осмотрев первый этаж, девушка направилась к лестнице, чтобы изучить родительскую спальню. Ваня пошёл за ней.       — Злобин, — окликнула Ира его. — А почему ты все оскорбления от Райкиной терпишь?       — Справедливости ради, ты сама меня минут двадцать назад называла дебилом. — закатил он глаза, подсвечивая им путь.       — Я тебя дебилом назвала, потому что ты реально какую-то херню сморозил. — хмыкнула Ира, осторожно толкая дверь в спальню. — А Надежда Семёновна тебя по поводу и без оскорбляет. Не дело это, Вань. Ты бы ей хоть один раз ответил, так она бы и отстала от тебя.       — Ну, она же начальница моя. — пожал плечами Ваня, осматривая заваленный бумагами рабочий стол Ершова. — Уволит ещё.       — Не уволит. — хмыкнула Ира, заглядывая под кровать. — В нашу богадельню итак никто не хочет идти работать, а Райкина не настолько тупая, чтобы сотрудниками разбрасываться. Ну-ка, посвети вот сюда.       Злобин подошёл к заглянувшей под кровать Ире и, опустившись рядом с ней на корточки, направил фонарик туда, куда указывала её рука. На деревянном полу сильнее остальных выделялась толстая, неаккуратная деревяшка. Подцепив её пальцами, Ира сняла крышку с самодельного тайника и удивлённо вздохнула.       Небольшое пространство в полу было всплошь заставлено небольшими стеклянными баночками, доверху наполенными мёдом.       — Пиздец. — хмыкнул Ваня. — У старшей дочки Ершовых же соска была с…       — Мёдом и опиумом. — закончила за него напряжённая Ирина. — В крови младшей они тоже были обнаружены.       На несколько мгновений между ними повисла тишина. Каждый обдумывал увиденное и пытался найти этому тайнику логичное объяснение, хотя самое очевидное с самого начала крутилось на языке.       — Думаешь, он сам своих детей им пичкал? — Злобин повернулся к Ирине лицом. Под кроватью было слишком тесно для двух взрослых людей, из-за чего они оказались непозволительно близко.       — Надо мёд на экспертизу сдать. — хмыкнула Ира, вылезая из-под кровати. — Может, в нём и нет никакого опиума.       — Тогда зачем он прятал его в тайнике под кроватью? — нахмурился Ваня.       — Не знаю я. — отмахнулась от него Ира, доставая с кармана пальто пачку сигарет и присаживаясь прямо на пол. — Боков нам головы открутит за то, что мы сюда припёрлись.       — Мы хотя бы что-то делаем, в отличии от него. — Злобин раздражённо сомкнул губы. — Он только и может, что с Райкиной ругаться.       — Вот увидишь, что скоро они трахаться начнут. — криво усмехнулась девушка, выдыхая дым наверх.       — С чего это? — тихо спросил Ваня, осторожно присаживаясь рядом с Ирой.       — Потому что оба дохуя гордые и вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить, они выбрали собачиться каждую секунду.       Просидев так несколько минут, Злобин наконец покинул спальню. Спустя несколько секунд до Иры донесся его приглушённый голос. Видимо, он решил наконец сообщить начальству об их находке.       По крайней мере, Ирина начинала понемногу понимать, из-за чего Ершову звонили из милиции, как только они приехали в Курортный. Старшая дочка сказала, что после этого звонка папа сильно кричал на маму. Возможно, ей надоело, что муж занимается незаконными вещами прямо в их доме и она могла заявить на него в полицию. Только вот тогда ему вряд ли бы стали звонить, скорее, нагрянули бы с проверкой лично. Тогда всё становится ещё более запутанно.       — Я позвонил в отдел, скоро сюда Боков приедет. — в комнату вошёл Ваня, поправляя короткий шарф, неизменно свисающий с шеи. — Мёд на проверку заберут, через несколько дней узнаем, из-за чего он его здесь прятал.       Ира, слишком уставшая от этого дня, лишь рассеянно кивнула и, затушив сигарету о подошву ботинок, запихнула его в карман.       Выслушав кучу нагоняев от Жени, а после и от Райкиной, оба следователя устало плелись к машине, даже не пытаясь завести хоть какой-то разговор. Развалившись на сидении, Ира прикрыла глаза, проматывая события прошедшего дня в голове. С наступлением темноты вернулось и воспоминание о прошлой ночи и о жутком силуэте во дворе, от чего по телу девушки прошлась неприятная и очень заметная дрожь.       — Замёрзла? — хрипло спросил Иван, мельком взглянув на Иру.       — Нет. — покачала она головой. — Сегодня опять будешь в машине спать?       — Попробую помириться с женой. Может, мне повезёт и я наконец-то нормально высплюсь.       Ира в ответ лишь усмехнулась и отвернулась к окну. В этот раз ей повезло больше — никаких силуэтов её во дворе не поджидало. Может, это от того, что Злобин настоял на том, чтобы довести её до самого дома, а не до участка.