Моими глазами

Мяу, блин. Я Живоглот. Ну, предпочитаю, конечно, более величественные обращения, но хозяйка зовёт меня именно так. Отложим на время в сторону мою манию величия и мечты о становлении королём кошачьего мира. Сегодня я хочу сказать лишь одно. Я — умнейшее существо в этом дурдоме под названием Хогвартс. Почему? Да вот взять хотя бы моих двуногих. Гермиона. Умница. Красавица. Хозяйка. Короче, единственный человек, которого я более-менее могу поставить себе в равные. Так вот, несмотря на то, какая она умница, сейчас она конкретно так тупит. Не в учёбе, нет, конечно. В другом. Моей Гермионе сейчас шестнадцать лет, в друзьях у неё два идиота, один из которых, увы, занимает ну очень значимое место в её глупом сердечке. Да, оно у неё глупое, хотя голова умнее всего Хогвартса. Иногда я даже ревную. Ну представьте себе, сидишь на коленях у хозяйки, она тебя гладит и обнимает, а тут подходит какой-то очкарик, и всё — внимания мне ноль. Хотя Гарри иногда меня бесит, я ни капли не против него. Я против тупости. А они, между прочим, оба проявляют эту тупость. Просто невероятную, феноменальную тупость! Смотрят друг на друга, как идиоты, сидят рядышком, краснеют... Да черт бы вас побрал, я сейчас вас сам лбами столкну! Вот и сейчас это произошло. Я, Живоглот, восседал на своём законном месте — на коленях Гермионы, наслаждаясь её ласками и собственным величием. Ветерок из окна шевелил мою роскошную шерсть, а хозяйка нежно чесала мне за ухом. Идиллия, не иначе. Но, как всегда, всё испортил он. Гарри. Он зашёл в гостиную, плюхнулся рядом, как мешок с картошкой, и тут же Гермиона превратилась в какую-то краснеющую, запинающуюся версию себя. Я сидел и буквально услышал, как её сердце начало биться чаще. «Опять этот идиотский ритуал», — подумал я, глядя на неё с презрением. Она умнейшая ведьма Хогвартса, а тут — просто девочка-подросток, которая не может двух слов связать, когда рядом её «особенный» друг. Но это ещё цветочки. Потом пришёл он. Рон. Да, именно тот, чьё имя — проклятие. Тот, кто заставляет меня содрогаться от ярости. Тот, кто умудряется быть тупее любого тролля. Стоило Рону зайти в помещение, и воздух сразу наполнился его глупостью. Я чуть не зашипел, но сдержался — не хотел расстраивать Гермиону. Хотя, возможно, стоило. И вот, сидят они, болтают о всякой чепухе. Хозяйка своими грустными глазами пялится на Поттера. Глупые двуногие. Рон что-то говорит. Отпускает тупые шутки. Да когда ж ты поймёшь, что они не смешные, чёртов мешок с костями?! Я устал. Не хотите ничего делать? Я сам всё сделаю! Я резко слез с хозяйки и пересел к Гарри на колени. Гермиона перевела взгляд на него и потянулась руками, чтобы, видимо, забрать своего любимчика Живоглота обратно. Она умудрилась столкнуться с обеими руками своего друга, задеть плечо, а потом и вовсе свалилась на нас обоих. Вот чёрт, хозяйке просто противопоказано влюбляться. Как можно быть такой неуклюжей? Оба идиота моментально покраснели. Рон что-то пробормотал, но я его уже не слушал. — Ой, прости, — пробормотала хозяйка. «Прости». Ужас, какой «богатый» словарный запас. — Ничего... — ответил Поттер. Ну тоже хорош. Я фыркнул. Ну наконец-то. Хотя бы контакта избегать перестали. Тем временем я глянул на Рона. Так. Шаг третий: убрать лишнего. Нужно избавиться от Рона. Я медленно подошёл к нему, запрыгнул на кресло, уставился на него и начал тихо урчать. Он нахмурился. — Ты чего? Я продолжил смотреть. Долго. Немигающе. Прямо в его глаза. У него, кстати, глаза такие, крысиные, что ли. На питомца своего похож. — Эй, перестань... — продолжал Рон. Я перестал урчать и внезапно громко мяукнул ему прямо в лицо. — Блин! — Рон отпрянул и чуть не упал с кресла. — Всё в порядке? — спросила Гермиона, всё ещё полулёжа в обнимку с Гарри. — Да... просто этот кот... Я спрыгнул с кресла, повернулся к нему задом и демонстративно ушёл в сторону мужских спален. — Эй! А ну стой! — возмутился Уизли и направился следом. Как и ожидалось. Идиот. Надеюсь, я сделал доброе дело. Надеюсь, моя хозяйка перестанет стесняться. Надеюсь, Гарри перестанет тупить. Ведь дальше всё зависит только от них.