Кофе и блинчики

Будильник зазвонил где-то слева. Денис его отчетливо слышал, но вставать не торопился. Если звонит будильник слева — это значит, что можно поваляться ещё минут десять, потому что Паша всё равно эти десять минут проспит. После суток с первого раза будильником его было не взять, хотя он сам же не хотел спать целый день, чтобы не сбивать режим, и просил разбудить. Денис дождался повторного сигнала и выскользнул из кровати, когда Паша повернулся в сторону звука, чтобы его отключить, вынужденно размыкая объятия. Уйти, если Паша сам не отпустит — нереально, это было проверено уже не единожды. Потому что помимо того, что Паша был до чёртиков уютный и тёплый по утрам, он оставался до чёртиков сильным, даже в горизонтальном положении. На потерю тепла под боком он отреагировал недовольным мычанием, но так полностью и не проснулся, подгребая к себе еще теплую подушку Дениса и продолжая во сне обнимать ее вместо хозяина. Денис же переместился на кухню, потягиваясь, потому что было две вещи, способные разбудить Пашу в любое время: кофе и блинчики. И Денис собирался применить сразу обе для надёжности. В голове уже давно обосновался целый набор случайных фактов: Паша не любит конфеты, но в кофе сыплет сахар, хотя он ему не нужен для вкуса — исключительно как быстрый углевод, когда нет времени поесть и мозг уже отказывает, а работать надо. Малиновое варенье с блинчиками он тоже любит, потому что оно не сладкое, а с кислинкой. Паша не отпускает из постельных объятий до утра, в выходной очень трудно просыпается и любит поваляться, а одевается по принципу: «Что первое из шкафа выпало — то и хорошо». Денис ждал, пока закипит чайник, и думал о том, когда он успел узнать о Паше больше, чем о собственной жене. Не то чтобы он специально. Просто Паша был рядом, такой комфортный, вписавшись на орбиту Дениса так легко, будто всегда там находился, и Денис просто привык. Привык его присутствию в своей жизни, постели и личном пространстве. Привык и сам не заметил. Отвлекла от чайника Дениса какая-то возня за спиной. Паша выполз из кровати, но проснуться не удосужился, сложив предплечья на стол и продолжая на них дремать. Волосы у него после сна напоминали шедевр абстракционизма, и Денис безуспешно попытался хоть немного их пригладить. Прическе это не помогло ровным счетом никак, но Паша довольно замычал, очевидно, намекая, чтобы его просто продолжали гладить. Денису, в общем, было не сложно, поэтому он и продолжил, наблюдая, как отросшие, но все еще жесткие пряди проскальзывают меж пальцев, упорно возвращаясь в исходную форму гнезда на голове. — Ну и чего ты вылез? Спал бы дальше в кровати. — Да не сплю уже, — пробормотал куда-то в сгиб локтя Паша, даже не подняв головы, — услышал тебя на кухне. Пришел помочь. На последнем слове помощник-энтузиаст так душераздирающе зевнул, что Денису даже жалко стало его стебать. Оно и понятно: прошлой ночью Паша был на сутках, а в ночь до этого остался оформлять целую банду грабителей с оружием, которых взял по горячим: ехал домой и зашел в магазин. У него вообще с магазинами была какая-то проблема, ему определённо нельзя было туда ходить одному. Предотвратил ограбление, спас людей, полночи мудохался с оформлением, домой приехал к трем часам ночи, а утром поднялся и заступил на сутки, где они всем отделом ловили грабителей на живца до трех ночи. И сегодня, в выходной, все равно поднялся, хоть и немного позже обычного. Поэтому Денис поставил перед ним кофе и взялся за завтрак. Цепью сложных ассоциаций Пашины мешки под глазами навеяли мысль о том, что можно сделать драники. Судя по всему, дня два назад Паша хотел жареной