Попробуй

На улице, несмотря на уже поздний час, было светло. Всё-таки пришёл май. Становилось словно легче дышать, понимая, что совсем скоро лето. Последнее беззаботное лето: дальше 11 класс, экзамены и бессонные ночи. Но Сашу это особо не волновало. Сейчас он, напевая какую-то популярную песню себе под нос, шёл вразвалочку, засунув руки в карманы. На нем были шорты, а единственной согревающей его вещью была кофта на молнии. Хоть на улице с каждый днем становилось все теплее, вечером мурашки всё же покрывали тело. Его грела только одна мысль: совсем скоро он увидит Лёшку. Занудного, душного и вечно недовольного, но зато такого родного. Саша знал наперёд, что сейчас он снова потащит друга в какое-нибудь отшиблое место на краю города, несмотря на то, что тот будет против, а потом они будут болтать о всякой ерунде, пока Лёшкина мама не позвонит ему с криками о том, где он шляется в такое позднее время. Хоть Парадеев и знал это все заранее, менее интересной их прогулка не становилась. Он всегда ждал её с нетерпением. Когда Лёше удавалось проскочить мимо строгого отца и наплести матери, что идёт к другу делать уроки (что, очевидно, не было правдой), Саша радовался так, будто выиграл какую-то очень крутую олимпиаду. Наверное, причиной всему этому счастью была не только крепкая мужская дружба, но и что-то большее. Что-то вроде любви. Не сразу заметной, но очень сильной. Пару раз кудрявый даже задумывался об этом, но тут же откидывал эти мысли куда подальше. Нет, это полный бред. Он любит всех остальных своих друзей точно так же. Но никаким другим друзьям он не был так рад, как Лёше. До назначенного времени встречи оставалось 15 минут, поэтому Саша завернул за угол, в ларёк, где часто продавали то, что обычно не продают до совершеннолетия. Решил не дожидаться друга и купить пиво самому. Тем более, вместе со стеснительным Лёшей он выглядел менее серьёзно, и, попадись они не на того кассира, им бы ничего не продали. Брякнул колокольчик на двери, и Парадеев зашёл в магазин, быстро направляясь к нужной ему полке. Себе он взял самое обычное, светлое, а Лёше с вишневым вкусом. Он не понимал, что вкусного его друг находил в этой приторной гадости, но несмотря на все его уговоры попробовать что-то нормальное, Лёшка всегда брал это. А Саше оставалось лишь показательно закатить глаза. И даже сейчас, когда Лёши не было рядом, он всё равно повторил это действие. В этот раз ему повезло: продавец не сказал ни слова. Молча пробил три бутылки (одна для Лёши, и две для Саши) и пожелал хорошего вечера. Саша ответил тем же. С улыбкой на лице кудрявый вышел из магазина и почти сразу заметил друга, стоящего спиной к нему. Тот что-то смотрел в телефоне и иногда поднимал голову, наверняка выискивая Сашу. Тогда Саша тихо, стараясь не звенеть бутылками в рюкзаке, подобрался к Лёшке и резко дотронулся до его плеч. — Бу! — воскликнул он, и Лёша испуганно подскочил на месте, ойкая. Саша звонко рассмеялся. — Придурок, зачем пугаешь? — недовольно прошипел Деревяшкин, оглядывая друга. — А ты не замёрзнешь в шортах? Скоро прохладно станет. — следом добавил он, указывая на голые ноги Саши. — А ты переживаешь? — хитро улыбаясь отвечает Саша и заглядывает в глаза шатена. Он любил подлавливать Лёшу, любил шутить про то, что любит только его, когда разговор заходил про девчонок, любил забрасывать ему руку на шею, прижимая к себе. Любил всё это. Всё это, что он называл "обычной дружбой". — Ой, да иди ты нахуй. — бесцеременно бросает Лёшка и отмахивается рукой от Саши, как от назойливой мухи. Он всегда так делал, но по-доброму. На самом деле Саша никогда ему не надоедал. Он был