***
15 августа 2025 г., 01:35
Сентябрь встретил меня обманчивой нежностью: солнце липло к коже, как тёплый сироп, а воздух пах ластиком и чем-то неуловимо чужим — будто кто-то незримо переставил все привычные вещи на неизвестное расстояние. Но мне было не до философии: я мчалась назад к школе, проклиная свою забывчивость и эти дурацкие каблуки, в которых ноги уже начинали мстить мне за все грехи прошлой жизни.
"Повезло, что я живу так близко к школе", – мысль пронеслась в моей голове так же, как и я мимо детей и взрослых, заполонивших пока что зеленый, не успевший пожелтеть школьный дворик.
Я забыла дома какую-то важную бумажку, которую нужно было обязательно принести именно сегодня, хотя положила рядом с выходом... Поэтому пришлось спешно за ней возвращаться.
Подбежав к двери нужного кабинета, в котором сейчас находятся мои одноклассники и классный руководитель, я резко остановилась.
"Как же я нелепо сейчас выгляжу, наверное..." – с грустью вздохнув, подумала я. И не ошиблась: пот стекал по моим красным, как помидоры, щекам, ветер растрепал мои и так непослушные волосы, сама я часто дышала. Я не отличалась увлеченностью спортом, поэтому даже легкая десятиминутная пробежка так нагло портила мой внешний вид и отдавалась болью в боку.
"Ладно, уже ничего не поделаешь", – рявкнула я про себя, чтобы придать хоть каплю уверенности, и потянула вниз ручку деревянной двери.
Свет золотого сентябрьского солнца просачивался через стекла больших окон, что на пару секунд ослепило меня.
Я подошла к учительнице, сидевшей за своим столом. Кажется, я прервала её очередной поток оскорблений в сторону неугодных учеников.
Я встала лицом к классу, и моё внимание привлекло странное сочетание цветов прямо на чьих-то волосах. Среди каштановых, чёрных, русых макушек выделялась бело-зеленая. Волосы на ней стояли дыбом, будто её обладателя неплохо так ударило током. И не один раз. Белый в корнях градиентом переходил в зелёный у кончиков. Пара прядей, кажется, отдавала зелёным больше и при этом спадала вниз на аккуратное юношеское лицо.
Меня потянуло взглянуть именно на него. Я подумала, что мне показалось, но обладатель странной прически тоже смотрел прямо мне в глаза. Их красный цвет вторил расцветке моих щёк – я смутилась, вспомнив, как сейчас выгляжу, и спешно отвела взор.
Проматывая этот момент в памяти, я так и не смогла различить эмоцию, с которой так глубоко заглянули в мои глаза чужие красные. Это было отвращение или же... интерес? Вряд ли.
Учительница тем временем проверила бумагу и разрешила мне сесть на место.
В течение урока и перемены я узнала от подруг, что за эти несчастные десять минут на улице я пропустила знакомство с новым учеником. Его звали Сенку Ишигами, он родом из самой Японии, а его отец — космонавт, которого пригласили в нашу страну в рамках межнационального проекта. Сенку решил последовать за отцом (ему просто было интересно провести исследования, находясь в другом климате), поэтому он и оказался в этой школе на некоторое время.
– Ты б слышала, как он шпарит по-русски! Ещё лучше, чем мы все вместе взятые, – шептали мне одноклассницы в коридоре, пока мне удавалось украдкой посматривать на новенького, окружённого девочками всех возрастов, которые надеялись ему понравиться и грезили о жизни в Японии.
На нем был темно-синий классический костюм. Удлинённый пиджак напоминал халат какого-нибудь университетского профессора, а красный галстук выделял и без того яркие необычного цвета глаза.
Следующим уроком физкультура. Кажется, после той самой утренней пробежки я не смогу передвигаться быстрее какой-нибудь пенсионерки весь день уж точно. Подруги помогли мне подделать записку о состоянии здоровья, и, чтобы отдохнуть в тишине, я благополучно отправилась в пустой кабинет, в котором позже будет проводиться следующее занятие.
Мне казалось, будто мои мышцы разрывает на части, поэтому я решила соорудить некое подобие кровати из стоящих рядом стульев. Повезло, что в этом кабинете особенное расположение столов: два ряда парт соединены в один длинный. Поэтому придвинуть друг к другу три стула оказалось довольно легко. Я бросила сумку и легла на живот, подложив руку под голову. Надо было придвинуть и четвёртый, так как ноги немного свисали, но сил встать у меня не нашлось. Под приятным теплом солнечных лучей я быстро уснула.
Я не заметила, что кто-то тихо вошёл в кабинет, стараясь не скрипеть дверью. Меня не разбудило то, что кто-то сел на оставшийся нетронутым в ряду четвёртый стул, придвинув его почти вплотную к моему "сооружению". Я не сразу почувствовала, как мои ноги кто-то аккуратно поднял, сняв с них обувь, и положил к себе на колени.
Мне казалось, что это все во сне. Чьи-то крепкие и длинные пальцы обхватили мои стопы и приятно сжали их. Ещё раз. И ещё. Не менее приятно круговыми движениями массировали подушечки моих пальчиков, щипали пяточки и идущие к ним сухожилия, очерчивали контур стопы, а твёрдые костяшки уверенно катались по впадинке вверх-вниз, вверх-вниз...