картошки, но успел только почистить ее и засунуть в холодильник, прежде чем его дернули на вызов, так что сейчас у них имелся готовый к употреблению овощной полуфабрикат. Несмотря на то, что навыки Дениса на кухне включали в себя только самые простые вещи типа «нарезать и пожарить», «размешать и пожарить», «налить воды и сварить», Паша смотрел на него, как на шеф-повара мирового класса. Хотя с домашним бытом он справлялся без проблем, кухня Паше отчего-то не нравилась. Конечно, иметь с ней дело он мог, но предпочитал обойтись без этого. Хотя, когда Денис готовил у него по утрам, всегда старался находиться рядом. Была у Паши такая кошачья повадка — хотеть находиться рядом и наблюдать. Денис был не против компании. Поговорить им всегда было о чем, а вдвоем оно было веселее. И меньше шансов сжечь кухню, если что. За двадцать минут кофе сделал из Паши человека ровно настолько, чтобы он мог шутить, а в его случае это было совсем немного. — Денис. — Чего? — Я уже предлагал тебе руку и сердце? — Давай как-то с утра без расчленёнки, ладно? Денис поставил на стол тарелку с первой партией картофельных блинчиков. Запах жареной картошки сплетался с запахом кофе в плотную завесу домашнего уюта. О том, что после этого придется полдня отмывать плиту и выветривать квартиру, Денис собирался сообщить Паше чуть позже. *** Рабочий день закончился час назад, но руководство такие мелочи мало волновали, когда надо было поймать психа, убившего троих средь бела дня посреди Невского и сумевшего скрыться. Сроки исполнения приказа начальства «поймать и посадить» исчислялись даже не днями — часами. — Андрей, я тебе говорю: он уехал, — Паша в третий раз повторял одно и то же. — Как я его найду-то в том агрогородке? Это тебе не деревня в три дома. Михайлова, впрочем, это и на третий раз совершенно не убедило. — Я распорядился, принесли архив по регистрации квартир и машин, правда, все на бумаге, искать придется вручную. Что-то там с базами не то. Паша посмотрел на стопки папок и даже как-то побледнел. — Тут работы на всю ночь. — Ну, вот, значит, завтра с утра поедешь и возьмешь его, Паш. Дело на контроле у главка! Денис не любил спорить с Михайловым. Это было бесполезным и неприятным делом, но тут он просто не выдержал: — Андрюх, да этот Морозов же вооружен и вообще без тормозов! Нельзя на него в одиночку лезть вот так вот сходу! — Переживаешь, Сомов? Это правильно. Значит, завтра с утра вы вдвоем выезжаете в область к подозреваемому, берете его и тащите сюда! — Андрей посмотрел на часы. — Все, если что, я на звонке. Когда дверь захлопнулась, Паша невесело усмехнулся, сгребая к себе на стол часть папок: — Зря ты влез, Деня, еще и тебе прилетело. — Да ты тут один вообще до утра не разгребешься, вдвоем быстрее будет, — Денис подхватил ближайшую стопку папок и переложил на свой стол. — Все равно раньше полуночи не справимся. — Тогда я Насте напишу, что ночуем у тебя, утром и ехать удобнее будет. Паша угукнул и углубился в цифры, имена и даты. — Паш, я тут подумал, — Денис переложил еще одну папку. — Чего? — Давай по дороге на ужин блинов с начинкой схватим? Жрать хочется, а готовить лень. — Давай. На углу там круглосуточный киоск есть. — Вы ужинать вместе собрались? — вопрос был внезапный, но ни Паша, ни Денис, погруженные в работу, не придали этому значения. — Да хотелось бы, — не отрываясь от бумаг отозвался Сомов, — чтобы потом не просыпаться от чьих-то ночных походов к холодильнику. — Да всего один раз такое было, — проворчал Паша, также погруженный в списки. Андрей, который перед уходом зашел проверить подчиненных, даже забыл, что хотел сказать, молча покидая