готов хоть вечность провести с ним. Вдвоём. — А я уже купил пива. — хвастается Парадеев и аккуратно трясёт свой рюкзак. Бутылки тихо звенят, и Лёша в своей привычной манере показательно громко вздыхает. — Чтоб мамка опять на меня наорала? — Но ведь это тебя не останавливает? — игриво наклоняет голову Саша, поднимает брови и легонько толкает друга в плечо. — Не останавливает, — вторит Лёшка, и парни расплываются в улыбке, посмеиваясь. — Ну что, куда сегодня поведешь меня, искатель приключений на наши задницы? — Есть одно местечко, — бормочет кудрявый и чешет затылок, оглядываясь. — Нам туда. — он кивает в сторону остановки трамваев. — Серьёзно? — занудно тянет Деревяшкин, смотря на Сашу. Тот же только улыбается в ответ и тянет друга к остановке. — А домой мы как доберёмся, если трамваи ходят только до девяти? — продолжает он, хотя сам уже идёт следом за парнем. Это он скорее говорит для того, чтоб подушнить, а не для того, чтоб отговорить друга от этой идеи. Он всегда так делает. — Да придумаем что-нибудь. — произносит Саша, когда трамвай уже приближается к ним. Они заскакивают внутрь по ступенькам и занимают места у окна, благополучно забыв о том, что нужно заплатить за проезд. Точнее, Саша-то вовсе не забывал, просто решил не напоминать Лёше, который тут же бы помчался оплачивать. Пусть сидит здесь, рядом с ним, мало ли кто займёт его место. А почувствовать голову Лёшки на своём плече очень уж хотелось. Тот, как Парадеев и думал, после вопроса: "Как долго нам ехать?" —прикрыл глаза и лёг на плечо друга. Саша невольно расплылся в улыбке и тут же отвернулся к окну, пытаясь спрятать свою маленькую радость.

***

— Молодые люди, уступите место бабушке. — неожиданно раздался голос над головами парней. Саша даже не успел ничего ответить, как Лёша тут же проснулся, поднимая голову с плеча кудрявого и мигом вставая. — Конечно, садитесь. — проговорил он и дёрнул за руку друга, принуждая его подняться тоже. Пожилая женщина поблагодарила ребят, и Деревяшкин мило улыбнулся ей в ответ. Саша же молча направился ближе к выходу. Им оставалось проехать две остановки. Он, конечно же, понимал, что уступать места - это обычный этикет, и он всегда это делал, но до чего же не хотелось вставать именно в такой прекрасный момент. — Сань, ты чего? — друг быстро оказался рядом с Сашей, замечая перемену в его настроении. Какой же все-таки внимательный. — Ничего, все окей. — отвечает он и улыбается. Не хватало ещё Лёше узнать, что именно расстроило кудрявого. Саша подмечал, что его желание странное, но предпочитал игнорировать подобные мысли. Не влюблён же он в лучшего друга. Оставшиеся десять минут поездки ребята ехали молча. Лёша смотрел в окно, наверняка пытаясь понять, где они находятся, и иногда посматривал на Парадеева, который залипал в телефоне. Когда трамвай начал снижать скорость перед нужной им остановкой, Саша одним быстрым движением схватил друга за руку и пробормотал: — Наша. — а затем потащил шатена к выходу. Трамвай наконец остановился, и парни вместе с потоком всех выходящих выскочили на улицу. Саша отпустил Лёшкину руку. Парадеев начал осматриваться: щурился и поджимал губы. После достал телефон и зашёл в карты. У Лёши создавалось впечатление, что его друг, как и он, впервые здесь. Район был незнакомым, а люди выглядели мрачно. На лавке у остановки сидели два пацана, их ровесники, они странно поглядывали на наших ребят и перешептывались. — Сань, мне либо послышалось, либо они сказали: "Пидоры". — прошептал Деревяшкин и заглянул в глаза Саши. Тот выглядел более заинтересованным в том, чтоб понять, в каком направлении им идти, чем тем, кто их