Вернуть нельзя забыть 2

      – Что, во имя Матушки, ты ищешь?       Веназар вздохнул, приостановился и на вампира посмотрел. Веня наивным был, когда ему подумалось, что легко будет. Легко было, когда они нужное для команды приобрели. А дальше как-то бессмысленно, бездумно ходили. Диамкей высматривать все что-то продолжал, но явно не находил. И, честно, Веназар знал, что порой так может быть. Они иногда могли ходить долго, искать что-то особенное, сделать подарок друг другу. Веник иногда с кем-то был, но сразу догадывался, что надо искать. А теперь - ни мысли.       – Рукодельниц бы каких найти… – задумчиво произнёс Диамкей, – как их найти-то?       – Рукодельниц?! – Веназар удивленно посмотрел на вампира, – грубые нитки как-то да найти можно.       – Мне бы бусины, – Диамкей вздохнул, – камушки бы еще. Украшения бы сделать успеть, пока влияние ночи магической сильно.       Веник прикрыл на секунду глаза. Вампир хотел что-то странное сделать. Непонятное. Но, кажется, их команде это не навредит. Отчего-то уверен был в этом Веназар.       – Бусины… – Веня нахмурился, – могу посмотреть у се… Осторожнее!       Алхимик совсем близко с вампиром оказался, зонт перехватывая. С Диамкеем кто-то столкнулся: верно, специально, намеренно, чтобы его на солнце подставить. Кожа на щеке у вампира все же на некоторое время слегка покраснела - Веник вовремя зонт перехватил, вовремя закрыл от солнца, теперь надеясь сердце унять поскорее. Их Диамкея хотели под солнце подставить, чтобы навредить, чтобы у того ожоги на лице страшные появились.       – Простите!       – Простить?!       Веник сощурился. Собой Диамкея постарался закрыть, с ненавистью на девчонку какую-то уставился. Простить! Простить того, кто их вампира опасности подвергнуть решил.       – Ты! Ты его толкнула специально, да?! – Веназар руку на пояс себе положил, рукоятку ножа нащупал, пускай и использовать его не собирался, – что теперь? Вновь постараешься навредить, да? Не…       – Вень, подожди, – Диамкей обратился тихо. Успел подняться за это время, зонт крепче взял, – здесь не то что-то. Не ругайся. Я прошу.       Веназар промолчал. На вампира посмотрел - у того покраснение ушло уже, вроде лучше выглядел. Но если бы его не толкнули, то покраснения не было совсем. Все-таки вампира Веназар послушал. Руку от ножа убрал, пускай и не собирался вовсе им пользоваться. Просто припугнуть. Приходилось так делать в некоторых поселениях, где эти самые дети способны были расслабившимся путникам горла перерезать.       – Вы защищаете вампира? – глупый вопрос от ребенка, все еще не ушедшего, послышался.       – Я защищаю своего вампира, – Венезар руки на груди сложил, – что-то не так?       – Тётя повидать хотела вампира, – девчонка голову кверху задрала, – ведьма она!       – Ведьма?       Веназар на вампира посмотрел. Были ли правда ведьмы? Или выдумка ребенка и еще кого?       – Ведьма… – задумчиво произнёс Диамкей, – стоит навестить. У неё для ритуала найдется много, хорошие выйдут украшения. Где нам ведьму сыскать?       – Могу проводить!       Девочка кивнула. Диамкей улыбнулся, доверчиво слишком соглашаясь. И Веназар только зубами поскрипел, рядом оказался. Их девчонка к краю деревни повела - команда точно не услышит, если кричать. Надеяться на зелья, на нож. На меч у вампира, с последующими ожогами серьёзными.       Веназару страшно было. Он страх этот подавить себя заставил, зная, что он помешает. Вампир что-то, конечно, знал, раз пошел. Веназар не прочь ошибиться, не прочь узнать, что зря он нервничал. Но, право, верить на слово кому-то вне их команды? Слишком опасно ведь.       Они на краю поселения оказались, у домика одинокого, маленького, с немного покосившейся крышей. Веник его бы нежилым назвал, скептически окна тёмные взглядом окинул, напрягся заметно, к звукам прислушиваясь, глубже осторожно вдохнул, всматриваться начал в каждое движение листьев. Вампир рядом с ним расслаблен был, задумчив. И Веник, право, не эксперт в долгожителях: быть может, Диамкей лишь внешне беспечным был.       