кабинет, никем не замеченный. Закончили они действительно чуть за полночь, выбрав несколько наиболее перспективных адресов, а после отсеяв все, кроме двух. В целом, шансы Денис оценивал, как неплохие. Чего нельзя было сказать о купленных блинах с начинкой. — Это же просто блины, ну, как можно было их так испортить? Паша пожал плечами, Денис вздохнул, но откусил еще один кусок. Потому что есть хотелось, Пашин холодильник был, как всегда, а разбираться с этим ночью не хотелось. Хотелось поесть и хоть немного поспать. — Блины, как блины, ничего особенного. — То-то и оно, что ничего. Сделаю тебе как-нибудь нормальные, чтоб знал. Паша согласно кивнул и выбросил обертки от еды в мусорное ведро. — Если в душ хочешь, твое полотенце на месте. — Хочу в ванну. Но завтра вставать рано, — вздохнул Денис. — Тогда предлагаю тебе провести остаток ночи вдвоем в постели, — Паша ухмыльнулся, — расскажешь мне о своих фантазиях. — Есть одна — выспаться, наконец, — фыркнул Денис, расстегивая на ходу рубашку. Паша хохотнул. Стоило им оказаться в кровати — не прошло и пары минут, как Денис оказался под Пашей. Тот мгновенно навалился горячими объятиями и отрубился. Точнее, в обратном порядке: отрубился и сразу же полез обниматься. Денис в привычной обстановке тоже даже не ворочался. Хотя, кто бы ему позволил? Потратив утром несколько часов на дорогу и расследование на месте, сбежавшего психа они в итоге взяли, но не на первом адресе и промедление сыграло злую шутку — засранца кто-то предупредил. Как результат — все закончилось стрельбой и Пашей с пулей в правой руке от чертового рикошета. Не смертельно, но неприятно. Пока решали с местными, пока вернулись в Питер, пока доложили… Домой Пашу на его же машине Денис отвозил уже ночью. Потому что хоть пулю вытащили и повязку наложили, обдолбан обезболом Паша, возможно, был немного сильнее допустимого за рулём. Когда Денис уже парковался в Пашином дворе возле своей тачки, Паша внезапно озвучил: — Поздно уже. И ты мне блины обещал. — Было дело, — согласился Денис. Приглашение было очевидным, да и присмотреть за героем дня стоило. Добрались строго до кровати, даже есть не пошли. Апофеозом успеха было то, что хотя бы разделись, а не завалились сверху в куртках. На обезболах, как оказалось, Паша спал хуже — как-то неправильно. Не обнимался, лег на спину и не шевелился, как покойник. Денис даже какое-то время повертелся, пользуясь возможностью и лишенный привычного убаюкивающего тепла. Без Паши вокруг засыпалось неожиданно плохо, хотя вроде вот он, рядом, только руку протяни, сопит в обе дырочки, пока некоторые тут приступом бессонницы маются. В какой момент он все же провалился в сон, Денис не понял, но проснулся он посреди ночи, потому что Паша, вероятно, дезориентированный непривычным сценарием, где он в постели не один, но не спит сверху, как-то суетливо его ощупывал здоровой левой рукой. Денис вздохнул. — Паш, то, что ты ищешь, ниже. — Деня… — выдохнул Паша, очевидно, успокаиваясь. После этого даже не хотелось спрашивать, кого он тут ожидал нащупать. — А что по-твоему, я ищу? — Точно не грудь. Она как бы выше. Паша хохотнул, переместился на привычное место, чтобы сопеть Денису в шею и, кажется, снова уснул, устроив на нем травмированную руку. Второй раз, привычно придавленный всем Пашей, Денис уснул намного быстрее. *** По какому принципу случаются всплески активности у криминальных элементов, которые не относятся ни к каким ОПГ, Денис никогда не понимал. Ну, понятно, что если один авторитет на другого наехал — то разборки начинаются, и бегай только трупы подбирай, но у обычных маньяков, психопатов и идиотов тоже будто гон