вроде как обсуждает, но в сторонке решил не оставаться. — Пидоры? — довольно громко произнес кудрявый, отрываясь от мобильного. Лёшка быстро кинул взгляд на тех парней, которые теперь ещё пристальнее смотрели на них. —Да тише ты, дурак. — он предпринял жалкую попытку утихомирить друга, но было слишком поздно. Саша уже понял, про каких пацанов говорилось, и хитро улыбнулся. Это сразу дало понять Лёше, что нужно было промолчать, зная характер его друга. Теперь хорошим это явно не закончится. — Ну да, мы - пидорасы. Самые настоящие. — Парадеев закинул руку на плечи смирившегося со своей судьбой друга и прижал его к себе. Те пацаны оживились, да и не только они. Все, кто находился в этот момент на остановке, обратили внимание на двух ребят. А затем Саша сделал то, чего Лёша совсем не ожидал, точнее, не ожидал конкретно в этой ситуации и в этих блядских обстоятельствах. — Вот, смотрите. — заявил он и, наклонив голову, резко и смазанно чмокнул Деревяшкина в губы. Парни вскочили со скамейки, бабушки заохали, школьники захихикали. Саша входил в число последних. Только вот Лёше было совсем не смешно. Чёрт же дёрнул этого придурка вытворить такое. — Вы чё, больные? Идите нахуй сюда. — послышались грубые мужские голоса. Тогда-то Лёша и понял, что пора сваливать. Неважно в какую сторону, главное, чтоб их не отпиздили. — Съебываем, долбоеб! — пробормотал он и схватил Сашу за руку, смотря на то, как здоровые парни приближались к ним. Парадееву дважды повторять не надо было: он тут же сорвался с места и потянул за собой шатена. Тот еле поспевал за ним. Для чего нужно было это говорить? Могли бы спокойно дойти, как все нормальные люди. Нет же, Санечка у нас парень с юмором, ему лишь бы посмеяться. А какие последствия у этого будут ‐ всё равно. Поэтому и сейчас он бежит, заливаясь смехом. — Давай быстрее, Лёшка! — кричит он, оглядываясь на отстающего друга. Тот уже заметно выдохся. — Да они уже отстали. — еле бормочет шатен и останавливается, переводя дыхание. — Точно? — Да-да. Саша всё равно заводит их за угол какого-то здания, и лишь после этого шумно выдыхает и отпускает руку Лёши. А так хотелось ещё парочку метров пробежаться за руку. Прям как в фильмах. Лёша облокачивается на стену, а после медленно сползает по ней вниз, садясь на корточки. — Саш, скажи мне, — произносит он и поднимает взгляд на стоящего рядом друга. — ты еблан? Саша сначала смеётся, но замечая серьёзный взгляд Лёши, меняется в выражении лица. — Пиво не разбилось? — договаривает друг и раслабленно улыбается. Саша тоже расплывается в улыбке и садится рядом с Лёшей. Всё-таки, что с него взять. Дурак ещё какой, но Лёша его и таким любит. Как друга. Или нет? Парадеев открывает рюкзак, проверяя бутылки на наличие трещин, а после выдаёт вердикт: — Всё целое. — парни выдыхают. Ещё пару минут они проводят за углом, переводя дух. Точнее, Саша уже давно отдохнул, а вот Лёша, имея не особо спортивное телосложение, всё еще тяжело дышал. — Тебе б спортом заняться, Лёх, — говорит кудрявый, наконец вставая с корточек. Теперь смотрит на друга сверху вниз. — Ты вон из-за небольшой пробежки чуть лёгкие не выплюнул. — Ой, да пошёл ты нахуй, спортсмен хренов, — бормочет Лёша и окидывает мужскую фигуру недовольным взглядом, показывая средний палец. — Я просто не буду орать на улице что попало, и бегать мне не придется. Саша смеётся, а затем протягивает руку сидящему, тот с трудом поднимается. — Людям нужно бороться с гомофобией. — отвечает блондин, пожимая плечами. — Ну мы ж не пидоры с тобой. — не раздумывая бросает Деревяшкин, забыв на секунду о своих чувствах. Саша лишь хмыкает в ответ. Наверное.

