Открыто для неприятностей

— Нет, Девид, нет! Это не дети, это преступники, чистой воды! — Би металась перед массивным серым зданием, окружённым облупленным деревянным забором, будто клетка, сдерживающая диких зверей. Её руки дрожали, дыхание сбивалось, а глаза метались, будто она искала выход из этого кошмара. — Я... я не представляю, как можно с ЭТИМ работать! Им не нужна помощь, им нужна тюрьма или психушка! Ты понимаешь, я видела, как четырёхлетка пытался выколоть себе глаз вилкой! СЕБЕ, Девид! Её голос срывался на истерику, а по щеке сбежала одинокая капля пота. Би судорожно провела ладонями по лицу, словно надеясь стереть увиденное за этими стенами. Она чувствовала себя загнанной в угол, в груди всё сжималось от бессилия и ужаса. Девид стоял рядом, сгорбившись под тяжестью эмоций, которые бушевали внутри. Его взгляд был прикован к зданию — мрачному, давящему, с узкими окнами, за которыми скрывались чьи-то сломанные жизни. Изнутри доносился глухой шум: кто-то кричал, кто-то смеялся безумным, нервным смехом. Там, за этими стенами, были дети — брошенные, покалеченные, загнанные в угол. Их называли психами, убийцами, наркоманами, и им не давали права на искупление. У взрослых была возможность отсидеть срок и вернуться в общество. У этих детей — нет. Его сердце сжималось от несправедливости. Они не выбирали свою судьбу. Кто-то из них родился в доме, полном наркотиков и побоев. Кто-то каждую ночь чувствовал на себе тяжёлое дыхание взрослого, который должен был защищать, но предавал. Кто-то оказался ненужным, выброшенным системой, которая раз за разом отправляла их в новые приюты, где забота заканчивалась на подписанном отчёте. Их ломали, использовали, продавали, а когда они начинали бороться за себя — на них ставили клеймо чудовищ. — У него психические проблемы, Би, — Девид говорил спокойно, но твёрдо. — Но там есть и другие дети, те, кто действительно нуждается в помощи. Те, кого мы можем спасти, пока они не стали такими же. Наша программа предназначена для них. Им не место в этой среде. Мы должны вытащить их оттуда. — Кого вытащить?! — голос Би взвился на октаву выше. Она схватила себя за волосы, почти задыхаясь от смеси злости и паники. — Малолетнюю убийцу? Или наркоторговца-рецидивиста? Девид, там нет тех, кто пострадал от насилия! Там только те, кто это насилие творит! — Её плечи тряслись, а в глазах метался страх, смешанный с яростью. — Как ты себе это представляешь? Мы будем жить с ними под одной крышей? Нам нужны не комнаты, а камеры! Мы должны будем проводить «шмон» каждый день, чтобы они не прикончили друг друга заточками в ночи! — Би, не все такие! — Девид резко обернулся к ней, и в его голосе прорезалась злость. — Да, есть те, кого уже не спасти. Но есть и те, у кого ещё есть шанс! Если мы отвернёмся, если не попробуем, они точно станут монстрами! Би вскинула на него полный отчаяния взгляд. Ветер шевелил её кудрявые волосы, словно пытался забрать хоть часть той боли, что сдавливала её изнутри. Она сжала кулаки до побелевших костяшек. — Я хочу помогать, Ваймак, а не давать шанс детям, которые точно им не воспользуются! — её голос дрожал, но в нём звучала твёрдая убеждённость. — Ты хоть знаешь, сколько из них, по статистике, не доживёт до тридцати? А сколько станут уголовниками? Из тех, кто ими ещё не стал! Им лучше вообще не контактировать с миром. Ваймак начинал закипать. Злость, которую он испытывал, видя, как обращаются с детьми, примешивалась к ярости, что заставляла его чувствовать Бетси. Он глубоко вдохнул, пытаясь сдержаться. — Все заслуживают второго, третьего, десятого шанса, Бетси, — его голос звучал низко и напряжённо. — Если мы им не поможем, никто даже и не подумает об этом. Никто не вспомнит о них. — Как ты себе это представляешь?! — Би размахнула руками, её лицо вспыхнуло от возмущения. — Реабилитировать психику ребёнка, которого избивали, рядом с девятилетней девчонкой из банды, которая зарезала двухметрового мужика из банды?! Нет, это дерьмо должно остаться в этом здании и не выползать дальше этого поганого района! — она с силой топнула ногой, будто желая втоптать всю эту ситуацию в землю. — Я из такого же дерьмового района, Би. Я знаю, чего стоит жить и расти в таких условиях... — Ты исключение из правила! — резко перебила его Би. В её голосе уже не было истерики — только жёсткость, почти ледяное отчуждение. — Я не буду с этим работать. — Она сказала это медленно, чётко, будто ставя точку в их разговоре. Ветер завывал в переулках, разнося по улицам запахи гари, старого мусора и гниющих надежд. Ваймак молча смотрел на неё, не в силах поверить, что между ними пролегла такая глубокая пропасть. Ваймак сжал кулаки, его грудь тяжело вздымалась от ярости. Он сделал шаг вперёд, почти нависая над Би: — Если мы ничего не сделаем, если закроем на это глаза, они так и останутся в этом аду! Ты готова жить с этим?! Готова знать, что у тебя был шанс что-то изменить, но ты отвернулась?! Би устало провела рукой по лицу, будто стирая с него остатки эмоций. Глаза её сузились, а губы сжались в тонкую линию. Её голос прозвучал холодно, без следа прежних колебаний: — Как хочешь, Девид, но без меня. Грант на исследования оформлен на моё имя, здание тоже. Хочешь — можешь забрать их к себе в саутсайд, там, где им и место. И помогай, пока они не прикончили не только друг друга, но и тебя.

