Банка для чаевых

Дождь начался неожиданно, превращая дороги на улицах в маленькие зеркала. Хуа Чэн спешил под серым небом с телефоном в руке, разыскивая кафе, которое он заметил в небольшом влоге. Завернув за угол старого здания, он заметил само кафе. Над небольшой стеклянной дверью, плавными, от руки написанными буквами было выведено «Вечная Весна». Глубоко вдохнув, он толкнул дверь. Внутри витал тёплый, манящий аромат молотого кофе и ванили. Он отряхнул пальто и заметил маленькую хорьчиху, свернувшуюся клубочком в банке для чаевых на стойке, которая дремала, словно она и есть владелица этого места. Тихий смех заставил его поднять глаза. — Вы нашли Жое, — Сказал владелец кафе, молодой человек с мягкими карими глазами и улыбкой, которая совсем не соответствовала городскому хаосу за окном. Его волосы были собраны в небрежный хвост, а на фартуке виднелись едва заметные пятна от шоколада и эспрессо. — Она любит эту банку больше, чем лежанку которую я ей купил. Хуа Чэн усмехнулся, облокотившись на стойку. — Какая-то она... избалованная? Се Лянь улыбнулся, откидывая прядь волос с лица. — Она моя соседка по комнате, мой критик и мой единственный надёжный клиент, когда дела идут плохо. — Жое дрогнула во сне, видимо, соглашаясь со сказанным. Хуа Чэн заказал латте, наблюдая, как Се Лянь двигается за барной стойкой с тихой, размеренной непринужденностью. Его манера общения с Роу — мягкость, терпение, почти благоговение — была странно завораживающей. Когда Се Лянь вернулся с кофе, на пенке чашки красовалось маленькое сердечко, нарисованное шоколадом. — Для вас, — сказал он, улыбаясь, и лёгкий румянец залил его щёки. — Мне… нравится видеть, как люди здесь улыбаются. Особенно в дождливые дни. Сердце Хуа Чэна забилось так, как не билось годами. Он привык к тому, что его обожают в интернете, к тому, что фанаты глазеют, комментируют, критикуют, но это… это было по-другому. Реально. Осязаемо. Он задержался дольше, чем планировал. Они говорили обо всём и ни о чём: о любимых книгах, о песнях для удовольствия, о странных привычках хорька. В конце концов Жое вышла, запрыгнув на колени Хуа Чэна, словно знала, что он достоин одобрения. Когда Хуа Чэн наконец ушёл, дождь сошёл на нет, а огни города отражались в лужах, словно крошечные звёздочки. Он обернулся и увидел, как Се Лянь машет рукой, а Жое сидит у него на плече, словно попугай на плече пирата. На следующий день Хуа Чэн опубликовал в интернете фотографию – просто латте с шоколадным сердечком и подписью: «Нашёл тепло под дождём». Но всего через несколько часов он вернулся в то же самое кафе, влекомый не эстетикой или модой, а чем-то более мягким, чем-то настоящим. Вскоре походы за кофе превратились в ночные прогулки, латте — в совместные ужины, а тихие улыбки через стойку — во что-то большее. Хуа Чэн никогда не думал, что хорёк в банке для чаевых может изменить его жизнь, но, возможно, с Се Лянем это произошло. А Жое? Она его полностью одобрила.