***

— Долго ещё? — в двадцатый раз спрашивает Лёша, уже изнывая. Ему никогда не нравились эти длительные пешие прогулки. Сходить в магазин, купить всякой ерунды, а потом сесть на лавку – вот его тема. Но это с остальными друзьями. С Сашей он был готов встать в пять утра и пройти хоть сто тысяч шагов, если бы этого захотел Санечка. Конечно, сначала бы он отнекивался, а согласившись, постоянно бы ныл. Но где-то глубоко в душе он любил такие прогулки. Точнее, все прогулки с кудрявым. — Пришли. — наконец произнес Парадеев и остановился, оглядывая высокую многоэтажку. Старую, с открытыми балконами и с разбитыми окнами. — И ради этого мы сюда ехали? — опять высказал недовольства Лёша. — У нас на районе точно такие же. Ну, может чуть лучше. Но всё равно, нахер было переться сюда? — Чтоб ты спросил, — коротко отвечает Саша на занудство друга. Он не обижается на такое, уже привык. — Пошли. Лёша лишь цокает и закатывает глаза, но за другом следует. Подъезд оказывается открытым, поэтому парни без проблем входят внутрь. Их тут же встречает запах плесени и чего-то ещё. Чего-то такого, что не хотелось бы знать чего. Зелёные стены с облупленной краской, что свойственны почти для всех хрущёвок в их стране, исписанны чёрным маркером. Такое количество матов редко где увидишь. — Смотри, тут про тебя, — смеётся Лёшка, указывая пальцем на надпись на стене: "Саша - шлюха". Саша же, до этого не обращавший внимания на все эти записи сумасшедших, теперь отчайно искал что-то с именем шатена. Но так ничего и не нашёл, за что был ещё раз высмеян другом. За это Лёша был награждён лёгким подзатыльником. — Идём дальше. Нам ещё шесть этажей. — заявляет Парадеев, уже зная реакцию друга на это. Сзади, и так медленно идущий Лёша взвывает, а после садится на ступени. — Пиздец. — коротко подытоживает он. Парадеев, вздохнув, спускается к нему и хватает за подмышки, пытаясь поднять Лёшу обратно на ноги. Тот же ни капли не помогает. Лишь обмякает в руках блондина, улыбаясь как Чеширский кот. — Лёх, вставай. Мы так никогда не доберёмся до крыши. — Саша предпринимает попытки вразумить друга, но тот лишь отрицательно качает головой, что заставляет кудрявого улыбнуться. Каков дурак. — А на лифте нельзя? — грустно бормочет Деревяшкин, заглядывая в зелёные глаза. — А ты сам как думаешь? Лёша ничего и ответить не успевает, как вдруг, до этого в мервой тишине подъезда раздаётся грохот, а затем хлопает дверь. Шатен тут же вскакивает со ступенек, умудряясь удариться головой об подбородок Сани. Слышен стук зубов друг об друга и щёлчок челюсти. — Твою мать, Лёха. — зашипел Саша и скривил губы, тут же касаясь лица. Он закрыл глаза и облокотился на стену, потирая место удара. — Санечка, прости-прости. Я случайно, я не думал, что ты прям надо мной. Извини. — тараторит Лёша, кружась вокруг друга. Не знает, что ему сделать: обнять, что-то сказать или ещё раз извиниться? — Вроде все нормально, но синяк по-любому будет. Посмотри, опухло уже? — Саша убирает руку от подбородка, поднимая голову чуть выше, чтобы Лёша получше рассмотрел. Но вместо этого шатен быстро чмокает Сашу в место удара. — Так болеть не будет. — оправдывается он, улыбаясь. Парадеев же смущённо опускает взгляд в пол, бормоча что-то вроде "придурок". Обычно такое вытворял он сам, и это нисколько не вводило его в стеснение, наоборот, ему нравилось видеть, как смущается Лёха, но когда такое делал этот же Лёха, то становилось не по себе. Саша чувствовал себя 13-летней влюблённой девочкой. Особенно от того, что на секунду задумывается, что хотел бы ещё раз ощутить губы Лёши. Он тут же отбрасывает эти мысли. С горем пополам, под нытьё Лёши, ребята добираются до последнего этажа. — А если она закрыта? — говорит Деревяшкин, когда они уже приближаются к металлической двери, ведущей на крышу. — Тогда всё было зря, и нам придётся опять идти по лестнице. — в своём репертуаре отвечает блондин. Замечая, как друг скрещивает пальцы в надежде, что будет не заперто, он хмыкает. С первого раза дверь не поддаётся, что успевает расстроить Лёшу, но стоило Саше чуть поднажать, как