Не люблю, но целую

Вика затянулась сигаретой, втягивая в лёгкие едкий ментоловый дым. Ночь была сладкой и липкой, как её воспоминания. Рыжая, с зелёными глазами, как ядовитый изумруд — Мэри. Та, которую она до сих пор не могла забыть, даже спустя год. Рядом на кровати лежала Марьна — её нынешняя девушка. Рыжая, но не та. Глаза у неё были голубыми, как лёд, а не зелёными, как предательство. Вика провела пальцами по её обнажённой спине, чувствуя, как та вздрагивает во сне.

А я нашла другую

Но это была ложь, Марьяна — просто попытка заткнуть дыру в груди. Вика прикусила губу, ощущая металлический привкус крови. Она снова это сделала — провела лезвием по внутренней стороне бедра, там, где никто не увидит. Дым закрутился в воздухе, и перед глазами снова встала Мэри.

Губы твои, как маки

Она помнила, как целовала её в пьяном угаре, как Мэри смеялась, запрокидывая голову, а потом ушла к тому, кто ласкал её на глазах у Вики. — Ты опять куришь? — хриплый голос Марьяны вырвал её из воспоминаний. — Да, — коротко бросила Вика, не оборачиваясь. Тёплые руки обняли её за талию, губы коснулись плеча. — О чём думаешь? — Ни о чём. Ложь, Марьяна не спрашивала больше. Она знала, что Вика где-то далеко, но она терпела, потому что любила. А Вика?

Всё равно о тебе вспоминаю

Она развернулась и прижала Марьяну к кровати, целуя её так, как будто хотела стереть с губ вкус другой, грубо, отчаянно. — Вика… — прошептала та, но не сопротивлялась. Пальцы впивались в кожу, оставляя следы. Вика хотела забыться, хоть на секунду. Но когда Марьяна застонала, ей снова почудились зелёные глаза.

Лучше меня прости

Но Мэри не простит, и Вика не простит себя, а лезвие в ящике снова ждёт своего часа.