***

Оглядываясь назад, это была действительно дерьмовая идея. Они должны были уехать, дождаться, пока сменщики Роланда придут, и только потом, где-нибудь в тихом, укрытом от чужих глаз месте, насладиться временем вместе. Тогда он бы не стоял на коленях на дешёвой, местами отколотой плитке в прокуренной комнате для работников. Тогда его рот не был бы занят горячим членом его «парня» именно в тот момент, когда дверь за спиной Роланда тихо приоткрылась. Но первые дни лета для того и созданы, верно? Бушующие гормоны давят на мозг, а жара плавит остатки пристойных мыслей, превращая их в липкое, сладковатое марево. Эндрю почти полностью сосредоточился на ритме и звуках дыхания Роланда, когда вдруг… застыл. Что-то мелькнуло в проёме двери. Он поднял глаза — и встретил взгляд, от которого в животе всё сжалось. Его собственное лицо. Точнее, его двойник, стоявший в дверях, с приоткрытым ртом и расширенными глазами. Мышцы Эндрю невольно дёрнулись, челюсть сжалась, и Роланд рвано втянул воздух. — Блять, Эндрю, отпусти нахуй! Ты прикусил… — выдохнул он, даже не оборачиваясь. Двойник остался стоять, будто прирос к полу, и только через пару мучительных секунд в дверях появился ещё один парень —  с огненно-рыжими волосами, кожа на лице и руках тёмно-золотистая от солнца. Он окинул взглядом сцену. — Аарон, не гони, я же сказал — подожди меня. Неловкое молчание было таким густым, что даже гул кофейни не пробивался за этот столик. Две шокированные пары глаз упирались друг в друга, выискивая хоть какие-то различия… или подтверждения пугающего сходства. — Серьёзно? Я, блядь, должен был уйти час назад, — глухой звук стаканов разрезал тишину. В поле зрения мелькнуло недовольное лицо покалеченного Роланда. — Может, хватит пялиться друг на друга? На вас уже все посетители таращатся. — Заткнись нахуй! Ты вообще спал с ним! И даже словом не обмолвился! — резко, громко, так что все свидетели этой немой драмы неловко отвели глаза, рявкнул «клон». — В свою защиту могу сказать только одно: я понял, что ЭТО, — он ткнул пальцем в Эндрю, — не ты, только на третий раз. — О, прекрасно! По-твоему, я скрытый гот-педик, да?! — нервный, сорванный голос дрогнул, выдавая одновременно злость и замешательство. Эндрю медленно выдохнул, будто давая себе время остудить кипящую злость, и лениво откинулся на спинку стула. — Ну, знаешь… — он смерил «клона» взглядом, скользнувшим сверху вниз, — по крайней мере, я не очкастый задрот в фланелевой рубашке. Рядом, за соседним столиком, пожилая женщина поперхнулась капучино, а девчушки, что забирали заказ, чуть не пролили латте. Шум кофейни будто на секунду приглушился — все ловили каждое слово, делая вид, что не подслушивают. — Пошёл нахуй! — «клон» подался вперёд, так что стол между ними едва не сдвинулся. — Это называется стиль, а не… вот это, — он махнул рукой в сторону Эндрю, подразумевая кожаную куртку, растрёпанные волосы и всё остальное. — Стиль? — Эндрю усмехнулся. — Да у тебя вид, будто ты спал в шкафу с молью и утром наугад схватил, что осталось целым. — Лучше уж так, чем выглядеть как рекламный плакат к фильму про третьесортную байкерскую банду! — парировал «клон», его голос начал привлекать уже даже тех, кто сидел у окна с наушниками. Роланд скривился, бросив взгляд на стойку, и тихо пробормотал: — Отлично… сейчас ещё этот рыжий сюда ввалится. — Вижу, беседа крайне занимательная, — с ехидством протянул рыжий, облокотившись на спинку ближайшего стула. — Вы хоть познакомились? Ответа не последовало. Повисло глухое, тягучее молчание, в которое даже гул кофейни пробивался с трудом. За соседними столиками посетители украдкой переглядывались, но тут же отводили глаза. К стойке подошли двое новых клиентов. Роланд, стоявший за ней, поднял бровь и громко окликнул: — Нил, иди работай. — Даже не думай, — лениво бросил тот, не двинувшись с места. — Я прекрасно знаю, как ты работаешь, Роланд. И поверь, хозяйке будет очень интересно услышать… особенно про недавний