она мигом распахнулась. — Прошу. — улыбается кудрявый и вытягивает руку, пропуская Лёшу вперёд. — Ну джентльмен. Оба парня хихикают. На крыше им открывается прекрасный вид на закат. В этом районе мало многоэтажек, поэтому ничего не мешает наслаждаться красивыми видами. Они садятся чуть подальше от края, всё-таки сохраняя частичку разумности. Лёша сгибает ноги в коленях и кладёт на них руки. Почему-то именно сегодня, именно сейчас, в этот момент, ему хочется откровенности. Хочется рассказать всё, что он обычно скрывал. Поделиться всеми сомнениями и переживаниями, но после услышать не типичное: "Не парься, Лёх, мы вдвоём со всем справимся", а что-то другое. Что-то такое, что сразу бы дало ответ на все вопросы. Разрешило бы все проблемы разом. Но такого ведь не бывает, правда? Саша замечает, что настроение его друга резко поменялось. Становится не по себе. Будто чувствует, о чем думает Деревяшкин. Ладошки невольно начинают потеть, и в голове словно начинает гореть красным кнопка "Поговори". Но Саша решает проигнорировать её. Он снимает с себя рюкзак и открывает его, доставая две бутылки пива. Своё он сразу же открывает и делает первый глоток: нужно успокоиться. Лёша тем временем упорно смотрит вдаль. Только губы постоянно облизывает. Он всегда так делает, когда волнуется. Саша все его привычки уже давным давно выучил. Блондин открывает и второе пиво, вытягивает руку в сторону друга и стучит бутылкой по его плечу, привлекая внимание. Наконец Лёша выходит из своих мыслей и принимает напиток из рук, делает быстрый глоток и ставит бутылку рядом с собой. — Я тебе завтра деньги переведу. — Деревяшкин первый прерывает тишину. — За что? — не сразу понимает Саша. Он поворачивает голову на друга и невольно морщит брови. — За пиво. — Да забей, — Парадеев машет рукой и делает ещё глоток. Тело понемногу начинает расслабляться. — Отдыхай за мой счёт, Алексей. Саша расплывается в глупой улыбке, вытягивает ноги вперёд, так, что кроссовки свисают с крыши, и облокачивается сзади на руки. Лёша смеётся, разглядывая друга. — А в школе ты на какие бабки собрался обедать? — Буду с чужих подносов доедать. Лёша толкает в плечо блондина. Почему он всегда такой несерьёзный? Не может ни секунды прожить без сарказма и своих тупых шуток. Хотя шутки хоть и тупые, но до боли в животе смешные. С ним легко. И просто. И хорошо. Ни с одной девчонкой не будет так же замечательно, как с Саней. — А если честно? — уже более тихо бормочет шатен. Его ведь действительно это волнует. — Если честно, — затянул Саша, щурясь, — забей. Как-нибудь решу. Опять всё то же самое. "Решу". И спрашивать, какии образом, конечно же, Лёша не будет. А потому что смысла нет. Саша все равно не ответит. Никогда не отвечал, не хотел посвящать друга в свои проблемы. И почему? А тут Лёша уже не знает ответа. Главное, Парадеев постоянно допытывал его, и Лёша был вынужден рассказывать, а вот сейчас Лёше казалось, что он вообще ничего не знает о Саше. Да, базовые интересы и все подобное он прекрасно помнил, но как у него обстоят дела, например, с семьёй, он не знал. Наступило молчание. Саша расслабленно потягивал пиво, наслаждаясь закатом, в то время как Лёша думал. Размышлял. Хотел, как обычно проглотить всё, забыть и забить, но в этот раз почему-то не получалось. Слова, разрезающие тишину, вырвались из его рта совершенно неожиданно: — Почему ты всегда так себя ведёшь? — он повернулся к Саше, сталкиваясь с озадаченным взглядом. — Ты про что? — Про всё это. Про тебя. Почему ты практически никогда мне ничего не рассказываешь? — Лёша хмурил брови. Он хотел понять. Действительно хотел узнать, стать ближе. А Саша словно препятствовал этому. Может, Лёша для него и вовсе не друг? — С чего ты это взял? Я постоянно болтаю. — Парадеев засуетился, поправил волосы пятерней и почесал затылок. — Дело не в обычной болтовне. Я делюсь с тобой многим. В том числе и отношениями с родными, допустим. А ты? — Лёша постарался объяснить свои недовольства, да даже недовольствами это не назвать. Скорее, он просто пытался понять такую скрытность друга. Может