+35

— Вик, я люблю тебя. — Джейс. Пожалуйста. Не надо. — Прости, это выше моих сил.  — Нет, прошу, только не… Горячие губы ткнулись в не менее горячий лоб звонким поцелуем. Виктор застонал — температура тела мгновенно повысилась ещё на пару градусов, перешла точку плавления и превратила его в лужицу перегревшейся жижи. Джейс, довольный, повалился обратно на кровать, раскинув руки. От него исходил жар, и зимой Виктор любил свернуться под его боком и дремать, окутанный теплом. Сейчас даже при мысли об этом ему становилось физически плохо. Он вяло подумал о том, чтобы отодвинуться, но не смог пошевелиться. Он лежал на спине, раздевшись до трусов, и подумывал снять и их тоже. Может, и выполнил бы задумку, но тогда в голову Джейсу могли прийти ужасные идеи, а Виктор скорее умер бы, чем согласился их исполнять. Или умер бы прямо так, в процессе. От одного поцелуя в лоб по телу пробежала жаркая волна. К сожалению, не возбуждения. Простыня липла к спине, рукам и ногам. Виктор подозревал, что лежит в луже пота, но идти в душ было бессмысленно. Он принял его уже трижды, но не успевал добраться даже до спальни, как снова покрывался испариной. Виктор ненавидел лето в Пилтовере. Это лето. Этот день. Самый жаркий день за последние тридцать лет, как сообщалось в газетах — и, соответственно, самый жаркий день в жизни Виктора. Он честно собирался сходить сегодня в лабораторию. Даже оделся. Вышел на улицу. Потом вернулся назад, снял с себя всё, что было, достал из морозилки лёд и решил, что не будет с ним расставаться. Джейс прогуливал вместе с ним, потому что мог. Или не прогуливал — сложно прогулять работу, когда сам отвечаешь за график, — но пропускал. Сказал, что не хотел бросать Виктора одного. Сказал, что будет работать из дома. Посмотрит чертежи. Почитает. Подумает над теорией. В итоге он, конечно же, просто валялся рядом — и, гад, даже не умирал. — Я как-то привык, — пожал он широкими голыми плечами в ответ на немой укоризненный вопрос ещё утром. Виктор, посмотрев на него из-под потных бровей, не стал отвечать. Он не мог говорить. Его губы слипались. Но то было несколько часов назад; сейчас, когда солнце достигло пика, Виктор уже не мог завидовать невероятной стойкости Джейса. Потому что Виктора не осталось, а на кровати лежал его растворившийся труп. — Хочу тебя поцеловать, — мечтательно произнёс Джейс. Он тоже был в одних трусах — «за компанию» — и Виктор не мог на него смотреть. Он издал стон. — Уже, — сказал он. — Не так, — ответил Джейс. — В губы. Виктор представил это: горячее дыхание, горячие руки, горячий Джейс, прижимающий его к кровати горячим телом. Ужас пробрал до глубины души. — Я умру, — прохрипел он. Джейс рассмеялся. — А если под вентилятором? — Мы и так под вентилятором, — сказал Виктор. Вентилятор не помогал. Ничего не помогало. Он хотел переехать в Фрельйорд.  — А если очень быстро?.. — Джейс, — простонал Виктор. — Я люблю тебя. Умоляю, не надо меня трогать. Продолжая смеяться, Джейс повернулся к нему боком. Виктор скосил глаза, увидел блестящую от пота крепкую грудь и решил, что лучше не будет смотреть. Ему и так было плохо. — Давай изобретём что-нибудь, — предложил Джейс.  — Что? — пробормотал Виктор. — Хекстилятор. — И как ты это представляешь? Запихнём кристалл в вентилятор и скажем, что мы молодцы? Джейс тепло фыркнул.  — Спорим, Совет нас только похвалит? Виктор в этом не сомневался. Джейс мог прийти к Совету с любой безумной идеей, и его бы только похлопали по плечу. По горячему, загорелому, широкому плечу. Господи, он хотел плакать. Джанна, ниспошли сил. — Особенно если придёшь без рубашки, ага. Джейс вздохнул. — Хочу тебя поцеловать, — повторил он с ощутимой улыбкой. Открыв глаза, Виктор с большим трудом повернул к нему голову, бессильно утопая щекой в подушке. Джейс смотрел на него с улыбкой, раскрасневшийся от жары. Виктор тоже, наверное, походил на помидор — он всегда краснел сильнее и ярче, а сейчас лицо горело, и волны жара расходились по всему телу, похожие на мурашки, только горячие. — Привет, — сказал ему Джейс. Виктор ответил тихим горловым стоном, и Джейс безуспешно попытался подавить смешок. Протянул руку — Виктор беспомощно смотрел, как она приближается, — но пальцы едва ощутимо коснулись лба, убрали оттуда прилипшие пряди и легко скользнули по волосам. Вздохнув, Виктор прикрыл глаза. «Тоже хочу тебя поцеловать», — подумал он, но не стал говорить вслух. И так мучительно покраснел от одной только мысли. — Попозже, ладно? — пробормотал он. Скользнув ладонью по одеялу, нашёл руку Джейса, но не стал брать в свою. Коснулся мизинцем, поморщившись от того, насколько она была горячей, но палец не убрал. — Когда? — спросил Джейс. Виктор подумал. — Минус десять градусов от текущей температуры. Джейс слегка согнул мизинец, подцепив палец Виктора своим. — А если я приготовлю тебе молочный коктейль? — спросил он с затаившимся в горле смехом. Даже не открывая глаз, Виктор знал, как Джейс на него сейчас смотрит. Знал — и таял только сильней. — Тогда минус пять. Джейс выдохнул тихий смешок. Наклонив голову, на короткое мгновение коснулся голого плеча Виктора кончиком носа, но тут же отодвинулся. — Хорошо, — сказал он. — Тогда… коктейль сейчас? Виктор открыл глаза и посмотрел на него. Несмотря на мерзкую, липкую, отвратительную жару, согнул свой мизинец в ответ и переплёл с Джейсом пальцы. — Через полчаса, — сказал он. Джейс улыбнулся ему — мягко и сладко, как мороженное, в первые секунды оказавшееся на солнце. — Значит, через полчаса будет.