Силуэт

      Тяжело дыша от раздражения, Ваня, с трудом совладав с трясущимися руками, вставил ключ в замочную скважину. Резче нужного толкнув дверь плечом, Злобин влетел в квартиру. У брата было темно и душно, словно он вообще никогда не открывал окна. А ещё было очень мрачно, отчего Ваня иногда думал, что Антон заражает своим присутствием любое место, где находится больше минуты. Но, даже несмотря на это было стерильно чисто, словно в операционной. Антон с самого детства отличался жуткой тягой к порядку, иногда даже доходило до ссор, из-за того, что Иван, по мнению брата, был недостаточно чистоплотным и жил, откровенно, в свинарнике.       Ваня медленно прошёл в зал и открыл окно нараспашку, а уже спустя секунду в комнату ввалился брат.       — Чего это ты решил навестить меня на ночь глядя? — криво усмехнулся Антон, рыская по карманам брюк в поисках сигарет. — Соскучился?       Лицо Вани скривилось от гнева. За секунду оказавшись возле Антона, он схватил его за воротник кофты и грубо встряхнул, больно впечатав затылком в стену. Антон гадко ухмыльнулся, с наслаждением наблюдая за тем, как лицо брата становилось всё краснее от гнева.       — Нахера ты пацана убил? — прорычал Иван сквозь плотно сжатые зубы.       — Мы же хотели ментов ваших припугнуть, нет? — Антон улыбнулся ещё шире, откровенно насмехаясь над братом.       — Вот именно, что припугнуть. Ты должен был подержать мальчишку у себя несколько дней, а потом выкинуть где-нибудь на обочине, а не втыкать ему отвёртки в глаза, блять! — гаркнул Ваня, правую руку запуская в волосы. — Ты бы видел, что с его отцом творилось, когда он узнал.       — Пытаешься чувство вины у меня вызвать? — Антон прищурился, слегка поддаваясь вперёд. — Только вот твои руки, Ванечка, тоже по локоть в крови. Или бабы — это другое, а?       Плотно сжатый кулак прилетел в челюсть Антона быстрее, чем тот смог что-то предпринять. Следующий удар пришёлся в печень, от чего младший Злобин мешком повалился на пол, схватившись за живот. Скривившись от боли, он сплюнул сгусток крови брату под ноги, сжавшись на полу в позу эмбриона. Ваня, поправив пальто, присел перед братом на корточки и, сжав в кулаке волосы Антона, поднял его голову, заставив посмотреть на себя.       — Я детей не трогаю, ясно тебе? — спина Вани тяжело вздымалась и по его лицу было заметно, что он с трудом сдерживается, чтобы не двинуть брату ещё раз.       — Один хуй, со мной сел бы, — усмехнулся младши, утирая кровь с подбордка. — А багодаря мне, у нас есть время, чтобы лучше подготовиться. У тебя же по-любому есть новая тёлка на примете, да?       — Ты идиот, — Иван, презрительно взглянув на то, как губы брата расплываются в широкой улыбке, брезгливо отбросил его обратно на пол, наблюдая за тем, как он пытается встать. — Ты наоборот всё испортил.       Выпрямившись, Ваня отошёл к окну, наблюдая за тем, как солнце медленно опускалось за горизонт. Брат, в отличии от него, всегда действовал импульсивно, не задумываясь о последствиях, чем часто подставлял их обоих. Он с детства не скрывал свою жестокость, то и дело притаскивая домой замученную животину, из-за чего постоянно выхватывал у родителей. Ваня же был умнее и о своих «деффектах» никому не рассказывал, прикрываясь личиной послушного мальчика-отличника, закончившего школу с золотой медалью, благодаря чему довольно быстро стал любимчиком родителей и всех окружающих.       — Больше не смей делать что-то, не обговорив это со мной, ясно? — раздражённо процедил Ваня, наблюдая за братом в отражении в окне.       — Я пытался помочь, — буркнул Антон, поднявшись с пола.       — Нет, ты просто ебанат, который не желает включить мозг хотя бы на секунду и задуматься о последствиях своих действий.       — А ты прям сильно задумываешься о последствиях, когда Иру свою ночами в подворотнях караулишь, да? — улыбнулся Антон, встав позади брата.       Ваня обернулся так резко, что при всём желании мог бы свернуть себе шею. Его лицо удивлённо вытянулось, когда он внимательно наблюдал за тем, как брат лениво растянулся на старом, чем-то облитом диване.        — Что, думал, я не знаю? — усмехнулся младший. — Эх, Ваня, а ты ведь женатый человек.       — Откуда? — всё, что смог выдавить из себя Иван.       — Не ты один любишь следить за людьми, — закатил глаза Антон. — Ты вроде взрослый мальчик, а такой хернёй страданешь.       Ответить Ване было нечего. Засунув руки в карманы и бросив последний грозный взгляд на брата, он покинул комнату, а затем и квартиру.