быть, дело было не в самом блондине, а в Лёше? Он не хотел делиться именно с ним? — Да мне как-то нечего рассказывать. — Саша уклонялся от вопроса. Или может говорил правду. Он любил слушать друга, любил поддерживать его и давать хоть и глупые, но порой работающие советы. Хотел быть ближе. А Лёша его самого никогда до этого и не спрашивал ни о чем личном. А самому начинать рассказывать было страшно. Вдруг подумает, что Саша нытик? — Может, ты просто не хочешь рассказывать именно мне? Может, дело во мне? — спросил Деревяшкин напрямую, поняв, что добиться от Саши ответа тяжело. — Хорошо, хочешь, я поделюсь с тобой своими чувствами? — Саша сглотнул. Зачем он это сказал? Сейчас же придется что-то придумывать, а врать он плохо умел. — Да, хочу, — мгновенно ответил Лёша, но через секунду добавил: — Только не надо мне делать одолжение. Если не хочешь ‐ не надо. — Я понял. Вновь молчание. Что оно значит? Саша полез в карман шорт и вынул оттуда мятую пачку сигарет. Обычную, без какого-либо вкуса. Затем достал одну сигарету, зная, что Лёша не будет курить. Саше нужно было собраться с мыслями. И силами. Он быстро чиркнул зажигалкой, и вмиг загорелся маленький синий огонёк. Сигарета была подожжена. Блондин сделал первую тягу, короткую. Дым выпустил из рта, и тот почти мгновенно растворился в воздухе. Саша курил красиво. И завораживающе. Лёша даже забыл на минуту о чем они разговаривали. Он просто наблюдал за тем, как его друг выдыхал дым. А потом снова затягивался. Теперь уже дольше, чем в первый. Тишина на секунду прервалась, где-то мяукнула кошка. Лёша сразу же вспомнил о своих последних словах. Видимо, Саша и вправду не хотел делиться с ним ничем личным. Хотя казалось, что они достаточно много времени провели вместе, чтобы доверять друг другу. По крайней мере, Лёша уже давно доверял. И сейчас он понял, что, наверное, даже чересчур. — Ладно. — произносит Деревяшкин и отворачивается обратно на уже севшее солнце. Пытается смириться с тем, что его друг оказался ему вовсе не другом. А он, дурак, ещё и думал о чем-то более дружеском. — Я тебя люблю, Лёш. Слова звучат резко. Словно тебя облили ледяной водой в самый знойный день. Вроде бы хорошо, а с другой стороны совершенно странно и непонятно. Для чего и зачем? Мысли превращаются в огромный рой пчёл, каждая из которых бормочет что-то своё. А сердце отчётливо повторяет: "Любит. Любит. Лю-бит. Саша любит. Я нравлюсь Саше". Лёша не поворачивается, но чувствует, как всё внимание Саши сейчас обращено на него. Ему это не снится? Он точно не спит? Сейчас не прозвенит будильник? Ведь он совсем не хочет просыпаться. Саша смотрит в упор, пытаясь найти хоть малейший ответ. Хоть какую-то реакцию на его слова. Он ведь рискнул. Только что раскрыл все карты. У него больше нет секретов. Он отдал самое сокровенное, что у него было. Он держит в руках свои чувства, надеясь, что получит в ответ Лёшины. Но тот продолжает не двигаться. Сердце буквально выскакивает из груди. Он поставил на кон всё. Либо он будет счастлив, либо потеряет любимого друга. Ни на какую дружбу после признания Саша не согласится. Зачем мучить себя? Либо всё, либо ничего. — Дай мне. — совсем шёпотом бормочет он и аккуратно вытягивает руку. Саша сразу понимает друга и передаёт почти сгоревшую до фильтра сигарету. Лёша неумело затягивается, держа сигарету дрожащими пальцами. Через секунду он уже кашляет, отдавая никотиновую палочку обратно другу. Или уже не другу? Саша тихо смеётся с неопытности шатена, на что тот, наконец, поворачивается и толкает Парадеева в плечо. — Не все такие плохиши, как ты. — криво улыбаясь бросает Лёша. Снова наступает молчание. Лёша понимает, что не может вечно мучить друга. Ему нужен ответ. Он решился, осмелился первым рассказать о своих чувствах, о которых Лёша мог только мечтать, а теперь он не может ответить ему тем же? Почему так тяжело сказать всего три слова? Да даже пускай два. Почему? Вторым же быть не так страшно. Лёша мучается, а вдруг это какой-нибудь очередной глупый прикол Саши? Он же постоянно так шутит, мол: "Люблю тебя, Лёшка". Может, и