Белая тень

***

Солнце заливало кухню Дрима, играя бликами на кружках с чаем и остатках только что съеденного яблочного пирога (на этот раз – удачная попытка Свапа под руководством Дрима). Атмосфера была теплой, уютной, наполненной смехом над последней кулинарной авантюрой Свапа. Инк дорисовывал в блокноте карикатуру на Свапа, балансирующего гору подгоревших тостов, а сам Свап, сияя от гордости за удавшийся пирог, буквально ерзал на стуле. Дрим отхлебнул чай, его синие глаза светились непривычным волнением. Он перевел взгляд с Инка на Свапа. –Ребята, – начал он, голос чуть дрогнул, – я... мне нужно вам кое-что рассказать. Важное. Свап мгновенно замер, как щенок, учуявший что-то интересное. Инк поднял голову от блокнота, янтарные глаза с любопытством уставились на Дрима. –О-о-о, – протянул Инк, откладывая карандаш. – Голосок дрожит, щечки порозовели. Интрига. Новый рецепт? Или... персонаж появился в твоей личной истории? Дрим покраснел еще сильнее. –И то, и другое, наверное. Я... я встречаюсь с кое-кем. Свап ахнул, хлопнув ладонями по столу. –Встречаешься?! Урааа! Кто она? Милая? Добрая? Умеет готовить? О, она умеет готовить?! Дрим улыбнулся, нервно теребя край салфетки. –Не "она", Свап. Он. Я встречаюсь с парнем. Наступила секундная пауза. Свап широко раскрыл глаза, его рот округлился в немое "О". Инк лишь приподнял бровь, уголки его губ поползли вверх в ухмылке. –Вот это поворот сюжета, – прошептал Инк. – Неожиданно, но... логично, учитывая твою светлую ауру. Солнечные принцы часто бывают би. Или геями. В общем, продолжай. Кто этот счастливчик, укравший сердце нашего светильника? Дрим глубоко вдохнул, глядя друзьям прямо в глаза. –Кросс. Его зовут Кросс. Тишина стала гулкой. Свап замер, будто его выключили. Даже Инк на мгновение потерял свою язвительную ухмылку, его янтарные глаза стали внимательными, пристальными, –Кросс... – медленно повторил Инк. – Беловолосый? Холодный как айсберг? Тот самый, который иногда забирает тебя после наших встреч и смотрит на всех, как на потенциальные мишени? Дрим кивнул. –Да. Он... он не такой, каким кажется. Ну, то есть, он очень серьезный, да. И сдержанный. И иногда говорит так, будто выдает стратегический отчет. Но... – голос Дрима стал теплее, – под этой коркой льда он... преданный. И смешной, по-своему. Когда расслабляется. Он внимательный. Запоминает мелочи. И... он меня слушает. По-настоящему. Даже когда я говорю о глупостях вроде поведения голубей в парке. Свап наконец пошевелился, моргнув несколько раз. –Кросс... – он произнес имя с придыханием, как будто это было имя супергероя из комикса. – Он... он же такой... мощный! И страшненький! В хорошем смысле! То есть... вау, Дрим! Ты покорил айсберг! Инк скрестил руки на груди. –Интересный выбор объекта для нежности, Солнышко. "Серьезный, сдержанный, говорит отчетами"... Звучит как описание робота-убийцы из дешевого боевика. А теперь самое сокровенное: чем он занимается? Кроме того, что тает под твоими лучами? Он тоже печет пироги? Или, может, разводит котят? Дрим опустил глаза в чашку. Вот оно. Самое сложное. –Он... он работает... На моего брата. Найти. – Он сделал паузу, чувствуя, как напряглись оба друга. – Он... наемный убийца. Один из лучших в команде Найти. Грохот опрокинутой кружки разорвал тишину. Свап вскочил, чай растекался по столу, но он не замечал. Его лицо стало мелово-белым, глаза были размером с блюдца. –У-у-убийца?! – выдохнул он, задыхаясь. – Твой парень... и твой брат... Кросс... убийца?! Найтмер... команда убийц?! Дрим! Что?! Инк не вскочил. Он медленно откинулся на спинку стула, его взгляд стал остекленевшим, отстраненным, как будто он смотрел сквозь Дрима на что-то невероятное. Он свистнул, долгим, низким свистом. –Вот это сюжетный твист... – прошептал он. – Главный герой влюбляется в антагониста... Классика, но с таким пикантным оттенком. Братец – босс мафии, парень – его ледоруб... Очень мрачно. Очень... готично. Найтмер точно знает, что ты спишь с его правой рукой? Или левой? В зависимости от задач. Дрим поспешно начал вытирать лужу чая, стараясь избегать их шокированных взглядов. Неловкость висела в воздухе густым туманом. Ему нужно было как-то разрядить обстановку, перевести дух. И тут в голову пришла мысль, отчаянная и немного детская: бросить еще одну "бомбу", поменьше. –Найти... он тоже не одинок, – быстро проговорил Дрим, глядя на тряпку в руках. – Он... встречается с Киллером. Со своим подчиненным. С тем самым, который всегда в черном и ухмыляется. Эффект был мгновенным. Свап, который только начал приходить в себя, схватился за край стола, его глаза снова полезли на лоб. –Киллер?! – запищал он. – Этот... этот черный кошмар с вечной ухмылкой?! И твой брат?! Босс и его... его гремлин?! Дрим! Твоя семья! Она... она вся из наемных убийц и их боссов, которые спят друг с другом?! Инк наконец сорвался. Его сдержанность лопнула, как мыльный пузырь. Он закатился громким, немного истеричным смехом, ткнув пальцем в Дрима. –О, боже! Это гениально! – всхлипывал он от смеха. – Семейный подряд! Найтмер трахает своего дерзкого киллера, а его невинный братик – его холодного киллера! Вы что, делитесь советами за семейным ужином? "Дорогой, как лучше добить информатора – выстрелом в голову или медленной пыткой? И передай, пожалуйста, соль!" Или Киллер с Кроссом обсуждают твои достоинства в перерыве между зачистками?! "Эй, Кросс-кросс, а у твоего Солнышка такая же упругая попка, как у моего Найта? Шучу!... Или нет?" Дрим залился краской до кончиков ушей. –Инк! Прекрати! Это не смешно! –Не смешно? – Инк вытер слезу смеха. – Дрим, это шедевр черной комедии! Ты и твой айсберг-убийца – это одно. Но босс и его ядовитый шут?! Это же... это же динамит в масле! Или керосин в огне! Я просто представляю их "разборки" после работы... "Босс, задание выполнено, этих ублюдков расстреляли.., а теперь займись мной!" Или Найтмер, который приказывает: "Киллер, вышей мне сердечко на бронежилете!" Это же чистое золото! Несмотря на смущение, Дрим невольно улыбнулся. Абсурдность картины, нарисованной Инком, была слишком нелепой. Даже Свап перестал гипервентилировать и хихикнул. –Сердечко на бронежилете... – пробормотал он. – Представляю Киллера с иголкой... – Ладно, ладно, – Инк успокоился, отхлебывая чай. – Шутки в сторону. Почти. Твоя личная жизнь – это лес, Дрим. Темный, колючий и населенный опасными хищниками. Но если ты счастлив с этим... ледяным айсбергом с окровавленными руками... – он поймал предупреждающий взгляд Дрима, – ...то есть, с Кроссом... то кто мы такие, чтобы судить? Главное, чтобы он тебя не "ликвидировал" после ссоры. Шучу!... Надеюсь. Дрим вздохнул с облегчением. Самый страшный момент был позади. –Он не такой, – повторил он, но уже увереннее. – Он... он заботится. По-своему. И я хочу... – он сделал паузу, – я хочу, чтобы вы его узнали. Настоящего. Не того, кем он работает. Я хочу вас познакомить. Если... если вы не против. Свап мгновенно оживился, забыв про шок. –Познакомиться?! С Кроссом?! Настоящим?! Да! Конечно, да! Это же будет как встреча с супергероем! Точнее, супер-уби... ну, в общем, да! Я хочу! Когда? Вечером? Завтра? Послезавтра? Инк, ты же тоже хочешь? Говори "да"! Инк наблюдал за прыгающим Свапом с амплитудой метронома. –Успокойся, ураган, – сказал он, но в его глазах светился живой интерес. – Наблюдать за взаимодействием Солнечного Принца и Ледяного Убийцы в естественной среде обитания Принца? Да это же готовый этюд! Конечно, я в деле. Только предупреди своего айсберга, чтобы он оставил орудия убийства за дверью. Или хотя бы спрятал подальше от моей любопытной тушки. Дрим засмеялся, чувствуя, как тяжесть спадает с плеч. –Договорились. Через пару дней? У меня дома. Я... я поговорю с Кроссом.

