Трое, но один лишний

Как всегда, Павел недовольно покосился на Яна. Черноволосый парень отпил эль, поглядывая на Павла через край бокала. Между ними повисла короткая пауза, наполненная гулом голосов и звоном посуды. Мужики за соседним столиком громко заржали, но эти двое не разорвали зрительный контакт. Ян снова сделал глоток, поставил бокал на круглую картонку и вытер губы. Пенное Павлу ещё не принесли, и брюнет не стал дожидаться его. — Снова позвал в эту дыру, — Ян закинул руку на спинку стула и повернул голову в сторону. — Ты ведь не зовёшь. — Ну вот, — Ян скользнул взглядом по залу, зацепившись за официантку в короткой юбке и кружевным фартуком. — И ты снова решил заявиться в форме. — Не вижу проблемы, — Павел приподнял голову и чуть сжал губы. — Это, по крайней мере, лучше, чем выглядеть, как будто только что из постели. — Забавно, — Ян растянулся в улыбке, показывая свои белые зубы. — А я-то думал, мы сегодня отдыхаем. А ты про постель заговорил. — Заткнись. Павел поднял руку, привлекая внимание мимо проходящего официанта. Волосы Павла светлые, аккуратно зачёсаны, а во взгляде читалась привычная сухость — та, что умела резать похлеще ножа. Ян — в джинсах и тёмной рубашке с закатанными рукавами. — Спасибо, — Павел кивнул молодому парнишке. — Принесите быстрее. Мой коллега уже допивает, а я и глотка не сделал. — Простите ещё раз, — официант попятился назад и направился к барной стойке. — Коллега! Как красиво звучит, — Ян сделал акцент на первом слове. — Говорю тебе, заткнись. — Дмитрий, значит, снова слился, — Ян протянул ноги под столом, глядя куда-то в сторону стойки. — Он хотя бы умеет выбирать, где проводить своё время, — ответил Павел, и в его голосе скользнула тень насмешки. — Ага, оставлять нас двоих — явно лучший выбор. — Дубль три. Заткнись! Павел же смотрел сквозь него — привычно, как будто оценивал не человека, а ситуацию. В конце концов Ян хмыкнул: — Ладно. Сегодня без споров? — Попробуем, — сухо сказал Павел. — Мы ради этого сюда и пришли. Иначе, если не перестанешь меня бесить, то… — То что? — прервал его брюнет. — Зачем провоцируешь? Сам же сказал без споров. Поэтому они замолчали, но в этом молчании было куда больше слов, чем в любом разговоре. Официантка поставила перед Павлом кружку, и он, едва заметно кивнув, обхватил её ладонями. Ян тоже получил свой эль — уже второй за вечер — и лениво провернул кружку. — Куришь? — Ян рефлекторно потянулся к карману, где лежала пачка сигарет. — Нет. — Кстати, — Ян откинулся на спинку стула. — Помнишь ту историю с Дмитрием? Когда он так рванул вперёд на учениях, что споткнулся о собственный рюкзак и чуть не улетел в канаву, сбивая меня с ног. Он даже не пытался сдержать смешок, вспоминая, как Дмитрий, выбравшись, пытался сохранить серьёзное лицо, будто ничего не случилось. Ян громко рассмеялся, хлопнул ладонью по столу так, что кружка Павла чуть не подпрыгнула. Его плечи тряслись от смеха, он то откидывался назад, то снова наклонялся, оживлённо размахивая руками, как будто заново разыгрывал сцену. Соседние столики обернулись: кто с усмешкой, кто с лёгким раздражением. Взгляд официантки тоже скользнул в их сторону, но Ян, увлечённый рассказом, не заметил этого. — Помню лежит на мне, Димка, растерянный, даже не извинился. — Ага, — Павел отпил глоток. — Забавно, что ты так ярко помнишь этот момент. — А что такого? — Ян прищурился. — Мы тогда все ржали, как идиоты. — “Мы”… — Павел постукивал пальцами по кружке. — Ты и Дмитрий — ржали, остальные нет. Ян вскинул брови. — Господи, ты что, ревнуешь? — Я? — Павел вскинул