Девочка к двери старой подбежала, постучала четыре раза. Дверь открылась сразу же, вампир доверчиво шаги вперёд сделал. Его тут же Веник схватил за руку крепко, глубоко вдохнул и все же пошел к домику. Диамкею туда надо было.       – А я уж заждалась.       В домике чем-то сильно пахло. Слишком сильно, так, что Веназар, к резким запахам привыкший, нос прикрыл рукой. Он увидел в полутьме волосы длинные, рыжие. Кот, кажется, мяукнул. Что-то где-то забренчало.       – Ведьм до гонений сыскать почти невозможно было, – тихо произнёс Диамкей, зонт спокойно складывая.       – Мы с алхимиками мешались, – ведьма отмахнулась, – а вот долгожитель среди смертных…       – Хороших смертных, – Диамкей покачал головой, – все в порядке, Веня. Ведьма вреда не причинит. Правда.       – Я слышала, что ты ищешь рукодельниц, – ведьма посмеялась.       Диамкей пожал плечами. Ведьма ему даст необходимое - он это чувствовал, понимал, рад был, что им удача улыбается. Пускай и пугало это немного - она ведь переменчивая госпожа, обидчивая еще. С ней надо быть осторожнее.       – Можешь взять нужное, – ведьма замолчала ненадолго и добавила, – есть вещи, которые в чужом ритуале себя проявят лучше.       Веник заметил, как посветлел Диамкей. Вампир к столу подошел ближе, на котором появился сундучок, перебирать в нём начал все, придирчиво каждую бусину осматривая. Веня его не понимал. Понимал только, что вампир рад, что вампиру никто не угрожает. Это главное.       – Алхимик, – Веназар вздрогнул, когда к нему обратились, – смертный, близкий к долгожителю. Смертный, против ведьмы готовый за долгожителя пойти. Ты мне нравишься.       Веня напрягся. Ведьма - что-то непонятное. Вампир им иногда про расы говорил. Называл, рассказывал немного. А про ведьм не говорил вообще. Да и сейчас ничего толком поясняющего не сказал. От ведьмы, верно, много что ожидать можно.       – Возьми себе тоже полезностей. Говорят, ты походный. Способный походный.       Веназар осторожно ближе к столу подошёл, замечая на нём второй сундучок. Словно бы из воздуха. Вампир рядом камни и бусины перебирал медленно, придирчиво все осматривал, в руках крепко сжимал, что-то проверял будто. Его действия Венику мало были понятны. Только постарался осмотреться, убедиться, что никакой угрозы нет, на травы, лежащие в сундучке, посмотрел. Половина словно бы мало знакомы были, а одни походили на те, что Обсидиан отдал.       И Веназару почему-то показалось, что он что-то упустил и забыл. Не мог только понять, что именно.       Травы странные. К ним листок прилагался, как бы с названием, с описанием. И Веназар готов был поклясться, что половину из них встретить нельзя было. Их не существовало нигде, кроме этого сундучка. Право, Диамкей позволил завести их непонятно куда.       – Благодарю, ведьма дорогая.       Веню из мыслей голос вампир вытянул. Головой алхимик мотнул, сам не заметил, как травы, мешочки с камнями и порошками взял. Рядом с ним Диамкей - довольный жутко, перед ним множество каких-то бусин, которые он осторожно в мешочек, из кармана вытащенный, складывал.       – Добрым путникам отчего ж да не помочь, – ведьма посмеялась, волосы её уже в косу длинную, рыже-огненную, горящую словно бы, собраны были. Веназар проморгался, на вампира посмотрел.       – Мы пойдем, – Диамкей мешочек в карман спрятал.       Веназар благодарность тихую сказал - так ему показалось. Но громко не успел, его за запястье Диамкей взял, из домика вывел. А домик, едва дверца со скрипом закрылась, исчез, словно бы его здесь и не было никогда.       – А?...       – Ведьма, – Диамкей пожал плечами, – пойдем. Про них мало кто знает. Только что дом покосившийся да волосы рыжие. Их с алхимиками путали, потом осознали, что ведьмы - что-то иное, что они везде и нигде. Одно время, записи говорили, считали, что походные алхимики после сна ведьмами становятся. И чего только не придумают…       Диамкей усмехнулся. Веназар неуверенно улыбнулся, в сумку пряча подарки от ведьмы. И в сумке сундучки те самые заметил, с удивлением их вытаскивая.       – Видать, понравились, – тихо произнёс Диамкей. Тихо, потрясённо - сам того заметно не ожидал.