***

      Само убийство не приносил Ивану столько удовольствия, сколько чувство удовлетворения и мести. Он считал, что делает мир лучше, чище. Воспоминания о предавшей несколько лет назад невесте преследовали его с того самого момента, как он задушил её собственными руками три года назад. Злобину ещё долго пришлось выслушивать тонны сочувствия из-за смерти его «любимой» девушки. «Бедняжка» — говорили люди — «Ещё вся жизнь впереди была. Не повезло девочке». А Ваня смеялся над ними, считая, что такие, как она, этой жизни не заслужили. Зачем им существовать? Чтобы отравлять чужие жизни?       Вот и сейчас, стоя напротив уже запечатанного улья, внутри которого находился труп ещё одной убитой девушки, Ваня чувствовал леденящее кровь удовлетворение. Оно волнами расходилось по всему телу, заставляя Злобина жутко улыбаться. В свете луны его улыбка была слишком похожа на оскал.       Он уже представлял, как утром её тело, всплошь искусанное пчёлами, найдет старый пчеловод, которому так нравится работающий у него Антон. Ваня хотел, чтобы его творения видели. Чтобы они вгоняли людей в ужас, вызывали дрожь и, совсем немного, восхищение. Не зря же он старается.       Утром Боков, услышав о трупе в улье, немного удивился, что вызвало у Вани лёгкую ухмылку. Новоиспечённый начальник считал Ваню слишком глупым и неопытным, что часто злило Злобина. Но ему приходилось беззаботно улыбаться ему в лицо и с напускным интересом внимать каждому его слову, чтобы сбить старшего с толку. Ване всю жизнь приходилось держать лицо глупого, наивного мальчишки, чтобы никто не мог узнать, что у него в голове на самом деле. Он улыбался каждому, хотя в душе ненавидел их всех.       Больше всего Ване была интересна реакция Иры. Она постоянно оставалась безразличной, из-за чего Ване приходилось каждый раз находить всё более изощрённые способы поразить её, чтобы уловить едва заметный проблеск ужаса и удивления на красивом личике, но её лицо всегда оставалось бесстрастным. Злобина злило, что из-за убийства, сделанного братом, Ирину сковало от ужаса, в то время как сам он никак не может её впечатлить.       Ещё Ивана раздражал внезапно проснувшийся в брате интерес к Ире. Тот постоянно пытался что-то про неё узнать, а после и вовсе начал чаще напрашиваться в отдел вместо него.       — Обождите, — Боков прервал бесконечный поток слов пчеловода, нашедшего тело. — Значит, вы утром пришли проверить пчёл и обнаружили труп, верно?       — Да, — мужчина судорожно закивал головой.       — Вы здесь когда в последний раз были? — спросил Женя, нервно проводя рукой по волосам.       — Так я сюда последние пару месяцев не ходил. Пчёлами мой помощник Антон занимался, — пчеловод выглядел нервным и напуганным. Конечно, кто же будет спокойным после увиденного?       — А Антон этот сейчас где?       — Так он в отпуске со вчерашнего дня. — слегка улыбнулся мужчина. — Говорил, что уедет на пару недель, куда — не сказал. Он, кстати, очень сильно на вашего следователя похож, знаете…       — А где Антон живёт, вы знаете? — Женя начинал терять терпение и, увидев, как пчеловод покачал головой, тихо сматерился себе под нос. — Вы можете идти. И, если узнаете, когда Антон в город вернётся, сообщите, пожалуйста.       С телом закончили быстро, Ваня особо не вклинивался в процесс, будучи полностью поглощённым своими мыслями, когда к нему неожиданно подошла Ира.       — Вань, можно с тобой поговорить? — тихо попросила Ира, то и дело оглядываясь на разговаривающего с кем-то Бокова. — Наедине.       Злобин кивнул и, положив руку ей на спину, подтолкнул ближе к лесу, подальше ото всех. Ира несколько секунд молчала, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем несмело заглянуть в глаза Ване. Одобрительно улыбнувшись, он слегка склонился к ней, внимательно наблюдая за тем, как эмоции сменяются на её лице.       — В последние несколько дней начала происходить какая-то очень странная херня, — медленно начала Ира, слегка замявшись. — Меня во дворе уже два дня подряд караулит какой-то мужик. Причём всегда ночью. Он просто стоит и смотрит на меня издалека.       — Ты говорила об этом Жене? — нахмурился Ваня, склонившись ещё сильнее.       — Нет. Он скажет, что я ебанутая и мне надо голову лечить, — невесело усмехнулась Ира. — Но самый пиздец в том, что это, походу, тот же мужик, которого мы вчера видели в «Крысы-мыши». Я видела его силуэт и он точно такой же!       — А ты можешь хоть как-то описать его? — Ваня с трудом сдерживал ухмылку. — Рост, одежда? Может, смогла разглядеть лицо?       — Лицо — нет. Одежда — пальто длинное и шарф. А рост… Ну вот примерно, как у тебя.       Злобин напрягся и на его лице всего на секунду отразилась паника, но Ира, занятая распаковкой новой пачки сигарет, этого не заметила. Ване всё-таки удалось вывести её на эмоции. Более того — напугать.       — Если честно, мне пиздец, как страшно, — тяжело вздохнула Смирнова, поджигая сигарету. — Если наш убийца и тот мужик, который меня преследует — это один и тот же человек, то у меня очень много вопросов.       — Вряд ли он выслеживает тебя, чтобы убить, — негромко сказал Злобин, оборачиваясь назад, чтобы проверить, что их никто не подслушивает. — Ты же не рыжая.       — Тогда что ему от меня нужно? — девушка нервно выхватила сигарету со рта, активно размахивая ею в воздухе. — Он даже ничего не говорит! Просто стоит и смотрит. И стоит мне отвлечься всего на секунду, так он сразу же исчезает. Я действительно начинаю думать, что у меня крыша едет.       Ира мелко вздрогнула и, обхватив себя одной рукой, сделала особенно длинную затяжку, выдыхая дым вниз. Злобин, наблюдая за тем, как страх медленно селится в её глазах, решительно положил свою руку ей на плечо, слегка сжимая.       — Если ты не хочешь, чтобы Боков знал, то я сам помогу тебе, — серьёзным тоном сказал он, заглядывая ей в глаза. — Но если мы убедимся в том, что убийца и твой преследователь — один и тот же человек, нам придётся всем рассказать.       — Спасибо, — хмыкнула девушка. — Извини, если я напрягаю тебя этим. Просто мне действительно не к кому обратиться. А мой жених, скорее всего, тоже скажет, что я окончательно ёбнулась на своей работе.       При слове «жених» Ваня крепко стиснул челюсть. Его глаза угрожающе сузились, а рука на плече Иры сжалась чуть сильнее. Но девушка, полностью поглощённая в свои мысли, кажется, даже не заметила этого.       Никакие женихи в планы Ивана не входили.       — Нахуй он тогда тебе нужен, если даже помочь тебе не может, — сказал Ваня чуть жёстче, чем хотел изначально. — Дай докурю.       Смирнова, спиной прислонившись к дереву, протянула Ивану наполовину скуренную сигарету и сложила руки на груди.       — Я вот тоже иногда так думаю, — хмыкнула она, отворачивая голову.       