какой-то общий начинался. То тишина на районе, то в конце месяца все сразу. И всё, график двадцать четыре на семь объявляется обязательным и обсуждению не подлежит. Они бегали, сломя голову, всем отделом, и после поимки всех подозреваемых по трем разным делам, даже праздновать не хотелось — хотелось лечь и поспать. Потому что три бессонных ночи подряд было слишком даже для видавших виды оперов. В конце концов, они не молодели и не здоровели на своей работе. Поэтому то, что всегда удобный и уютный Паша именно сегодняшним ранним утром решил в него упереться какой-то частью себя, Денис воспринял почти как предательство. Но спать хотелось дальше, поэтому он только сонно пробормотал куда-то Паше в макушку: — Хватит тыкать в меня, мешает… — Мешает — убери, — ничуть не более осмысленно отозвался Паша куда-то ему в шею, тоже толком не просыпаясь. Денис протянул руку под одеялом, наощупь придавливая мешающее, и почувствовал, как оно начинает стоять еще крепче, утыкаясь сильнее и вызывая у Паши слабый стон. — Паш, ты вообще не помогаешь. — Я и не собирался. Тебе мешает — ты и разбирайся. Злиться на Пашу у Дениса не получалось: они оба очень устали и приехали посреди ночи — снова. Очевидно, спать в этой постели хотелось всем, кроме Пашиного утреннего стояка, поэтому смирившись с тем, что решить проблему будет быстрее всего, Денис, даже не открывая глаза, залез ладонью под резинку Пашиных трусов и пару раз под тихие стоны в шею на пробу сжал его член, оценивая размер и прикидывая расположение. Паше хватило буквально нескольких плавных движений — или, может, Денис задремал в процессе, и запомнил не всё, — но в какой-то момент в ладонь ткнулась мокрая головка члена, а потом и неудобно упиравшийся выступ Пашиного организма обмяк, позволяя продолжить спать со всем комфортом. — Потрахаться тебе надо, — прежде, чем снова провалиться в сон, сообщил Денис. — Да я уже, — так же сонно отозвался Паша ему в шею. Утро для Дениса началось значительно позже обычного — в три часа дня субботы. И в постели он был неожиданно один, хотя обычно последним выбирался Паша. Который в этот раз обнаружился на кухне в фартуке, старательно жарящим тонкие блины, которым его научил Денис. — Ты чего это? — Готовлю тебе завтрак, — отчитался Паша, — сдаю экзамен по блинам. Приходи принимать. Денис хохотнул и отошел в ванную умыться. Его зубная щетка была на месте, уже практически прописавшись рядом с Пашиной, и пока он чистил зубы, Денис размышлял о том, что даже после событий раннего утра неловкости между ними не добавилось ни на грамм. Были просто они вдвоем. Привычные. И блинчики с кофе на завтрак. — Ну, что? — Паша едва ли не в рот ему смотрел, ожидая вердикта своим приобретенным кулинарным навыкам. Денис серьезно посмотрел в ответ. — Тебе честно? — Конечно, что за вопрос? — Ну, все, Паш, после этих блинов я готов на тебе жениться. Поехали. Паша расцвел от похвалы, но ответить не успел — чувство момента у Михайлова все еще оставалось на высоте. — Сейчас, подожди, начальство звонит. Да, Андрей? Ладно, понял. Дениса с собой возьму, да. Неважно, скоро будем. Сбросив звонок, Паша продолжил, как ни в чем, ни бывало: — Ну, что, Деня, поехали. — Куда? — ехать откровенно никуда не хотелось, но раз уж все равно придется, стоило хотя бы понять, насколько все плохо. — В ЗАГС. Денис закатил глаза. — Паш, я серьёзно! — Да я тоже, Деня, два холодных — молодожены. Поехали, совместим приятное с полезным! — Тебя когда-нибудь пристрелят за твои шуточки, Паш, — выдохнул Денис, сворачивая еще один тонкий блинчик, чтобы отправить в рот. Паша только рассмеялся и пошел надеть что-нибудь кроме фартука.