***

      – Я думал, что с вами что-то случилось, – в таверне их Модди встретил, взглядом окинул, убеждаясь, что внешне целы.       – Ведьму повстречали. Странное создание, что всем неизвестно. А мы… – Диамкей задумался, прошёл вперёд, ближе к Джею, который на него взгляд поднял, – провидец? Право, Матушка, провидец? Видел ли тебя Обсидиан? Он уж, верно, спать не сможет, зная, что таверна эта провидца!       – Видел, – провидец прокашлялся вежливо, улыбнулся, – комнаты вам выделены.       – Право красота какая! – вампир руками всплеснул, – хорошо Матушке Магии, остались такие народы. Провидцы всегда хорошо. Комнаты значит-ся, комнаты… Модди?       Наёмник тяжело вздохнул. Кивнул, вампира увёл, который начал что-то про паутину рассказывать неясное. Веназар лишь сел перед Джеем, улыбнулся виновато.       – Простите за нашего. К обществу не привыкший…       – Все в порядке, – Джей кивнул, в мыслях тихо, опасаясь как бы не услышали случайно (вдруг такие силы есть!), проговаривая, что в команде все такие.       Наверху же Диамкей у Обсидиана паутину выпросил - много, так, чтобы точно хватило на задумку волшебную. Он на кровать жесткую сел, ноги под себя подогнул, перед собой паутину разложил, бусины разные, камушки, перебирать их начал, на вопросы не ответив. Жираф отмахнулся, сказал, что совсем на старости вампир с ума сошёл. Душенька рядом сел вместе с Обсидианом, наблюдать начали за тем, как бледные пальцы бусины на паутину насаживали. Арх только надеялся, чтобы паутина его к чужим пальцам не прилипла, не помешала.       – Что-то вампирское, его, – тихо сказал Пугод, руку на сердце положил, совсем о Модди оперся.       И в комнату другую попросился. Сказал, что магии слишком много стало вокруг бусин неясных, которые в украшения собирались. В, кажется, браслеты одинаково большие, какие хорошо ещё Модди пойдут, может Жирафу. Но уж точно не Пугоду, не Душеньке. Не, тем более, вампиру. Но того это явно не смущало. Ещё и делал двенадцать браслетов, совсем сбивая с догадок кому они и зачем.       Внешне украшения цепляли разве что своей вырвиглазностью. Бусины разных размеров, цветов несочетающихся вовсе, которые разбавлены были невесть как держащимися камнями. И все выглядело странно глупо, невпопад. От вампира совсем неожиданное.       Отвечать ни на что он не стал правда. Подхватил все двенадцать, еще пару каких-то бусин и камней, зонт почти забыл, без которого на улицу ему нельзя, и почти что исчез. Скольжение задействовал молча, никому не сказав, куда он, зачем. Словно бы так и должно быть.       И вернулся вампир под вечер, когда в таверне местных много стало. Местные на команду поглядывали: кто с интересом, кто с ненавистью, рукой прикрытой, кто с безразличием. Джей своим улыбался, разговор поддерживал если вдруг что. С восхищением на Пугода взглянул - все-таки воплощение Матушки Магии. Пускай тот и попросил такое великое значение не придавать.       Воплощение в команде этой странной себя хорошо чувствовало. Джей это видел, искренне не понимал. Команда ведь… Странная. Джей, право, сам не без греха - у него грех полоской волшебной на запястье запечатлён. Но его грех не такой уж и странный.       