Соль и гроза

Иногда, чтобы что-то понять, нужно оказаться на грани. Адреналин удушливым набатом бил у меня в горле в такт сердцу. Только что  мы свалились с гребаной высоты в гребаную грозу – то есть, да, оказались в самом страшном моем кошмаре. Как я себя чувствовала? Это было счастье на грани безумия: ведь я буквально соприкоснулась со своей фобией и при этом осталась жива.  Я посмотрела на Калеба, массирующего мне ногу и что-то причитающего. Его руки слегка подрагивали – он тоже страшно испугался, я видела это по глазам. Он старался выровнять дыхание: медленно и глубоко вдыхал, так же медленно и не спеша выдыхал. Но это явно не помогало.  Словно почувствовав мой взгляд, он поднял на меня глаза – сверкающие тем же безумием.  Этот мужчина в очередной раз спас меня. Своим мастерством и уверенностью. Мы вместе оказались перед лицом верной гибели, и он вывел нас обратно к жизни. Никогда еще я не ощущала себя с ним настолько единой. Мне хотелось раствориться в нем и одновременно поглотить.  Адреналин в моей крови в мгновение ока превратился в жгучую страсть.  Да, я хотела этого прямо здесь. Как торжество жизни и любви над смертью.  – Поцелуй меня, – сказала я, не сводя с Калеба глаз.  Он даже не удивился моей просьбе – словно только этого и ждал. В мгновение ока сократив разделявшее нас расстояние, он остановился в сантиметре от моих губ и жадно посмотрел мне в глаза.  – Я люблю тебя, – прошептала я. В груди моей словно горело солнце, что своей бешеной энергией толкало меня к нему.  Ничего не ответив, Калеб резко поцеловал меня, беспардонно врываясь языком в мой рот. Мокро, неистово, по-собственнически. Не желая ждать ни минуты, я потянулась к его плавкам и в одно движение развязала узелок шнурков. Калеб на мгновение отстранился и с хитрым прищуром посмотрел мне в глаза.  – Я без защиты, – сказал он. – Мне все равно, – ответила я и поцеловала его.  Надувная лодка-утка под нами была скользкой: Калеб чуть было не упал на меня, пока пытался опустить нас ниже. Чтобы не съезжать, мне пришлось лечь в углубление между двумя валиками. Но это все были мелочи. На которые мне до трясучки не хотелось тратить и секунды нашего времени.  Калеб не спешил стянуть с меня трусики купальника, нет – сначала он задрал вверх мой лифчик и жадно припал губами к груди. Соленой от пота и морской воды, но отчаянно зовущей его. Я не сдержала стона, когда его язык коснулся моего соска. Одновременно мягкий и яркий импульс прошелся по всему моему телу и остановился внизу живота. Калеб продолжал лизать мою грудь, периодически посасывая, отчего мои бедра сами начали двигаться ему навстречу – то вверх, то вниз…  Не отрываясь губами от моей кожи, Калеб поднялся выше к шее и прикусил ее, заставляя меня сдавленно вскрикнуть. Рукой он накрыл мою грудь и слегка сжал – словно показывая, как идеально она вписывается размером в его ладонь.  – Я боюсь, что я сделаю тебе больно, – вдруг прошептал он мне на ухо. – Почему?  – Я так сильно… тебя хочу… – лаская языком мою кожу, сказал он. – Как животное. Я боюсь не сдержаться… – Не сдерживайся. Я хочу узнать тебя такого, – прошептала я, а потом поймала его лицо в свои ладони и, смотря прямо в глаза, повторила: – Умоляю, не сдерживайся. Секунда, две, три… И Калеб с диким, первобытным рыком сорвал с меня трусики, резко притянул за бедра к себе, раздвинул ноги и навалился на меня, удерживая на руках лишь малую часть своего веса.  А после, взяв в руку член, подвел его к самому моему входу – уже влажному и готовому принять его. Но вдруг замер и принялся дразняще водить им там, смешивая наши смазки в одну. То вниз, то вверх к клитору – уже набухшему от желания и ожидания. Эта пытка слишком быстро стала невыносимой, и я заскулила в мольбе поскорее прекратить ее.  – Войди… Войди в меня… – прошептала я, целуя его в шею, ключицы, подбородок. – Калеб, умоляю…  Ничего не говоря, он укусил меня в шею и резко вошел на всю длину, срывая с моих губ громкий вскрик боли и наслаждения. Мне захотелось отомстить ему за попытку подразнить меня, поэтому я резко напрягла мышцы там, сжимая его член. И реакция не заставила себя ждать. – Черт, что ты… ах… Я так долго не протяну, – прошептал Калеб, прикрыв глаза – явно призывая на помощь всю свою выдержку. – Может, я именно этого и хочу? – игриво улыбаясь, сказала я и снова напрягла мышцы. Калеб зарычал и подхватил меня обеими руками под ягодицы, носом утыкаясь в мою шею. А после принялся трахать так, словно хотел пробить себе путь к самому моему естеству.  Глубоко, быстро, не успевая сделать вдох. Его головка упиралась мне в чувствительную стенку, отчего у меня дрожали даже ноги. Я в беспамятстве кусала губы и больше выгибала шею, чтобы он целовал и лизал ее еще и еще, обостряя и без того острые ощущения до предела. Я хотела, чтобы и он разделил со мной этот безумный кайф, поэтому продолжала сжимать и разжимать мышцы, с опьяняющим удовольствием слушая, как он громко стонет в ответ на это.  Я знала, что он закончит быстрее меня – чувствовала. Но это нисколько меня не смущало, напротив: сейчас его оргазм был моим оргазмом. Его пульс – моим пульсом.  «Я люблю тебя, Калеб. Мы выжили для того, чтобы любить друг друга. Всегда».  Со сдавленным стоном Калеб резко вышел из меня и излился мне на живот, содрогаясь всем телом и из последних сил удерживая собственный вес на руках. Я притянула его за голову к своей груди и принялась ласково гладить по мокрым волосам, прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию. А после он быстро чмокнул меня в губы и повалился на спину рядом.  Я не торопилась вытираться или одеваться. Мне хотелось полежать вот так – мокрой, покрытой следами его страсти – под открытым небом у Богом забытого острова, ставшего невольным свидетелем нашей любви. Здесь мы чуть не погибли, но словно родились заново.  Ни минуты нашей жизни я больше не хотела тратить на пустые недомолвки и игры в стеснение.  Отныне я обещала себе никогда не глушить зов и желания собственного сердца.  А оно желало одного – Калеба.