взгляд, и в нём мелькнула колючая искра. — Нет. Просто удивляюсь, как тебе хватает времени вспоминать всякую ерунду, вместо того чтобы… — он осёкся и сделал ещё один глоток, словно проглатывая остаток фразы. Ян тихо рассмеялся, но не стал давить. Лишь поднял бокал с ручкой, глядя на Павла поверх её края. — Ладно. За тех, кто умеет падать красиво. Павел чокнулся бокалом, но взгляд его был всё такой же напряжённый, как и раньше. Ян всё ещё улыбался, когда к их столику кто-то подошёл и задел его локтем, в этот момент янтарный эль полосой пролился на рубашку. — Пиздец, просто супер, новая рубашка, — Ян отшатнулся, отдёргивая ткань от кожи. — Вот это попадание. Пять из пяти. Ян повернулся, чтобы найти виновника и набить ему морду, а Павел уже потянулся за салфеткой. В том, как он коснулся рубашки, показалось что-что странное. Глаза Яна округлились от неожиданности. — Сиди. Сейчас уберём. Будешь как новый. Тихо сказал Павел, вытирая капли с груди Яна. Тот почувствовал, как тёплые пальцы скользнули ближе к ключице, и, возможно, это было случайно… а возможно, нет. Он замер, не отводя взгляда. — Знаешь, ты выглядишь так, будто сейчас задушишь меня этой салфеткой, — усмехнулся Ян, но голос прозвучал чуть тише. — Было бы за что. Павел бросил взгляд, в котором перемешались раздражение и что-то ещё. Он не сразу убрал руку, задержав её на секунду дольше, чем нужно. — Ага, значит убить ты меня не хочешь? Это прогресс, Паша. — Я тебе не Паша! — он вернулся на место, и осушил бокал залпом. — Рубашка тёмная, пятен не должно остаться. Бар снова гудел: кто-то смеялся, кто-то спорил у стойки, но между ними пространство стало странно тесным. Ян запустил пальцы в волосы, слегка взъерошивая причёску. — А ты выбираешь бары с таким названием специально? Где-то на форумах вычитываешь? — А что не так? — «Две лесбухи»… даже не знаю, что тебе и ответить. Заметь, здесь нет ни одной дамы, — Ян провел рукой по воздуху. — Одни мужики. — На что-то намекаешь? — Боже упаси. Просто решил подчеркнуть странное сходство. В баре играл лёгкий метал, брюнет ритмично качал головой в такт. Павел уже откинулся на спинку стула, вернув себе привычную холодную невозмутимость, когда к их столику подошла она. Девушка в коротком кожаном пиджаке, с блеском в глазах и слишком уверенной походкой для обычной посетительницы бара. Она появилась из ниоткуда, словно противореча словам Яна. — Свободно? — спросила она, но не дождавшись ответа, опустилась рядом с Яном, скользнув мимо Павла едва заметным, почти оценивающим взглядом. — Для тебя — свободно, детка, — Ян улыбнулся, чуть разворачиваясь в её сторону. Она рассмеялась, положив локоть на стол и оперевшись подбородком на ладонь. Тёмные волосы, красная помада, вызывающий Смоки. — Я Эмбер. Смотрю, весело проводите вечер. — Ага, вспоминаем старое, — Ян поднял кружку. — Хочешь, расскажу тебе одну историю про моего… — он сделал паузу, — …коллегу? Павел даже не повернул головы, но его пальцы слегка сжались на ручке пустого бокала. Он поправил ворот своего военного обмундирования и поднял руку, привлекая внимание официанта. — Не думаю, что ей это будет интересно, — произнёс он ровно, без эмоций. — Почему же? — девушка склонила голову, коснувшись ногтем края кружки Яна. — Мне нравится, когда мужчины делятся историями. Всегда интересно слушать красавчиков. Ян уловил, как взгляд Павла стал чуть уже, и, конечно же, это стало для него вызовом. Он заиграл скулами, улыбнулся девушке ещё шире. К ним подошёл официант. Через несколько минут у каждого был напиток: Павел пил тёмное, Ян и незнакомка — эль. — Знаешь, у нас с была такая ситуация… — начал он, чувствуя, как под столом напряжённо дёргал ногой Павел. — Ян, — перебил тот, и теперь в его голосе образовалась нотка недовольства. — Я же сказал, не надо. Ян чуть приподнял брови, глядя прямо в глаза Павлу. Он не понимал, что его тревожило. Точно не ядовитый укор напарника. — А что? Боишься, что она подумает, будто у нас с Дмитрием… что-то общее? — Так у вас с Дмитрием любовь? — Эмбер задала провокационный вопрос. Девушка возрадовалась, что попала в интересную компанию. Сплетни, интриги — это то, что она любила больше всего. Павел поставил кружку на стол чуть сильнее, чем требовалось. Девушка заметно оживилась, переводя взгляд с одного на другого. — О, так у вас тут своя маленькая драма, — протянула она с улыбкой. — Нет, — Павел ответил слишком быстро, и Ян уловил это. — А мне кажется, драма только начинается. Между ними снова натянулась та самая нить — тонкая, колючая, и, кажется, девушка это почувствовала. Она, конечно, осталась, но в этот момент в баре уже было трое, кто понимал, что разговор перешёл на другую территорию. Ян склонился вперёд, будто собираясь что-то сказать девушке, и чуть приподнял руку, прикрывая их от Павла. — Подыграй, — прошептал он так тихо, что её губы тронула едва заметная улыбка. — Давай посмотрим, сколько он выдержит. Эмбер подняла бровь, ей нравилась такая игра, она поглядела на Павла, словно оценивая перспективы этой маленькой интриги. Она расцвела на глазах, заулыбалась, поправила прическу. — Ладно, — она шептала в сторону Яна. — Только ты потом мне расскажешь, зачем всё это. — Обещаю, — Ян ответил, но взгляд его остался на ней. С этого момента она будто перевоплотилась. Её смех стал звонче, взгляд — мягче, а пальцы едва заметно касались руки Яна каждый раз, когда он что-то говорил. Она наклонялась к нему, и их плечи то и дело соприкасались. — Ты и правда умеешь смешить, — сказала она, слегка дёрнув его за манжет рубашки. — Даже не верится, что такие, как ты, служат. — Ага, — Ян хмыкнул, краем глаза замечая, как напрягся Павел, — Хотел стать комиком, но что-то не срослось. Павел не вмешивался, но его взгляд стал холоднее обычного. Он пил пиво слишком медленно, а пальцы крепче обхватывали кружку. Ян видел это — и специально чуть откинул голову, смеясь над очередной шуткой Эмбер, позволив её ладони на миг задержаться у себя на груди. — Знаешь, — сказала она. — У тебя глаза… такие тёплые. — А у тебя улыбка опасная, — Ян ответил, глядя прямо на неё, но чуть-чуть развернувшись так, чтобы Павел видел каждый их жест. Взгляд Павла метнулся от их лиц к их рукам, задержался на миг и стал ещё жёстче. Он поставил кружку на стол, отодвинул стул и, ни слова не говоря, поднялся. Ян проследил за ним глазами, как за медленно уходящей добычей. — Куда это он? — невинно спросила Эмбер, хотя по её улыбке было понятно, что она прекрасно понимает. — Думаю, умыться, — Ян сделал глоток эля и криво усмехнулся. — Или остудиться. Он не сказал, что именно хотел увидеть в этот момент. Момент, когда маска Павла треснула, и тот ушёл, потому что оставаться рядом с ними стало невыносимо. Эмбер качнула головой и, прищурившись, прошептала: — Ты играешь опасно. — А иначе скучно, — Ян откинулся назад, ощущая, как в груди поднимается то странное чувство — смесь удовлетворения и чего-то, от чего он сам не до конца готов был признаться. — Павел твой парень? — Что? С чего ты взяла? — Видно по вам, — Эмбер закурила тонкую сигарету. — Я просто хочу его позлить, не более. — Ясно-ясно, — она выдохнула тонкую струйку дыма. — Так ты пойдёшь