Затянувшись, Ваня обвёл её профиль тяжёлым взглядом. Вот уже как три месяца её лицо не выходит из его головы и не оставляет в покое даже во снах.       — Хули вы там стоите? — гаркнул Боков, привлекая внимание молодых следователей. — Потом языками чесать будете. Поехали.       На пути обратно Ира, ловко обогнав Бокова, запрыгнула на переднее сидение машины Злобина, чем заставила Женю недовольно хмуриться, но, в конце концов, сдавшись, он сел в служебную машину, к Райкиной. Отвернувшись к окну, Смирнова, так ничего и не сказав, заснула.       Злобин в душе радовался, что Ира решила поделиться своими переживаниями с ним, а не с Женей или кем-то ещё. Теперь, благодаря этому, она неосознанно будет держаться ближе к Ване, что очень сильно играло ему на руку.       Только вот внезапно нарисовавшийся жених срывал Злобину все планы. Радовало лишь то, что Ира, судя по всему, не особо ему доверяла. Мельком взглянув на спящую девушку, Ваня крепче сжал руль, думая о том, что будет неплохо спросить, как этого вообще жениха зовут.

***

      День прошёл как обычно — работа, нагоняи от начальства, скандал с женой дома. Дина с каждым днём раздражала Злобина всё больше, из-за чего он всё чаще бесстыдно спихивал её на брата, у которого не было возможности отказаться. Конечно, Ваня устал спать в машине, но ночевать в квартире Антона не стал бы даже под дулом пистолета. Слишком уж странное место.       Вот и сейчас, высадив брата у подъезда своего дома, Ваня, даже не удосужившись попрощаться, выехал со двора. На часах было одиннадцать вечера, солнце уже ушло за горизонт и было темно, а значит, что Ира совсем скоро будет возвращаться домой.       Машину он у неё во дворе не оставлял. Слишком уж она заметная. Остановившись в соседнем дворе, Злобин вылез из машины и на его голову тут же приземлилось несколько капель воды. Он удивлённо поднял голову вверх. Дожди в это время у них бывали нечасто.       Прогулка до двора Иры заняла всего несколько минут. Затаившись в арке, Злобин стал ждать, когда чёрная ласточка наконец заедет во двор.       Смирнова, словно по щелчку пальцев, медленно въехала во двор. Припарковавшись на привычном месте, Ира немного помедлила, прежде чем выйти из машины. Она старалась не оборачиваться, но Ваня видел, как её плечи вздрагивают от каждого шороха. Он специально делал шаги тяжёлыми и громкими, чтобы она знала, что он уже здесь. Что ей никуда от него не деться.       Замерев на секунду, девушка медленно обернулась, смотря в упор на него. В этот раз пистолет доставать не стала, и на том спасибо. Злобин внимательно наблюдал за тем, как сквозь напускное спокойствие и привычное безразличие медленно пробиваются страх и ужас. Наслаждался ими. Выводить Иру на эмоции всегда приносило Злобину особое удовольствие.       Внезапно, с подъезда послышались громкие шаги, а после на улицу вышел незнакомый Ване парень. Даже не обратив на него внимания, он подошёл к остолбеневшей Ире и оставил на её щеке лёгкий поцелуй, после чего приобнял за талию и прошептал что-то на ухо.       Когда Ира отвернулась, Ваня быстро и бесшумно скрылся обратно в арке, но он продолжал наблюдать. Прожигал парня, прижавшегося к перепуганной Ире, разъярённым взглядом, невольно задумавшись о том, что брат был прав и он занимается какой-то хернёй.       Зачем наблюдать издалека, когда можно перейти к действиям?