***

Через три дня квартира Дрима сияла чистотой и пахла свежей выпечкой (на этот раз – идеальный штрудель Дрима). Сам Дрим нервно поправлял подушки на диване в сотый раз, поглядывая на часы. Кросс стоял у окна, его безупречный темно-серый джемпер и черные брюки выглядели странно мирно в этой солнечной обстановке. Его лицо было привычно бесстрастным, но Дрим уловил легкое напряжение в линии плеч. Он подошел и взял его за руку. – Не волнуйся, – прошептал Дрим. – Они немного... эксцентричные, но с добрым сердцем. И они очень хотят тебя узнать. Кросс кивнул, его ледяные глаза смягчились на долю секунды, когда он посмотрел на Дрима. –Я не волнуюсь. Я... оцениваю возможные угрозы и пути отхода, – ответил он с убийственной серьезностью, заставляя Дрима фыркнуть. В дверь постучали – два быстрых, энергичных стука и один ленивый. Дрим глубоко вдохнул и открыл. – Привеееет, Солнышко! – Свап ворвался первым, сияя, как новогодняя елка, и чуть не сбил Дрима с ног в попытке обнять. За ним неспешно вошел Инк, его острый взгляд мгновенно сфокусировался на Кроссе, стоящем у окна. На лице Инка расцвела его фирменная, слегка ядовитая ухмылка. – Вот и он! Ледяной гигант во плоти! – провозгласил Инк, небрежно кивая Кроссу. – Разрешите представиться: Инк, вечный наблюдатель и летописец безумия этого светильника, – он кивнул на Дрима. – А это сгусток неконтролируемой энергии по имени Свап. Постарайтесь не сломать его, он у нас один. Свап выпрямился перед Кроссом, стараясь выглядеть серьезным и взрослым, что удавалось ему примерно на пять секунд. –Очень приятно, мистер Кросс! Дрим много о вас рассказывал! Вы... вы выглядите еще круче, чем я представлял! Как боец из аниме! Только настоящий! Кросс медленно подошел. Его движения были плавными, бесшумными, как у большого кота. Он остановился перед Свапом, его рост и мощь заставили даже гиперактивного парня на мгновение притихнуть. –Кросс, – представился он коротко, голос был ровным, без эмоций. Он протянул руку Свапу. – Просто Кросс. "Мистер" излишне. И... спасибо. За доброе слово о Дриме. Он много о вас говорит. Свап с энтузиазмом пожал протянутую руку, чуть не подпрыгивая на месте. –Да он просто лучший! А вы... вы должны быть суперсильным! Дрим говорил, вы натренированы! Я тоже хожу в зал! Хотя масса... – он сокрушенно посмотрел на свои бицепсы, – не очень хочет расти. Может, дадите совет? Как накачать такие? – Он ткнул пальцем в направлении плеча Кросса. Кросс слегка наклонил голову, рассматривая Свапа с профессиональной оценкой тренера (или командира, проверяющего новобранца). –Регулярность. Правильное питание. Протеин. И терпение, – выдал он лаконично. – Выносливость важнее объема. И не рви связки. – Его взгляд скользнул к Инку, который наблюдал за сценой с явным удовольствием. – Инк. – Кросс, – кивнул Инк, не протягивая руки. Его взгляд скользнул по фигуре Кросса, потом к Дриму. – Итак, лед тронулся, господа присяжные заседатели. Солнышко, где тот легендарный штрудель? Надеюсь, он станет жертвой знакомства с нашими желудками? Дрим поспешил к столу, радуясь возможности занять руки. Кросс последовал за ним, его глаза незаметно сканировали комнату, отмечая выходы, источники света, потенциальные укрытия – привычка, от которой не избавиться. За чаем и невероятно вкусным штруделем атмосфера постепенно разрядилась. Свап забросал Кросса вопросами – не о работе, к счастью, а о спорте, музыке (Кросс, к удивлению Дрима, оказался ценителем сложного джаза), даже о книгах. Кросс отвечал скупо, но вежливо, без высокомерия. Инк в основном наблюдал, вставляя едкие, но не злые комментарии, и делал наброски в блокноте. – Так значит, – Инк отломил кусок штруделя, глядя на Кросса, – ты терпишь нашего Свапа только потому, что он друг Солнышка? Или в нем есть скрытый потенциал агента? Шучу. Вроде бы. Кросс посмотрел на Свапа, который в этот момент пытался объяснить Дриму разницу между жимом лежа и становой тягой, жестикулируя так, что чуть не опрокинул свою кружку. –Он... энергичный, – констатировал Кросс, ловя кружку Свапа за долю секунды до падения. Рефлексы сработали быстрее мысли. – И преданный друг. Это ценно. Энергию можно направить. Преданность – редкость. Свап покраснел от неожиданной похвалы. Дрим сиял, видя, как Кросс делает усилие, чтобы быть открытым. Это было неловко, иногда напряженно (особенно когда Инк отпускал слишком двусмысленные шутки про "разогрев ледяных сердец"), но это было их знакомство. Первый шаг из тайного мира – в светлый, шумный, хаотичный мир Дрима. И Кросс, его ледяной убийца, его преданный пес, стоял в центре этого мира, пытаясь найти свое место под солнцем, которое звалось Дрим. Он даже съел второй кусок штруделя, что Дрим расценил как высшую форму одобрения.