за ним? — Пойду. Ян дождался, пока Павел скроется за дверью уборной, допил остатки эля и, не сказав Эмбер ни слова, поднялся. Его шаги были неторопливыми, но в них чувствовалась целенаправленность, который уже выбрал себе цель. Внутри было тихо, только капли воды падали из неисправного крана в раковине, да глухой шум голосов из зала просачивался сквозь дверь. Ян прислонился к холодной плитке возле кабинки, в которой закрылся Павел, и ждал. Когда дверь со скрипом открылась, Павел вышел, вытирая руки бумажным полотенцем. Он даже не успел поднять голову, как Ян резко шагнул вперёд. Одним движением он схватил его за ворот формы и толкнул обратно в кабину, прижимая к стенке так, что та тихо дрогнула. — Ты что творишь, Ян? — голос Павла был низким, но не криком. Больше похоже на сдержанное рычание и крайнее недовольство. — А ты? — Ян смотрел прямо в глаза, сокращая расстояние до минимума. — Думаешь, я не вижу, как ты весь вечер жрёшь меня глазами, а потом уходишь, как только становится… слишком приторно? — Я просто… — начал Павел, но Ян перебил. — Просто что? — он чуть сильнее вжал его в стену. — Тебе не понравилось, что она трогала меня? Или что я ей позволял? Павел сжал челюсти, взгляд стал ещё резче. — Ты провоцируешь. Всегда. Да отпусти ты меня! — Павел дёрнулся. — Потому что ты всегда ведёшься, — в его взгляде не было лёгкости. — Ты мог остаться за столом. Мог сделать вид, что тебе плевать. Но нет… ты сбежал. Павел молчал, его дыхание стало чуть чаще, и Ян это заметил. Их лица были так близко, что Ян мог уловить запах его одеколона, смешанный с лёгким запашком пива. — Так скажи, — Ян говорил тише, но твёрже. — Чего ты на самом деле боишься? Что я тебе противен… или что я тебе нравлюсь? Павел отвёл взгляд, но это движение было слишком медленным, чтобы быть настоящим отказом. Ян видел, что тот колеблется, и ещё немного усилил давление руки на его плечо. — Ответь, — потребовал он. Павел выдохнул, сжал пальцы на запястье Яна, но не попытался его оттолкнуть. Он не ответил на вопрос. Вместо этого он резко потянул Яна за ворот рубашки к себе, их грудь столкнулась, и в следующее мгновение его губы накрыли губы Яна. Поцелуй вышел жёстким, почти грубым — как удар, который тот не ожидал, но к которому был готов всю жизнь. Ян замер, будто сопротивляясь не самому действию, а тому, что оно значило. Но чем сильнее он чувствовал, как пальцы Павла впиваются ему в плечи, тем быстрее внутри рушились его собственные заслоны. Он ответил не сразу — как будто хотел наказать его секундой молчаливой выдержки, — но когда наконец прижался в ответ, это было уже без остатка. Павел держал его за ворот так, что ткань натянулась, почти душила, а Ян, наоборот, схватил его за талию, вжимая глубже в холодную кафельную стену. Где-то на периферии сознания Ян ощутил вибрацию телефона в кармане. Он нехотя отстранился, всё ещё держась близко, достал смартфон и скользнул взглядом по экрану. Сообщение от Дмитрия: “Вы там не поубивали друг друга?” Он прочитал — всего пару коротких строк — и, не оставив ни слова в ответ, погасил экран и сунул телефон в задний карман, даже не посмотрев снова на Павла. Всё это время дыхание обоих было слышно громче, чем шум за дверью. — Отвлекли? — с язвиной спросил Павел. — Неважно, — Ян усмехнулся и в этой усмешке было что-то опасное. — Сейчас у меня есть дела поважнее. Он склонился ниже, губами коснувшись линии челюсти Павла, потом медленно спустился к его шее. Там, где кожа чуть теплее и уязвимее, Ян задержался, будто пробуя на вкус саму идею запрета. Павел шумно выдохнул, положив ладонь