Ко мне стало приходить понимание, что просто сон не может подарить подобные ощущения. Я проснулась и резко обернулась назад — в сторону, откуда пробегали по всему телу расслабляющие импульсы.
– Массаж ног весьма полезен во время ПМС и самой менструации. Он способствует нормализации обменных процессов, а также улучшает общее самочувствие, – первое, что мне пришлось услышать после пробуждения.
– С-Сенку! – я вскрикнула от неожиданности и дернулась, но новое знакомство крепко держало меня за тонкие лодыжки, легко обхватив их ладонями.
Что Сенку делает так близко ко мне, почему он трогает мои ноги? Кажется, на второй вопрос ответ уже был дан.
– Откуда тебе знать, что там у меня?! – смутившись высказывания Ишигами, возмутилась я.
В ответ я получила демонстрацию работы дыхательной системы, а именно носа.
Мне представилась возможность рассмотреть его. Неестественно яркие бело-зеленые волосы. Его глаза... не просто красные, а словно два тлеющих уголька. Идеально симметричное лицо, точеные черты лица... Его будто создавали, используя всевозможные измерительные приборы.
– По запаху? Действительно, пора бы уже... – пробубнила я себе под нос, покраснев.
– Не только, – ухмыльнулся Сенку, решив пощадить и так смущенную девушку и не вдаваться в подробности.
– Почему ты не на физкультуре? – как строгая учительница, поинтересовалась я у Ишигами.
– Акклиматизация, – словно придумав на ходу, коротко бросил Сенку и продолжил исполнять процедуру.
Мне ничего не осталось, как тяжело выдохнуть от безысходности, отвернуться и спрятать лицо.
Сенку начал с лёгких поглаживаний. Тонкая ткань колготок не поддавалась чужим пальцам и при всяком растяжении возвращалась на место, также принося приятные ощущения на грани с щекоткой. Вскоре японец перешёл к более уверенным надавливаниям, которые все стремительнее растворяли напряжение в моих мышцах.
Я понемногу успокоилась. Ничего страшного не происходит. Ну, может, только странное... но одновременно приятное и так необходимое.
– От мышцы, отводящей мизинец стопы, до глубокой поперечной плюсневой связки... и до сухожилия длинного сгибателя большого пальца...
Пока Сенку грузил меня своими научными терминами (откуда он это все знает?), я неосознанно проваливалась в дремоту и даже не заметила, как на время прикосновения прекратились — настолько сильно были разработаны мои мышцы и сухожилия.
Вдруг что-то мокрое и холодное резко ощутилось на моих ступнях. От неожиданности я дернулась и пару раз не тихо вздохнула, поерзав на чужих коленях.
Я обернулась и увидела, как Сенку держит в руке стеклянную бутылку с колой, покрытую конденсатом. Холодные капли стекали от стекла к пальцам Ишигами, а от его пальцев — прямо мне на ноги.
Кажется, своими движениями и издаваемыми звуками я его немного напугала. Сенку вздрогнул, на его щеках я заметила лёгкий румянец, его зрачки заметно сузились. Видимо, моя реакция не входила в список вероятных.
Ишигами куда-то заторопился. Теперь вместо него на стуле аккуратно расположились мои голени.
Я не сводила с него взгляд, пока он не скрылся в дверном проеме, напоследок заявив:
– Тебе стоит забросить свои каблуки куда подальше, – Ишигами засверкал, видимо, практически не сходящей с лица обворожительной ухмылкой, – а то рискуешь обзавестись плоскостопием первой степени.
Совсем не то, что хотелось услышать, но каких ещё выражений следовало ожидать от неожиданного гения, в чьи увлечения никогда входило лезть в карман за словом, а также чья забота не может быть не скрыта под какими-нибудь сухими научными словечками.
Я решила присесть. Ступни до невозможности приятно зудели.
Оказывается, Сенку оставил свою бутылку на столе. Странная она какая-то, без этикетки. Но так безумно хотелось пить, что я без раздумий это сделала. Такой вкусной колы я никогда не пробовала! Я не заметила, как выпила залпом всю бутылку.
Прозвенел звонок, но я не двинулась с места. Мокрые от конденсата пальцы всё ещё сжимали пустую бутылку, на стекле которой угадывались странные царапины — то ли узоры, то ли иероглифы. В горле сладко першило, а в груди теплилось что-то странное... будто я проглотила кусочек солнца, хотя сама жидкость была безумно холодной.
Вместе с тем в мои мысли врезалось следующее: надо бы найти Сенку и обязательно спросить, откуда он взял эту колу. И ещё много чего узнать... Даже накричать, может быть.
Я вдруг рассмеялась. Потому что это было абсурдно, непривычно и совсем не свойственно мне: я прямо сейчас думала о парне... который разбирался в стопах лучше, чем в приличиях. И почему-то мне казалось, что он где-то рядом — стоит за дверью и ждёт, пока я наконец соизволю выйти... чтобы посмотреть на меня, как на лабораторную крысу, которая только что съела весь экспериментальный образец, или снова влезть в мою жизнь с очередной научной теорией.
Что ж, Сенку Ишигами... Попробуй.