случай в кладовке. Роланд застыл на секунду, глаза сузились, но потом он шумно выдохнул, будто проглотил что-то кислое. — Прилипала-выскочка… мелкий шантажист… — пробурчал он себе под нос, вытирая руки о фартук. — Ладно, пошёл. Он нехотя двинулся к клиентам, бормоча что-то о своей тяжёлой жизни и «неблагодарных малолетках», а за столиком снова повисла вязкая тишина, от которой хотелось то ли смеяться, то ли выбить кого-то лицом в стол. Молчание тянулось, неприятно вязкое. Эндрю всё больше уходил в себя, мысленно отстраняясь от этих двоих. — Аарон, — представился «двойник», кивнув на Эндрю. — А ты кто? Местный? — Эндрю. Центр города, — сухо. — Саутсайд, — ответил Аарон. — Ну вот и разгадка, почему не встречались. — Миллионный город, — вставил рыжий, ухмыляясь. — Не удивительно, что вы не встретились раньше. Он чуть наклонился вперёд: — Ну и, Нил. Как Нил Армстронг, только без луны. Эндрю скосил на него взгляд и едва заметно поморщился. — Он так почти всегда шутит, — в полголоса оправдал друга Аарон. Нил хмыкнул: — Осторожно, он сейчас снова замолчит. Эндрю, уже готовый проигнорировать их, вдруг задержал взгляд на Ниле. Лицо с чёткими чертами, наглая, почти вызывающая улыбка, волосы, будто специально растрёпанные, — всё это почему-то зацепило его внимание. Он скользнул взглядом вниз, оценил нелепое сочетание вещей и, едва заметно качнув головой, произнёс: — Не думал, что есть кто-то, кто одевается хуже Аарона. Нил расплылся в ещё более широкой ухмылке. — О, так ты всё-таки умеешь говорить, — протянул он, откинувшись на спинку стула. — Думал, придётся тебя из комы выводить. Аарон фыркнул. Нил прищурился, оценивая Эндрю так же нагло, как тот минуту назад оценивал его. — Ну, если тебе не нравится, как я выгляжу, могу надеть что-то пострашнее. Чисто для тебя. — Даже не представляю, что может быть хуже, — с сухой усмешкой ответил Эндрю. — Хотя… зная тебя пять минут, уже начинаю догадываться. Нил тихо хохотнул: — Осторожнее, парень из Центра, а то вдруг признаешь, что у меня вкус лучше, чем у тебя. — Это маловероятно, — отрезал Эндрю, но в уголках губ что-то предательски дрогнуло. Аарон шумно втянул воздух, раздражённо поправил очки и посмотрел то на одного, то на другого: — Вы… вы действительно не обратите внимания на ситуацию? Вот вообще? Он обвёл рукой пространство между собой и Эндрю, словно напоминая им о чём-то очевидном. Нил лениво наклонился вперёд: — А что, по-твоему, вы должны сейчас делать? Обниматься под дождём под грустную музыку? Эндрю фыркнул: — Или рыдать, как в дешёвой мелодраме про потерянного близнеца? — Вот именно! — вспыхнул Аарон, кивнув. — Это как раз то, что и происходит, если вы ещё не заметили. Нил театрально развёл руками: — Ну прости, мы тут пытаемся узнать, кто из нас хуже одевается, а не играть в твою драму. Аарон покрутил пустую чашку в руках, словно решая, вставать ли. — Всё равно странно, что мы вот так… наткнулись, — произнёс он, но тут же пожал плечами. — Миллионный город, а всё равно ощущение, будто в сериале. — Или просто невезение, — отозвался Эндрю, явно намекая, что он бы предпочёл не встречаться вовсе. Нил усмехнулся: — Ну, на случай, если «невезение» повторится… — он вытащил из кармана свой поцарапанный кнопочный телефон и вопросительно посмотрел на Эндрю. Тот замялся. Пальцы его коснулись айфона в кармане, но доставать он его не спешил. — Это не обязательно, — сказал он. — Конечно, не обязательно, — кивнул Нил, — но потом будешь жалеть, когда придётся опять искать меня по всему городу. Аарон уже достал свой старенький смартфон, пробившийся через трещины на корпусе. Он записал номер Эндрю первым, потом продиктовал свой. Нил щёлкнул крышкой телефона, сохраняя контакт. — Готово, — сказал он, вставая из-за стола. — И, парень из Центра… — он чуть наклонился вперёд, улыбка в глазах была почти дружелюбной, — в следующий раз ищи места поукромнее. Или хотя бы закрывайся на замок. Эндрю только сжал губы, не удостоив его ответом.