ему на затылок, зарываясь в волосы. — Ян… — в его голосе было предупреждение, но и просьба одновременно. Ян проигнорировал тон, продолжая целовать шею, то мягче, то чуть сильнее, оставляя едва заметные следы. Его пальцы нащупали верхние пуговицы формы и начали неторопливо, почти лениво, расстёгивать их одну за другой. — Эта форма меня душит, — Павел сказал это без особой твёрдости, и Ян лишь усмехнулся. — Я тебя спасу от удушья, — прошептал он, глядя прямо в глаза, прежде чем вернуться к его шее, оставив на коже тёплый след дыхания. Ткань формы чуть разошлась, обнажая ключицу. Ян задержал там губы, а потом провёл языком вдоль линии к плечу, чувствуя, как мышцы Павла напрягаются. За дверью кто-то вошёл в уборную, и на секунду реальность ворвалась в их замкнутый мир. Павел попытался выпрямиться, но Ян удержал его, шёпотом сказав: — Не двигайся. Дверь в уборную снова хлопнула, и на несколько мгновений в кабинке воцарилась тишина. Чужие шаги, плеск воды, скрип замка — всё казалось слишком громким в их хрупкой близости. Ян всё ещё держал Павла за ворот, а их губы то соприкасались, то лишь скользили рядом, в том самом опасном пространстве, где дыхание уже становится поцелуем. Павел отстранился всего на пару сантиметров, взгляд его стал тяжелее, в нём застыла почти осязаемая решимость. Он выждал, пока за дверью раздался звук уходящих шагов, и только тогда резко толкнул Яна к стене. Удар был не сильным, но достаточно резким, чтобы у Яна вырвался тихий смешок. — Не играй со мной, — низко произнёс Ян, и в его голосе дрожала странная смесь злости и влечения. Пальцы Павла скользнули к ремню на талии Яна. Ян почувствовал, как кожа под тканью будто стала горячее. Его член мгновенно отреагировал на касание. Щёлкнула пряжка: тихий, но отчётливый звук в тишине помещения. Ян хотел что-то сказать, язвительное, как всегда, — но слова застряли, когда Павел опустился на корточки перед ним. Их взгляды встретились на секунду, и этот миг казался долгим, как вечность. — Знаешь, — Ян выдохнул, опираясь спиной о холодный кафель. — Мне начинает нравиться твоя инициатива. Павел медленно, почти демонстративно, потянул ремень, словно проверяя, выдержит ли Ян это молчание. В его движениях не было спешки, только методичная, выверенная уверенность. Ян, чувствуя его близость, вцепился пальцами в край стены, чтобы удержаться от желания схватить его за плечи. В этом замкнутом пространстве воздух казался другим, а каждый вдох — слишком громким. Павел потянул за собачку, оголяя дорожку из темных волос на животе Яна. Он поднял на него взгляд — короткий, цепкий, лишь медленно касаясь, убрал остатки преграды между собой и Яном. Ян выдохнул чуть резче, чем собирался, и понял, что даже этот звук показался ему слишком громким в тишине уборной. Ян закрыл глаза, позволяя себе на мгновение отдаться ощущению, что контроль теперь полностью у Павла. Павел провёл языком по головке, Ян дёрнулся от неожиданного прилива. Он не спешил брать член полностью, хотел дразнить, манить, оттягивать приятное ощущение. Павел повернул голову набок, тянулся языком к яйцам. За дверью кто-то прошёл мимо, послышался приглушённый смех, но это было как далёкое эхо — всё внимание Яна было сосредоточено на том, что происходило здесь и сейчас. Пальцы Павла слегка упёрлись ему в бёдра, удерживая на месте, а каждое его движение — неспешное, намеренное — казалось одновременно и пыткой, и восторгом. Ян открыл глаза и посмотрел вниз. Павел всё ещё держал его взгляд, будто проверяя, выдержит ли он эту игру до конца. — Глубже, — Ян почти простонал в мольбе.