Впрочем, какой еще команде положено так мир необычно перевернуть. Только таким странным и уготована роль великая, и они от неё не бегут. Хотя некоторых хотелось об этом попросить.       Некоторых - это Джей про вампира.       Тот в таверну заявился - право! - как к себе домой. Зонт осторожно сложил на входе, к команде своей проскользнул, по дороге задев одного из местных. Но, благо, все обошлось. И вампир только несколько неосторожно на стул сел, гордо на стол двенадцать браслетов выложив. По-прежнему больших, но теперь более нейтральных внешне. Не примечательных даже.       – Теперь ты объяснишь? – Модди вздохнул, обращаясь к гордому за себя вампиру.       – Это - браслеты. Их двенадцать, – произнёс очевидное Диамкей, разулыбался довольно, – защита и связь. Связь, конечно, больше. Они связаны между собой, вот, символ на каждом из них, – он осторожно поднял в воздух один из браслетов рукой бледной - слишком бледной словно бы, – во-о-от он, – указал на едва заметный витьеватый неясный символ, похожий на тот, на который на браслете неожиданно нашедшегося родственника указывал, – значит, все они ритуалом связаны.       – Старость, – Жираф фыркнул.       – Нас не двенадцать, – Веназар набок голову наклонил.       – Но нас восемь, – Диамкей покачал головой, – число некрасивое. Вот три - красивое, сильное. Семь для магии прекрасно. А потом двенадцать. Мощное, чудное. Двенадцать - законченность, совершенство. Символ круга великого, символ…       – Двенадцать лучше было, – прервал воодушевленного вампира Модди, вздохнул, – ты отходил ритуал провести, верно? Днём. Ты…       Модди вздохнул. И замолчал. Глаза прикрыл на пару секунд. Глупый, глупый вампир! Все никак понять не мог, что опасно так одному исчезать. Теперь опасно вдвойне. Теперь, когда вампир и злодей, и герой одновременно для всех.       – Все было в порядке! – обиженно произнёс Диамкей, четыре браслета к себе в карман пряча, – берите лучше. Оно само станет так, как вам удобно. Я правда сам не знаю, как связь настроилась. Вспомнил только, что везде всегда писали, что оно на усмотрение магии ритуала. Зато… Зато потеряшек больше не будет!       Последнее он произнёс чуть тише. И сорвался с места, один браслет только захватил, себе на руку нацепил. Исчез, чтобы около Джея появиться.              – Может… – неуверенно начал Душенька, к вампиру порываясь пойти.       – Не стоит, – Модди покачал головой, замечая, что все браслеты взяли.       И заметил, как Обсидиану на руку Душенька браслет нацепил с улыбкой мягкой. Арх совсем неуверенно действие повторил. Кажется, словно все еще не совсем верил, что команда ему молчание простила. Браслеты на руках еще меньше словно бы внимание на себя обращать заставляли. Поразительная разница.       Модди почувствовал, как его руку нащупал Пугод, которого, верно, давно пора стоило наверх увести - но тот воспротивился. Модди хмыкнул, заметив, как картежник, пускай и с небольшим трудом, но браслет, им взятый, все же надел на запястье чужое. Модди только оставалось действие повторить.       – Голова болит, – тихо признался картежник.       – Пойдем наверх. Тут много народу слишком, – Модди кивнул, помогая подняться. И на Джея обратил внимание, около которого сел Диамкей, – наш вампир решил пойти по пути Жирафа. Матушка Магия, надеюсь, что к выпивке он также устойчив.