сейчас тоже шутит? Хотя вряд ли похоже. Этот заинтересованный и серьёзный взгляд он видел впервые. Зачем-то Лёша спрашивает: — Не как друга ведь? Саша грустно усмехается, опуская голову. Ему, кажется, только что разбили сердце. А заодно и его самого. — Понятно. Деревяшкин, понимая, что сделал совсем не то, что на самом деле чувствует, решает, что проще показать, чем сказать. Он хватает лицо Саши двумя руками и кладёт ладони на его щёки. Пару секунд настойчиво смотрит в глаза, взгляд Саши же метается от одного глаза Лёши до другого. А затем, словно накапливая все свои чувства и переживания, целует Сашу в губы. Нежно, неопытно, но по-своему прекрасно. Лёша действует аккуратно, старается запомнить каждый миллиметр губ Саши. Он медленно и неумело обхватывает то верхнюю, то нижнюю губу, всё так же не отрывая рук от лица друга. Саша не сразу отвечает другу, прибывая в явном шоке. Это точно не галлюцинации? Его целует Лёшка? Эта мысль отрезвляет, и не долго думая, Саша перехватывает инициативу, разворачиваясь телом к Лёше, его руки сжимают талию шатена, что заставляет его невольно выдохнуть в губы Саши. Этим моментом Саша и пользуется, успевая проникнуть языком внутрь рта уже бывшего друга. Он проходится по внутренней стороне верхней губы, в то время как руки Лёши уже перешли на затылок Саши, оттягивая его кудряшки. Наконец Сашин язык ловит язык Лёши, и они переплетаются. Лёша пытается успеть за действиями Парадеева, он повторяет всё то же самое, не желая быть отстающим в этом деле. Он всё ещё держится наравне, но с каждым вздохом в чужие губы, это становится сложнее. Саше приходиться надавить на друга и вновь сжать его талию, только ещё сильнее, чтоб тот расслабился и перестал гнаться за ним. Ведь Саше приносит гораздо больше удовольствия видеть, как его серьёзный друг буквально плавится в его руках. Лёша уже не может усидеть на месте, чувствуя внизу живота нарастающий узел, который отдает приятные ощущения по всему телу. Особенно когда язык Саши вытворяет такие вещи в его рту. Деревяшкин чувствует себя глупой малолеткой, ведь еле сдерживается от желания застонать другу в губы. Это и случается через пару секунд, ведь рука Саши таинственный образом оказывается уже под футболкой Лёши. Холодные пальцы вызывают мурашки по всему телу, и Лёша словно тает в руках хитрого блондина. В этот момент Саша и отрывается, желая посмотреть на Лёшу в таком состоянии. С ухмылкой он разглядывает шатена, у которого глаза словно светятся. Никаких слов не нужно, ведь в этом взгляде и так читается взаимность. Лёша лишь закидывает руки на шею Саши, крепко обнимая его. Тот бормочет что-то смешное про то, как растаял Лёша, но тот не может разобрать чётких слов. Время будто остановилось, и над ними нависло тёмно-синее небо и парочку звёзд на нём. Саша обнимает друга за талию, поглаживая ладонями спину, и одновременно с этим коротко целует Лёшу в шею. Это щекотно, и в любое другое время шатен бы давно отпрянул и оттолкнул человека, касающегося его шеи, но в этот раз он не думая откидывает голову назад, открывая большее пространство для поцелуев. В какой-то из квартир, по всей видимости, с открытыми окнами, начала слышиться музыка. До ребят песня доходила с трудом и играла она слишком тихо, но даже при таких обстоятельствах Лёша смог разобрать слова знакомой группы: Братья Грим - "Ловушка снов". Парни тут же переглянулись, расплываясь в улыбке. Саша закинул руку на шею Лёши, притягивая его поближе к себе. Тот поддался и опустил голову на плечо блондина. — Надо было признаться раньше. — говорит Лёша, прикрывая глаза от усталости. — Лучше поздно, чем никогда. — отвечает Саша, усмехаясь своим мыслям. Ещё пару часов назад он даже и подумать не мог, что сегодня признается. Не только Лёше, но и самому себе. А ведь всему случившемуся стала маленькая, еле заметная надпись чёрным маркером на стене подъезда, которую Саша заприметил в тот момент, когда они вдвоём вошли в дом. Теперь же Саша точно убедился в ее правдивости: "Лучше попробовать и пожалеть, чем жалеть, что не попробовал". Он решился и не пожалел.