На краю бездны

«Барбаросса» - кодовое название стратегического плана нападения нацистской Германии на СССР во время Второй мировой войны. Начало операции - 22 июня 1941 года.                                   *** Москва превратилась в настоящий фронт. Окруженные врагом, советские бойцы отчаянно сражались за каждую улицу, дом и переулок. Дети помогали взрослым рыть траншеи, переносить раненых, доставлять боеприпасы, но однажды ночью, группа немецких танков всё таки сумела приблизиться к городу.  Советские подразделения готовились к контратаке, простые граждане старались спасти кого могли, а маленькие отряды добровольцев организовывали оборону на окраинах Москвы. Вот тогда-то и случилось самое страшное. Группу ребят, ранее таскавших боеприпасы, а сейчас помогавшей раненым - обнаружили немцы.  Услышав звуки выстрелов и немецкий говор , подростки в ужасе переглянулись и быстро побросав всё - бросились бежать. — Арсений! Давай быстрее! - закричал Антон, когда осознал, что не видит рядом с собой друга.  — Я бегу, всё нормально! - прокричал Арсений откуда-то из-за спины парня. Оборванные голоса подростков эхом разносились по лесному массиву. Они бежали, спасаясь от немецких солдат, пытавшихся захватить их в качестве пленных или того хуже - просто расстрелять.  Зажатые между деревьями, группа ребят вскоре оказалась окружена врагами. Антон в страхе смотрит на Арсения. Тот, делая шаг назад, упирается в дерево и озирается по сторонам, понимая, что бежать не куда и делает глубокий вдох.  Дима, Катя и Сережа - кучно стоят в паре метров от них и не издают не звука, боясь спровоцировать врага.  На них было направлено около десяти до зубов вооружённых пар глаз.  — Schnappen Sie sich! - скомандовал офицер своим солдатам, которые не спеша  надвигались на ребят.  Антон от страха хватает Арсения за предплечье и прижимается ближе к нему.  —  Ты понял, что он сказал? - шепнул парень другу.  — Они собираются нас схватить, думаю, что бы в дальнейшем доставить в лагерь, сопротивляться бесполезно. - еле слышно отвечает Арсений, не отводя взгляда от  вражеских бойцов.  Не прошло и минуты, как Антон чувствует, что его вырубают и связывают.                                  *** Парень очнулся внезапно, разбуженный резким звоном собственных мыслей. Окружающая тьма казалась плотной и вязкой, словно густой туман. Поначалу он растерялся, ощущая незнакомый дискомфорт в теле и голову сдавливало непонятное чувство паники. Страх затуманивал сознание, мешая сосредоточиться. — Боже, где я?- простонал Антон и взялся за голову, болела она невыносимо.  — Цыц! Ничего не говори, — шепнул знакомый голос неподалеку, мгновенно успокоивший сердце Антона. Это был Арсений, сидящий в углу, прижавшись спиной к стене. Очертания товарища проступили чуть яснее, когда Антон привык к темноте. Светлая полоска окна над головой пропускала немного лунного света, отражавшегося на лице Арсения, придавая ему загадочный оттенок печали. — Где мы? Что случилось? - засуетился парень. — Тише, Шаст. Нас взяли в плен, помнишь? Успокойся, сейчас ночь, окно маленькое, плохо видно, да и смотреть особо нечего. Лежи спокойно, отдохни… -сказал Арсений и провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить бесконечный хаос на голове.  Антон замолчал, прислушиваясь к собственным мыслям. Странная тревога охватила его, заставляя сомневаться в происходящем, но осознание того, что он не один - усмиряло её. — Помню, а что вообще было после того, как меня вырубили? Где остальные? - с опаской спросил Антон.   Попов шумно выдохнул и посмотрел другу в глаза.  — Они нас вырубали по очереди, потом я очнулся уже в вагоне. Думаю, пока я был в сознании мы ехали в районе шести часов, но я понятия не имею сколько мы ехали в целом. - устало проговорил  Арс и откинулся головой к стене.  — А что было дальше? - спросил юноша с большими от удивления глазами и смутной попыткой осознать то, что их увезли очень далеко от места, которое они раньше называли домом. — Когда вагон открыли, я притворился, что тоже без сознания и слышал, что нас раскидали по разным камерам по паре человек, а Катю увезли не знаю куда, но её точно нет здесь. - договорил Арсений. — Откуда ты..? -удивлённо продолжил  Антон. — Да я до войны любил иностранные языки изучать, уж не думал, что это мне в такой ситуации пригодится, но пригодилось как видишь. - усмехнулся Арс. — Никогда бы не подумал. - тихо ответил Шастун и поморщился от боли в голове.  Они сидели в гробовом молчании - каждый думал о своём. Прошло часа три, не меньше. Арсений успел подремать, а Шастун размять затёкшие конечности.  — Арс.. - окликнул его Антон.  Юноша, только отошедший ото сна, лениво переполнялся брови и промычал в ответ.  — Мы с тобой не так давно дружим, но знаешь, я тут думал, есть же вероятность того, что мы здесь умрём, да? - тихо проговорил Антон и посмотрел на поникшего Арсения.  — Есть, и очень большая, потому что нас либо отправят на «труд», дополнительно замаривая голодом, либо возьмут с собой и заставят проверять местности какие-нибудь, а что? -  сказал парень и непонимающе посмотрел на товарища.  — Весело получается… - усмехнулся Антон. — Так вот, раз мы уже смертники, я это, давно сказать хотел, ты мне нравишься очень, терять всё равно уже нечего. - парень нервно закусил губу и посмотрел на друга.   Арсений от изумления раскрыл рот. До него никак не могло дойти, что те чувства, которые он так тщательно скрывал - могли быть взаимными.  — Извини, что я тебе неприятен, я прекрасно понимаю, что это ненормально и.. - тараторит Антон от непонимания реакции друга.  — И я честно, больше никогда об этом не заикнусь.. - продолжал парень, поднимая глаза на Арсения, который почему-то решил встать с места на котором сидел. Арсений не спеша подходит к Антону и садиться перед ним.  — Честно, прости пожалуйста.. - по второму кругу начал парень.  — Помолчи. - последнее что сказал Арсений, перед тем, как взять парня за воротник футболки и притянуть к себе.  Парень даже не успел понять, что происходит, как почувствовал на себе тёплые губы. А когда понял - улыбнулся в поцелуй и придвинувшись ближе, старался взять всё от этого момента. Отвечал напористей, прикусывал нижнюю губу парня напротив и клал свои худые руки ему на плечи, а потом водил ими везде где мог.  Когда Арсений отстранился и шумно глотнул воздух, Антон не мог поверить, что это реально. Они сидят на грязном каменном полу чёртовой камеры в плену, но он невероятно счастлив.  — Да, ты мне тоже нравишься, Антон. - прошептал Арсений с улыбкой на губах.  Хлопок дверью, Арсений оборачивается. Грозный мужчина в форме рывком поднимает их с пола и туго завязывает руки  верёвками, после чего толкая из камеры.  Антон ещё не успел опомниться, а их уже ведут на улицу, он видит рассвет за окном. — Арс.. - перепуганный парень обращается к парню, смотря в глаза, но его прерывает не знакомый мужчина.  — Ruhe! - ругается неизвестный.  Антон в панике смотрит на Арсения, не понимая сказанного и тот жестом показывает молчать.  Мужчина открывает дверь и парни морщатся от ярого света. Перед ними стоят ещё несколько связанных ребят и группа солдатов.  Бойцы взяли их за верёвки и повели к полю, которое находилось недалеко от сюда. Там была битва, Антон слышал новость об этом, когда они ещё были дома.  До Арсения доходит первым и его лицо застывает в ужасе, от осознания того, чем им придётся заниматься. Его слова оказались пророческими - им предстоит проверять поле на не взорвавшиеся снаряды.   Он в панике смотрит на Антона, но виду не подаёт. Они уже на месте.  Их ставят в шеренгу. Арсений первый.  Он чувствует как офицер толкает его в спину и не произвольно делает шаг в перёд.  — Nach vorne! - кричит ему офицер и Арсений делает ещё один шаг на встречу смерти.  Антон видит, как Арсений идёт по полю, медленно и с опаской, как резко останавливается и оборачивается, что бы посмотреть ему в глаза и одними губами, без звука произнести «всё будет хорошо», но когда он делает ещё один шаг - раздаётся взрыв.  Время замирает. Антона отбрасывает на пару метров и он чувствует, как спина начинает выть от боли. Руки в крови, перед глазами пелена, а в ушах писк. И кажется, он даже потерял сознание на несколько минут, но когда опомнился и осознал, что произошло, юноша собрал все силы в кулак и встал на ноги. Забыв обо всём - о офицерах, наблюдающих за ними из далека, о ребятах, ранее стоявшими с ними в ряд и побежал из последних сил. И вот он здесь, в том месте где видел своего возлюбленного в последний раз - только его самого уже не было. Теперь, только еле узнаваемое тело лежало в паре метрах от него.  «Мёртв.» - прозвучало в голове у Антона.  Казалось, если приглядеться - он мог разглядеть все его внутренности, мог разглядеть страх в его, казалось бы, пустых глазах.  Он видел, как его тело было обездвижено, видел, как оторванные конечности лежали максимально далеко друг от друга.  «Нет, нет, нет - это не может быть правдой. Он не заслуживал такой жестокой смерти, только не он.» - думал Антон, даже не чувствуя, как его глаза с каждой секундой всё больше и больше наполняются слезами.  — Зачем? За что? Я его любил, а вы, вы просто звери!— закричал он что есть силы, направляя голову в небо и задыхаясь от слёз, понимая то, что это, всё - что осталось от его любимого.  Он упал на колени и хотел взвыть от бессилия, от осознания, от ужаса, но тут же застыл в удивление, услышав родную русскую речь в первые за всё проведённое время в концентрационном лагере, не от Арсения, а от бойца со стороны нацисткой Германии или стран «оси», хер его знает, кто стоял перед ним.  — Мы на войне, мальчик, здесь нет любви. - проговорил офицер с большим акцентом, но его слова были предельно ясны. Антон открыл глаза, залитые слезами и выражающими такую огромную боль, что можно было сравнить с тем, будто бы вместо Арсения - погиб он.  И увидел перед собой ружьё, находившееся в нескольких сантиметрах от его лба.