Грëза

Пенелопа в который раз сбежала в сад после выходок служанок. Склонившись над коленкой, она смотрела на синяк и думала как бы попросить помощи, чтобы обработать рану. Хотя, нужно ли вообще это делать? Это будет бесполезно, её снова проигнорируют, только лишние силы потратит. Приняв решение, девочка проглотила слëзы и встала земли. Нужно пойти на кухню и каким-то образом украсть оттуда пластыри. — И что ты тут делала? — сзади послышался ненавистный издевательский голос. Пени посмотрела на Рейнольда с нескрываемым раздражением, перед этим наскоро вытерев слëзы рукавом платья. Он не должен увидеть то, в каком настроении она находится, иначе наверняка начнёт издеваться и называть её "плаксой", вспоминая про это прозвище весь последующий год. — Не твоё дело. Иди куда шëл. — Пенелопа постаралась сделать грозное лицо. — Не зазнавайся, девка, помни, с кем разговариваешь!.. — Рей, ты совсем дурак!? — к ним подбежала розоволосая девочка с небесно-голубыми глазами, прямо как у Рейнольда. С разбега она пнула его в колено. Рей скривился от боли и свалился на землю, встав на четвереньки. — Эй, за что?! — За то. Зачем ты снова обижаешь Пени? Стыдно должно быть, — переключившись с Рейнольда, девочка неловко глянула на Пенелопу, а после снова перевела грозный взгляд на брата. — Извинись немедленно! — Не собираюсь я перед ней извиняться! — Тогда я не буду разговаривать с тобой больше. — Отвернув голову в сторону от Рея, Ивонна надулась. — Ивонн... — Не добившись отклика от сестры, юноша повернул голову в сторону Пенелопы и озлобленно прошептал одними губами: «Это ты виновата». К щекам девочки с малиновыми волосами подобрался стыдливый румянец. Точнее даже не румянец, она выглядела самым настоящим помидором. Да, ей стало стыдно, но было ли за что?.. Однако, несмотря не на злость и обиду, Пенелопа была решительно настроена извиниться перед братом позднее, пускай не до конца понимала, в чëм была её вина. А сейчас в ответ на выпад брата девочка обидчево надула губы, вздернула подбородок, едва сдерживая слëзы, и впилась ногтями в землю. Тут же вспомнив про то, что леди не пристало возиться в земле, грусть сменилась испугом от возможного наказания за это от главной горничной. Подняв руки к лицу, и начав тщательно их осматривать в надежде найти скорейшее решение проблемы, ей в голову пришла мысль, и она загадочно улыбнулась. Пора приучить наглого братца... Рейнольд вопросительно посмотрел на Пени, собираясь что-то сказать, но, прежде чем он успел что-либо сделать, ему в лицо прилетела куча грязи. Ивонн, увидев эту картину, не сдержалась от смеха. Немного придя в себя от шока, Рейнольд покраснел, пускай этого не было видно через слой мокрой земли на его лице, и с криком бросился мстить Пенелопе. Как она посмела выставить старшего брата в неприглядном свете перед их сестрой? Не дожидаясь, пока её окунут в лужу, Пенелопа со всей силы дала дëру от Рейнольда. Ивонна, заливаясь краской от истерики и смеха, не в силах остановится, еле-еле потащилась за ними. Не известно, сколько прошло времени, но Рей таки смог догнать Пени, измазать её в грязи, а после получить пинка от Ивонны, за что та тоже удостоилась чести принять грязевые ванны. Уже под вечер все трое отпрысков рода Эккарт возратились в особняк, получив нехилый нагоняй разом от главной горничной, отца и старшего брата, Деррика, который смерил их недовольным взглядом, сказал что-то про честь рода и ушёл. Зато Рейнольд с Пени, хоть и с трудом, помирились, чему Ивонн поспособствовала и была несказанно рада после. Легли они спать все вместе на излюбленном чердаке с довольными улыбками, наплевав на то, что завтра утром все дружно отхватят от главной горничной. Когда сон почти завладел Пенелопой, она благодарно посмотрела на Ивонн. Она понимала, что без поддержки сестры не смогла бы справится с насмешками прислуги и братьев. Вероятно всего, без вмешательства Ивонн, её бы просто не воспринимали всерьёз в этой семье. Так что Пени очень-очень сильно ей благодарна...

***

Это был сон. Пенелопа очнулась в своей комнате, большой и изысканной, но пустой. После пробуждения на душе остался какой-то странный противный осадок, сотканный из боли и разочарования в текущей реальности. Она знала, что приснившийся ей сон — всего лишь игра собственного воображения. Однако не могла понять, почему казалось, будто, если бы Ивонн действительно не пропала несколько лет назад, всё было бы именно так? Пенелопа уже несколько дней не выходила из комнаты, спала днём, бодроствовала ночью и недоедала, поэтому сочла свои мысли за навязчивый бред от всех этих факторов. Отбив от себя приставленную охрану, девушка решила проветрить голову, но столкнулась... с Ивонн. Но эта Ивонн была не из её сна, что был словно выткан из пыльцы фей, а из самого настоящего психологического триллера, в котором Пенелопа уже долгое время находилась. Её каждый раз испытывали на прочность, будто сам мир хотел от неё избавиться. То же самое происходило и сейчас, когда перед ней предстала фальшивая Ивонн... Нет, не Ивонн, а Лейла. Младшая Эккарт ещё сильнее раздражалась от того, что её отдыху мешали. Она перекинулась парой фраз с фальшивкой, и хотела было уйти, пока Ивонн бесцеремонно не схватила её руку. А после... показался Рейнольд. В глубине его глаз что-то сверкало, но Пенелопа этого не увидела. — ...Поэтому-то в нашем доме с тобой не обращались нормально. Слова брата ударили с самое слабое место, окончательно отрезвляя. Да, это был просто сон, которому никогда не сбыться. В реальности в тот день, когда они были детьми, мальчик поставил ей новые ссадины, а девочки никогда рядом с ними не было. Пенелопа её лично не знала до недавних событий, но по какой-то причине Ивонн приснилась ей, да ещё и такой... такой радостной, улыбающейся во все зубы. — Мне жаль, что ты ни капли не изменился, Рейнольд. Но всё не могло быть так. Просто потому, что мир слишком несправедлив к своим детям.